- -
- 100%
- +
– Ах да, извини. Причина, по которой тебе понадобилось непременно разбудить меня?..
– Так вот! Я все не могла уснуть, думала о случившемся. И под утро меня осенило!
– Будет очень интересно услышать, – отозвался Дилан.
– Дигори тут совершенно ни при чем! Я просто захотела замуж. Хочу семью, свой дом, мужа, с которым будет легко и радостно.
Дилан аж поперхнулся.
– Ничего себе открытие.
– Да‑да! Я не буду отчаиваться. В конце концов, Дигори был мне не так уж и дорог. Не получилось с Дигори – получится с кем‑нибудь еще. Мало ли в Калифорнии красивых и серьезных мужчин? Все они тоже нуждаются в заботе и ласке, чтобы рядом с ними был кто‑то очаровательный и вдохновляющий.
Дилан мысленно воздел руки к небу.
– Радость моя, – осторожно начал он, – неужели тебе не кажется, что для того, чтобы найти мужа, с которым рядом будет легко и радостно, надо любить этого человека?
Паола отмахнулась:
– Я и не спорю! Постепенно, со временем… Возможно все! Главное – это потенциальная готовность жениха к семейному счастью! И еще главное – это определиться с кандидатурой.
– У тебя уже есть подходящий кандидат на примете? – спросил Дилан, не найдя ничего лучше.
– Пока нет, – огорченно призналась Паола.
– Так, значит…
– В ближайшем окружении нет! Я уже мысленно перебрала всех мало‑мальски знакомых мужчин. У кого‑то прочные отношения. А как ты знаешь, совсем не в моих правилах разбивать счастливые пары! Кто‑то показался мне совсем неперспективным. Ну что взять с офисного клерка, который только начал жить? Да и уже при этом живет в кредит! Кто‑то кажется мне некрасивым. А ведь красота в муже – это тоже важно! Ведь придется проводить с этим человеком триста шестьдесят пять дней в году! Ну, или как повезет…
– Мне, надеюсь, не придется, – тихонько пробормотал Дилан.
– Что, прости?
– Я говорю – может, тебе попробовать себя в качестве рекламного агента? Ты с таким энтузиазмом описываешь необходимые качества в муже, что я даже призадумался.
– О! Но ты ведь у нас, кажется, не из таких?
– Разумеется, не из таких, – спокойно согласился Дилан. – Не дай бог.
– Ну и вот! Значит, надо срочно познакомиться с кем‑то новым. С тем, кто отвечал бы всем моим требованиям.
– И где же ты планируешь с ним знакомиться?
– Калифорния большой штат, возможностей для знакомства масса.
– Вот как! Что ж, надеюсь, для начала ты воспользуешься только возможностями Окленда. Или тебя уже потянуло за границы родного города?
– Пока нет. Я ведь еще и не приступала к осуществлению своего замысла.
– Это было бы проблематично в шесть утра, – согласился Дилан.
– Сегодня воскресенье, а значит, можно начать прямо сегодня!
– Господи, Паола! Твою бы энергию, твой энтузиазм – да в мирных целях! Ну, и не мешало бы прибавить немного последовательности.
– И что было бы? – с любопытством спросила Паола.
– Смотря в каком направлении ты начала бы работать. Слушай, а не хочешь ли ты попробовать свои силы, скажем, в моей компании в области связей с общественностью? Порой там требуется именно такой энтузиазм. – И такая непоколебимая уверенность в своих силах, мысленно добавил Дилан, но вслух говорить не стал.
– Ох… – разочарованно протянула Паола. – Офис, проекты, график… Может быть, когда‑нибудь… попозже…
Дилан засмеялся.
– И от полной безысходности, да? Тогда это будет возможно? Ладно, если когда‑нибудь пожелаешь, только намекни. Ты ведь можешь начать со стажировки, попробовать. А вдруг это твое?
– Буду иметь в виду.
– А я, с твоего позволения, пока посплю. Надеюсь, что вечером меня еще не будет ждать твое сообщение о готовящейся грандиозной свадьбе.
– Ты меня переоцениваешь. На такое я не способна.
– Ты способна на все, – сообщил Дилан. – Надеюсь, Бекки еще не в курсе твоей затеи?
– Я ее подключу к делу. Может, она тоже захочет искать жениха вместе со мной.
Дилан поразился:
– Милая, но зачем это Бекки? Мне казалось, что у нее прекрасные отношения с Томасом.
– Вот и видно, что ты давно с ней не общался.
– Да я вообще редко с ней общаюсь.
– Неважно. Понимаешь, она считает, что Том ни рыба ни мясо.
– Это как?
– Тянет, ожидает непонятно чего… Казалось бы, они встречаются столько времени… Пора бы съехаться, обзавестись совместным жильем. Ей ведь некомфортно жить с матерью. Тратить деньги на съем квартиры для себя одной она тоже не хочет. Вот с бойфрендом другое дело. Имеет смысл.
– Ну, доля истины в этом есть.
– А Том ведет себя так, словно он еще не определился в своем отношении к Бекки и не определится еще лет этак пять.
– Понимаю. Подвешенное состояние.
– Так что я предложу ей ко мне присоединиться. Одно из двух – или она найдет вариант получше, или же это заставит Тома взяться за ум.
– Что ж, желаю удачи… в ваших начинаниях. Позвонишь ей?
– Спасибо тебе, Дилан. Позвоню, но попозже. Примерно после полудня, когда она выспится. Это ведь только ты у меня такой ангел, что согласен выслушивать меня и днем и ночью. Будить Бекки в такое время – нет, этот фокус с ней не пройдет.
– Хорошо, что ты это понимаешь.
– О чем это ты?
– Да ты вообще очень чутка к тому, с кем можно себя вести определенным образом, а с кем лучше не рисковать.
– Да? Забавно.
– Поэтому ты все же подумай над моим предложением о связях с общественностью. Реклама, продвижение. Это не так скучно, как тебе кажется, Паола.
– Хорошо‑хорошо, подумаю! Досыпай. Извини, что разбудила.
– Ничего. Я был рад тебя слышать.
– В самом деле?
– Чистая правда.
– Ты удивительный человек, Дилан!
– Нет, это ты удивительная, – тихо сказал Дилан, когда трубка уже загудела гудками отбоя.
Пытаться снова уснуть бесполезно.
Дилан рывком сбросил с себя одеяло, соскочил с постели и натянул боксерские трусы.
Не умываясь, он прошел в смежную со спальней комнату. Там у него был оборудован небольшой, но функциональный спортзал: боксерская груша, мешок для набивки, шведская стенка. Стояла беговая дорожка и тренажер для нагрузки на ноги.
Дилан включил беговую дорожку и зашагал по ней. Сначала несколько минут быстрой ходьбы для разминки, потом бег.
Огромное, доходившее до пола, окно открывало Дилану вид на залив. Мало что доставляло ему большее удовольствие, чем распахнуть окно и, наслаждаясь свежим воздухом с побережья, немного поработать над своим телом.
Однако сейчас окно открывать не хотелось. Дождь, нечастый гость Калифорнии, барабанил за оконными стеклами. Он удручал Дилана.
Конечно, он прекрасно понимал всю пользу дождя для иссушенной зноем земли. Но разговор с Паолой выбил его из колеи. И теперь струи дождя за окном громко шелестели в унисон его мыслям.
Вот ведь несносная девчонка.
Вчера Дилан сделал то, чего сам от себя не ожидал.
Он набрал номер Дигори, который совершенно случайно нашелся в записной книжке мобильного телефона.
И спокойным, но весьма убедительным тоном порекомендовал ему не приближаться к Паоле более чем на сто метров. Разумеется, в случае если Дигори вдруг озарит светлая мысль, что он добровольно отказался от лучшей женщины в своей жизни. Дилан сообщил Дигори, что тот и даром Паоле не нужен, и настойчиво порекомендовал ему накрепко забыть о ней. Ее есть кому защитить и о ней есть кому позаботиться.
– Э‑э… – только и выдавил Дигори. Очевидно, он был удивлен напором. – Да я, собственно, и не собирался даже… Я никогда…
– Вот и замечательно, – ответил Дилан и повесил трубку. После чего уснул спокойным здоровым сном человека, проделавшего тяжелую, но важную и благодарную работу.
Теперь, когда этот болван перестанет ошиваться в неприличной близости от Паолы, у него, Дилана, появится шанс.
По крайней мере, так казалось Дилану.
Он не хотел никуда спешить.
Нахрап, наскок, кавалерийская атака…
Все это казалось ему неприемлемым в отношении Паолы.
Дилан считал, что его нельзя упрекнуть в нерешительности. Но Паола была для него хрупким экзотическим цветком, созданием, которое необходимо оберегать, почитать и окружать теплом.
Неосторожный шаг мог все испортить.
А вот теперь она выдумала себе необходимость спешного брака. Ей кажется, что это убережет ее от дальнейших жизненных треволнений и позволит определиться в своей судьбе.
Глупая девчонка. Но такая непосредственная, живая и неизъяснимо прелестная.
Только вчера появившийся у Дилана шанс теперь стремительно таял, уходил в небытие. Чем руководствоваться дальше? Как действовать? И действовать ли?
3
Вместо того чтобы дозвониться Бекки, Паола взяла такси и приехала к ней.
Вопреки ожиданиям Паола не успела к завтраку. Бекки открыла ей дверь полностью одетая, накрашенная и энергичная. В одной руке она держала надкушенное зеленое яблоко, в другой – открытый слайдер.
– Привет! А что ты здесь делаешь? – удивилась она.
– Привет! – Паола чмокнула ее в щеку. – Я помешала?
– Да нет, не совсем.
– Ты же явно куда‑то собираешься.
– А, ну да. Томас позвал меня составить ему компанию, он хотел послушать какую‑то лекцию.
– Какую лекцию?
– Ну, не лекцию, а какой‑то семинар. Или тренинг. Нет, по‑моему, все‑таки лекцию.
– О чем хоть лекция?
Бекки махнула рукой.
– Да не помню даже. Что‑то из новомодных веяний. Кажется, «проблемы коммуникации в отношениях мужчин и женщин».
– Вот как?
– Ага.
– Что же он, пытается таким тонким маневром намекнуть тебе, что у тебя проблемы с коммуникацией?
– Черт его знает. – Бекки пожала плечами. – Я об этом и не задумывалась, пока ты не сказала. Я‑то считала, он просто хочет с пользой провести часть уик‑энда.
– Слушай, а тебе обязательно с ним туда ехать?
– Да нет, совсем не обязательно. У тебя есть какие‑то идеи получше?
– Сколько угодно! – горячо сказала Паола. – Мы можем прокатиться на пляж, например.
– На мой взгляд, для пляжа еще холодновато.
– Неженка! Тогда, может, аквапарк?
Бекки фыркнула.
– Оставь эти водные суррогаты для кого‑нибудь другого.
– Мы можем проехаться по магазинам.
– Если честно, то надоело. Да и зарплата у меня только через две недели.
– Две недели – это долго, – посочувствовала Паола. – А разве Томас не подбрасывает тебе денег?
– Смеешься? Мы и без того цапаемся в последнее время. Какие уж тут деньги?
– Так вот за этим я к тебе и пришла!
– Как, за деньгами?!
– Да нет же! Я подумала: наверное, нам с тобой уже пора найти новых, более перспективных женихов. Если они не относятся к своим обязательствам серьезно, то почему мы должны серьезно относиться к ним?
– Погоди‑ка. С каких это пор Дигори у тебя стал неперспективным?
– С тех пор как мы с ним расстались.
– Вот это новость! Вы же считались одной из самых удачных пар среди всех наших знакомых!
– Теперь это уже неважно, – вздохнула Паола.
– И давно вы с ним расстались?
– Вчера. Утром произошло объяснение, а днем я уже собирала вещи.
Бекки поиграла кнопочками на мобильном телефоне.
– Что ты делаешь? – удивилась Паола.
– Стираю твой, то есть его, домашний номер из записной книжки, – объяснила Бекки.
Паола засмеялась.
В этом была вся Ребекка.
Сдержанная и целеустремленная, сообразительная и спокойная, уравновешенная и порой язвительная, она чувствовала себя лучше всего тогда, когда была занята каким‑то делом. Вот и сейчас ее незамедлительной реакцией на сообщение подруги было удаление телефонного номера.
Иногда Паоле казалось, что они с Бекки близки, как родные сестры. Внешне, конечно, они были совсем не похожи. Светлую кожу Бекки совсем не брал калифорнийский загар, а ее темно‑серые глаза таинственно светились из‑под длинной черной челки. Одним словом, полная противоположность рыжеволосой и неугомонной Паоле.
Одному богу, наверное, было ведомо, какие контакты у Бекки внутри замыкает при общении с Паолой. Но в результате этого общения Бекки то и дело забывала о своей рассудительности, после чего с удивлением обнаруживала себя участницей всякого рода проделок и авантюр. По крайней мере, так было в колледже. А может, Бекки просто заражалась жизнерадостностью и энтузиазмом Паолы, словно и ее опалял некий сияющий солнцем и рыжиной, доселе неизвестный науке вирус.
– Ну так что? – требовательно спросила Паола. – Присоединяешься к моей затее или пойдешь на эту свою дикую лекцию?
– Она не моя, а Томаса.
– Тем более.
– Не пойду. Убедила. Давай, что ли, кофе тогда выпьем и поболтаем. Кстати, ты завтракала?
– Ой, знаешь, нет. Со всеми этими переживаниями даже забыла перекусить с утра.
– Вот и отлично. Я вчера пекла оладьи. Осталась еще целая горка. Будешь?
Паола вздохнула.
– Лишний вес…
– Ладно тебе прибедняться. Ничего с твоей фигурой не сделается.
– Давлю на жалость, – засмеялась Паола.
– Повышаешь свои котировки, – засмеялась и Бекки. Уже за кофе с оладушками она спросила: – Так в чем же причина столь скоропалительного разрыва с Дигори?
– По правде говоря, это была его инициатива, – неохотно ответила Паола.
– Никогда бы не подумала.
– О чем?
– Что от тебя можно добровольно отказаться, дурочка.
– Дигори, видимо, так не считает, – вздохнула Паола.
– И как он объяснил причину своего поступка?
– Как‑как… Толком он так ничего и не сказал. Говорил какие‑то общие, малосодержательные слова.
– Иными словами…
– Иными словами, я подозреваю, что ему просто надоело.
– Что именно?
– О господи! Да что угодно. Общий быт, обязательства или даже я сама. Ну пресытился, бывает. Что ж теперь, оплакивать его до скончания дней?
Бекки пожала плечами.
– Держу пари, ты не оплакивала его ни минуты.
– В общем‑то да.
– Ты делаешь поразительные успехи. Я всегда говорила тебе, что никто из них не стоит наших слез.
– А тот, кто достоин, не станет делать так, чтобы ты плакала, – подхватила Паола.
– Да, кстати… – вспомнила Бекки. – Ты уже говорила на эту тему с Диланом?
– Говорила. Собственно, почти сразу после того, как все мои вещи оказались дома.
– Интересно, что он сказал по этому поводу?
– Сказал, что Дигори осел и что я должна быть рада такому избавлению.
– Все?
– Все.
– Понятно‑понятно, – рассеянно протянула Бекки, погруженная в какие‑то свои мысли. Наконец она очнулась от размышлений. – И что же мы предпримем?
– Как что? Будем искать достойных нас мужчин!
– Где?
– Где угодно. К нашим услугам все побережье.
– Вечеринки…
– И картинные галереи.
– Аквапарки…
– И просто парки.
– Кинотеатры.
– Боулинг.
– Кофейни.
– Рестораны.
– На рестораны нужны деньги.
– Согласна. Но можно ведь просто пить кофе!
– Если поиски затянутся, нам будет грозить кофеиновое отравление.
– Есть еще минеральная вода.
– Ты оптимистка, милочка.
– Ладно. Какие еще есть варианты?
– Ты не находишь, что это все довольно мелко?
– Почему же это мелко? – изумилась Паола.
– Если ты решила подойти к вопросу серьезно и нацелилась на жениха, то искать надо не там, где обычно.
– Вот как?
– А ты как думала? На вечеринке ты подцепишь замечательный вариант для одноразового секса.
– Фу, как прямолинейно…
– Зато правда. Ну сама посуди, кто ходит на вечеринки, чтобы завести серьезные отношения? Максимум мимолетный роман.
– Некоторые знакомятся на вечеринках и остаются вместе всю жизнь, – заметила Паола. – Я вот знаю случаи…
– Мне тоже рассказывали. И читать я умею. Но исключительные случаи мы сейчас рассматривать не будем. Если ты ориентирована на быстрый и качественный результат, то и подход должен быть другим, нежели раньше.
– В тебе погибает бизнесмен, ты знаешь об этом?
– Бизнес‑леди.
– Неважно. Кто еще способен внести столь прагматичную ноту в мое искрометное предприятие? Ты подходишь к делу, как к балансовому отчету.
– Паола, не делай вид, что тебе знакомы такие слова, как «бизнес», «балансовый отчет» и прочие страшные, скучные для тебя вещи.
– Я просто хочу сказать, что ты уже разработала целую концепцию. Это всего лишь невинные встречи. Свидания. Флирт. Никогда не знаешь, где тебе повезет!
– Тебе уже повезло с Дигори.
– Так нечестно!
– И вроде ваши отношения не тянули на мимолетный роман. Все было красиво, окружающие привыкли видеть вас вместе. Но чем все завершилось? Напомни мне, пожалуйста.
Паола промолчала.
– Дилан очень точно охарактеризовал его характер, – заметила Бекки. – Он лоботряс. Не говоря уже о том, что он осел.
– Мне казалось, мы о нем уже забыли.
– Забыли.
– Вычеркнули из списка.
– И даже стерли телефон.
– Так что со спокойной совестью можно продолжить наши изыскания.
– Я всего лишь хочу сказать, что нужно искать не в местах гарантированного скопления таких же лоботрясов и прожигателей жизни. В Окленде такого добра хватает.
– Где же надо искать?
Бекки задумчиво пожала плечами.
– Если я хоть что‑то понимаю в этой жизни, то неплохо бы пообщаться с более развитыми интеллектуально, более консервативными мужчинами. С теми, кто нацелен на брак, на семью, а не на покорение как можно большего количества девиц в золотых купальниках. Ведь ты хочешь именно семью?
– Да, я хочу семью! – пылко воскликнула Паола. – Стабильность, тепло и нежность…
Бекки внимательно посмотрела на нее и сдержала улыбку.
– Я подумаю, где мы с тобой можем побывать. Главное – не пороть горячку. И потом, у меня ведь еще есть Томас…
– Я думала, что с Томасом уже все решено!
– Не так быстро.
– Он ведь у тебя как раз из твердолобых интеллектуалов.
– Помолчи. И ешь оладьи. Ты, конечно, хочешь сказать, что я тоже не слишком‑то продвинулась в своих попытках окончательного сближения. Но, знаешь, мне торопиться некуда. Спешить в таких вопросах ни к чему.
Паола уже набила рот оладьей, полив ее сверху клюквенным соусом. Поэтому она только кивнула.
– Как только я что‑то придумаю, найду какой‑нибудь ареал, где водится много перспективных самцов, то есть конечно же женихов, я сразу дам тебе знать, – пообещала Бекки.
Паола фыркнула:
– Интересно, это на тебя так общение со мной влияет? Ты же становишься совершенно невыносимой.
– Я всегда была язвой, еще в колледже. Кому, как не тебе, это помнить, – меланхолично заметила Бекки.
4
В этот день Дилан поднялся ни свет ни заря.
В последнее время ему вообще плохо спалось.
Паола словно сглазила здоровый крепкий сон Дилана, разбудив его в то памятное утро около шести часов.
Дилан нехотя поднялся с постели. Босыми пальцами ног привычно ощутив медвежью шкуру, расстеленную на полу возле кровати, он прошел в ванную. Почему‑то его совсем не тянуло в спортзал.
Может быть, вечером? – риторически спросил он себя.
Вопрос остался без ответа. Раньше с Диланом такого не случалось. Если у него была хотя бы малейшая возможность для тренировки дома или в фитнес‑клубе, он не упускал ее. Сейчас же почему‑то не хотелось давать телу нагрузку, терзать его с утра упражнениями.
Уж не заболел ли он?
Дилан усмехнулся.
Он? Заболел? Да он здоров как бык!
Вот только и с аппетитом у этого быка стало значительно хуже.
Дилан наскоро принял душ, окатился ледяной водой и растерся жестким полотенцем. Против обыкновения он не стал бриться.
Смотрясь в зеркало и ощупывая трехдневную щетину, он подумал: может быть, хотя бы в таком виде мои работники меня испугаются и начнут более эффективно работать.
На кухне Дилан выпил стакан апельсинового сока, потом оделся и спустился в подземный гараж.
Окленд встретил его ослепительным солнечным сиянием. Дилан поморщился и опустил на нос темные очки. На улицах еще было относительно безлюдно. Были бы пробки – и Дилану пришлось бы добираться до офиса около часа. А так он преодолел всю дорогу за тридцать минут.
Кристи, милая и улыбчивая, но сдержанная, приветствовала его на ресепшене:
– Доброе утро, мистер Уорд. Давненько вас не было видно.
– Доброе утро, Кристи. У меня сегодня встреча с управляющим.
– О, – с удивлением сказала Кристи. – Но мистера Грегори еще нет. Собственно… – она полистала записную книжку, – он будет только к двенадцати. А сейчас еще нет и девяти часов. Конечно, я немедленно позвоню ему и…
– Все в порядке, Кристи, – остановил ее Дилан. – Мы договаривались с ним именно на двенадцать часов. Я пока просмотрю отчеты, если они есть. Выпью кофе. Позавтракаю, в конце концов. Знаете, рано проснулся, вообще плохо сплю в последнее время.
– Я тогда сейчас распоряжусь насчет кофе, – поспешно сказала Кристи.
– Да, будьте добры. И закажите мне пиццу. Или какую‑нибудь свежую выпечку из кафе внизу.
– Непременно. И…
– Да?
– Знаете, мистер Уорд, есть прекрасное средство, если принимать его на ночь… Как же оно называется… Сейчас, у меня где‑то записано.
– Ага. А потом еще одно средство – для тренировки памяти? – поддразнил секретаршу Дилан. – Спасибо, Кристи, ничего не нужно. Мне вполне хватит пиццы… то есть выпечки с кофе. И я буду ждать отчеты.
– Уже принесли свежую прессу, мистер Уорд. Хотите просмотреть?
– Да, и прессу тоже обязательно просмотрю. – Надо же ему что‑то делать в этом треклятом офисе целых три часа!
Не то чтобы регулярные посещения собственной компании сильно удручали Дилана. Просто он слишком остро чувствовал, насколько эта офисная жизнь, упорядоченная и регламентированная, далека от его собственной, свободной жизни, которой он был волен распоряжаться по своему усмотрению.
В конце концов, компания тоже не далась мне даром, напомнил себе Дилан и перестал мучиться едва осознаваемыми угрызениями совести.
В который уже раз.
В небольшом кабинете, который, кроме Дилана, никто не посещал, он уселся за стол и, закинув ноги на краешек стола, потянулся рукой к процессору.
И чуть не свалился со стула.
– Кажется, я становлюсь рассеянным, – вслух произнес Дилан и даже попытался поправить несуществующие очки.
Кристи вскоре принесла Дилану кофе без сахара, как он любил, и несколько горячих слоек – с грибами, с яблоком, с мясной начинкой. Дилан с аппетитом принялся за еду.
Наевшись, он просмотрел газеты, отметив маркером заинтересовавшие его материалы, изучил отчеты, проверил свою электронную почту – рабочую и личную.
Перечень дел, которыми можно было заняться, был исчерпан.
На часах была половина одиннадцатого утра.
Можно было, конечно, пойти и в неформальной обстановке пообщаться с сотрудниками. Но Дилан остался сидеть за столом и глядеть в окно.
Реальность за окном была расчерчена тонкими полосками жалюзи.
Впрочем, это Дилану не мешало.
Поскольку он все равно видел перед собой только воображаемое лицо Паолы.
Не двадцатитрехлетней Паолы, очаровательной и непосредственной девушки, в которую она превратилась, а смешной и неуклюжей школьницы Паолы. Той Паолы, которая сама познакомилась с ним добрый десяток лет назад.
Местом их первой встречи стал обычный школьный автобус.
Забавно, но даже об этом ярко‑желтом автобусе, битком набитом школьниками разных цветов и возрастов, Дилан вспоминал с симпатией.
В тот день приятель, с которым они всегда сидели рядом в автобусе, заболел и не явился в школу. Конечно, можно было подсесть к другим одноклассникам, обсудить какую‑нибудь новую модель гоночной машины или последний голливудский блокбастер. Но Дилану не хотелось вставать с места, перемещаться по автобусу. Он просто слушал музыку в наушниках, глазел по сторонам и ни о чем особенно не думал.
На очередной остановке в автобус влезла шустрая девчушка. Покрутив головой, она уверенно направилась к тому ряду, в котором сидел Дилан.
Дилан с таким упоением глядел в окно, что очнулся только тогда, когда его сильно потрясли за рукав.
Он вытащил один наушник из уха и обернулся.
– Я говорю, здесь не занято? – На него с недоумением и ожиданием уставились ярко‑голубые глаза.
Потом Дилан рассмотрел слегка курносый нос непрошеной собеседницы, темно‑рыжие кудряшки и поразился необыкновенному сиянию, которое, как ему казалось, исходило от девочки.
Дилан даже смутился, чего обычно за ним не наблюдалось.
– Нет, не занято.
– Отлично, – объявила девочка, – тогда я сяду здесь.
– А почему именно здесь? – улыбнулся Дилан.
– Здесь не занято? – с напором переспросила она.
– Я же сказал, нет.
– Именно поэтому я тут и сяду, – поставила точку кроха.
Впрочем, никакой крохой она, конечно, не была.
Просто тогда она показалась Дилану такой трогательной и беззащитной одновременно.