- -
- 100%
- +
– Ну и на том спасибо.
– Тогда встречный вопрос. Почему не ешь запеканку? Ты же голодный.
Саир не притронулся к еде, продолжая налегать на эль, лишь изредка закусывая сухариками.
– Понимаешь ли, Айна, последние карпы в нашем озере вымерли ещё когда прабабушка всех эльфов бродила по лесам в поисках места для своего племени. Вывод – рыба привозная и не самой первой свежести. Спорю – сдобрена специями и солью так, что и не заметишь ничего плохого.
– Вот умеешь ты испортить аппетит. – Айна положила ложку на стол и отодвинула от себя тарелку. – Теперь твой черёд.
Саир склонился к ней ближе и снова внимательно посмотрел в глаза.
– Что ты увидела там, в подвале у Арбуда, когда хотела заплакать? Тебя так сильно проняло. Кто-то обидел тебя или твоих родных?
Она резко отпрянула от него.
– А вот этого, стрелок, тебе пока не стоит знать.
Он отстранился от неё.
– Хорошо, как скажешь. Не кипятись так. Твоя очередь.
– Где научился так стрелять?
Он задумчиво посмотрел куда-то под потолок.
– Скорее не где, а у кого. Если пойдём на восток, возможно, даже познакомлю тебя с ним. Если он не успеет подстрелить нас до того, как возьмём у него интервью, – он допил последний глоток из кружки. – И ещё один вопрос. Почему я? Ты ведь могла бы найти отличных стрелков и в западных пределах, где твои родственники обитают. Зачем столько лишних усилий?
– С чего ты решил, что я пришла из западных пределов, Саир? А по поводу тебя – один человек, которому я привыкла доверять, замолвил словечко, но просил держать его имя в тайне, если ты начнёшь интересоваться.
– Кто же этот злодей? Случаем, не Арбуд?
Айна опять засмеялась.
– Нет, точно не Арбуд.
Из угла залы раздался скрип сдвигаемой мебели, сопровождаемый ворчанием посетителей, вынужденных подниматься со своих насиженных мест. Наспех освободив площадку вдоль стены, хозяин таверны вышел вперёд к посетителям и демонстративно откашлялся.
– Только сегодня и только у нас! Проездом в Салме самые известные менестрели обитаемого мира! Встречайте! «В сапогах и без»!
Под стук полупустых кружек и улюлюканье постояльцев из-за стойки на расчищенную площадку с криками выбежала четвёрка облачённых в одежды самых разных цветов и покроев людей. Один из них держал в руках странной формы лютню с очень длинным грифом, у второго в руках была дудка, которой он почему-то жонглировал, а третий приволок за собой бочку, обтянутую сверху кожей, на которую тут же уселся и принялся барабанить по поверхности. Но самым странным из всех был четвёртый – невысокого роста, босой, с длинным крючковатым носом, он держал в своих руках два довольно поношенных кожаных сапога. Ловко проскользнув в самую гущу залы средь расставленных скамеек, снующих официанток и посетителей, он начал петь, при этом не забывая подставлять сапоги под летевшие туда монеты
– Историю расскажем вам…
Лютня стала вторить коротышу забористыми переливами.
– Тарам парам парам парам…
Ответили трое других менестрелей.
– Да, с рифмами у них явные сложности, – заметил Саир, наблюдая, как Айна полезла к себе за пояс к кошельку.
Пойманная в воздухе одним из музыкантом дудка тут же присоединилась к хору играющих инструментов.
– Вам были посланы с небес, – продолжил коротыш с сапогами в руках.
Барабан ускорил ритм.
– Четвёрка в сапогах и без, – вторили остальные.
Довольная весельем и раздобревшая от принятого эля Айна сняла с пояса кошелёк, вынула оттуда пару медяков и кинула в подставленный сапог. Если бы она в это время взглянула на Саира, то заметила бы, что он почему-то не смеялся, как все остальные в зале, а внимательно смотрел то на менестреля с сапогами в руках, то в дальний угол зала поверх голов постояльцев.
– А вот этого, право, не стоило делать, – сказал Саир достаточно громко, чтобы она услышала его на фоне музыки и трескотни вокруг.
– Почему это? – ответила Айна сквозь шум. – Отлично же играют. Смотри, остальным тоже нравится.
– Ты только что показала паре острых глаз содержимое своего кошелька, – ответил Саир.
Посетители и вправду приближались к состоянию экстаза. Часть из них была готова начать танцевать на столах. Правда, Саир не хотел расстраивать Айну рассказами о том, какой восторг у местной непривередливой публики однажды вызвал номер с исчезновением платочков в рукаве, показанный проезжим заштатным фокусником. Салма явно не была центром обитаемой вселенной.
– Бывали в разных мы краях… – продолжил певун, тряся сапогами с монетами. Те начали звенеть внутри, превратив обувь в подобие трещотки.
– Видали всего мира крах… – вторил ему другой из четвёрки, сидевший на бочке.
– А также жадность, скупость, спесь… – присоединился третий.
Сапоги снова раскрылись, приглашая посетителей продолжать делиться содержимым своих кошельков.
– Но не видали, ах…
– Щедрот таких, что видим здесь…
Балаган, изрядно утомивший Саира уже в самом начале, продолжался ещё не меньше склянки по времени. Наконец, менестрели под аплодисменты публики скрылись на кухне. Саир во время выступления продолжал не отрываясь следить за одной из фигур, сидевшей у входа в таверну. Лысоватый мужчина в серой наплечной накидке, расположившийся в тени и старавшийся скрыть своё лицо, явно отличался от обычных посетителей салминской таверны своими повадками. Еда и выступление менестрелей его не сильно интересовали.
Изрядно повеселевшая Айна начала вдруг подниматься из-за стола, слегка покачиваясь при этом.
– Особенный метаболизм, говоришь? Ты куда это собралась? – спросил Саир, с удивлением глядя на неё.
– Завтра рано вставать. Хватит развлечений на сегодня, пойду домой.
Саир вдруг подумал, что даже не знает, где она остановилась в Салме. Уж не у Арбуда ли? За окном уже стемнело.
– Не стоит этого сейчас делать, – сказал он удивительно строгим тоном. – Вернись, пожалуйста, за стол. Я провожу тебя, но попозже. После того, как выясню некоторые детали.
– Детали чего? У кого из блондинок за тем столом лучше уложена причёска? Саир, хочу напомнить тебе, что среди нас двоих я главная в отряде. По крайней мере, пока не вернёшь свой долг. И последнее, что я собираюсь делать – это слушаться твоих странных советов.
– Вернись, пожалуйста, за стол. Нужно переждать ещё немного. – Он стал нетерпеливо постукивать костяшками пальцев по столешнице.
– Интересно – почему это вдруг я не могу уйти отсюда прямо сейчас?
– Пока не могу тебе объяснить. Можешь занести это в список моих странностей: способность предвидеть наступление неприятностей.
Айна лишь недоверчиво мотнула головой в ответ.
– До завтра, стрелок. И помни – будь готов на восходе солнца.
Она уверенным шагом проследовала к выходу. Саир тут же заметил, как засуетился лысоватый мужчина, сидевший у входа. Теперь стрелок точно знал, что тому было нужно.
– И всё-таки упрямство – великий грех, – сказал Саир очень тихо и тоже двинулся к выходу вслед за Айной.
Глава 5
На улице стало заметно прохладнее. Среди звуков преобладали стрекотания цикад да ворчания двух подвыпивших мужиков, стоявших на крыльце. Выйдя из таверны, Саир прошёл вперёд по примыкавшей к заведению улочке, без труда разглядев в лунном свете кравшийся вдоль забора силуэт мужчины в накидке с лысоватой макушкой. Айны нигде не было видно. Возможно, этот тип просто выжидал, когда она отойдёт подальше, чтобы настигнуть её в тёмном закоулке, а не вблизи самой таверны.
– Четвёртый, значит, без сапог, а пятый без совести? – спросил его Саир, нагнав сзади. – Как говаривала моя мама, желудок можно набить кашей, мозги – знаниями, и только сердце течёт с одной и той же кровью всю жизнь. И если эта кровь протухла, то навсегда.
Лысоватый мужик, оказавшийся вблизи ещё и щербатым, обернулся, фыркнул и сурово оглядел Саира с ног до головы.
– Чего ты там буркнул? Вали обратно в таверну, урод, пока тебе не наваляли. И до тебя черёд дойдёт.
Саир остановился в нескольких шагах от цели и сложил руки перед собой.
– Очень печально слышать. А ведь ты мог бы стать, например, садовником. Но уже не станешь. Никогда не видел садовника без рук.
– А с чего ты взял, что я здесь один? – криво ухмыльнулся щербатый в ответ. Через забор перепрыгнули две новые человеческие фигуры.
– Двое на одного… ух ты… трое на одного. Ну это уже слишком, ребята, – Саир сделал шаг назад и прислонил обе руки к своему поясу. – Вы должны дать мне небольшую фору, иначе ваши грязные потные майки не будут висеть в музее славы. Пусть вон тот со смешной повязкой на лбу держит одну руку за спиной пока дерётся.
В свете луны мелькнул блик от поверхности металла. В руке щербатого оказался нож. Двое других стали пытаться окружить Саира с разных сторон.
– А кто тебе сказал, что мы будет драться голыми руками? – Щербатый стал приближаться к Саиру, перекладывая нож из одной руки в другую. – Что теперь скажешь, болтун? Заговоришь нас до смерти?
Правая рука Саира резко дёрнулась вперёд. Щербатый даже не успел заметить, как в его ногу вонзилось что-то острое, отчего он завопил и выронил свой нож.
– Ну для начала вы у меня станцуете чиртану, – внимание Саира уже было сосредоточено на двух других бандитах. – Слышали о таком танце? Вот и я не слышал. Будем придумывать движения вместе…
***
На следующее утро Айна стояла перед двухэтажным бревенчатым домом, в котором Саир снимал свою небольшую комнатушку под самым чердаком. Лошади были предусмотрительно накормлены и собраны, вся поклажа аккуратно сложена в мешки и походные сумки. Одной из лошадей была её длинногривая Ивиль, с которой ей довелось побывать во многих доменах за последний год. Тут сомнений в выборе не было. А вот насчёт варианта для Саира ей пришлось вчера немало попотеть. Аметист был единственной лошадью, на которой Айна видела Саира верхом. Во избежание несоответствий характерами между наездником и скакуном, решено было остановить выбор именно на нём. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить хозяина конюшни отдать своего любимого коня. Чашу весов перевесили пара серебряных монет.
За плечами Айны висел уже знакомый нам эльфийский лук. Она несколько раз пересчитала и перепроверила все собранные в дорогу вещи и провизию. Не хватало только одного, самого непредсказуемого элемента – Саира. Солнце уже приподнялось над горизонтом до уровня верхушек росших у дома кустов. Из дома так никто и не появлялся. Тишина, царившая вокруг, казалась осязаемой. Лишь изредка её нарушали горланящие с раннего утра петухи.
– Давно ждешь? – раздался вкрадчивый голос Саира из-за её спины.
«Как незаметно подкрался. Он ещё и следопыт?» – подумала Айна, но демонстративно не обернулась.
– Да уже с полсклянки стою.
– Что, никак не выходит из дома? – продолжал Саир, стоя у неё за спиной.
– Нет, пока не видать.
– Давай тогда вместе подождём.
– Давай. Думаешь, если вдвоём ждать – быстрее выйдет?
– Думаю, что если ждать вдвоём, то выйдет ровно в два раза быстрее. Давай ещё третьего позовём для дальнейшего ускорения.
– Как считаешь, ему вообще стоит доверять в силу непредсказуемости?
– Я бы доверился на твоём месте, – задумчиво добавил Саир. – Парень в принципе неплохой. Может, он просто проспал? Всякое бывает. Или провалился на лестнице в доме. Там у него одна ступенька подгнила, всё никак заменить руки не доходили. Наверное, застрял и торчит теперь там…
– Или, возможно, он просто гулял до самого утра с двумя блондинками, а теперь боится признаться в этом!? – стала она постепенно повышать громкость своего голоса, одновременно оборачиваясь. – Заканчиваем этот бред уже!!! Даю на сборы минуту!
Она разглядела свежие ссадины на его лице и разорванную у ворота грязную рубаху. На одном из рукавов был кровавый след.
– Где ты был? Провалялся всю ночь в канаве? Подрался из-за кружки эля? И воняешь – просто жуть. – Она демонстративно зажала свой нос.
– Клянусь – одна нога здесь, другая там, – ответил он и стремглав помчался в дом.
Она сжала кулаки, но ничего не крикнула ему вслед.
***
Умывшись, промыв ссадины, наспех переодевшись и собрав всю свою нехитрую поклажу и немного еды в холщовый мешок, Саир снял со стены лук и задумался. Качеством резьбы и материалом тетивы его родное оружие для стрельбы заметно уступало тому, которым обладала Айна. Однако, в этом луке он знал каждую зазубринку, каждую неровность на его поверхности. К тому же, иметь запасное оружие в таком длительном походе было просто необходимо. Он закинул лук с колчаном себе за спину, а также заткнул за пояс три ножа, один из которых приобрёл прошлой ночью в качестве трофея.
Саир уже собирался выбегать на улицу к ждавшей его Айне, как в коридоре путь ему перегородила немолодая женщина, одетая в белую ночную сорочку. В руке она держала тяжёлый подсвечник, а в глазах её сквозило явное недоверие.
– Стоять! Куда собрался? – рявкнула она на Саира.
– Белинда?! Господи, зачем же так пугать меня? Деньги лежат на кровати в комнате, как и всегда. Я ненадолго, месяцок и обратно вернусь. Комнату попридержи, пожалуйста.
Взгляд женщины вдруг резко подобрел и она улыбнулась, как улыбаются только что поевшие кошки.
– Да я и не переживаю из-за денег, Саир. Знаю, что отдашь. Комнату попридержу, не волнуйся. Я о другом – кто она?
Её взгляд упал через небольшое оконце на Айну, поправлявшую сбрую на своей лошади.
– А… так. Одна знакомая. Подвернулась работёнка. Можно сказать, что она мой работодатель.
– Может, она и есть – та самая? А, Саир? – Брови женщины стали радостно танцевать.
Он в ответ рассмеялся.
– Акстись, Белинда. Свят, свят. Когда появится ТА САМАЯ, я тебя обязательно с ней познакомлю. И хватит меня уже сватать ко всем встречным. А сейчас, не соизволишь ли выпустить меня на волю?
Женщина с подсвечником в руке отступила в сторону и похлопала его по плечу.
– Удачи тебе, Саир. Что-то мне подсказывает, что вернёшься ты обратно совсем другим человеком. А, возможно, и не человеком вовсе.
Последнюю фразу он уже не услышал, стремглав сбежав по лестнице вниз.
Завидев его, Айна молча вручила стрелку в руки поводья от Аметиста, а потом стала забираться на свою кобылу.
– Хочешь сушёного мяса? Хозяйка дома хорошо готовит его, – предложил Саир через несколько минут, когда они уже выехали на восточный тракт и поехали в сторону дымного леса. – А то я и позавтракать даже не успел.
Айна подозрительно посмотрела на него.
– Я это уже заметила. Так что случилось ночью? Ты успел нажраться где-то?
– Скорее, я решил сплясать в хороводе.
– И как, удачно сплясал?
– Несколько раз неуклюже наступал на ноги. Знаешь, похоже, что я не очень хорошо танцую. Научишь меня танцевать как-нибудь? – Он с удовольствием поглотил кусок сушёного мяса, запивая водой из кожаного баула, который передала ему Айна. – Хотя нет, я совсем забыл. Ты же у нас сама неловко наступаешь на ноги.
Он передал ей обратно баул с водой.
– Похоже, вчера твоё чутьё тебя подвело, стрелок, – сказала она, задумавшись.
– Ты о чём?
– Ты зря переживал. Ничего плохого со мной не произошло по дороге из таверны до дома. Никто на меня не напал и не пытался ограбить. Даже скучно стало. И зря ты подозревал вчерашних менестрелей. Они уехали из Салмы ещё затемно – видела их мельком пока ехала к тебе. Только было их почему-то семеро, а не четверо.
– Ну видишь, как замечательно. Я иногда тоже бываю неправ.
– Только иногда? – Она улыбнулась и дернула за поводья, ускоряя темп бега Ивили. – Нам нужно до конца дня добраться до Лейновской стоянки в дымном лесу. Давай ускоримся, чтобы нагнать впустую потраченное время.
– Слушаюсь, капитан. Осталось решить только один вопрос. Как назовём наш отряд?
– Отряд? – Она рассмеялась. – Это громко сказано. Ну, с названием всё просто. Основываясь на опыте последних дней, «С мозгами и без» – самое подходящее.
– Зачем же ты так недооцениваешь себя, кро… Айна, – успел поправиться Саир. – Есть одна встречная идея. Предлагаю назвать наш гордый отряд фразой, которую нам скажет первый встречный.
– А знаешь, может быть, ты и прав. – Она неожиданно для него да и для самой себя согласилась. – Мы иногда слишком серьёзно относимся ко всему на свете. Решено – как скажет первый встречный, так и назовём. И дай мне попробовать сушёного мяса. Ты так вкусно употребляешь его.
Он тут же достал из мешка на кончике ножа небольшой кусок и кинул ей в руки.
– Просто пальчики оближешь! – Сказал он. – Я не знаю, как у Белинды получается, но на вкус – как свежеприготовленное.
– Не иначе, без магии не обошлось? – Она попробовала свой кусок. – А ведь и вправду очень вкусно.
Впереди послышалось чьё-то кряхтение.
– Глянь-ка, – сказала Айна, дожёвывая свой кусок. – Кажется, у нас первый кандидат. Интересно, скажет он нам что-нибудь или нет?
– О нет… – прошептал Саир. – Только не он.
Когда они поравнялись с последним домом перед началом лесной чащи, из-за редкого забора показался мужчина с мотыгой в руках, стоявший на коленках между грядок своего огорода. Саир старательно пытался проехать мимо него, не привлекая внимания, но тщетно.
– Стыдоба и позорище! – Пробурчал мужчина. – Едет мимо и как будто не узнаёт. И куда это ты собрался? Кто-то обещал мне помочь вспахать грядки на следующей неделе.
– Грядки переносятся, достопочтенный Абир. Возникло одно очень срочное дело. Предлагаю вам пойти в лерну и поставить там пару свечек за упокой погребённой в земле картошки. Говорят, если не скупиться, помогает не хуже вспахивания и прополки.
– Знаю я твоё срочное дело. Рядом с тобой, поди, едет это срочное дело. Ну хотя бы объявись, когда вернёшься. Работа для тебя всегда найдётся.
– Обязательно объявлюсь, Абир. Буду работать напропалую на прополке, когда вернусь, – он перевёл взгляд на Айну. – Чур, я буду «стыдобой». Хотя бы некоторая двусмысленность присутствует в термине. «Позорище» в этом смысле значительно более однозначно.
– Ты о чём это? – Но в следующее мгновение Айну пробило на смех. – «Стыдоба и позорище»? Ты это серьёзно? Сложно придумать более идиотское название для отряда. Ну если ты, конечно, настаиваешь.
– Конечно, я настаиваю. На бруснике, на чернике, на ежевике. Да я много на чём настаиваю. Лучше всего получается на чернике. Вкус такой мягкий, нежный, без едкого послевкусия.
– Говорят, правда, как назовёшь корабль, так он и поплывёт, – пыталась возражать Айна.
– Это как посмотреть, – повёл плечами Саир. – У велдиров, например, принято давать что городам, что детям отталкивающие имена. Считается, что к плохому плохое не липнет. Бывала у них в городке под названием Пахиш? Даже звучит странно. Ни за что не поверишь, что это означает на местном. Если очень долго сдерживать себя после плотного обеда с горохом…
– Избавь меня от этих подробностей. Я ещё мясо не дожевала.
Абир ещё постоял немного у изгороди, глядя им вслед, пока Саир с Айной не исчезли из вида, а их затухающие голоса не слились окончательно с шумом ветра и щебетанием птиц. Потом он вытер пот со лба и снова принялся копаться в своих грядках. Работы был непочатый край.
***
К вечеру, после двух непродолжительных дневных привалов, они наконец добрались до Лейновской стоянки. Вернее сказать, приближение к ней они смогли почувствовать ещё издалека из-за сильного запаха дыма.
– Похоже, кто-то не поленился и зажарил целого вепря на вертеле. Однако, переборщил с дровами, – сказал Саир.
Лошади, словно сговорившись, понурили уши и стали вести себя более настороженно.
– И немудрено. Лес то дымный, – добавила Айна.
– Боюсь тебя расстроить, но дымным он называется из-за частых туманов, похожих с виду на дым, – парировал Саир.
Через минуту впереди над деревьями стал явственно виден столб далеко не туманного серо-чёрного дыма. Саир с Айной, не сговариваясь, попридержали лошадей, потом спешились и стали украдкой пробираться между деревьями в направлении стоянки.
– Что-то непохоже на обычный костёр для жарки, – добавила шёпотом Айна.
– Ты права, – ответил Саир. – Давай зайдём с разных сторон, чтобы ненароком вдвоём не попасть в засаду. Ты отступи на тридцать шагов влево, я пойду прямо.
Айна не стала тратить время на споры о том, кто же главный в отряде, кивнула и собралась уже отходить в сторону, когда вдруг настороженно подняла руку вверх.
– Подожди. Слышишь?
Саир отрицательно покачал головой.
– Кто-то кричит вдалеке, – добавила она. – Как будто зовёт на помощь… Хотя нет… Подожди.
– Рад слышать, что есть хотя бы один орган чувств, в котором ты меня обгоняешь. Так что кричат?
Айна прошла ещё несколько шагов вперёд, держа за поводья свою длинногривую послушную Ивиль.
– Не разберу, как будто ругается.
Саир последовал следом за ней.
– А вот теперь и я, кажется слышу. С хрипотцой как будто голос, мужской.
– Да, – Айна продолжала продвигаться вперёд, отодвигая ветви деревьев. Запах гари становился всё сильнее.
После очередного услышанного крика она застыла на месте. Когда Саир наконец поравнялся с ней, они посмотрели друг другу в глаза и сказали хором.
– Гном?!?!
Дойдя до края округлой по форме опушки, служившей одновременно Лейновской стоянкой, Айна не смогла сдержать возглас удивления, смешанного с изрядной долей ужаса. Деревянная избушка, простоявшая здесь не один десяток лет и служившая защитой от холода и дождей не одному поколению путников, ездивших по тракту, сгорела почти до тла. Обгоревшие брёвна испускали из себя последние клочья чёрного дыма. К счастью, огонь не перекинулся на расположенный неподалёку лес. Видимо, прошедший недавно сильный дождь не позволил траве достаточно просохнуть.
По всей опушке были разбросаны в беспорядке кучи грязных вещей, ржавой кухонной утвари, яблок, сырой картошки, моркови и других корнеплодов. В самом центре стоянки находился крытый деревянный колодец, к счастью, не пострадавший от огня. Именно из него и доносился грозный басоватый рёв.
– Вы вернулись, твари? Спускайтесь ко мне, трусы, и я с удовольствием перережу вам глотки!
Айна наспех привязала свою встревоженную лошадь к ветке одного из деревьев, росшего вдалеке от источника дыма, взяла в руки лук и, постоянно оглядываясь по сторонам, побежала в сторону пепелища.
– Я пойду проверю остатки избушки, а ты иди к колодцу, – крикнула она Саиру.
Стрелок вздохнул, оставил Аметиста стоять рядом с кучей сыроватого сена, которую конь уже начал размеренно жевать, и послушно отправился в сторону колодца, со дна которого не прекращали доноситься ругательства.
– Тот, кто из вас посмеет оскорбить Розалинду, будет носить штаны на голове всю свою оставшуюся жизнь! Все две склянки по времени.
Насвистывая весёлую мелодию, Саир подошёл к краю колодца, выступавшему над землей на шаг, и склонился над просветом, глядя вниз. В темноте внизу смутно различался чей-то грузный силуэт. Черпальное ведро с привязанной к нему верёвкой стояло на земле недалеко от колодца.
– Вернулась, подлая тварь? – Снова прокричало находившееся на дне колодца существо. – Спускайся сюда! Сразись в честном бою, если остатки доблести ещё живы на дне твоей жалкой душонки. И верни мне мою секиру, ублюдок!
Саир перестал насвистывать и прислонил ладони ко лбу, пытаясь лучше разглядеть дно колодца.
– Кто это у нас тут в домике живёт? Бородатый, круглый и воняет как гном. Уж не гном ли это?
Со дна раздались звуки плескавшейся воды, как будто существо стало активно двигаться, пытаясь забраться наверх по стенке колодца. Но закончилось всё ещё более сильным плеском и криком с изрядной примесью бессилия.
– За такие слова, тварь, ты проживёшь не две, а три склянки, когда я выберусь отсюда. Полные мучений и боли, – заорало существо.
– Мысль неплохая. Можно поинтересоваться, а как ты собираешься выбраться оттуда, чтобы доставить эти самые мучения? – Саир поднял с земли одно из валявшихся неподалёку яблок, протёр его о рукав своей рубахи и начал грызть.
– Ты не успеешь узнать об этом, ворюга, потому что потеряешь разум от страха при виде разъярённого гнома!
На дне раздались новые всплески. В этом момент к колодцу подбежала запыхавшаяся Айна. Она положила свой лук на землю и встала рядом с Саиром.
– В избушке, к счастью, никого не было. Только все припасы разграбили. – Она склонилась над краем и посмотрела вниз. – Как он там, не ранен?
– Какую ещё гадюку ты приволок с собой? – Снова заорал гном с ещё большим бешенством в голосе. – Пусть она тоже готовится к смерти!
– Нужно его скорей достать оттуда! – Айна отстранилась от края, глядя на Саира. – Вдруг он ударился головой пока падал?
– Айна, это гном. Они всегда ведут себя так, словно ударились головой, пока падали, – сказал Саир невозмутимым тоном, догрызая яблоко. – Ладно, у меня есть план. Подожди немного, соберу картошку. Её тут полно раскидано. И морковь тоже.