Заткнись и улыбнись!

Глава 4

Ресторан находился на семьдесят первом этаже самого высокого небоскреба Калифорнии, где у входа на нас обрушилась первая волна вспышек. Папарацци выкрикивали стандартное: «Вы теперь вместе?», «Эйден, а как же Кейт?», «Ты ее бросил ради Хейли?», «Хейли, посмотри сюда!»

Бакли тут же включился в игру. Он приобнял меня за талию и по дороге к лифту нашептывал мне всякую чушь на ухо, которую невозможно было расслышать из-за стрекотания камер. Поэтому я просто улыбалась ему и изредка кивала, отчаянно пытаясь не вдыхать исходящий от него прекрасный аромат. Со стороны мы выглядели как влюбленные, утратившие связь с реальным миром. И это было то что надо!

Когда нас провели к зарезервированному столику у окна, у меня подкосились ноги. Вечерний Лос-Анджелес, утопающий в неоновых огнях, был виден как на ладони. Мы находились выше, чем летают вертолеты, и от одной мысли об этом закружилась голова. В буквальном смысле. До этого момента я и не замечала за собой страха высоты, но сейчас, глядя в широкое панорамное окно, мне казалось, что я взлетаю и падаю одновременно. Ощущение не из приятных.

– Мы можем после ужина подняться на смотровую площадку, – предложил Эйден.

Видимо, он принял мой почти животный страх за восхищение.

– Посмотрим, – ответила я, мысленно добавляя: «только через мой труп». – Я сейчас вернусь.

Закрыв за собой дверь в уборную, я прислонилась лбом к прохладной плитке и стала мысленно считать до десяти, чтобы немного успокоить нервы. Дурацкие небоскребы…

Я уже мыла руки, когда заметила боковым зрением, как открывается дверь. Неожиданно я почувствовала резкую боль в затылке и в глазах потемнело. Первое, что я увидела, когда зрение вернулось, было искаженное злобой лицо Кейт Кальвино. Номер тринадцать в списке любовных похождений Эйдена, согласно Википедии, и не очень востребованная фотомодель, а также первоклассная стерва – если верить интернету.

– Ну здравствуй, маленькая дрянь! – прошипела она, сжимая ледяной рукой мою шею.

Страх атаковал нервную систему, и я принялась глотать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Дышать становилось все труднее. Я вцепилась в руку, которой она держала меня за горло, и хватка ослабла. Стерва рассмеялась и сделала шаг назад. Я чудом успела восстановить равновесие, едва не рухнув на пол, прямо к ее длинным ногам.

– Что ты вытворяешь, идиотка? – сквозь кашель, выплюнула я.

– Послушай, Кейси…

– Хейли.

– Господи, да мне без разницы, как тебя зовут, бабочка-однодневка! Хотя нет, Эйден назвал тебя поинтереснее…

Она облокотилась спиной на закрытую дверь, перегородив мне путь, и принялась что-то искать в своем мобильном. Скулы у Кейт были острыми, как бритва, а волосы казались отражением ее сущности – белоснежные, прямые, холодные. Поверить не могу, что эта тощая цапля такая сильная. Хотя у психов дури много.

– Сейчас, где же оно… А, вот!

Она ткнула пальцем в экран, и я услышала раздраженный голос Эйдена.

– Кейт, между нами ничего нет… Какие отношения, ты смеешься? Очередная пустышка…

Далее раздалось какое-то шипение, и она отключила диктофонную запись, сверкнув самой хищной улыбкой из всех, что мне доводилось видеть.

– И что? – Я постаралась придать безразличный тон своему голосу. – Во-первых, он не называл моего имени. Мало ли о ком там вообще идет речь…

Хотя в душе уже поселился червь сомнения. Я бы даже сказала – солитер или бычий цепень.

– А во-вторых?

– А во-вторых, мне наплевать. А теперь отойти в сторону и дай пройти, потому что МОЙ парень МЕНЯ уже заждался.

Ее глаза потемнели. Она впилась зубами в нижнюю кроваво-красную губу и стала похожей на кобру, готовящуюся к броску. Я знаю, о чем говорю – Дискавери мой любимый канал. Ну после Нетфликс, разумеется.

– Я уничтожу тебя.

– Очень. Страшно.

Я со всей силы дернула за ручку двери и Кейт, наконец, отступила.

– Имей ввиду, я с тобой еще не закончила.

Моей храбрости даже хватило на то, чтобы демонстративно закатить глаза, перед тем как покинуть уборную.

– Извини, но я был голоден и начал без тебя, – с набитым ртом пробормотал Эйден. – Куриная грудка просто космос, ты должна попробовать!

Я села напротив него и залпом осушила стакан воды. Эйден замер и пристально посмотрел на меня.

– Что с твоей шеей?

Я инстинктивно потянулась к ней, прикрывая рукой.

– А что с ней?

– Красные пятна, вот здесь. – Он перегнулся через стол и, едва касаясь, провел двумя пальцами по моей шее. Его легкое прикосновение вызвало у меня необъяснимый, но приятный трепет. – У тебя аллергия?

– Ага, на злобных сучек.

Я поблагодарила официанта, который принес мне стейк, и схватилась за нож. Вымещая на куске мяса свою накопившуюся злость, я яростно кромсала его, представляя перед собой белоголовую рептилию Кейт.

– Полегче, енотик. – Бакли осторожно положил свою руку поверх моей. – Что-то случилось?

Вопрос, который крутился в моей голове все это время, неожиданно сорвался с губ:

– Эйден, ты считаешь меня пустышкой?

Его широкие русые брови сошлись на переносице.

– Ты встречалась с Кейт?

– Значит это правда.

– Нет, это не правда! – Он запустил руку в свою хипстерскую челку и сделал глубокий выдох, откидываясь на спинку стула. – Все очень сложно. Просто поверь, что я так не считаю, ладно?

– Ты меня совсем не знаешь!

– Вот именно!

– Да мы едва знакомы!

– Совершенно верно!

– Ты что, сейчас смеешься надо мной?!

Эйден уже откровенно потешался, обнажая свои белоснежные ровные зубы. Как у этого козла все просто… Нагловатая улыбочка, и дело с концом.

– Ну же, Хейли, улыбнись… Ты ведь не зануда! Зануды не заказывают жирные стейки и шоколадные торты во время жестких диет.

И тут я не сдержалась и захохотала. Держу пари, мой смех был слышен даже на Голливудских Холмах. Эйден присоединился ко мне, и мы вместе смеялись до тех пор, пока к нашему столику не подошла девочка.

На вид ей было около четырнадцати. Она завороженно смотрела на нас, сжимая в руке блокнот, на обложке которого красовался Бакли.

– Можно с вами сфотографироваться?

Эйден подмигнул ей, и она чуть не упала в обморок от счастья. Мы встали возле нее, обнимая с обеих сторон, и она сделала несколько селфи.

– Боже мой, какие же вы клевые! Вы правда вместе? Хейли, я смотрела все серии «Милых соседей»! – У этой девчонки слова вылетали изо рта, как пули. – Жду не дождусь, когда выйдет фильм с вами! А вы распишитесь в моем дневнике? Эйден Бакли, ты такой классный! Кстати, меня зовут Блэр.

– Приятно познакомиться с тобой, Блэр! – дружелюбно ответила я, пока Эйден что-то сосредоточенно писал в ее блокноте.

– Хейли, ты правда влюблена в Эйдена?

Этот вопрос нокаутировал меня.

Одно дело, когда ты видишь, как подобные вопросы мелькают в ленте Твиттера, и просто бездумно проматываешь их, слышишь, как их выкрикивают папарацци на улице, но совсем другое, когда тебя спрашивают напрямую, с полным обожанием заглядывая тебе в глаза.

– Она без ума от меня! – заявил Эйден и обвил рукой мою талию, возвращая Блэр ее дневник.

Та взвизгнула от радости и попрощалась с нами, обняв Бакли напоследок.

Я поражена тем, как на Эйдена реагируют люди. Где бы он не появился, все вокруг смотрят на него с восхищением. Бакли не высокооплачиваемый актер, по его имени не топчутся на Аллее Славы, а в фильмографии в основном лишь роли второго плана, но при этом он всегда на пике популярности. Конечно, чаще за счет громких любовных похождений, но должна признать, что этот парень притягивает к себе внимание, как магнит. Причем не только девочек-подростков.

Наверное, я должна радоваться этому, ведь теперь солнечные лучи его славы будут греть и меня… Но не случится ли так, что я утрачу собственное имя и просто стану очередной подружкой Эйдена Бакли в глазах миллионов людей? Что если мои фанаты разочаруются во мне, когда узнают об этом романе? Утром обязательно почитаю комментарии под нашими совместными фотографиями, которые за предстоящую ночь расползутся по интернету, как плесень.

Мы умяли по здоровенному куску шоколадного торта, посылая к дьяволу рекомендации диетологов, и Эйден расплатился по счету.

На выходе нас уже поджидала подогретая толпа журналистов. Их бесконечные вспышки, казалось, освещали целую улицу. Эйден взял меня за руку, и мы направились в сторону парковки, прямо через «живой» коридор из папарацци, выкрывающих миллион вопросов в секунду. Казалось, людей вокруг становилось все больше и больше… К счастью, вмешались наши телохранители и принялись расчищать нам путь.

Пока Бакли остановился, чтобы дать очередной автограф, я просканировала глазами толпу. Неожиданно мой взгляд замер на пристальных голубых глазах, которые метали в меня ледяные копья.

Кейт.

Она стояла в стороне, скрестив руки на груди, и с вызовом смотрела на меня.

Проклятая сталкерша!

В груди нарастала паника. Я почувствовала стук собственно сердца у себя в ушах.

– В чем дело? – шепнул мне на ухо Эйден.

– Почему она нас преследует?

– Кто?

– Кейт!

Я едва заметно, чтобы увидел только он, кивнула в ее сторону. Эйден посмотрел туда и нахмурился.

– Там никого нет, Хейли.

Я перевела взгляд на то место, где всего несколько секунд назад стояла Кейт, и не поверила своим глазам. Она действительно исчезла. Решила свести меня с ума?

– Я видела ее!

– Ш-ш-ш, не здесь.

– Я видела ее… видела… Понимаешь?

Она не могла быть галлюцинацией. Кейт просто стояла там и пялилась на меня. Мне не привиделось!

– Я видела ее…

Эйден остановился и крепко обнял меня. Мое нервное бормотание теперь терялось в складках его одежды, но я никак не могла остановиться.

– Ш-ш-ш, детка… Сегодня наш вечер, помнишь? Не дай никому его испортить. – Эйден нежно обхватил руками мое лицо, заглядывая в глаза. – Все сейчас смотрят на нас, поэтому просто заткнись и улыбнись.

И он поцеловал меня.

Глава 5

Эйден Бакли поцеловал меня.

Я распахнула глаза и мои губы непроизвольно растянулись в улыбке. Изумленная толпа засвистела и взорвалась аплодисментами. И тут, наконец, вмешалась моя гордость, отпустив мне звонкую пощечину.

Какого дьявола я тут еще разулыбалась, когда этот придурок без разрешения полез ко мне со своими поцелуями?!

Я ему не «очередная». Я его контракт!

Стараясь не смотреть ему в глаза, я схватила Бакли за руку и потащила к машине. Наш поцелуй длился не больше двух секунд, ровно столько же мне понадобится, чтобы сломать ему нос.

– А ты не на шутку завелась, – прошептал он, подкидывая дровишек в мой костер ярости.

Телохранитель распахнул заднюю дверцу автомобиля, я нырнула в прохладный салон и дождалась, когда Бакли сядет за руль. Он перекинулся парой слов с охраной и залез в машину.

Наконец, мы одни.

– Ты, на хрен, что себе позволяешь? – зарычала я, стукнув ладонью по спинке его сиденья.

Он посмотрел на меня в зеркало заднего вида и покачал головой.

– Нам нужно поработать над твоими манерами, Техас.

– Над МОИМИ манерами?! Ты что, совсем охренел?

– Ну вот, опять, – театрально вздохнул он, поворачивая ключ зажигания.

За свою жизнь я испытала много различных эмоций. Я огненный овен, чтобы вы понимали… Но впервые я почувствовала их в таком количестве одновременно! Страх (спасибо, сучка Кейт), злость, смущение, возмущение, паника, возбуждение, смятение… а возглавляет этот список – желание придушить Эйдена собственными руками.

– Бог мой, Хейли… Ты смотришь на меня так, будто я не поцеловал тебя, а утопил щеночка.

– Сейчас ты как никогда близок к смерти, Бакли.

– Мы, как приличные возлюбленные, должны умереть в один день, енотик.

Этот парень просто невыносим!

У Эйдена заиграл телефон. Он прикрепил его на магнитный держатель и включил громкую связь.

– Хейли рядом? – послышался возбужденный голос Рут.

– Да, мы в машине. Она тебя слышит, – ответил Эйден.

– Ребята, вы просто взорвали интернет! Мой телефон плавится от звонков! Видео и фото вашего поцелуя разносятся по Сети со скоростью света… Мой мальчик, ты все сделал правильно.

Что это значит?

– Ладно, я отключаюсь. Много дел. Завтра я прогоню вас по вопросам предстоящего интервью для телешоу. Эти болваны до сих пор их не прислали. Нужно им напомнить, что так дела не делаются.

Рут прервала звонок, и я заметила, как напряглись плечи Эйдена.

– Что она имела ввиду, когда сказала, что ты все сделал правильно? Рут написала тебе сценарий вечера?

Молчание.

– Поцелуй был частью этого сценария?

Снова тишина.

Ладно. Хочешь поиграть в молчанку? Поиграем!

Весь оставшийся путь мы ехали молча. Эйден включил последний альбом Робби Уильямса и покачивал головой в такт музыке. А я пыталась понять, чем же вызваны такие перемены в его настроении. После разговора с Рут он будто утратил способность говорить, а мне до смерти хотелось узнать ответы на свои вопросы. Если все это было продуманным спектаклем, то Бакли оказался превосходным актером. Даже я поверила в то, что своим поцелуем он просто попытался меня успокоить, отвлечь…

Мерзавец.

Когда мы, наконец, повернули к моему дому, я сбросила туфли и взяла их в руку. Мышцы в ногах так сильно разболелись, я побоялась, что упаду, если снова встану на каблуки. Не говоря ни слова Эйдену, я выскочила из машины и направилась в сторону ворот.

Мысленно я приказывала ему покинуть машину, догнать меня и объясниться. Клянусь, я даже замедлила шаг, предоставляя ему кучу времени. Но он поступил так, как и должен поступать настоящий козел – просто завел двигатель и уехал.

Утро началось со стонов, слез и двух таблеток адвила, за которыми я буквально ползла в ванную. Каждая мышца в моем теле горела огнем. Я трижды брала телефон в руки, чтобы набрать Стива и предупредить, что не приду на тренировку, но врожденное упорство (я так иногда называю свою глупость) не позволило мне этого сделать.

Входящее сообщение прервало мои суицидальные мысли.

– Кто бы ты ни был – ты спас мне жизнь! – простонала я, подползая к кровати, где валялся телефон.

Уже через секунду я была готова подавиться этими словами, потому что смс была от Бакли. Ага, я сохранила его номер, и даже романтично подписала – «КЗЛ».

«Опаздываешь».

– Да что ты говоришь? – хмыкнула я, глядя на экран.

Тут же пришло второе сообщение.

«Прогуляешь тренировку – настучу Фрэнку».

Этот парень может быть еще несноснее?

Я принялась набирать дерзкий ответ, высунув кончик языка, но отправить не успела. На экране высветилась мамина фотография, и я, с зарождающимся чувством тревоги, ответила на звонок.

– Хейли Джоанна Спенсер, потрудись объяснить матери, что происходит! – раздался ее громкий голос, напоминающий звук пожарной сирены.

Полное имя…

Горьковатый аромат свежей порции неприятностей повис над моей головой грибовидным облаком. Мышечная боль – ерунда, по сравнению с гневом Оливии Спенсер. В нашей семье именно маме отведена роль «плохого полицейского», и она подходит к ней со всей ответственностью.

– А что происходит? – робко проквакала я.

– «Хейли Спенсер – номер четырнадцать. Коллекция знаменитого калифорнийского бабника Эйдена Бакли пополнилась новым трофеем…» Как тебе заголовок первой полосы утренней газеты? И, скажи мне какого дьявола ты целуешься с этим парнем?! – Ее голос достиг крещендо. – Ваш контракт…

– Стоп! Мы же договаривались не обсуждать это по телефону… Прости, мам, мне нужно бежать. Я позвоню тебе позже. Передавай привет отцу.

Я не стала дожидаться ответа и поспешила сбросить вызов. Конечно, этим поступком я вырыла себе яму еще глубже, но по крайней мере у меня будет время придумать какую-нибудь оправдательную чушь. Ну, например, как я просто поскользнулась, и случайно упала прямо на похотливые губы Бакли.

Новый трофей…

Вот, кто я теперь в глазах миллионов людей.

Мир глянца всего за одну ночь превратил молодую, некогда популярную актрису в бездушный предмет. В очередную зарубку на спинке кровати Эйдена Бакли.

Это, черт побери, просто несправедливо!

Я закрыла глаза и попыталась проглотить ком, застрявший в горле. В глубине души я понимала, что именно так все и обставят таблоиды, но понимать и принимать – разные вещи. Невозможно находиться в опасной близости с огнем и не обжечься. У меня есть год, чтобы как следует отмыть грязную репутацию Бакли, пока она необратимо не испачкала мою.

Телефон в руке снова завибрировал, и я раздраженно швырнула его на кровать, накрывая сверху подушкой. Это самое дерьмовое утро в моей жизни…

Должно быть я уснула, поскольку, открыв глаза, поняла, что лежу на холодном полу в позе эмбриона, а кто-то нагло барабанит в дверь. Из-за неудобного положения тело разболелось еще больше, и пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы добраться до двери.

На пороге стоял никто иной, как Эйден-мать-твою-Бакли. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут его взгляд задержался на моей полупрозрачной майке (стоит ли упоминать, что на мне не было лифчика?), затем скользнул вниз по коротеньким пижамным шортам с банановым принтом и остановился на голых ногах. Мои щеки вспыхнули от такого пошлого внимания, и я попыталась захлопнуть дверь. Реакция Эйдена оказалась впечатляющей. Он тут же выставил вперед ногу, а затем быстро протиснулся в квартиру.

– Эй, я тебя не приглашала!

– Зато теперь ты точно знаешь, что я не вампир и могу входить в дом без приглашения, – прокричал он мне с кухни.

С КУХНИ.

Я направилась к нему, по пути оглядываясь вокруг в поиске тяжелых предметов. Как на зло ничего интереснее настольной лампы я не увидела и решила, что вполне смогу расправиться с ним голыми руками.

Эйден уже сидел за кухонным островком, и с наслаждением жевал зеленое яблоко. Если наглость этого парня перевести в реальную валюту, то он вполне мог бы стать миллиардером. Наверное, всему виной обезвоживание, но мне вдруг захотелось выяснить, какие волшебные феечки постоянно колдуют над его прической… Серьезно! Эйден только что пришел с тренировки, а его модная стрижка андеркат выглядит так, словно секунду назад от нее оторвались руки стилиста. Густая копна русых волос зачесана назад, виски коротко подстрижены. Кажется, даже короче, чем вчера. Мерзавец всегда выглядит идеально. Это восхищает и раздражает одновременно.

Я выхватила яблоко из его руки и с меткостью Майкла Джордана забросила в мусорную корзину. Ресницы Эйдена опустились, и он взглянул на меня почти с возмущением.

– Как невежливо.

– Ты дал правильное определение своему визиту, а теперь называй его причину и проваливай.

Он поднялся со стула, распахнул холодильник и принялся закидывать к себе в рот виноградинки. Новая волна возмущения, нахлынувшая на меня, кажется, повредила мне гортань. Потому что вместо слов я принялась издавать какие-то шипящие звуки, не забывая при этом устрашающе раздувать ноздри.

Когда он добрался до огуречных рулетиков с форелью, я уже неслась на него как цунами. Эйден моментально уклонился от атаки. Одной рукой он подхватил меня за талию и резко прижал спиной к стене своим крепким телом. Я издала звук, похожий на стон. Сердце забилось в груди как сумасшедшее…

– Отпусти, – выдохнула я.

Он наклонился к моей шее и втянул носом воздух. Клянусь, это был самый горячий момент в моей жизни, не считая того дня, когда я случайно попала на съемочную площадку второй части «Супер Майка».

– Пожалуйста, – прошептала я.

Не знаю точно, что я подразумевала под этим словом: «пожалуйста, отпусти» или «пожалуйста, продолжай» …

«Господи, Хейли… Где сейчас твой мозг?»

Он отстранился и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Смотри не втрескайся в меня, енотик. Я не умею беречь сердца, которые мне вручают.

Темная порочная пелена медленно спала с его синих глаз, и взгляд прояснился. Передо мной вновь стоял Эйден Бакли, сверкая своей хамоватой улыбочкой. Я быстро заморгала и отвела взгляд в сторону.

Что, во имя дьявола, это сейчас было?

– Мое сердце никогда не окажется в твоих наглых лапах, Бакли.

В этот неловкий момент Всевышний понял, что должен вмешаться, и в дверь позвонили. Первая мысль: это Фрэнк пришел отчитывать меня за то, что я прогуляла тренировку. Вместо этого за дверью я обнаружила Рут Фостер. Она, как и ее наглый работодатель, не дожидаясь приглашения, сразу вошла в квартиру.

– Привет, Хейли.

Ну, она хотя бы здоровается.

Рут выглядела до тошноты идеально. Блестящие светлые волосы плавными волнами струились по острым плечам. В этот раз никаких брючных костюмов, но от делового стиля она все равно не отказалась, надев строгое кремовое платье, которое красиво подчеркивало калифорнийский загар. На ногах – голубые босоножки в тон узкому ремню, которые делали ее выше на пять-семь сантиметров.

– Привет, Рут, – поприветствовал ее Эйден.