Заткнись и улыбнись!

Глава 9

Вернувшись домой, я обнаружила Фрэнка, уплетающего здоровенную пиццу в компании Зои. Они развалились на диване и смотрели последний сезон «Игры престолов».

– Семейство Кершоу, а вы адресом, случайно, не ошиблись? – спросила я, сбрасывая спортивную сумку на пол.

– Привет, детка. Я привез тебе свежую прессу и сценарий.

– Сценарий?! – завизжала я, подлетая к столику, на котором лежал пухленький бумажный конверт.

– Ага, наконец-то. Черт их разберет, почему они тянули так долго.

Разумеется, сценарий я уже видела и полностью прочла перед пробами, но потом он был изъят. Кажется, из-за каких-то проблем с авторскими правами.

– Как прошел первый урок? – поинтересовалась Зои.

– Неплохо. Наш инструктор такой красавчик…

– Не-а, – Фрэнк хлопнул меня по руке, которой я тянулась к кусочку пиццы, и пригрозил пальцем. – Иди жуй свои брокколи, жирная задница.

– Но…

– Погоди, ты сказала «красавчик»? – нахмурился Фрэнк. – Ваш инструктор – женщина. Джессика Джулс.

– Она получила травму. Давид Морейра замещает ее до начала съемок.

Фрэнк как ошпаренный вскочил с дивана и принялся хлопать по карманам, в поисках мобильного телефона.

– Что ты несешь, Хейли? Этого не может быть!

– Почему?

– Потому что я бы первым узнал об этом! Черт, ну где же он?.. – Фрэнк яростно тыкал пальцем в сенсорный экран. – Ага, вот.

Пока он во всю глотку орал на какого-то Саймона, я успела наспех принять душ и переодеться. Зои приготовила мне вкусный овощной салат и протеиновый коктейль цвета зеленой блевотины.

– Все подтвердилось, – пробормотал Фрэнк, усаживаясь за кухонный островок.

Его лицо было покрыто красными пятнами, на лбу проступила испарина, а гавайская футболка с пальмовым принтом прилипла к влажной спине.

– Джессика повредила колено вчера вечером. В торговом центре. Мутная какая-то история…

– Почему? – спросила Зои.

Фрэнк задумчиво покрутил в руке стакан с водой.

– Да странно все это… Джесс утверждает, будто ее специально сбили с ног. Толкнули в спину прямо на эскалаторе. Полицейские изъяли записи с камер видеонаблюдения, но пока никакой официальной информации не дали.

– Джессика здесь получила травму? В Лос-Анджелесе?

– Да. Сейчас она лежит в больнице Лос-Роблес. У ее палаты уже выставили охрану.

– А откуда взялся этот Давид? – поинтересовалась я.

– По словам продюсера, Морейра – лучший танцор в Калифорнии. Хотя я думаю, что он, скорее, лучший из тех, кого этим растяпам удалось откопать за ночь. – Фрэнк стрельнул в меня глазами. – Или он и вправду так хорош?

Я пожала плечами, загружая посудомойку.

– Не знаю.

– Ну и хрен с ним, – махнул он рукой. – Как дела с Бакли? Кстати, вчерашнее шоу прошло отлично. Рейтинги взлетели до небес. Рут, конечно, в ярости из-за того вопроса, который они якобы по ошибке пропустили в эфир, но как по мне, так вы отлично выкрутились. А твое публичное признание в любви…

– Заткнись.

– Брось, Хейли! – вмешалась Зои. – Это было так мило!

– Да я просто оговорилась, понятно? Я не собиралась никому признаваться в любви, тем более в прямом эфире. Вы же знаете, что нет между нами никакой любви и быть не может!

– Может, – сказал Фрэнк. – Но она крайне нежелательна.

– Почему?

– Почему «может», или почему «нежелательна»? – старый таракан хитро прищурился, внимательно наблюдая за мной.

– Не пытайся меня подловить!

– Даже не думал! У тебя виски есть?

Я закатила глаза.

– Разумеется, нет.

– Рязюмеится, неть, – передразнил он меня, и Зои звонко рассмеялась.

– Проваливайте отсюда. Оба! Мне нужно готовиться к свиданию.

– С Бакли? – спросил Фрэнк.

– Интересно, а с кем же еще я могу ходить на свидания?

– Мы с Рут ничего вам на сегодня не планировали.

Я быстро захлопала ресницами, пытаясь осмыслить сказанное.

– Повтори.

Наверное, мне просто послышалось.

– Детка, я не шучу. Если Эйден пригласил тебя на свидание, то только потому, что ему так захотелось.

– Я никуда не пойду, Зои! – в тысячный раз повторила я.

– Ну почему-у-у? – в тысячный раз спросила она.

Фрэнк ушел полчаса назад, и с тех пор этот рыжий дятел беспрерывно долбит мою черепную коробку, уговаривая пойти на свидание.

– Потому что!

– Как по-взрослому, – фыркнула Зои.

Она валялась на кровати и отвечала моим фанатам на сообщения, пока я, втайне от нее, просматривала социальные сети Эйдена и читала комментарии под его фотографиями.

Зачем?

Сама не знаю.

– Дай ему шанс.

– Ладно, – сдалась я. – Давай заключим пари. Я узнаю, куда он меня поведет, и если это будет что-то скучное, то откажусь, а если он удивит меня – пойду.

– Идет! – оживилась Зои.

Я отправила Эйдену сообщение с вопросом: куда мы пойдем сегодня вечером: и тут же получила ответ:

«На кладбище».

Я трижды перечитала смс, и с каждым разом мои глаза округлялись все больше и больше.

– Ну что там? – Зои выхватила у меня телефон и икнула. – Как это понимать?

– Шутит, как обычно, – отмахнулась я.

Или не шутит?

Постойте, это же Бакли. Конечно, шутит!

«Я тогда прихвачу с собой лопату», – отправила ему в ответ.

«Лучше попкорн».

Я бросила телефон на кровать и потерла руками лицо.

– По-моему, я только что проиграла пари.

Глава 10

– Бог мой, Хейли, ты и впрямь сумасшедшая, – захохотал Эйден, когда увидел меня. – Зачем ты так вырядилась?

Я утонченно поправила свою черную шляпку с вуалью, ради которой Зои оббежала не один десяток бутиков, и хитро прищурилась.

– Разве мы едем не на кладбище?

Мой план был таков: я показываюсь Эйдену в этом скорбном наряде, он извиняется за свою дурацкую шутку, и я бегу домой переодеваться во что-то более жизнерадостное. Но Бакли оказался крепким орешком.

– На кладбище, – продолжил бессовестно лгать он. – Но для этого вовсе не обязательно выглядеть как Кейт Миддлтон на Дне памяти.

– Прости, но внешний вид должен соответствовать посещаемому месту, – иду я на риск, надевая самые гигантские черные очки, которые только удалось откопать бедной Зои.

«Ну же, Эйден. Признайся, наконец, что разыграл меня, и покончим с этим цирком».

– Ладно, раз ты так считаешь… – продолжая хохотать, он поднял руки в примирительно жесте, а затем открыл для меня дверцу Ауди.

Мне ничего не оставалось делать, как уронить свою упрямую задницу, затянутую в черную юбку-карандаш, на кожаное сиденье.

– А почему ты решила надеть вуаль? – поинтересовался Эйден, когда мы застряли в пробке длиной в милю.

– А в чем дело? – с вызовом спросила я.

– Ну, обычно вуаль носят только вдовы.

Супер.

Моя жизнь полна дебильных сюрпризов.

За свои двадцать лет мне посчастливилось ни разу не побывать на похоронах и, конечно же, я не знала некоторых нюансов, включая этот.

– Я просто никогда не была на кладбище.

– Ни разу в жизни? – Его синие, как мятежное море, глаза округлились.

– Нет. А ты?

– Невозможно жить в Лос-Анджелесе и не бывать на кладбище, – ухмыльнулся он. – Сегодня ты поймешь почему.

– То есть мы реально едем на кладбище? – Моя уверенность в том, что это была шутка, начала таять.

– Реальней некуда, Техас. Через пару минут будем на месте.

Весь оставшийся путь я нервно ерзала на сиденье, гадая, что, черт возьми, можно делать на кладбище в субботний вечер. Эйден выглядел так, словно вез меня не к могилам, а на концерт какой-нибудь поп-группы. На нем была белая бейсболка с вышитым логотипом команды «Лос-Анджелес Доджерс», повернутая козырьком назад, черные узкие джинсы с рваными коленями и черная облегающая футболка. На левом запястье Бакли носил стильные часы со светлым циферблатом, а на правом – несколько тонких кожаных браслетов. Нужно будет как-нибудь выпросить у него один из них себе на память.

Я сняла солнечные очки и прилипла к боковому окну, завороженно наблюдая за тем, как чернеют силуэты стройных пальм на фоне розового закатного неба. Если бы я была художником, то непредсказуемый в своей палитре заход солнца в Городе Ангелов был бы моей любимой темой. Серый смог испачкал небрежно разбросанные по небу пурпурные облака грязными пятнами, которые с каждой минутой становились все мрачнее. Мне захотелось запечатлеть это, поэтому я достала свой iPhone и сделала несколько снимков.

Мы проехали мимо съемочных павильонов студии «Paramount», свернули направо, и мои глаза тут же врезались в табличку с надписью «Hollywood Forever Cemetery». Если это кладбище действующее, то хочу немедленно купить на нем место и похоронить там свое убогое чувство юмора, благодаря которому я сегодня выгляжу как идиотка.

Хм, интересно, а почему здесь так много людей?

Нет, не просто много… их здесь по меньшей мере около тысячи!

Многие из них держали в руках раскладные стулья и даже столы, одеяла, напитки и пакеты с едой, и при этом выглядели абсолютно счастливыми, будто приехали на «Коачеллу»3.

– Что мы будем здесь делать? – Моя фантазия просто отказывалась работать.

– Наблюдать за тем, как смешивается кино, жизнь и смерть, енотик.

– Звучит неплохо, но если я появлюсь среди людей в таком виде, то через пол часа с меня будет смеяться все Западное побережье, а спустя час к нему присоединится и остальной мир.

Несколько секунд он задумчиво смотрел на меня, сексуально прикусив нижнюю губу.

– Ну если ты будешь все время бездвижно стоять, то в этом наряде вполне сойдешь за ночную пальму. Главное, шляпку не снимай!

– Это не смешно! – засопела я, скрестив руки на груди.

Эйден, улыбнувшись, снова перевел взгляд на дорогу.

– Спенсер, ты удивительная…

– Это синоним к слову «чокнутая»?

– Заткнись.

– И улыбнись! – добавила я, вспомнив его фразу, и мы вместе рассмеялись.

Припарковавшись на платной стоянке, Бакли вышел из машины и направился к багажнику. Я тут же стащила с головы шляпу и забросила ее на заднее сиденье. Со скоростью Барри Аллена4 я поснимала заколки, привела в порядок волосы, поправила макияж и, оглядевшись по сторонам, выскочила следом за ним. Эйден поставил на капот громадную корзину для пикника, закинул на плечо несколько красных одеял, а затем вытащил из пакета белую футболку.

– Подними руки, – скомандовал он, подходя ближе. Потрясающий аромат мяты и морозной свежести моментально ударил в нос и прохладным покрывалом осел мне на кожу.

Я повиновалась. Эйден осторожно натянул свою футболку поверх черной кружевной блузки. Мой пульс не остался равнодушным к его близости, и уже во всю отбивал «Свадебный хор»5 в ушах. Я нервно облизала пересохшие губы.

– Ты всегда возишь в машине запасные чистые футболки?

– Это подарок от поклонницы.

– Понятно.

«Забрать домой и сжечь», – скомандовало мне мое сердце.

– Сможешь в них идти? – он махнул рукой в сторону моих черных босоножек на неприлично высокой платформе.

– Даже по свежевырытым могилам, – с уверенностью заявила я.

За спиной раздалось знакомое стрекотание. Эйден выругался, подхватил корзину для пикника, и направился прямо в сторону папарацци. Я развернулась и увидела молоденькую журналистку, которая застыла с камерой в руках. Яркий уличный фонарь освещал ее испуганное лицо. Она, словно олень в свете фар, смотрела на приближающегося к ней Бакли.

Новенькая, наверное.

Эйден подошел к ней и что-то прошептал на ухо, а затем она что-то тихо ответила, и они кивнули друг другу.

– Только побыстрее, ладно? Мы уже опаздываем, – услышала я его слова. – Хейли, иди сюда. Пару кадров и … как тебя зовут?

– Ал-лекс, – заикаясь ответила девушка.

– …и Алекс пообещала не сливать в сеть наше месторасположение.

Мы пообнимались с Эйденом перед камерой маленькой шантажистки, ответили на пару вопросов и поспешили в сторону кладбища.

Ворота уже были открыты, и мы очутились в самом «хвосте» змеевидной очереди, которая стремительно двигалась вперед. Вдоль дороги прогуливались люди с фонариками. Наверное, это были охранники. Они любезно освещали путь, потому что на территории кладбища не было фонарей. К счастью, на нас никто не обращал внимания, все торопились занять хорошие места на огромном зеленом поле.

На этом поле стояли большие колонки, из них лилась мягкая ненавязчивая музыка, под которую многие уже пританцовывали. Я не заметила никакой сцены, поэтому мысль о том, что здесь будет проходить концерт, отпала сама собой. Перед нами находилась лишь огромная белая стена, окруженная цветной подсветкой, на которую был направлен проектор.

– Кино! – восхищенно прошептала я, повиснув на руке Эйдена.

– Да неужели?! – притворно воскликнул он, продвигаясь вперед.

Спустя пятнадцать минут мы, наконец, нашли классное местечко. Бакли расстелил на траве одеяло и вытащил из корзины две баночки колы.

– Диетическая, – поморщилась я. – А что там у тебя еще?

Я достала телефон, чтобы подсветить содержимое корзинки, и ахнула. На одну половину она была заставлена всякими пластиковыми контейнерами, а на вторую – бумажными пакетами с попкорном.

– Ты сам все это приготовил?

– Вроде того, – с несвойственным ему смущением, ответил Эйден. – Только поклянись, что завтра отработаешь на тренажерах каждый калорий.

– Клянусь! – воскликнула я, скрещивая пальцы за спиной.

– Какая же ты лгунья, – он покачал головой, пряча улыбку.

К началу фильма мы расправились почти со всей едой. Бакли оказался богом кулинарии и, попробовав его куриные маффины с сыром, я предложила ему завести совместных детей.

– «Сумерки»? – застонал Эйден, глядя на экран. – Черт, я ведь даже не заглядывал в билеты. Твою мать…

– Ты уже смотрел этот фильм?

– Я что, похож на романтичную принцессу?

– Скорее на парня, который сотню раз водил романтичных принцесс в кино.

– Я никого не водил в кино.

– Ну конечно!

– Хейли, я вообще не приглашал девушек на свидания, – заявил он, и добавил: – Ну кроме тех, что организовывала Рут.

Я бы рассеялась ему в лицо, если бы его тон не был таким серьезным.

– Разве такое возможно? – нахмурилась я. – У тебя было столько девушек… Неужели ты никуда их не приглашал?

Он поморщился и отрицательно покачал головой.

– Обычно в этом не было необходимости.

– Что это значит?

– Все очень просто. Закрытые вечеринки, ночные клубы, модные тусовки… Познакомились, хорошо провели время и разбежались. Если какой-нибудь инсайдер успел это заснять, значит в утренних заголовках у меня снова «появится новая подружка».

«Какие отношения, ты смеешься? Очередная пустышка…» – вспомнила я его слова на диктофонной записи Кейт.

– Если лицо этой девушки оказалось знаменитым, – продолжал Эйден, – то в игру вступает Рут. Она обставляет все как милый, но короткий роман. Мы еще пару раз появляемся с девушкой на публике и «принимаем решение остаться друзьями». Та-да-да-дам. Репутация обоих спасена. Это Лос-Анджелес, Хейли… Если среднестатистический человек врет около четырех раз в день, то в Городе Ангелов ставки удваиваются.

– Ты никогда не влюблялся? – осторожно спросила я.

– Нет. Впрочем, как и ты, – подмигнул он. – Если верить твоим словам на телешоу.

– Им определенно можно верить.

– Хорошо. Это очень хорошо.

Я сменила позу, обхватив колени руками, и уставилась на экран. Мысли, подобно рою жужжащих пчел, закружились в голове. Почему Эйден решил пригласить меня на свидание? Может, это все-таки проделки Рут? Или всему виной контракт, который поставил жирный крест на его ночных тусовках с одноразовыми подружками, и теперь он умирает от скуки?

Мне не нужно слышать ответы на эти вопросы.

Я просто хочу быть здесь и сейчас.

Рядом с этим чокнутым парнем, который пахнет как райское облачко и постоянно меня смешит.

Эйден посмотрел на меня так, будто прочитал мои мысли.

– Иди сюда, – протянул он мне руку.

Я уютно устроилась у него между ног, и он завернул нас в одеяло. Мое глупое сердце радостно затрепетало в груди. Он опустил руку на мой живот и прижал меня к себе еще ближе. Теперь я могла совершенно легально вздыхать его прекрасный аромат, не вызывая при этом лишних подозрений.

Если бы месяц назад мне кто-то сказал, что однажды я буду обниматься с Эйденом Бакли за просмотром фильма «Сумерки» в окружении нескольких тысяч людей, я бы сказала, что этот «кто-то» точно спятил.

Глава 11

– Скажи громко, скажи…

– Да сколько можно?!

– Скажи.

– Ты ведь не отстанешь?

– Скажи громко.

– Вампир! – повторила я реплику Беллы.

– Ты боишься?

– Нет!

– Так задай свой главный вопрос: «Что мы едим?».

– Чипсы с беконом, – захохотала я.

Всю дорогу домой Эйден цитировал фразы из «Сумерек», подражая голосу Эдварда Каллена, а я смеялась как ненормальная. Мы решили покинуть кладбище раньше, чем закончился фильм, чтобы не нарваться на ненужное внимание, и уже подъезжали к Твин Палмс.

– Спасибо за потрясающий вечер, – смущенно сказала я, когда мы вышли из машины. – Если ты не против, я оставлю эту футболку себе на память.

Одним движением Эйден схватил меня за талию, поднял в воздух и усадил на капот. Я вцепилась ему в плечи, чтобы не потерять равновесие. Воздух между нами зашипел и наэлектризовался. Я почувствовала головокружение, словно из легких выкачали весь кислород. Эйден наклонился и провел носом по моей шее, делая глубокий вдох.

– Я собираюсь тебя поцеловать, – прохрипел он.

Его горячее дыхание обожгло мне кожу. Сейчас я была близка к тому, чтобы потерять сознание, но отстраниться не могла. Он перебросил мои волосы на другое плечо, и оставил несколько коротких поцелуев у основания шеи. Я вцепилась пальцами в его футболку и притянула ближе к себе.

– Не останавливайся, пожалуйст…

Эйден заткнул меня поцелуем. Его губы были нежными и настойчивыми одновременно. В тот момент, когда наши языки соприкоснулись, я услышала щелчки фотоаппарата. Крепкие плечи Эйдена дернулись, и он отстранился, сжимая пальцы в кулаки. Я поднесла дрожащую руку ко рту и быстро заморгала, ослепленная яркими вспышками камеры.

– Эйден, вы с Хейли живете вместе? Хейли, у вас все серьезно? Вы были на свидании? – обрушился на нас шквал вопросов от наглого журналиста, который бесстыдно танцевал вокруг нас с фотоаппаратом.

– Пошел на хрен отсюда, – прорычал Эйден.

– Ребят, всего пара вопросов… Хейли, ты не боишься, что Эйден так же быстро бросит тебя, как и всех предыдущих подружек?

Услышав эти слова, Эйден как с цепи сорвался. Он подлетел к журналисту, развернул его к себе и врезал кулаком ему в лицо. Голова мужчины откинулась назад, он пошатнулся и упал на задницу.

– У тебя будут неприятности, Бакли! – закричал он, приподнимаясь на локтях. – Серьезные, мать твою, неприятности!

Меня охватила паника. Я спрыгнула с капота, схватила Эйдена за руку и крепко сжала ее.

– Пойдем отсюда, пожалуйста.

– Что здесь происходит?

С горящим фонариком в руке к нам приближался один из охранников Твин Палмс.

– Вызовите полицию, – заскулил стервятник. – Эйден Бакли ударил меня!

Проклятье.

Кажется, нас действительно ждут неприятности.

Охранник посветил фонариком нам с Эйденом в лица и покачал головой. Я задрожала от страха. Эйден, почувствовав это, положил руку мне на плечо и прижал к себе.

– Спокойно, енотик. Все будет хорошо.

– Сэр, вы можете идти? – спросил он у журналиста.

– Да, кажется, да.

– Ну так иди отсюда на хрен и не возвращайся! – рявкнул на него Эйден.

– Я требую, чтобы вы вызвали полицию, – обратился он к охраннику. – И подтвердили, что Бакли избил меня.

Охранник поморщился так, словно перед ним был не журналист, а куча лошадиного дерьма, и ледяным тоном ответил:

– Прошу прощения, зона моей ответственности – территория жилищного комплекса Твин Палмс. Все, что происходит за ее пределами – не моего ума дело. Приятного вам вечера.

Мужчина кивнул нам и зашагал обратно к железным воротам.

Когда журналист понял, что единственный зритель его драматического представления ушел, он вскочил на ноги и полез в карман за телефоном.

– Пожалуйста, не вызывайте полицию… – взмолилась я.

– Хейли, не вмешивайся, – отрезал Бакли. – Звони, чучело.

Я одарила Эйдена не-будь-тупым-придурком взглядом и снова обратилась к мужчине:

– Прошу вас, мы ответим на все вопросы! Только представьте, какой гонорар вы получите за эксклюзивный материал.

– Этот скандал принесет мне более кругленькую сумму, Хейли.

– Продажный сукин сын… – выплюнул Эйден.

– А вот и еще один иск! – оскалился он. – Алло, полиция…

Я нервно меряла шагами квартиру, пытаясь дрожащими руками набрать номер Фрэнка. Наконец, в трубке раздался его сонный голос.

– Детка, что случилось?

– Эйдена забрали в участок! – закричала я. – Он ударил журналиста!

– Кто-нибудь это видел? – Фрэнк моментально загрузил свой рабочий мозговой процессор.

Я задумалась, нервно жуя нижнюю губу.

– К нам подходил охранник из Твин Палмс и… О, Боже мой, там ведь повсюду камеры видеонаблюдения!

– Ладно, я сейчас же позвоню Рут, а затем приеду и решу вопрос с камерами. Нужно все уладить до восхода солнца. Если это просочится в прессу, то мы будем по уши в дерьме. А пока не смей даже нос высовывать из квартиры, поняла меня?

– Да-да, конечно, – мой голос дрожал, и я поймала себе на мысли, что до этого никогда не имела проблем с полицией. – Поняла.

Фрэнк отключился.

Я наклонилась над кухонной раковиной и открыла кран. Не знаю почему, но шипящий звук бегущей воды всегда немного успокаивал меня. Я любила представлять, как водосток уносит в сырую тьму все мои проблемы, и обычно немного расслаблялась. Но сейчас это не срабатывало.

Что ждет Эйдена, если дело дойдет до суда? Тюремный срок? Компенсация? Исправительные работы? Одно я знаю точно, если эта ситуация получит огласку, то продюсер фильма сразу же разорвет с ним контракт. Во время подписания бумаг нас сотню раз предупреждали – никаких скандалов. Будущая экранизация рассчитана на подростковую аудиторию, в глазах которой мы должны выглядеть положительными героями. Никаких съемок в рекламе алкоголя или табака, никаких откровенных фотосессий в глянцевых журналах, никаких скандальных историй и тем более драк.

Из горьких раздумий меня вытащил звонок в дверь.

– Как можно быть таким идиотом? – с порога заорал Фрэнк.

Он выглядел так, словно только что пробежал марафон: темные волосы, задетые сединой, были взъерошены, пунцовое лицо блестело от пота, а одна пола красной мятой рубашки небрежно торчала из брюк.

– Этот козел сам напросился! – вступилась я за Эйдена. – Он задавал мерзкие вопросы, и вообще…