Sex и ничего личного

Глава 11

Мэри Перкинс валялась на своей кровати и читала модный журнал. Однокурсницы уютно обустроили комнату: Мэри привезла фиалки из отцовской оранжереи, а Надин расшила шторы бабочками из парчи. Девушки купили лампочки с теплым светом, это придавало особый уют. Заниматься у Миховски не получалось, она поймала себя на мысли, что постоянно думает о Маерсе.

Она не знала, как теперь относиться к нелюдимому профессору. Размышляя о недавней прогулке, она пришла к выводу, что он может быть достаточно дружелюбен, даже мил (естественно, с поправкой на то, что «мил» и «Маерс» вообще трудно сочетаемы).

– Ты не собираешься в читалку? – спросила она у Мэри.

– Нет, ко мне скоро должен зайти один молодой человек, – та мечтательно закатила глаза. – Мне надо привести себя в порядок, а я зачиталась, смотри, тут статья про китайских хохлатых собачек… – она с восторгом перевернула журнал, где на развороте красовалось лысое лопоухое чудо с чубчиком на голове.

– По-моему, ужас на тонких ножках, – пробурчала Надин.

– Да, брось. Смотри, какая милота, – она снова повернула журнал.

– Вот и любуйся на неё сама, а я пойду заниматься. Зачёт скоро по основам права.

Надин открыла учебник и вспомнила слова Мэри о визитёре: надо же, у Перкинс уже есть молодой человек… Её же отношения с Генри развивались медленно, в нём не было искры, способной разжечь в ней женщину. Но Надин понимала, что Алисия права: если она сойдется с Генри Гейлом, то её начнут уважать и станут лучше относиться. Его отец – владелец IT-компании, а информационные технологии сейчас на пике популярности во всём мире. А Сайвер гуманитарий… Надин выругалась про себя: она снова вернулась к мыслям о Маерсе. Сайвере. В его холодности было что-то притягательное. С ним чертовски интересно. Миховски вспомнила лебедей, которые вычищали друг другу шейки, а Маерс с теплотой в глазах смотрел на них. Если он способен любоваться природой, то, скорее всего, его отчужденность – маска, которую он надевает, общаясь со студентами.

Бабушка воспитывала Надю в строгости, и в школе она не смела даже думать о парнях. По приезду в Москву, она так усиленно занималась поисками работы, что ей было не до устройства личной жизни. Правда, за ней ухаживал охранник Миша – он работал в том же кафе, где и Надя. Но дальше поцелуев и объятий дело не заходило.

Возможно, она бы и согласилась на близость с Генри, но он не проявлял особой активности. Наверное, Гейл считал, что главная в отношениях – женщина; он безропотно выполнял все просьбы Надин, и будь она понастойчивее – он бы, наверное, сдался.

«Интересно, а какой Сайвер в отношениях? – покусывая карандаш, задумалась Надин. – Скорее всего, он педант и очень стеснительный, любит задёргивать шторы и складывать стопочкой одежду на стуле».

– Мечтаешь о своём Генри? – в читальный зал вошла Алисия, и следом за ней ввалилась процессия её подруг и их спутников. Они мгновенно побросали свои сумки на свободные столы.

– Ах, юность… – протянул Джон. – Ты та самая горе-первокурсница, которая то травится, то самоубийц спасает?

– Джон! – возмутилась Алисия. – Между прочим, это вы с Енгом чуть её не отравили. И теперь ты притворяешься, что не помнишь?

– Алис, ну перестань, – он погладил её по щеке. – Что, и пошутить нельзя? Кидаешься, как цепная собака… Или Алан тебя не удовлетворяет, и ты вымещаешь раздражение на всём земном шаре?

– Не забывайся! – жестко осадил его Литтелтон.

– Так, молодёжь, вам напомнить прямое предназначение читального зала? – Бабби выразительно посмотрела на студентов со стремянки. – Мистер Миллиртон, ну-ка, вместо обсуждения чужой личной жизни, подайте вон те четыре книги, – она кивнула в сторону кафедры.

– Простите этих придурков, мисс Хэш, – покаялась Алисия. – Джон застрял на анальной стадии развития, и до сих пор интересуется, кто с кем и как часто спит…

Её подружки прыснули от смеха.

– Идёмте отсюда, мисс Хэш права, – внёс здравое предложение Алан.

– Нет, – в голос ответили Гия и Ирма. – У нас эссе по «полезным минералам» горит. Труба зовёт!

– Займер Плац такая зайка, – мечтательно протянула Хан.

– Ты с ним со скуки помрёшь, – вернула её на землю Милз.

– А ты, дорогая, что собираешься делать? – поинтересовался Алан у своей девушки.

– Сейчас возьму пару учебников и утащу Надин к пруду, там всё заиндевело – такая красота! – она убрала волосы с лица, открыв лоб.

– Тогда я в зал, разомну мышцы… – Алан поцеловал Алисии руку.

Алисия отошла, чтобы выписать книги, а Ирма с язвительной улыбкой рассматривала её.

– Заметила, как она пополнела? – обратилась она к Гии.

– Угу, – довольно промычала Хан.

– По-моему, она нормальная… – вступилась Надин за Алисию.

Подруги одарили её осуждающим взглядом.

– А мы не сказали, что с ней что-то не так. Мы всего лишь констатировали факт, – раздраженно процедила Ирма и впилась в Миховски буравящим взглядом.

Надин ничего не оставалось, как взять учебник и, проходя мимо Алисии, сказать, что она будет ждать её в парке.

Надин всегда отмечала, как Алан и Алисия гармонично смотрятся вместе. Они были чем-то похожи: у обоих серые глаза и русые волосы. Действительно, на фоне селедкоподобных подружек мисс Тьер выделялась мягкими формами, но назвать её полной или толстой было нельзя.

Приближающееся Рождество украсило парк мерцающими кристалликами снежинок; воздух был чист и свеж. Пруд начал подмерзать, но по его центру ещё оставалась полынья. Нахохлившиеся воробьи дремали на ветках, предвкушая наступление холодов. Подруги прогуливались по дорожкам, болтая о своём.

– Алисия, а почему ты отказалась от должности старосты?

– Нет никакого желания общаться с Маффи чаще, чем положено расписанием. Да и неблагодарное это дело – доносить на студентов.

– Я заметила, что Ирма и Гия как-то недобро о тебе шушукаются.

– Ты думаешь, я этого не знаю? Мне Алан ещё на третьем курсе все уши прожужжал про их «доброе» ко мне отношение.

– А почему же ты продолжаешь с ними общаться?

– Из всех опасных животных я выбираю змей – они, если их не трогать, не нападают первыми, а чесать языками им никто не запретит. Мне всё равно.

– Ты такая рациональная, мудрая… Я восхищаюсь тобой и немножко завидую!

– Зря. Моя жизнь далеко не ванильномалиновая…

Надин усмехнулась про себя. Вряд ли Алисия может представить, каково это – целый год есть одну картошку и квашеную капусту, копить деньги на билет до Москвы, а потом спать по три часа, чтобы заработать деньги на новые туфли…

– Вы с Аланом такая красивая пара!

– Да, мои родители тоже так считают.

– Что-то не слышу энтузиазма в голосе. У вас проблемы?

– Иногда мне кажется, что ты из другого теста. Ты действительно такая наивная?

– Ты к чему это?

– Да так…

Ей очень хотелось пожаловаться на свою жизнь. Алисию терзал грядущий брак: она знала, что Алан обязательно предложит ей руку и сердце, и она ответит «да», и этот ответ навсегда разлучит её с Томасом Ню геном – человеком, в которого она влюблена со второго курса. Мисс Тьер по уши погрязла в играх высшего света и умело пресекала робкие позывы сердца обрести счастье.

– Что мы всё обо мне, да обо мне. Расскажи, как у тебя с Генри?

– Никак. Мы поцеловались пару раз, и то это напоминало детские шалости в песочнице.

– Мужчины разные бывают. С каждым отношения выстраиваются по-своему. Не хочу повторять общеизвестные истины.

– А у тебя такой богатый опыт? – Надин потуже затянула шарф.

– В смысле? – Алисия остановилась.

– Ну… – Надин поняла, что лезет не в свое дело, но отступать было глупо. – Извини за нескромный вопрос, а ты со многими встречалась до Алана?

Глаза Алисии расширились от изумления. Такие интимные вопросы даже Ирма не решалась задавать, а они знали друг друга больше двенадцати лет.

Кому-то из «своих» Алисия вряд ли бы решилась раскрывать секреты, но в Надин она не чувствовала конкуренции или зависти, поэтому ответила:

– Нет. Алан первый и единственный.

– Да ты что? – удивилась подруга. – Я думала…

– Зря! Я слишком дорожу своей репутацией, чтобы раздаривать себя на все стороны.

– Да брось. Сейчас, по-моему, на это никто не обращает внимания.

– Это ты так думаешь. Может, такие, как Миллиртон, и не обращают. Но мне кажется, что он перебесится и остановится на порядочной девушке!

– Так обычно и случается. Согласна с тобой!

– А вот я, если сорвется мой брак с Аланом, могу остаться не у дел. Сама посуди: кому нужна жена, бывшая в употреблении?

– Ты говоришь про себя как про вещь! – возмутилась Надин.

– А как ещё? Какой уважающий себя мужчина захочет жениться на гулящей женщине, которой неизвестно сколько народу попользовалось до него?

– Так у тебя был только Алан!

Миховски не подозревала, что мисс Тьер волнуют такие мелочи. Она думала, что так рассуждает только её бабушка, нормы поведения которой устарели сорок лет назад.

– А у меня это написано на лбу? Как я могу это доказать? – Алисия занервничала. Становилось ясно, как важен для неё брак с Аланом.

– Никак, – Надин сочувствующе покачала головой. – В вашем обществе всё так серьёзно?!

– Будто ты не из подобного серпентария! Не знаю, как в твоих кругах, а в моих – да. И не вздумай прыгать к Генри в постель, пока точно не уверишься, что его родители тебя одобряют, и ты рано или поздно станешь миссис Гейл.

– А когда ты стала близка с Аланом?

Алисия помолчала немного и, пнув камень, лежащий на дорожке, ответила:

– В прошлом году. Родители пригласили Алана с «его парой» в двухнедельный круиз по Индийскому океану – Сейшелы, Маврикий, Реюньон, – и Алан представил меня, как свою девушку. Когда его отец одобрил выбор, мне ничего не оставалось, как…

– Ясно. Можешь не продолжать.

– Ой, – Алисия достала из кармана мобильный. – Алан забыл телефон у меня в куртке. Пойду к нему и отдам. Прости!

Глава 12

Надин больше размышляла, чем учила историю, анализируя напутствия старшей подруги. Всё же в России к близости до брака относились менее ответственно. Или дело не в национальных особенностях, а в закидонах высшего света? Теперь ей стала понятна пассивность Генри – он не горел желанием связывать с ней жизнь, поэтому старался не форсировать события. Миховски подумала, что в фильмах жизнь богатых людей показывают иначе…

Чем больше она думала над словами Алисии, тем тошнотворнее ей становилось. То, как подруга выстраивала отношения с Аланом, напоминало жёсткий расчет. Это претило Надин. Она взглянула на фотографию Генри, стоявшую на прикроватной тумбочке, и вынесла вердикт: «Нет. Он мне не нравится. Он замечательный юноша, хороший друг, но от друзей не рождаются дети… Я не хочу становиться такой же бесчувственной, как они…»

Мобильный телефон тихо пропиликал – пришло сообщение; это могли быть только два человека – её сестра Аня или настоящая Миховски. Надин очень ждала вестей от сестры, но при этом боялась, что когда-нибудь она пришлет печальное известие… Их бабушке было хорошо за семьдесят. Надя нажала «прочитать»:

«Н., привет! Почему не отвечаешь на почту? Завтра крайний срок. Целую, А.»

В последнем письме Аня просила прислать немного денег – в школе требовали сдать средства на проведение новогоднего праздника. Во многих периферийных школах одиннадцатые классы заканчивали занятия раньше, чтобы ученики, желающие продолжить обучение в других городах, могли спокойно отбыть и обустроиться перед вступительными экзаменами в институт.

От платья и экскурсии Аня отказалась, но от обязательных взносов за банкет ей увильнуть не удалось. Директора школы не волновало, что семья Самойловых состоит на учете как малоимущая, а когда Аня в очередной раз унизилась, напоминая ему об этом, он лишь усмехнулся и сказал, что это не его проблемы, и деньги должны лежать в кассе не позднее начала третьей четверти.

Прочитав послание сестры, Надя прижала телефон к груди и расплакалась. Послать ей было нечего – те двести фунтов, что перечислила ей в этом месяце настоящая Надин, были расписаны буквально до пенсов. Именно по этой причине она и не отвечала Ане – отказывать очень больно. Когда Надя работала в Москве, то изредка выкраивала небольшие суммы и переводила их бабушке на пенсионный счёт, зная, что от другой помощи та наотрез бы отказалась.

Подработать Наде было негде; во-первых, в окрестностях не нашлось ни одного места, куда бы не заходили студенты в поисках развлечений. В колледже даже бытовало поверье, что братья Старс специально выстроили замок в такой глуши, чтобы ничто не отвлекало их от занятий. Да и как бы смотрелась дочь русского бизнесмена, облаченная в фартучек официантки? Заметь кто её в таком виде, это сразу бы вызвало множество вопросов, на которые Надин по понятным причинам не собиралась отвечать.

Вдруг ей пришла в голову, как показалось, отличная мысль: занять деньги, чтобы помочь сестре. Недолго думая, она накинула на пижаму халат и побежала на третий этаж в комнату к подруге.

– Алисия, открой, пожалуйста! – прошептала она в щель.

– Кто там ещё? – послышались недовольные голоса Ирмы и Гии. Дверь отворилась, и в проёме нарисовалась растрепанная Алисия. Без косметики и в пижаме она выглядела лет на шестнадцать.

– Что стряслось? Тебя опять отравили?

– Нет. Прости, что напугала, – Надин улыбнулась при виде смешного хвостика, собранного на макушке желтой резинкой. – Я сейчас прохожу один психологический тренинг. Не могла бы ты дать мне взаймы сто евро?

– Надин, ты хорошо себя чувствуешь? – Алисия поджала ногу, как цапля – по полу дуло из коридора. – Двенадцатый час ночи, мы уже спим, завтра вставать чёрт знает во сколько. Какие ещё евро?

– Это где-то семьдесят фунтов…

– Я знаю, что такое евро, и сколько это будет в фунтах! – огрызнулась Тьер, но, взяв себя в руки, бесстрастно добавила: – Извини, ничем не смогу помочь…

– Почему? – вопрос Надин был полон отчаяния.

– Я не даю взаймы друзьям, – не раздумывая, ответила Алисия. – Спокойной ночи…

– Извини, я… – договорить Надин не успела – дверь с грохотом захлопнулась перед её носом.

– Жадина! – по-русски прошипела Надин.

«Ладно, утро вечера мудренее, иногда проблемы решаются сами собой», – успокаивала себя Миховски, возвращаясь обратно в свою комнату.

– Ну что ты никак не угомонишься? – сонным голосом пробурчала её соседка Мэри. – Господи, что за вид? – она окинула изумленным взглядом халат Надин.

– А что?

– Ты ходила в таком виде по колледжу? Почитай правила, – Мэри открыла ящик прикроватной тумбы и достала увесистую зелёную папку. Пролистав несколько страниц, она нашла нужную.

– Вот, пункт 12.4: «Запрещается находиться в неподобающем виде на всей территории колледжа, за исключением собственной комнаты и санитарной части».

– Не колледж, а режимное учреждение, – проворчала Надин.

– А у себя на родине ты в какой гимназии училась?

– В Третьей.

Мэри состроила непонимающую гримасу.

– Мне это ни о чем не говорит.

– У меня была просто школа – не гимназия. Обыкновенная школа для всех детей из одного района, – она плюхнулась на свою кровать.

– Ты училась в городской школе? – глаза Мэри стали больше её пухлых щёк. – Это так интересно!

– Да, и как видишь, выучилась довольно неплохо!

Мисс Перкинс пожала плечами: её не интересовали чужие успехи, она сама едва успевала выполнять задания, иногда подсматривая в тетрадь соседки.

– Надин, ты ходила к Генри? – ни с того ни с сего спросила Мэри.

– Ты что?! – точь-в-точь как Алисия, прошипела Миховски.

– Я была у Тьер. Я прохожу тренинг, и мне по заданию надо взять у кого-то деньги взаймы.

– «Лайфспринг»? – с чего-то решила Мэри. – Будь осторожней. Сейчас много шарлатанов, продающих книги и предлагающих странные «психоактивные» программы. Я сама хотела пойти, но родители меня отговорили. Потом я почитала форумы и ужаснулась: так называемые «прорывы» ломают жизнь, коверкают психику… – голос Мэри прервался, она почти расплакалась.

– Дорогая, – Надин перелезла к ней на кровать. – Ну что ты…

– Мой парень… – Мэри шмыгнула носом, – пошёл на «Продвинутую программу», а потом покончил собой, потому что не смог выполнить какое-то задание…

– Ужас, – Надин погладила Мэри по голове.

– Завязывай с этим, – такой серьёзной свою соседку Надин не видела ни разу. – Лучше обратись к обыкновенному психоаналитику.

– Я подумаю, – не могла же Надин сказать, что наврала про тренинг.

– Так что прости, не смогу помочь. Всё связанное с этой темой для меня табу. Обратись к своему Генри. Он вроде отзывчивый. Только сними этот жуткий халат!

– Что в нём жуткого? – по понятиям Миховски «жуткий» – это зелёный ситец в желтый цветочек, купленный за сто рублей на развале.

– Он напоминает синтетический… – прошептала Мэри.

– Я не взяла с собой другой…

Надин улыбнулась, взглянула на часы – четверть первого, – и переоделась. Мэри права, надо сходить к Гейлу, сообщение так и висело непрочитанным.

На улице и в коридорах стояла гробовая тишина. Лишь издалека доносилось глухое уханье сов, которые вот уже много веков вили гнёзда в высоких соснах прилегающего парка. Охрана колледжа приглушила свет фонарей, и теперь старинные корпуса напоминали зловещие особняки из фильмов ужасов.

Смотритель мужского корпуса Грайверс дремал, откинувшись на стуле и положив наги на стол, и Надин тихо прошмыгнула мимо, оставшись незамеченной. Быстро добравшись до пятнадцатой комнаты, она постучалась.

Дверь открыл Марк Коллинз, он, на удивление, не корпел над учеником, а играл в гейм-бой. Столь поздний визит немного удивил добродушного Коллинза, но спрашивать ничего он не стал, просто предупредил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

А. Грибоедов, «Горе от ума»

2

Имеются в виду характерные признаки – принты известных брендов.