- -
- 100%
- +
Глава 1
– А теперь высуньте дуло в окно и посмотрите прямо в него своим фирменным вот этим а‑сейчас‑я‑вам‑всем‑надеру‑задницу взглядом.
Мужчина у окна обернулся и посмотрел именно так, как его просили, но не в окно, а на осточертевшего ему режиссера.
– Я не буду высовываться, – отрезал он, одним отточенным движением возвращая на место автомат, другим – сдвигая с глаз прибор ночного видения. Он двигался настолько плавно, но в то же время стремительно, что притаившейся чуть в стороне девушке все происходящее казалось каким‑то нереальным, что ли… Алиса переступила с ноги на ногу и перевела взгляд на мать.
– Боец, мы должны доснять это чертово видео, – обратилась так мужчине и закусила подрагивающие от едва сдерживаемого смеха губы. Спецназовец выругался и перетек (иначе не скажешь) из одной точки пространства в другую. Чтобы заметить тихо:
– Я не гребаный Брэд Питт, Марина.
Мать Алисы без всякого труда выдержала давящий взгляд несостоявшегося актера и чуть иронично вздернула бровь. Она была не из тех, чью волю можно было бы сломить. Даже такому, как он. Да, женщин‑военных у нас все еще не воспринимали всерьез. Но не генерала Вебер. С матерью Алисы считались все. Сам министр обороны и тот считался.
– Сделай, что тебя просит режиссер, и можешь быть свободен.
– Он просит меня высунуться. Высунуться, понимаешь?! Да будь там снайпер, меня бы сняли в момент. Ты же понимаешь! Или этот дерьмо‑ролик снимается для того, чтобы предполагаемый враг сдох от смеха?
– Нет. Он снимается к двадцатипятилетнему юбилею спецназа, Белый.
– Да у меня салаги в учебке в жизни так тупо не подставятся! Даже эти дебилы знают, что огневая точка выбирается с учетом маскировки выстрела! А это, – палец мужчины в перчатке ткнул вверх, – на х*й мне прибор ночного видения, если за окном белый день?
Он даже голоса не повысил. А у Алисы поднялись тоненькие волоски на теле, и в горле собрался ком. Она сглотнула, прижав к груди папку со сценарием. И, наверное, именно это движение заставило мужчину обернуться. Лицо скрыто маской – одни глаза видны. Но какие… Какие глаза. Мамочки!
– Рус, просто сделай, что тебя просят. Надо ночь – будет ночь. Просто в оптике как‑то солиднее.
– Дерьмовые понты! – рыкнул тот, отводя взгляд от девушки.
Алиса сглотнула. Капелька пота скатилась вниз по груди и упала в простой хлопковый лифчик. Жарко было, как в аду. А ведь на ней почти невесомый летний сарафан. Страшно представить, как себя чувствовал этот мужчина в полной спецназовской экипировке.
Рус? Мама сказала… Рус? Это как? Руслан? А перед этим она назвала его Белым… Так это он? Тот самый, легендарный… Позывной Белый. Это о нем столько разговоров ходило? Странно. Она‑то думала, что он старый.
– Послушайте, я понимаю, что все устали… Но у нас последняя сцена. Давайте ее отыграем, – призвал к благоразумию тощий неопрятный режиссер, которого министерство обороны подрядило под этот проект за какие‑то совершенно баснословные деньги. Так говорила мама…
– Давай, Руслан, не упрямься.
Белый выругался под нос, тем самым демонстрируя, что их отношения с генералом Вебер выходят за рамки уставных, и с досадой покосился на окно. Стекло давным‑давно разбили, но оно осыпалось не до конца и теперь нависало над рамой, острыми как бритва краями. То, что нужно по сценарию ролика.
– Это приказ, – раздался тихий голос в спину. Плечи Белого окаменели.
– Так точно.
Голос все такой же ровный, как в самом начале, но от него в душном и пыльном полуразрушенном здании стало будто прохладнее. Алиса на секунду зажмурилась, а когда снова открыла глаза, боец вновь стоял на огневой позиции. Как и просили, он высунул дуло старого доброго калаша в окно, по привычке все же чуть прижимаясь к стенке.
– Отлично. Тишина на площадке! Поехали…
Все закончилось в считанные минуты. Руслан больше возмущался самой необходимостью торговать мордой, чем ей на самом деле торговал. Надо было сразу заканчивать с этим дерьмом. Не велико дело. Смотри себе в окно, ворон считай. Даже рожи злобные корчить не надо. У него и без всякой игры на камеру от происходящего зубы сводило. Сначала его лучшие бойцы дубль за дублем штурмовали дом, в котором были предполагаемые заложники, как у них было принято говорить, работали в адрес. Потом бегали, как придурки, по пересеченной местности, спускались с горы, и, как вишенка на торт – вот эта последняя сцена. В которой он должен был высунуться, как последний дебил. Ну, ладно… Ладно, мать его так. День закончился, и хорошо. А впереди выходные.
Руслан переоделся, закинул вещи в машину и, ненадолго задержавшись, прикурил. Три дня назад он перевелся в контору. Всего три дня назад, а уже со скуки хотелось выть. На боевых рубежах как‑то понятней было. Проще. А тут… Черте что. Еще и этот гребаный ролик, к двадцатипятилетию спецназа. Кому только была нужна эта показуха? Простые люди и знать не знали, кто их бережет. И какой ценой. Именно для того, чтобы они и дальше пребывали в счастливом неведении, такие, как Руслан – рвали жилы, не жалея себя.
– Никак не бросишь? – раздался смеющийся голос за спиной.
Руслан оглянулся.
– Бросишь тут с вами.
– Ну перестань… Чего злишься? Когда бы ты еще в кино снялся, а, полковник?
– Издеваешься?
Генерал Вебер рассмеялась. Откинула назад густые светлые волосы, обычно собранные в строгий пучок:
– Да ладно, Рус. Относись ко всему проще.
Руслан хмыкнул. Потер шрам, рассекающий идеальный изгиб брови. Натренированный взгляд уловил легкое движение в стороне. Рус чуть повернул голову. Ну, надо же… Опять эта девчонка. Молоденькая совсем. Улыбчивая. Она его еще на съемочной площадке зацепила. Понять бы, чем? Свежестью своей, притаившееся в глазах непосредственностью. Кажется – помани он ее пальцем, и она, смеясь, сорвется с места навстречу возможным приключением. Она была полна жизни. В то время как за ним самим по пятам ходила смерть. На это он и повелся. А уже позже его взгляд скользнул ниже.
– Ладно, поеду я. Что‑то затрахался сегодня – сил нет.
– Давай, боец. Отдыхай, – согласилась Марина. Рус отбросил бычок, дернул ручку двери, одним плавным движением уселся за руль и завел мотор.
– Я слышала, кое‑кто скоро получит генеральские звезды…
Руслан закатил глаза. Высунул руку в окно, прощаясь, и поддал газа. Белый знал, что у генерала Вебер к нему имеется определенный интерес. Ему и самому нравилась Марина. До сих пор они не переспали только лишь потому, что не хотели ввязываться в неуставные отношения. С получением им нового звания все изменится. Вот только Руслан не был уверен, что оно ему надо. Больше не был… Что может быть хуже двух побитых жизнью циников в одной постели? Ни‑че‑го.
Дорога от заброшенной фабрики, на которой они снимали, огибала ее и уходила вверх на развязку. Руслан хотел было прибавить газа, когда ему наперерез выскочила девчонка. Он резко ударил по тормозам, сдал задом, чувствуя, как по краю сознания растекается тихая ярость:
– Совсем спятила? – голосом, от которого начинали потеть даже бывалые вояки, негромко поинтересовался Белый.
– Извини… те. Я просто…
Алиса не знала, что сказать. Она и сама не понимала, что заставило ее бежать через поросший травой пустырь, чтобы догнать этого мужчину. Или знала? И от того было еще страшней. А он, кажется, сразу прочитал ее мысли. Потому что наклонился, открыл дверь и сказал:
– Забирайся!
Вот так просто? Забирайся, и все? Алиса обернулась. Где‑то там была ее мать, которая наверняка сойдет с ума, если её не обнаружит.
– Так ты едешь? У меня нет никакого желания здесь торчать, – нетерпеливо стукнул по рулю пальцами Белый.
– Да!
Ни секунды больше не раздумывая, Алиса запрыгнула в машину и пристегнула ремень. От недавней пробежки сердце рвалось из груди. Она задыхалась.
– Бежала, что ли?
Руслан нахмурился, разглядывая ее исподтишка.
– Да, бежала, – широко улыбнулась Алиса. Смущенно отвела взгляд. Одернула юбку. Но та все равно даже коленей не прикрывала. Взгляд Руслана скользнул вниз по ее бедрам. Алиса сглотнула, открыла тряпичную сумку и принялась суетливо в ней что‑то искать. – Мне тут кое‑кому сообщение отправить надо. Ничего?
Белый пожал широкими плечами. Алиса снова улыбнулась. Открыто, широко… Доверчиво, так, что у него под ложечкой засосало. И захотелось ее встряхнуть. Потому что нельзя, просто нельзя быть такой… Опасно. Разобьют ведь, растопчут. Хребет сломают. Жизнь такая сука, девочка. А ты до сих пор, выходит, не в курсе…
Алиса закусила губу и неловко поерзала. Взгляд Руслана давил. И волновал, очень. Может быть, поэтому ее сердечный ритм никак не приходил в норму? Алиса достала новенький айфон и быстро настрочила:
«Мам, меня подвезут ребята из съёмочной группы. Я с Лизкой договаривалась встретиться, помнишь? Телефон садится, не теряй. Буду дома в девять».
Наверное, она последняя девятнадцатилетняя девушка на планете, которая отчитывается матери о каждом своем даже самом крохотном шаге. Но с генералом Вебер иначе быть не могло. Да и не знала Алиса, как это – когда иначе.
– Все в порядке? – уточнил Руслан, напряженно вглядываясь в ее лицо.
– Да. В полном.
– Ты как‑то странно дышишь.
– Наверное, потому, что волнуюсь очень.
И снова эта улыбка. Широкая, обнажающая идеально белые зубы и ямочки на щеках. Она была обезоруживающе прямолинейна. Удивительно бесхитростна. И ведь все это было настоящим. Фальшь Белый бы в два счета вычислил.
– Волнуешься? Почему?
– Ну… Если честно, это мне как‑то несвойственно.
– Сигать под колеса?
– И это тоже, – рассмеялась его неожиданная попутчица. – Меня Алисой зовут, – добавила вдруг и протянула руку, словно они были на каком‑нибудь гребаном светском рауте, и их только что представили друг другу. Руслан стиснул челюсти, понимая, какую совершил ошибку, когда подобрал девчонку. Помедлил, но ладошку пожал. Она была такой узкой и мягкой. С тонкими музыкальными пальцами без всякого маникюра. Да он был ей и не нужен… Очень красивые у нее были пальцы. Очень.
– Тебя где выкинуть?
– Что?
– Говорю, тебя куда везти? К метро? К дому?
– Как к дому? Зачем?
Алиса обернулась к нему всем телом и растерянно хлопнула ресницами. Девчонка выглядела настолько удивленной и растерянной, что решимость Руса от неё избавиться дала трещину.
– Затем, что не надо тебе оно.
– Что именно?
– То, что я могу тебе предложить.
– Думаю, это мне решать, – выпалила Алиса с непонятно откуда взявшейся бравадой. Решение бежать за Белым было таким спонтанным, что она сама не поняла, как очутилась на проезжей части. А теперь с ужасом думала о том, что бы было, если бы она за ним не побежала… Так странно!
Несколько мгновений Рус испытывающе на нее смотрел, потом хмыкнул.
– Я тебя на полжизни старше.
– Ну и что? – сглотнула Алиса.
– Да ничего. Боюсь, у нас разные жизненные приоритеты. Ты вот, небось, о принце на белом коне мечтаешь…
– А вы?
– А я уже вообще не мечтаю, Алиса. С женщинами у меня все просто. Трахнул – и забыл.
Она вспыхнула. Даже уши порозовели. Дерьмо… Ну, какое же дерьмо, господи‑и‑и.
– Ладно, – но… может быть, мы сначала хотя бы поедим?
– Поедим? – его голос был все таким же бесстрастным, но, несмотря на это, Алиса готова была поклясться, что ей удалось его удивить.
– Ну, да… Поедим перед… – она взмахнула рукой и пожала плечами, как будто тут нечего было объяснять.
– Ты хочешь в ресторан, что ли? – теперь уж Белый не скрывал своего изумления.
– Нет! – рассмеялась Алиса. – Зачем в ресторан? Я могу у тебя приготовить… То есть вас… То есть… ты, наверное, устал?
Он должен был… должен был прекратить это все еще тогда. Но странный свет, растекающийся по радужке голубых, он это сразу разглядел, глаз, будто околдовал Руса, лишил его голоса. Некоторое время он ехал молча и, лишь свернув к магазину, отрывисто произнес:
– Можно и дома. Только продуктов надо купить. Ни хрена ведь нету.
Глава 2
Она бродила между рядов с продуктами, деловито изучала этикетки, хмурилась, что‑то категорично откладывала в сторону, что‑то уверенно отправляла в тележку. В бакалее нюхала какие‑то травы и забавно морщила нос. Как будто и правда что‑то в этом всем понимала. А он просто за ней наблюдал. Скользил цепким взглядом по точеным ножкам в сандалиях на плоской подошве, классной упругой попке, шикарной формы груди… В отделе молочки было довольно холодно, и ее соски сжались, вызывающе выделяясь под одеждой. Странный все же наряд. Сарафан на тонких бретелях, я под ним – футболка. Модно так, что ли?
– Мясо или рыба? – оглянулась Алиса, но споткнувшись о его голодный взгляд, опять потупилась.
Хотелось бросить нелепое «ты», но это было бы уж совсем по‑пацански глупо. А он давно уже не пацан. Руслан повел плечами:
– Давай то, что не требует долгой готовки.
– Рыба быстрее готовится. Но ее нужно чистить, а мясо… Вот вроде неплохой стейк. М‑м‑м?
Да ему, собственно, было похрен. Руслана не предстоящий ужин возбуждал.
– Бери.
Эта глупая даже карточку вытащила на кассе. Белый не выдержал. Улыбнулся. Плавным движением отвел ее руку и достал из кармана наличку. Понятливо кивнув, Алиса послушно вернула карту на место. Вот и хорошо. Кто здесь мужик, в конце‑то концов?
После прохлады магазина жара на улице показалась совсем уж невыносимой. Алиса вытерла вспотевший лоб.
– Садись в машину. Там кондер. Я сам в багажник выгружу, – Руслан откатил полную тележку, чтоб не мешала, и распахнул переднюю дверь. Алиса слабо улыбнулась и скользнула на сиденье. Бледная она какая‑то была. Неужели действительно волновалась? Так глупо. Он ее силком за собой не тащил. Сама ведь поехала.
Может, ну его все? – в который раз за день подумал Белый. – Выкинуть у метро, здесь близко. Что, он бабы себе не найдет? Да элементарно. Рус переложил пакеты в багажник, убрал с проезжей части тележку и сел за руль, так до конца не решив, что же делать. Алиса как раз выдавливала на ладонь какие‑то таблетки.
– Это, что?
– Витамины. Напоминалка сработала на телефоне. А так я все время забываю их пить. А ты?
Витамины, б***ь. Ви‑та‑мины. Ну, вот куда ты лезешь, Белый, куда?!
– Что я? Не страдаю ли я склерозом?
– Глупость спросила, да? – смутилась Алиса, отвела взгляд, а потом снова на него зыркнула. Улыбнулась. А Белый думал лишь о том, что глупость – это всё, что сейчас происходит. В принципе. От начала и до конца. Выругался про себя, выехал со стоянки. А вот и решающее все проблемы метро… Сейчас – или никогда.
– А вы один живете? Ты…
Вопрос на миллион. А главное – вовремя. Тимур невесело улыбнулся.
– Ты бы уже определилась. Ты… вы?
– Хорошо. Ты! – Алиса решительно кивнула и повернулась к нему вполоборота. Рус хмыкнул, нашарил валяющиеся на торпеде Рэй‑Бэны, натянул на нос. Проезжающая мимо бэха мигнула фарами, предупреждая о стоящих где‑то неподалеку гаишниках. Белый выставил руку, поблагодарив за инициативу, хотя и был уверен, что его в любом случае не стали бы останавливать. Даже если бы он сдуру решил проехаться по встречке, попутно сунув дубинку в зад кому‑нибудь из стражей правопорядка.
– Я на Васильевской живу. Тебе как, удобно будет добираться?
– А? Да… Да, конечно, удобно.
В противовес тому, что хотел сделать совсем недавно, Руслан неожиданно для себя предложил:
– Если что, можешь, конечно, остаться, но если планируешь вернуться домой…
– Да, мне надо… домой… вернуться.
– Окей. Я отвезу. Или такси вызову. Как решишь.
– Хорошо.
И снова эти ямочки… Ему так хотелось обхватить ее подбородок, чтобы накрыть их пальцами одной руки, и вот так, удерживая, притянуть её к себе для поцелуя. Так чертовски хотелось. Откуда это все взялось? С чего? Не так‑то долго у него бабы не было… А крышу срывало.
Тишина давила на мозги. Но заводить беседу – значит погружаться в девчонку еще сильней. Оно ему триста лет не надо. Руслан включил радио, но и там крутили какую‑то сентиментальную чушь. Пальцы дернулись, чтобы переключить, но замерли, когда их накрыли другие – хрупкие, белые, как снег на его загоревшей дочерна коже, будто прозрачные.
– Пусть будет. Мне нравится…
– Вот это?
– Угу. Это Билли Айлиш. Точнее не только она, – добавила, когда на пару с женским голосом зазвучал мужской. – Это дуэт. Билли Айлиш и Халида, но мне она и сама по себе нравится.
Ему ни то, ни другое имя ни о чем не говорили, но зато рассмешили попытки девчонки ни коим образом не попереть права бедолаги Халида. Господи боже, она была смешной. С другой планеты, галактики даже. Может, этим и привлекала?
Будто забыв, что он рядом, Алиса закрыла глаза и стала тихонько подпевать, едва заметно покачиваясь в такт… Он не вслушивался в слова. Просто смотрел, как шевелятся ее губы, как дрожат на щеках длиннющие ресницы. А ведь и голос у нее был… Что надо. Эх, все же нужно было высаживать. У метро…
…So I guess I got a stay now… (Так что, думаю, сейчас я должна остаться) – между тем пела девчонка, ставя крест на всех его планах. Почему‑то это были первые слова, которые дошли до его сознания. Сумасшествие.
– А тебе? – спросила вдруг, как будто это не она только что была полностью погружена в песню.
– Что мне?
– Что тебе нравится слушать? – рассмеялась Алиса. В этом тоже было что‑то чертовски притягательное – в том, как перескакивали ее мысли и эмоции от одной к другой. За ней было невозможно уследить и предугадать реакции. Интересно было. Хоть он и гасил свой интерес.
– Тебе такое не понравится.
– А вдруг?
– Я старый рок слушаю, Алис. Еще отец приучил.
– Дашь послушать?
Не в этой жизни, глупая… – подумал Белый, а вслух произнес неопределенное:
– Когда‑нибудь.
А еще через пару минут Руслан припарковался, и глупые разговоры о музыке стихли сами собой.
– Давай помогу… – предложила Алиса, когда он достал из багажника полные пакеты жрачки.
– Иди уже, помощница. Сам донесу.
– Ладно…
Мой дом – моя крепость. Это про Руслана. Охраняемая территория, элитная малоэтажная застройка. Баб сюда он не водил, а тут словно переклинило. У двери помедлил, сам себе удивляясь, но все же сунул ключ в замочную скважину, снял защиту и первым вошел в квартиру. По привычке. Поймал себя на том, что поднял вверх руку и жестом просигнализировал Алисе двигаться следом. Ну, не идиот ли? Они же не на задании. А она – не член его группы.
Обернулся. Их с девчонкой взгляды встретились. По дну ее глаз растекалась паника. Сейчас, когда после яркого солнца улицы освещения в холле категорически не хватало, её зрачки расширились и практически полностью поглотили прозрачную синь радужки. Он залип.
– Я руки помою, да? И сразу за готовку!
– Ванная по коридору направо. Я пока пакеты разберу.
Ну, чем не гребаные молодожены?! Руслан стиснул зубы, подхватил сумки и потопал в кухню, как примерный семьянин.
Алиса толкнула дверь в ванную и замерла перед большим зеркалом над огромной раковиной. Руслан был большим, и все в его квартире было создано будто под него.
Что я делаю? Что я делаю, господи? – спрашивала она себя. И хоть ответ на этот вопрос так и не нашелся, Алиса знала, что не отступит и не уйдет. Несмотря на то, что еще утром абсолютно ничего такого не планировала. А тут накрыло. С головой просто. Почувствовала, это – он.
Сердце сбилось. Ударило о ребра что есть силы и будто запнулось.
Дыши… Дыши! Иначе ведь ни черта не получится! Алиса сделала пару медленных вдохов, включила кран и, подставив под воду руки, принялась разглядывать комнату, чтобы хоть как‑то отвлечься. Как и следовало ожидать, здесь царил идеальный порядок. Наверное, все армейские немного на этом помешаны. Мать Алисы – так точно. Ну, и Руслан… Девушка улыбнулась, провела пальцами по идеально чистой мраморной поверхности, по флаконам с мылом, пеной для бритья и лосьону, к духам Azzaro… Открыла крышку, вдохнула… Вкусно. Очень. И ему идет.
– Алис, все нормально?
– Угу! Я уже иду! – Алиса дрожащими пальцами вернула крышку на место, чуть не упустила пузырек, удержав в последний момент, но тот все равно оглушительно звякнул о край раковины. – А вот и я! – выглянула из‑за двери.
– Отлично.
Надо же – не показалось. Его глаза действительно черные. Не карие, нет, именно черные. Потусторонние… Смотришь в них, и словно в космос погружаешься.
– Пойдем? – пискнула, облизав губы.
Руслан неторопливо сместился, давая Алисе пройти. Но в последний момент не выдержал. Впечатал в стену и, наклонив голову низко‑низко, провел носом по ее щеке. Сердце Алисы отчаянно тарахтело где‑то на уровне его торса. Рус провел ладонями вверх по её рукам, накрыл широкой ладонью низ живота и снова потерся… Носом, ртом, всем лицом. Зарылся в светлые волосы. И все равно этого мало было. Усилием воли заставил себя притормозить. Остановиться. Дать отдышаться. Себе… Ей, потому что, ну, правда ведь, её сердце чуть из груди не выпрыгивало.
Может быть, если бы она в тот момент не всхлипнула, ничего бы и не было. Может быть, все пошло бы по плану. Если бы… Этот звук был таким странным. Как будто Алиса очень старалась, но все же не смогла его удержать. В себе… Руслан крутанул девчонку волчком, запрокинул голову. Мазнул взглядом по лицу, точеной шее, на которой в бешеном ритме бился пульс, и, не выдержав, впился в то местечко губами. Чуть прихватил, провел языком, пробуя на вкус.
Алиса, похоже, совсем растерялась. Подняла руки, но, так и не решившись его коснуться, опустила, сжала в пальцах ткань сарафана и застонала. А потом все же набралась смелости. Поднялась на носочки и обняла его, обхватила стриженую голову ладошками, понимая, что все… Пропала. Программа ее жизни дала сбой. Словно кто‑то прокачал старую версию, или вписал чит1 в код. И она напоследок получила какие‑никакие преимущества перед другими. Его получила…
Поцелуй обжег. Вышиб дух. Не то, чтобы она не целовалась раньше, просто… Это было совсем другое. Оно закручивало и манило далеко‑далеко… Туда, где она еще не была. Кажется, в ее теле дрожала каждая клетка. Алиса с трудом держалась на ногах, точнее… не держалась. Это он её держал, вжимая в стену крепким тренированным телом. Ни выдохнуть – ни вдохнуть. Она задыхалась. Видимо, осознав это, Руслан чуть отстранился. Алиса улыбнулась, сделала глубокий вдох и снова к нему потянулась. Неосознанно, на автомате. Будто делала это уже тысячи раз. Рус опустил взгляд и коснулся ее кожи прямо поверх одежды. Алиса застонала, сознание плавилось, реальность будто уплывала, подчинившись его губам. Она даже не поняла, когда его пальцы пробрались под футболку. В какой момент они стали тянуть ее вверх, в попытке снять. И тут она испугалась.
– Нет, нет, погоди, не надо…
– Что? – Руслан моргнул медленно, непонимающе, будто его веки стали весить целую тонну. Не меньше…
– Пусть футболка останется, хорошо?
Он не сразу уловил суть ее слов. А когда дошло – медленно вернул одежду на место, и даже помятую юбку разгладил! А потом отступил.
– Подожди! Что ты делаешь? – Алиса облизала губы и неосознанным защитным жестом приложила руку к груди.
– Вызываю такси.
– Но… зачем? Я что‑то не так сделала?
– Нет. Это я что‑то сделал не так.
Руслан приложил трубку к уху, продиктовал свой адрес, равнодушным голосом поинтересовался, куда ей надо, а скинув вызов, отвернулся и устало растер затылок.
– Просто объясни, что случилось! И я все исправлю. Мы отменим вызов и продолжим с того, на чем закончили.
– С раздевания? – вздернул бровь Руслан. Алиса отвела взгляд, её плечи поникли. Она не могла ему этого объяснить. Просто не могла.
Глава 3
– Ты спятила?! – проорала Лизка, хватая Алису за руку и втаскивая в квартиру. – Мне твоя мать уже телефон оборвала!
– А ты что? – широко распахнула глаза та, отбросив осточертевшую сумку прочь.
– А я трубку не беру! Что я?! Ты где была, бестолочь?! Клянусь, еще пять минут, и я бы пошла сдаваться!
– Долгая история.
– А я не спешу!
Алиса прошла через широкий коридор, толкнула дверь в комнату подружки и без сил упала на кровать.
– Эй! Тебе нехорошо?!
– Мне плохо… мне очень и очень плохо!
– Я звоню в скорую!
Алиса вскочила и повисла у Лизки на руке.
– Не смей. Речь не об этом. Просто я… Я чуть не переспала с одним мужчиной…
Лизка комично открыла рот и сползла вниз по стеночке. Наверное, Алиса не могла бы ее удивить больше, даже если бы сказала, что играла в Доту с пришельцами. И не потому, что Лиза была ханжой, в отличие от той же Алиски, у неё в плане секса все уже давно было на мази. Они, вон, с Киром сколько лет уже вместе.