Я больше не твоя

Глава 1 Ева

– Может, хоть глаза подкрасишь? – Даша кривит лицо в надежде, что я передумаю. – Мы же идем на вечеринку, подруга.

– Даш, уймись, а, – резко отвечаю. – Если отец увидит, то три шкуры с меня спустит, – смотрю на себя в зеркало, подмигивая подруге. – Я возьму тушь и карандаш с собой.

– Другое дело! – Калинина отбивает пять и падает на кровать. – Сразишь своего Марка наповал. Кстати, долго ты еще его мурыжить будешь? Так-то парнишка не железный.

– Даша! – раздражаюсь я. – Ты опять за свое?

– Ну а что, Евусь, давно пора. Сколько ты уже за нос его водишь? Месяца четыре, полгода? – Даша подбрасывает вверх мягкую игрушку в виде коалы, которую я перехватываю в воздухе.

– Пять месяцев мы встречаемся. Мне бы хотелось закрыть эту тему. – Я усаживаю маленького зверька серого цвета обратно на подушки, гневно смотря на Калинину.

– Ну а что такого? – подруга поджимает губы.

– Ничего, Даш.

– Ладно, поняла, – она закатывает глаза и поднимает руки в примирительном жесте.

– Вот и хорошо, – смягчаюсь, выдавливая из себя улыбку.

– Кстати, знаешь, кто будет на вечеринке? – Ее показательная обида вмиг улетучивается, а в зеленых глазах загораются искорки.

– Целая толпа богатеньких студентов-разгильдяев? – усмехаюсь я, открывая свою гардеробную.

– Ник Бестужев, – выпаливает она.

Я медленно поворачиваюсь к Даше. На ее губах пляшет ослепительная улыбка, обнажающая идеально ровные белые зубы. Девушка утвердительно кивает несколько раз. Кажется, Калинина уже выбрала жертву, даже не взглянув на нее.

– Он же переехал в том году и перевелся к черту на кулички, – выдаю я всем известную информацию.

– А теперь вернулся и снова будет учиться у нас, – хлопает в ладоши она.

Никита Бестужев – один из самых заядлых скандалистов и хулиганов нашего университета. Человек, с которым лично, к моему счастью, я не знакома, поскольку только перешла на второй курс, в то время как ребята учатся на четвертом. Но все, что я слышала из уст Марка об этом парне, не располагает даже к знакомству. В прошлом между ними была какая-то серьезная стычка, но никто не знает причину. Ясно лишь одно – мой бойфренд ненавидит Ника всеми фибрами души. И готова поспорить, что это взаимно.

– Марку это точно не понравится. Насколько мне известно, они были заклятыми врагами в прошлом. И я очень сомневаюсь, что сейчас что-либо может измениться. – Достаю из гардероба скромное платье. – Как считаешь?

– Вполне подойдет. – Подруга подходит ко мне. – Для монашки, Ева. Но ты ведь не монашка. У тебя есть кое-что поинтереснее, – присвистывает Даша, извлекая весьма откровенное платье из недр шкафа. Самое откровенное из тех, что у меня имеются.

– Ты с ума сошла? Папа меня в порошок сотрет, если увидит в нем. Он даже не знает о его существовании! – Выхватываю кусок легкой черной ткани из рук Калининой и засовываю поглубже в шкаф. – И если бы не Лиса, то оно так и висело бы на вешалке в магазине.

– Твоему папе необязательно знать обо всем, – подмигивает подруга, ныряя за платьем и заталкивая его себе в сумочку. – И кстати, если бы не Алиса, то в твоем огромном шкафу не было бы ни одной прилично-вызывающей вещи.

– Ты неисправима, – усмехаюсь я.

С Дашей Калининой мы познакомились на первом курсе, когда готовили совместный проект по философии, пожалуй, самому противоречивому предмету из огромного списка того, что нам предстоит изучить. Моя лучшая подруга Алиса Елагина заболела, а у Дарьи не было пары. Так и сдружились.

– Что отцу сказала? – интересуется Даша.

– Что ночую у Алисы, – пожимаю плечами.

– И он отпустил? – подруга искренне удивляется.

– Пришлось, – нервно хихикаю. – Я сказала, что мы готовимся к серьезному конкурсу среди второкурсников. А время поджимает.

– Почти не соврала. Ладно, поехали к Алисе, иначе не успеем. Тебя еще в порядок приводить. Я внизу, – говорит подруга, после чего дверь за ней захлопывается.

Напоследок бросаю оценивающий взгляд на свое отражение в зеркале и выхожу из комнаты.

– Куда собралась? – из гостиной доносится грубый голос отца. – Подойди.

– Пап, я же тебе говорила о проекте, – как бы между прочим говорю я. – Я позвоню.

– Без глупостей, Ева, – отец предупреждающе смотрит на меня. – В прошлый раз…

– Папа! – восклицаю я. – Довольно припоминать мне тот раз. Этого больше не повторится. Мы все обсудили. Еще год назад.

– Смотри мне, дочь. Еще одного позора мое сердце не вытерпит, – холодно отрезает он, после чего утыкается в экран ноутбука.

– Хорошего вечера! – Сдерживая подступающие слезы, пулей вылетаю из дома.

Мои отношения с отцом – особая тема, которой я стараюсь не касаться. Об этом известно одной Алисе и то только потому, что однажды она застала меня в расстроенных чувствах после очередной ссоры с ним. Порой мне кажется, у этого человека вовсе нет сердца. Хотя в отношениях с мамой отец совсем другой.

***

На подобных тусовках я была всего лишь раз. И закончилось это, мягко говоря, не очень. Почему я решилась пойти снова? Мои подруги оказались чересчур настойчивыми.

– Отпад, Евик! Да ты просто бомба! – твердит Алиса на протяжении почти всей дороги до загородного дома.

– Ты повторяешь это в уже в тысячный раз, Лиса! – возмущается Даша.

– Калинина, не будь занудой! – Елагина кривит лицо, после чего возвращает взгляд в зеркало заднего вида.

– Ева, все-таки машину надо было бросить у дома Алисы, – говорит Даша.

– Нет! – твердо отвечаю я уже в сотый раз. – У меня пунктик. Никакого алкоголя.

– Как хочешь, – подруга пожимает плечами. – Кажется, мы уже на месте.

С территории роскошного особняка доносятся ритмичные басы, радостные женские визги и мужской смех. Живот скручивает от волнения из-за страха оказаться здесь белой вороной, несмотря на то что большая часть ребят мне знакома. Мне девятнадцать, и это моя вторая вылазка в «люди».

– Вечеринка, похоже, в самом разгаре, – верещит Алиса мне в ухо, пока я паркую свою малышку на небольшой стоянке около дома.

– Нужно найти Марка и компанию, – поспешно глушу двигатель. – На выход!

– Да, идем скорее! – Даша хватает меня за руку, и через мгновение мы оказываемся внутри. В самом эпицентре веселья.

Народу так много, что мне с большим трудом удается протиснуться сквозь толпу и наконец-то попасть прямиком в руки Марка. Мой парень широко улыбается, после чего быстро целует меня в губы.

– Детка, чего так долго? Выглядишь потрясно! – громко восклицает Морозов мне в ухо, пытаясь перекричать музыку.

– Спасибо! На сборы ушло чуть больше времени, чем планировалось, – отвечаю я, уворачиваясь от очередного поцелуя. Ненавижу прилюдное проявление чувств, и Марк прекрасно знает об этом.

Мой парень возвращается к беседе с ребятами, а я оглядываюсь по сторонам, оценивая преображение дома Ромы Колосова. От семейного жилища не осталось и следа. Теперь это место скорее напоминает элитный ночной клуб, где все собравшиеся ведут себя как заблагорассудится.

Мне резко становится не по себе, и я не сразу понимаю, с чем это связано. Чувствую на себе чей-то взгляд и поворачиваю голову в ту сторону, откуда веет холодом. На меня пристально смотрит незнакомый парень. Скользнув по моим голым ногам, поднимает глаза к лицу. На его губах играет циничная ухмылка, от одного только вида которой хочется бежать подальше, не оглядываясь.

– Какие люди! – восклицает Рома. – Друзья, Ник Бестужев собственной персоной!

Мое сердце уходит в пятки, когда я снова встречаюсь глазами с тем самым парнем – оказывается, Никитой. Но критической отметки напряжение достигает, когда я ощущаю, как крепко сжимает мою талию Марк, демонстрируя меня как свою собственность.

– Ну здорово, Бес! Давненько не виделись! – зло выплевывает Марк.

Лицо Никиты на мгновение напоминает маску оскалившегося хищника, который вот-вот разорвет на части свою добычу. Становится не по себе, и я непроизвольно еще сильнее прижимаюсь к Марку, в то время как Бестужев продолжает пялиться только на меня.

– Язык проглотил? – снова подначивает Морозов. Зря он это делает. Ох, зря. – Не удивлен.

В какой-то момент мне кажется, что Ник разорвет моего парня на куски, но в конечном итоге он просто-напросто игнорирует этот выпад. Неожиданно какая-то расфуфыренная кукла набрасывается на шею Бесу, тем самым разряжает накаленную до предела атмосферу. Она целует его на глазах у всех, и этот поцелуй нельзя назвать целомудренным. И, кстати говоря, Никита отвечает ей взаимностью. Между ними определенно что-то есть, так что Дашка оказывается в пролете.

– Марк, зачем ты это делаешь? – шепчу на ухо. – Давай просто насладимся приятным вечером. Мне бы не хотелось, чтобы ты участвовал в разборках. Еще и по своей… вине.

– Детка, не волнуйся, этот тупой качок ничего не сможет мне сделать, – широко улыбается Марк, провожая хищным взглядом только что образовавшуюся парочку. – Можешь не сомневаться.

– Почему ты так в этом уверен? – смотрю на него в упор, не понимая, что конкретно он имеет в виду.

– Да потому что благодаря мне этот урод оказался на краю страны и вернулся сюда по той же самой причине. Только потому, что я разрешил, – рисуется Морозов.

– Ненавижу, когда ты так ведешь себя, будто ты царь всего мира, – отворачиваюсь я, приникая губами к стакану с соком.

– Какой есть, Ева. Лучше не лезь в мои дела. Это никогда хорошо не заканчивается, – в его тоне слышатся предупреждающие нотки.

– Конечно, Марк! О чем речь, – безразлично отвечаю я, ощущая, как по телу разливается неприятное чувство. Обида. – Схожу припудрить носик. Не скучай.

Вместо ванной комнаты топаю на улицу, то и дело одергивая донельзя короткое платье. Огромной ошибкой было прийти сюда. Лучше бы продолжала встречаться с Марком в кафе, кино и университете. Подобные вечеринки явно не для меня. Морозов весьма привлекательный парень, за ним бегает добрая часть девушек нашего вуза, и мне, разумеется, льстит, что именно я интересую его. Мне мой бойфренд действительно нравится, но только до тех пор, пока он не начинает вести себя как последний мерзавец, ставя себя выше других и демонстрируя превосходство, которого, в общем-то, и нет. Просто я не считаю, что заслуги родителей должны как-то распространяться на детей. То есть, если у твоего отца или матери есть сколоченное потом и кровью состояние, это совсем не означает, что ты можешь вести себя как законченный ублюдок.

Оглядываюсь по сторонам в поисках места уединения и, заметив небольшую беседку в самой дальней части огромной территории, направляюсь в ее сторону. Пройдя пару шагов, понимаю, что двигаться в этой обуви я больше не в силах. Расстегиваю ремешок и скидываю брендовые босоножки со ступней. Как же хорошо! Кто вообще придумал эти высоченные, жутко неудобные шпильки? К моему счастью, гости находятся с другой стороны дома, и меня им не видно. Подхватываю каблуки и продолжаю свою путь босиком, пританцовывая под музыку, доносящуюся из особняка.

Рядом с беседкой замечаю длинные качели, очень похожие на удобный диванчик. Ноги сами несут меня к ним. Совершеннейшая конструкция. Плюхаюсь на мягкое сиденье пятой точкой и закидываю на него ноги. Потрясающе. Это как раз то, о чем я мечтала на протяжении всего вечера. Мне нравится этот тихий уголок, а самым главным достоинством этого места является отсутствие освещения.

– Таким, как ты, здесь не место, – рядом раздается низкий голос, из-за которого я громко вскрикиваю, едва не падая с качелей.

– А таким, как ты? – парирую я, пытаясь рассмотреть лицо собеседника, которое до сих пор спрятано в тени. Мне очень хочется верить, что я говорю не с Бесом, но интуиция подсказывает обратное.

– Такие, как я, могут за себя постоять. В отличие от тебя, девочка. – Парень подходит ближе, но я все еще не вижу его лица.

– За меня есть кому постоять, – раздраженно произношу я, отводя взгляд. – Я здесь не одна.

– Ошибаешься, – серьезно говорит он. – Не тешь себя напрасными иллюзиями. Тебя нет уже сколько? Минут двадцать, но твой парень до сих пор не ищет тебя.

– Какого черта тебе от меня нужно? – взрываюсь я, понимая, что собеседник прав. И это раздражает даже больше, чем отсутствие сообщений или звонков от Марка. Проверяю мобильный. Ничего. – Мы с тобой даже не знакомы.

Парень присаживается на противоположную сторону качелей, задевая мои голые ступни. Машинально спускаю ноги, и расстояние между нами увеличивается. В каждом движении этого человека чувствуется характер. Сильный, волевой, непоколебимый.

– От тебя-то? – Его раскатистый смех отдается вибрацией в моем теле. Искренне удивлена, что он вообще умеет смеяться. – Ничего. А вот паренек твой мне задолжал.

– И ты хочешь… – В голове мелькает совершенно отвратительная мысль, которую я не смею озвучить.

– Поквитаться с ним, – пожимает плечами он, двигаясь вплотную ко мне.

Парфюм с нотками цитруса въедается в нос, в кожу, в волосы. Чувствую его повсюду, и кажется, будто я насквозь пропитываюсь этим чужим для меня ароматом.

– Мне неинтересно знать о твоих планах, – грубо бросаю я, в упор рассматривая человека, от одного взгляда которого бросает в дрожь.

Черты лица Никиты нельзя назвать совершенными, но я не могу оторвать от него глаз. Густые темные брови нависают над синими глазами, глубина которых затягивает в свой омут быстрее, чем успеваешь понять, что происходит. Высокие скулы придают парню серьезный неприступный вид, а плотно сжатые в одну линию губы завершают образ.

– Тебе здесь не место, – лениво развалившись на качелях, повторяет он. – Еще раз повторяю.

– Да? И почему же? – гордо вздернув подбородок, интересуюсь я.

– Сразу видно, что тебе чужды тусовки, – Бестужев откровенно пялится на мои обнаженные ноги. Я непроизвольно ежусь. В большей степени от присутствия этого человека, нежели от ночной прохлады. – Ты выглядишь белой вороной.

– И что? Белые вороны не имеют права веселиться? – раздражаюсь я.

– А ты веселишься? – выгибает бровь Никита.

– Да, – отрезаю, вновь проверяя свой мобильный.

– Твой бойфренд занят. Пытается решить вопрос с оплатой, – спокойно произносит парень. – Даже смешно. Но ты бы могла помочь ему.

– Правда? И каким образом? – я неожиданно вздрагиваю, когда пальцы Беса касаются моей лодыжки.

– Переспи со мной, – все тем же тоном продолжает он.

– Ты рехнулся? С какой стати? – Делаю попытку спрыгнуть с качелей, но крепкая рука опускается на мою талию, не давая сбежать. – За кого ты меня принимаешь?

Вздернув подбородок, испепеляю Беса немигающим взглядом. Что он возомнил о себе? Хотя я нисколько не удивлена отсутствием манер и такта. Он не похож на хорошего парня, который поступает правильно и не боится обидеть человека.

Никита не отвечает. Он некоторое время не сводит с меня глаз, продолжая касаться, после чего резко убирает руку, позволяя мне уйти.

– Иди ты к черту! – в сердцах выкрикиваю я.

Подхватываю босоножки и, бросив на него полный презрения взгляд, быстрым шагом покидаю это место. Вот только что-то подсказывает мне: так просто я не отделаюсь от Никиты Бестужева. Черт! Кажется, я вляпалась.

Глава 2 Ева

– Детка, а я уже отправился на твои поиски! – Сталкиваюсь в дверях с Марком.

– Да неужели? – огрызаюсь я, протискиваясь внутрь между ним и дверью.

– Почему ты босиком? – игнорирует мой выпад. – У тебя охренительные туфли. Давай помогу надеть.

Он опускается на одно колено как в какой-то сопливой мелодраме и, поглаживая одной рукой лодыжку, натягивает на мои ступни эти жутко неудобные босоножки. Но вся проблема заключается в том, что именно в этот миг его внимание и излишняя забота начинают все сильнее раздражать.

– Откуда столько заботы, Марк? – Складываю руки перед собой, склонив голову набок. – Еще пять минут назад ты даже и не думал искать меня.

– Ну прости, малыш, – он пристально смотрит мне в глаза и, поддев указательным пальцем подбородок, касается моих губ своими. – Я заболтался с Ромахой.

– Ясно, – резко говорю я, но позволяю обнять себя за талию.

Морозов направляет меня в гостиную, где покачиваются в танце несколько парочек. Он притягивает меня к себе настолько близко, что, кажется, я полностью пропитываюсь ароматом его парфюма, но не того, который сама ему подарила. Марку нравится другой запах, от которого я в буквальном смысле задыхаюсь.

– Что-то не так, детка? – озадаченно интересуется он, рассматривая мое скривившееся лицо.

– Твой парфюм… – начинаю я.

– Прости, родная. Я совсем забыл, – наигранно хлопает себя по лбу. – Хочешь, я сниму рубашку?

Ненавижу, когда Марк так ведет себя. Он откровенно паясничает, побуждая во мне желание сбежать с этой вечеринки. Я и в самом деле чувствую себя здесь белой вороной. Бес был абсолютно прав.

– Марк, мне хочется домой, – говорю я, когда медленный трек заканчивается.

– Но мы же только пришли, Ева! – раздражается парень. – Как насчет выпивки?

– Ты же знаешь, я не пью. – Стараюсь держать себя в руках, но злость окутывает меня, пробираясь в самые потаенные уголки моей души. Черт возьми! Это место действительно не для меня. Как и парень. – Ладно, если хочешь, оставайся, я найду Алису и Дашу.

– Ладно, не кипятись. Хочешь уехать – не вопрос, только давай чуть позже, – смягчается Марк.

– Зачем позже? Еще не всем меня показал? – неожиданно вырывается из моих уст.

Морозов склоняет голову и, слегка прищурившись, окидывает меня испепеляющим взглядом. Его губы растягиваются в ироничной улыбке, но глаза остаются холодными. И это пугает. Между нами и раньше были размолвки, но в настоящий момент Марк выглядит устрашающе.

– Я не намерен тебя скрывать, Ева, – серьезным тоном произносит он. – Взгляни на себя. У тебя охренительная фигура и точно такая же внешность. Поэтому на твой вопрос я отвечу утвердительно. Я хочу, чтобы все знали, что ты моя.

– Но что-то подсказывает мне, что надолго это не затянется, – бурчу себе под нос, после чего разворачиваюсь и выхожу из гостиной.

Нужно найти подруг. Здесь я оставаться больше не хочу. Пробираюсь сквозь толпу, высматривая кого-нибудь из девчонок. Наконец глаза фокусируются на пепельной блондинке, которая машет руками, с кем-то ругаясь. Я стою слишком далеко и не могу увидеть, кто тот несчастный или несчастная, что решили вступить в перепалку с моей лучшей подругой. Внезапно Алиса пропадает из поля зрения, а через секунду со стороны бассейна доносится отчаянный крик и громкий всплеск воды.

– Лиса! – Я в два счета оказываюсь на улице.

– Мерзавец! Я ненавижу тебя! – ругается Елагина, смахивая капли воды с ресниц.

Девушка выглядит, мягко говоря, не очень. Тушь быстро стекает, оставляя черные следы на ее щеках, а прическа, на которую она потратила по меньшей мере час, в данную секунду больше походит на редкие сосульки. Я перевожу взгляд на парня, который смеется так громко, что даже музыка на его фоне блекнет. Богдан Ленский. Один из друзей Никиты, насколько я знаю.

– Ты говорила о том, что нужно помыться. Я упростил тебе задачу. Схожу за полотенцем, – он подмигивает Алисе, но не двигается с места.

Девушка поднимается по лестнице, мокрая с головы до ног. Но сейчас все мое внимание забирает Богдан. Вернее, его реакция на Елагину. Кадык парня дергается, и он нервно сглатывает, когда Алиса медленно, словно пантера, движется к нему. Я замечаю похотливый взгляд, который останавливается на груди подруги, и закатываю глаза. Неужели этот альфа-самец неровно дышит к Лисе? Вот только она его на дух не переваривает, а после этой выходки уж тем более.

– Пошел ты к черту, говнюк! – цедит сквозь зубы подруга и, недолго думая, набрасывается на Ленского, обхватывая его бедра своими ногами. Она крепко прижимается к нему, обнимая за шею, и в какой-то момент парень теряет равновесие и падает вместе с Алисой в бассейн, тем самым вызывая смех собравшихся.

– Вы. Двое, – обращается к ним хозяин дома. – Идем, дам вам сухую одежду.

Решаю не лезть в эти разборки и уйти по-английски. Не думаю, что Елагина сейчас поедет со мной. Дашу же я не видела с того момента, как мы вошли в этот особняк. Вновь сняв жутко неудобные босоножки, босиком топаю к своему автомобилю. Завожу двигатель и обращаю внимание на горящую на табло лампочку, в который раз ругая себя за невнимательность. Нужно было заправить машину, перед тем как поехать сюда.

– Только бы хватило доехать до дома Алисы, – медленно шевелю губами.

Открываю бардачок, проверяя наличие ключей от квартиры подруги, после чего трогаюсь с места. Нужно сократить путь, потому что в объезд я намотаю лишние километры. Но, похоже, день сегодня уж точно не мой, потому как бензин заканчивается в самом неприметном месте, где из освещения мигает только один фонарь.

– Ну давай же, бери трубку, – я набираю номер Марка уже в десятый раз, но он не отвечает.

По щеке непроизвольно скатывается слеза беспомощности. Я вжимаюсь в сиденье и прикрываю глаза. Никогда больше не пойду на вечеринки.

Из-за спины доносится рев мотора. Наблюдаю в зеркало заднего вида, как на большой скорости, определенно превышающей максимально разрешенную на этом участке, в мою сторону несется белый спорткар. Машина пролетает мимо, но лицо водителя я успеваю рассмотреть. Бестужев, черт бы его побрал!

Теперь слезы уже ручьем бегут по моим щекам. Я нахожусь в безвыходной ситуации. Придется звонить папе и выслушивать лекцию о безнадежной дочери-обманщице. Тянусь дрожащими пальцами к мобильному и в телефонной книжке нахожу номер отца. Нет. Не могу. Лучше уж провести ночь здесь.

– Решила заночевать здесь? – От стука в окно сердце уходит в пятки, но быстро возвращается на место, радостно подпрыгивая. Он вернулся. Бестужев. Кажется, сейчас я была бы рада любому знакомому. – Поверь, это не лучшее место для такой, как ты.

***

– Как же ты напугал меня! – Открываю окно, цепляясь глазами за взлохмаченные волосы. Парень выглядит так, будто только что вышел из душа.

– Что ты здесь делаешь? – щурится он, задерживая взгляд на едва прикрытых платьем ногах.

– У меня закончился бензин! – Легонько ударяю по рулю ладонями и указываю на табло.

– Понятно, – усмехается Бестужев. – Ладно, я думал, может, серьезное что. Поеду, тороплюсь.

– Да, я заметила, – растерянно говорю я.

– Ну бывай. – Ник разворачивается, чтобы уйти, но я окликаю его. Волна раздражения буквально накрывает меня.

– Ты мог хотя бы попытаться быть милым! – выплевываю я. – Видишь же, что девушке нужна помощь.

– Девушка может попросить о ней, разве нет? – криво улыбается он, засовывая руки в карманы джинсов. – И с чего бы мне пытаться быть милым, Леди?

– Да хотя бы из вежливости, – раздражаюсь еще больше. – И я тебе не Леди. Меня зовут Ева.

– Я в курсе, Леди, – игнорирует мой уничтожающий взгляд, адресованный в его сторону. – Просто обычно, когда человеку требуется помощь, он просит о ней. Да и ты наверняка уже кому-то позвонила.

– Мне некому звонить, – фраза вырывается из уст раньше, чем я успеваю ее обдумать. – Вернее, никто не отвечает.

– Очень жаль, – Бес сжимает губы в тонкую линию, после чего разводит руки в стороны. – Так, мне пора ехать. Если тебе не нужна помощь…

– Конечно, нужна. Ты издеваешься, что ли? – почти хнычу я, открывая дверь автомобиля и выходя из машины.

– Тогда попроси, – он определенно посмеивается надо мной, но мне не до шуток.

– Помоги мне, Ник, – складываю руки перед собой и перевожу взгляд на жутко неудобные босоножки.

– Хорошо, но ты станешь моей должницей. – Он делает шаг ко мне навстречу, и мы оказываемся в непозволительно опасной близости.

– Ты просто невыносим! Худшего человека и представить сложно, – шиплю ему в губы.

Внутри меня зарождается странное необъяснимое чувство, названия которому я не могу дать. Складывается ощущение, будто через мгновение он поцелует меня, и от этой мысли сердце ускоряет свой ритм как минимум в два раза. Парфюм Бестужева врезается в нос, этот аромат вызывает помутнение рассудка. Его синие бездонные глаза скользят по моему лицу, останавливаясь на губах дольше положенного, когда я непроизвольно облизываю их. Не нарочно.

– Это ты меня еще очень и очень плохо знаешь. – Шершавые пальцы случайно задевают мои, и это прикосновение вызывает во мне целую лавину эмоций. Машинально убираю руку и тут же ощущаю какую-то незнакомую пустоту.

– Я и не хочу знать тебя лучше, Никита, – сипло произношу я, не узнавая собственного голоса.

– Придет время – захочешь, – самоуверенно заявляет Бес.

– Даже не надейся, – вздернув подбородок, пристально смотрю в его глаза. – Сочтемся. А сейчас мне нужно выбираться отсюда.