Один день до любви

Глава 1

Саманта

Я прислонилась к прохладной стене уборной. Белые волосы, постриженные каскадом, так и липли к лицу.

Разумеется, сперва я удостоверилась в чистоте настенной плитки, хотя в лёгком полумраке, поддерживающем всю концепцию заведения, трудно быть уверенной хоть в чем-то.

И почему я так трясусь? Как главная идиотка, я не успела толком осмотреться в зале, как бросилась в туалет.

И теперь уже минут пять пытаюсь успокоить пылающие щеки, рассматривая себя в отражении состаренного зеркала. Хотя того приглушённого света, который попадает мне на лицо, хватит только для обновления помады — даже контур не нарисовать.

Вдох.

Тихий гул кондиционера приятно успокаивал.

Выдох.

Из отражения на меня смотрит уже более уравновешенная девушка, но я отвожу глаза. Если стану рассматривать себя дольше, только расстроюсь. Почему я не могла быть обычной девчонкой из калифорнии? С карамельным загаром на ногах от ушей и осветленными длинными волосам до попы. Нет, я была той редкой рыбой с натуральным темным блондом и ростом чуть выше барного стула. Спасибо, но пристальное внимание к своему внешнему виду мне только помешает.

Я фыркнула: и как я буду уверенно привлекать внимание мужчин, когда боюсь даже своего отражения?

Нет, Сэм, ты обязательно должна выйти в зал и оправдать свое милое платьице.

С последним шумным выдохом я толкнула черную дверь.

Пришлось чуть-чуть покататься по Флоссом-стрит, чтобы найти неприметную черную вывеску бара на облупленном коричневом здании. И кто придумывал им дизайн?

Бар-ресторан «Аляска» был похож на свою тезку только прохладой: огромное количество бледно-желтых настенных бра едва освещали черную барную стойку, черные стулья рядом и черные кресла у стен. Здесь даже не было площадки для танцев как таковой. Просто столики располагались на таком отдалении друг от дурга, что можно было без дискомфорта вилять задницей у всех на виду.

Я приказала себе не нервничать и для начала просто подобраться к бару.

Мало того что я не большой любитель выпить, так еще и стулья как назло были слишком высоки. Черт бы тебя побрал, Айви! Ведь знала чертовка, что я не скалолаз.

Пытаясь покорить этот эверест, я вспоминала почему не взяла никого из подруг в помощницы: они могли бы подсадить меня или просто морально поддержать. В компании как-то всегда легче дышится.

Но я приняла решение отправиться в одиночку, чтобы не отвлекаться. И не позориться.

Высокий бармен с татуировками, вылазающими из-под манжет и воротника рубашки — угадайте, какого цвета? — подошел ко мне.

— Привет! Что возьмете?

Я растерянно заерзала. Так, Айви учила, что если не можешь выбрать коктейль, ткни на любой из тех, что уже стоит на столе. Только вот час был слишком ранний, потому что рядом со мной почти никого не было. За исключением пары среднего возраста, пивших явно вино, и парня, покачивающего в низком бокале кубик льда.

Засада!

— Я... Эм... — бутылки на полках с подсветкой закачались перед глазами.

— Может начнете с фирменного коктейля? «За полярным кругом».

Темные глаза бармена подбадривающе улыбались.

— Конечно. Спасибо.

Я скосила взгляд на бейджик. Что ж, Мик, кого-то сегодня ждут большие чаевые.

Парень кивнул и удалился, а я оперлась на локти и повернула голову через плечо.

Надо же изучить контенгент.

Так говорит моя подруга Мориса, аналитик какой-то крутой фирмы.

Сперва ознакомься с сырыми данными (просмотри все варианты), потом, исходя из таска (задачи) отсей лишнее.

Хорошо, поехали.

Одна пара шушукалась у входа — видимо зашли за мной, — две девчонки за столиком с плоскими бокалами в руках игриво поглядывали на бармена, и пожилая леди раскачивала вино в фужере, что-то объясняя молодой женщине рядом. Наверное мама с дочкой.

— Прошу, полярный, — передо мной опустился высокий пузатый бокал льдисто-голубой жидкости. — Тридцатка.

Ауч.

— Спасибо. — Я протянула свернутую купюру.

Продолжим.

Пригубив напиток, — кстати, вкусно! — я крутанулась на стуле.

Блин, видимо приходить в восемь вечера было плохой идеей: в зале было откровенно пусто.

Нет, а что мне было делать? Я с самого утра кипела возбужденной энергией. И даже когда показывала клиентам милый коттедж в часе езды от побережья, чуть ли не прыгала на носочках. На самом деле я почти час просто сидела на кровати с ключами от машины в руке, готовая сорваться на задание.

Да, вот так тупо я это ощущала — задание.

Было бы лучше назвать это «миссия соблазнение»? Или «как лишиться невинности в одну ночь»?

Фу, гадкое слово.

Рука непроизвольно потянлуась к виску, чтобы поправить очки в привычном жесте. Только вот сейчас их не было: я решила надеть дурацкие линзы, из-за которых мои голубые глаза темнели от слез. Ну неудобно мне!

Ничего другого не оставалась, как сидеть и ждать прибытия людей. Я кинула смску Айви, но она только подтвердила, что я приехала рановато.

Все начнут стекаться к девяти, не парься.

О-кей.

Значит у меня есть еще час, чтобы проникнуться всей тупостью своей ужасной идеи — чем я и займусь.

Когда все стали направо и налево встречаться с одноклассниками, я все еще пыталась принять свои округлые формы, не позволявшие красиво носить мини или оголять живот. Так я и погрязла в учебниках и планах на поступление, пока у остальных девчонок голова была забита другим.

Выпускной год подарил мне некоторую свободу мысли, и я уже стала больше себя уважать. Поэтому решила, что отсутствие романтического опыта связано не с тем, что кто-то не хочет со мной знакомиться, а с тем, что я сама так решила.

Да, я просто жду того самого. К чему распыляться по мелочи, если можно взять по-крупному?

Вот только ни первый — и единственный — год в колледже, ни время, проведенное на курсах для моей нынешней работы, ни даже годы самостоятельной жизни так и не принесли к моему порогу долгожданного принца.

Но я ждала: упорно и трепетно. Не то чтобы хранила себя для кого-то, но... Да, вот так я узнала, как остаться девственницей в двадцать три. И все бы ничего, но я устала ждать — и испугалась.

А вдруг я просто вру себе? Вон, все остальные ходят по клубам, заводят интрижки: не понравилось — разбежались и все. А я все примеряюсь.

Плюс тот факт, что никто из моих знакомых не вызывает у меня и доли книжного трепета в груди. Да, тухло.

Поэтому я и рассказала ближайшим подругам о своем решении: окунуться в этот, пока чужой, мир разврата и свободной любви.

Почему сразу так радикально? Мне кажется, если я пойду на очередную сделку с совестью и проявлю больше надежды на кандидата, ища постоянные отношения, все провалится.

Поэтому так: милое платье, пара конвертиков защиты в кошельке и стойкая помада. Да, пришлось даже раскошелиться на такую штучку, потому что обычно я использую глянцевую персиковую. Мне нравится как по-нуаровски остаются следы на бокале, но не уверена, что неизвестный парень из бара оценит.

Дверь тихонько звякнула, и отвлеклась от нерадостных мыслей: у входа стояла большая компания, оглядывающая зал в поисках удобного места. Вот уж где было разгуляться: пятеро парней и двое девушек. Теперь нужно понаблюдать — вдруг кто-то уже занят.

Глава 2

Кристиан

Выпить еще, что ли...

Я решил, что приезжать в Аляску на машине глупо, потому что обратно все-равно нужно будет брать такси: ни за что не сяду за руль нетрезвым.

А были ли у меня причины напиваться? Определенно да.

Моя старшая сестра, Эбигейл, слезно умоляла познакомиться с ее новым парнем — его группа будет сегодня выступать в баре, где я уже полчаса сижу в одиночестве.

Черт, надо было ехать на машине. Или сейчас заказать что-нибудь покрепче и...

Я ведь знал, что она снова меня продинамит. Но каждый раз, как сопляк ведусь на эту хрень.

Крис, пожалуйста, ты же знаешь, это для меня важно. Мой доктор говорит, я должна участвовать в жизни семьи.

И каждый раз я киваю и обещаю, но в голове одна мысль: Эби, стоило об этом думать до того, как снова подсесть.

Нет, не осуждаю ее. Когда мать бросила нас, ей было всего пятнадцать, а мне двенадцать. Не все способны пережить такое: Эби выбрала кривую дорожку, а я — беговую. Сбрасываю стресс на работе, гоняя шпану и преступников.

Я устало облокотился на барную стойку, пытаясь размять поясницу: скоро меня повысят и вместо бесконечных патрулей будут вызовы на рассвете на места убийств. Вот будет жизнь!

Усмехнувшись в свой бокал я подозвал бармена:

— Давай еще одну. — Третий бокал виски. Еще один, и я поеду.

Мик слегка нахмурился:

— Ты же не за рулем, кэп?

— Обижаешь. Я сегодня на своих двоих, — в доказательство хлопнул по карману своей олимпийки. Там, очевидно, пусто.

Парень кивнул.

Я как мог силился и сидел. Ждал Эби, ее парня, и цедил янтарную жидкость, когда единственное, что мне хочется сделать в вечер пятницы, это завалиться домой и уснуть.

Мимо проходящая красотка провела рукой по моей спине — ладно, может хочется мне другого. Но сделаю я именно это. Допью и поеду к себе. Один.

Усилием воли я заставляю отвернуться от роскошной шатенки на грандиозных шпильках, подмигивающей мне.

Нет, не еще раз.

Я зарекся находить отношения в подобных местах. Все начинается одинаково хорошо: ее острые ногти на моем колене, грязные поцелуи на грани уместного в уборной — и конец знакомства у кого-то дома. Хватит. Все это не приносит мне ничего хорошего и стабильного. Каждая из тех девушек, с которыми я был за последние пять лет бросала меня ради чего-то тупого, вроде очередного перепихона в клубе.

Серьезно?

Мы же вместе. Сказала бы, что не хватает острых ощущений.

И теперь я решил, во-первых, завязать со случайным сексом, а во-вторых, не заводить отношения с девушками из клубов, баров, вечеринок. Нет, все семейные ребята в один голос поют, что знакомиться лучше в более приличных местах.

Возле меня прогремел уродский смех.

Может это я так разозлен и разочарован, что радость других людей вызывает во мне самое дурное, но слева от меня, пристроившись к девушке, сидит высокий смазливый парень. Он то проводит рукой по ногам собеседницы, то наклоняется к распущенным волосам.

Девчонка вздрагивает всякий раз, стоит ему оказаться ближе обычного.

Ладно, я тоже играл в эту игру «ближе — дальше». Сейчас она его заведет так, что до кабинки туалета они и не доберутся. Может залезут в прикаркованную рядом тачку...

— Эй, друг, — парень кричит бармену и кивает на бокал девушки, — я буду то же.

Меня слегка коробит, потому что примерно так я и познакомился с Лесли: осветлённые пряди, гладкое и длинное тело, закутанное в розовый шелк, пирсинг в пупке. Разумеется.

Мы расстались больше двух месяцев назад, и я не жалею. Мы отлично проводили время вместе, но даже тогда я понимал, что это не то. Не так я вижу свое будущее: вечер субботы, и мы в лучших нарядах на чьей-то новой выставке.

Слева раздался кашель и несильные хлопки: девушка подавилась, а ковбой нашел предлог подвинуться поближе.

Ладно, мне неважно. Еще два глотка и я свалю, оставив в этом клубе сотню баксов за просто так.

Но меня привлекает девушка рядом: ее странная поза, напряженная спина и дерганые движения.

Она не пытается отстраниться или отшить парня, но видно, что ей правда хочется оказаться подальше.

Блин, что бы вас всех.

Я не родитель, чтобы присматривать тут за всеми, и не спасатель одиноких цыпочек — захотела покрутить с парнем, разбирайся.

Мне удается отвести взгляд на пять секунд, прежде чем я снова впиваюсь глазами в незнакомку: невысокая, светлые волосы, платье в цветочек. Она сидит ко мне спиной, поэтому разобрать большее не удается.

Кто я, черт возьми, чтобы судить? Но если бы я оказался с ней в участке, то решил бы, что девушка напугана.

Люди всегда ведут себя как звери в опасных ситуациях: напрягаются, сжимаются, прячутся.

И сейчас эта девчонка так и делает: она будто силой воли заставляет себя сидеть на месте, тогда как инстинкт кричит бежать.

Я бы удрал на ее месте: очевидно, что парня интересует одна ночь, а ее — нет. Так мне кажется.

А когда мне начинает казаться, что девушка в баре будет чем-то лучше всех моих предыдущих... Стоит проваливать.

— Эй, малышка, расслабься.

Я резко дергаю головой влево: этот придурок похоже засунул ей руку под платье. Блондинка еще сильнее выпрямляется, а я шумно выдыхаю и встаю.

Боже, дай мне сил.

Не давая себе времени передумать, я в два шага оказываюсь за девчонкой.

— Эй, друг, — обнимаю ее плечи спереди, придвигая к своей груди, — она со мной.

Глава 3

Саманта

Мне хочется спать и плакать.

Не вместе и желательно у себя дома.

Как и обещала Айви к девяти толпа становится больше, но мне неважно, потому что я боюсь сделать первый шаг и продолжаю скармливать Мику купюру за купюрой.

И бесконечно пить. Так я надерусь задолго до чего-нибудь.

Но тут на соседний стул опускается парень, и это дает мне надежду, потому что вокруг полно других свободных мест. Подальше.

Я кошу глаза, стараясь рассмотреть незнакомца: карамельные завитки, чуть вздернутый нос и тонкий кашемировый свитер. Привлекательный для большинства.

Тут же обещаю себе, что если он познакомится со мной, я отдамся. Да какая уже разница? Нужно выбирать любого. Желательно, чтобы он смог дотащить меня до машины, потому что я уже не стою на ногах.

— Достаточно привлекательный?

Незаметно парень оказывается совсем рядом, пристально смотря мне в глаза. Я заливаюсь краской от вопроса, а он ухмыляется, протягивая руку.

— Зак, а ты?

— Я... — Боже, со мной такое впервые, рот пересох от волнения, — Кхм, Сэм. Я Сэм.

— Здорово.

Не знаю, что уж здорового, но крупная ладонь Зака откидывает мои волосы за спину и слегка гладит плечо.

Ух ты, так быстро?

Но вместо ожидаемой радости, восторга и бабочек — ну хотя бы мошек — возникает липкое чувство досады с каплей страха. Как будто он домогается меня, а я не могу сказать нет, потому что сама себе запрещаю уходить.

— А ты не из болтливых? Мне нравится, — его теплый шепот колышет волосы у моего виска и я отшатываюсь.

Почему он так нагло нарушает мое личное пространство?

Кажется парень понимает мое затруднительное положение, потому что отодвигается:

— Извини, Сэм. Ты не против моей компании?

Приятный малый. Не напирает.

И это был бы отличный момент, чтобы прислушаться к телу, которое тошнит от пристального взгляда, но я открываю рот и говорю, что только рада.

Идиотка.

— Знаешь, думаю, мне не помешает еще выпить.

Помешает, Сэм.

Но Зак смеется, а в моей голове уже такой бардак, что я улыбаюсь в ответ.

И все идет неплохо: он много говорит — я много пью. Стараюсь заглушить голос разума, но тут пальцы моего нового знакомого оказываются на моем голом бедре.

А платье у меня ниже колен.

— Эй, малышка, расслабься.

Но тошнота только сильнее подкатывает к горлу. Ладно, возможно, пять коктейлей с неизвестным составом слишком много для моего непьющего желудка.

Я лихорадочно придумываю, что лучше сказать, пока прохладная ладонь уверенно ползет вверх.

— Эй, друг, она со мной. — Огромная рука обхватывает меня и притягивает к твердой груди.

Ух, это выбивает последние мысли из головы.

Получается, у меня появился новый вариант для первого секса? Потому что никто из моих знакомых не поведет себя так, а значит, это — новое действующее лицо.

Я силюсь повернуть голову в сторону и вверх, чтобы хоть краем глаза увидеть, кому принадлежит сей чудесный голос. Может его обладатель выглядит как герой моих любимых романов?

В голове обрывками всплывают советы Морган — а она олимпийская чемпионка по случайным связям.

Если есть два вариант, используй А/Б тест.

Вспомнить бы, что это.

— Слушай, давай без... — начинает Зак, но незнакомец сильнее сжимает мое плечо и перебивает его.

— Встань. Иди.

Должно быть у него и лицо командира, потому что Зак пару раз хлопает ресницами и встает.

Пф, ну вот. Теперь без вариантов.

Я как могу поворачиваюсь в мужских руках и впечатываюсь щекой в зип-молнию.

— Эй, полегче, не поранься.

Крепкие руки отпускают меня и мужчина садится справа.

От него приятно пахнет кофе.

Странно, почему он в отутюженных брюках, лакированных туфлях и олимпийке?

Ладно, черт с ним.

Я почти ложусь на барную стойку, наклоняю голову — как мне кажется соблазнительно, — и тяну:

— Приве-е-ет. — Мне самой тошно от слащавости и неискренности, но что поделаешь.

Мне хочется сказать, что я готова ехать с ним сразу, потому что идея и дальше подвергаться неприятному ощупыванию в публичном месте меня не прельщает. Только есть нюанс.

Напротив меня сидит парень не сказать, что не из моей лиги... Не из моего вида спорта даже: высокий и накаченный, с темными волосами и хмурыми глазами цвета кофе. Почему-то их цвет я вижу отлично в этой темноте.

У него настолько идеально очерченный рот, что у меня слегка болит помада на губах. Я бы застонала от его привлекательности, но боюсь выйдет скулеж, потому что ему явно нужно от меня не то же, что мне — от него.

Ему скорее подойдет одна из тех длинноногих мелированных моделей, что круглосуточно лежат на пляже.

— Переспим?

Мужчина давится воздухом, а мне хочется зашить себе рот. Или отрезать язык.

Можно все сразу.

Просто я хочу сразу знать, что ему надо, чтобы не строить иллюзий. У меня, знаете ли, график. И если я уеду отсюда одна, это будет вселенский провал.

Ладно, без драмы: всего лишь провал моей жизни.

— Не думаю, что стоит.

Ну вот, что и требовалось доказать.

Я отворачиваюсь, стараясь скрыть слезы, которые точно очень скоро подойдут.

Надо срочно вернуть Зака и по-быстрому свалить.

Можно даже не ехать к нему или ко мне. Можно зайти в уборную и — я знаю такие истории. Но вряд ли такой худой паренек смог бы удержать меня на руках, чтобы у стены... ой-ой.

Вот незнакомец, с другой стороны, был бы отлично для этого пригоден: широкие плечи, на которые хочется закинуть ноги, стальные руки, которые точно удержат мои не 90-60-90.

Я ловлю себя на том, что отчаянно пялюсь на мужчину. Даже не скрываю слюней, грозящих затопить мое декольте.

— Так, — он ловит мой взгляд и хмурится, — пора на выход.

Он легко подхватывает меня под локоть и, схватив из рук бармена кредитку, ведет нас к двери.

Глава 4

Кристиан

Вот ведь морока на мою голову!

А кто виноват? Не ты ли, Крис?

Девчонка начинает препираться:

— Ты что, охранник? Вытаскивать меня вот так? — У нее кристально-голубые глаза. Черт, не отвлекайся. — Не хочешь со мной спать? Тогда отпусти!

От шока я чуть не роняю — а она именно в таком состоянии — девушку на асфальт. Я конечно понимаю, бывает хочется до искр из глаз, но чтобы вот так... С отчаянием.

И все же что-то не вяжется у меня в ее внешности: слишком она юна и наивна, какое-то детско-упертое выражение на лице. Не светская львица, не ночная обольстительница.

Такую хочется скорее обнять — оу. Я опускаю взгляд, чтобы осмотреть ее целиком.

Нет, ее хочется явно не просто обнять.

Черт.

Черт-черт-черт!

Сколько можно ругаться, пока земля не разверзнется, чтобы окунуть тебя в ад?

Хотя о чем это я — я уже в аду: у меня в руках неимоверно сексуальная девушка, которая готова отдаться мне хоть здесь.

А я не могу — у меня целибат, чтоб его.

— Давай-ка отойдем от входа.

На меня уже криво косится охранник.

Девушка настолько не в себе, что уже не сопротивляется, когда я тяну ее чуть дальше по тротуару.

— Тебя как зовут?

— Саманта, — она слегка спотыкается, поэтому мне приходится придержать ее за талию.

Приходится.

— Я Крис. — Какая легкость представляться так, а не по полной форме.

Сэм чуть кивает, рассеянно глядя по сторонам. Рука с розовым маникюром шарит в сумочке на бедре — какая же у нее...

Тормозим, Крис. Ты обещал себе.

Саманта выуживает из недр ридикюля ключ от машины и с победоносным ура пытается шагнуть во двор.

— Нет.

Я крепче сжимаю ее мягкое тело.

Голубые глаза недовольно смотрят на меня снизу вверх.

— Я сама решу, что мне можно.

— Не сомневаюсь, вот только за руль ты не сядешь в таком состоянии. Не жалеешь себя, пожалей других. Авария это серьезно.

Видимо голос разума еще жив в ее пьяном мозгу, потому что она согласно мычит. А в следующую секунду снова качает головой.

— Я живу недалеко. Сейчас пусто на дороге... А сидеть в такси мне не хочется. — зеркальные глаза наливаются болью и слезами. — Там будет одиноко...

Вот блин!

Я обхватываю свободной рукой бархатную щеку и провожу по скуле. Только в качестве поддержки.

— Давай я провожу тебя? Или позвоним твоим друзьям?

На этих словах ее накрывает яростное сопротивление, отчего она сильнее вцепляется руками в ключи и тянется из моих объятий к своей машине.

— Сами, ты сама напросилась. — Я выхватываю брелок из длинных пальцев.

Это сделать несложно. Боже, как с такой концентрацией она собиралась вести машину?

— Хэй! Я не доверю тебе ключи от своей машины!

Впервые за весь вечер меня распирает улыбка, потому что это блондинка, едва достающая мне до груди, собирается драться.

— Ладно. Давай отдадим их бармену? А завтра придешь и заберешь их?

Саманта задумчиво жует нижнюю губу, и я уже тянусь, чтобы вызволить ее из плена, как этот розовый ротик выдыхает:

— Хорошо.

И девушка плюхается на асфальт.

Я готов заржать, но это может оскорбить мою новую знакомую. Лучше бежать к Мику, пока Сэм не накопила сил для следующей пакости.

Возвращаясь, с удивлением и удовольствием я застаю девушку на том же месте и поднимаю на ноги.

— Пойдем, Саманта. Доставим тебя домой.

Мне удается сделать несколько шагов, крепко прижимая девушку к себе, прежде чем она с потрясающей прытью освобождается и подбегает к красной шкоде. Которая, к слову, стоит на аварийном месте.

— Смотри! — Ее лицо лучится восторгом. — Как тебе? Купила в том месяце. Думаешь, хорошее решение?

Я моргаю, а Сэм смотрит на меня явно ожидая ответа.

— Э-э-э... — я даже растерялся. — Не знаю. Если тебе нравится...

Светлые брови сходятся на переносице.

— Разве ты не разбираешься в тачках?

Шок сменяется весельем, и я позволяю себе рассмеяться в голос.

— Что? Ты выглядишь как парень, который разбирается.

Я запрокидываю голову, надрывая живот. Она доведет меня.

— Нет. Признаться честно, я не особо разбираюсь в этом.

Кажется, девушка обиделась. Ну вот, досмеялся.

Лесли бы точно обиделась на такое, поэтому я уже готов извиняться.

И в сущности, мне не должно быть никакого дела до этой блондинки. Сэм — не Сэм, красотка или нет. Но мысль, что я мог задеть Саманту неприятно сосет под диафрагмой. Примерно там, куда на тренировке меня ударил напарник Чак.

— Стой, прости. Я не имел в виду, — я хочу рассыпаться в извинениях, но оказывается, девушка и думать забыла про наш разговор.

Она медленными шагами двигается в другую сторону, сосредоточенно глядя под ноги.

— А?

Она передергивает плечами.

— Ты замерзла? Долго идти до твоего дома?

— Минут двадцать.

Да уж, в августе в Сан-франциско бывает до плюс тринадцати. Сейчас конечно повезло, градусов шестнадцать, но не в таком легком платье же ходить.

— Держи.

Я расстёгиваю олимпийку и натыкаюсь на широко распахнутые голубые глаза. Сэм буквально таращится на меня, и я понимаю, почему.

Утром я был в рубашке, но столкнулся с коллегой и испачкал одежду кофе. Идти с коричневым пятном на белом не хотелось: планировалось знакомство с другом сестры, поэтому я накинул кофту.