- -
- 100%
- +
– Агата, ты две недели в больнице провела.
Он не спрашивает, утверждает. И взглядом своим тяжелым сверлит, будто внутрь черепной коробки пробиться пытается, увидеть все, что в моей голове происходит.
– Да, так и было, – произношу ровно, смело встречая его взгляд. – Но вы не переживайте, Владислав Сергеевич. Обычное явление, все люди время от времени болеют.
– Но не все из них лежат в женском отделении. На сохранении.
– И тут вы правы. Мужчинам такое не под силу.
– Может прекратишь уже ёрничать и назовешь мне причину своего «недомогания»? – сердится, интонацией голоса заключая последнее слово в кавычки.
– Зачем? О состоянии пациентов обычно сообщают ближайшим родственникам. А мы с вами, простите, чужие люди.
– И то, что ты беременна от меня, не является смягчающим фактом?!
Томилин явно пытается обезоружить меня знанием правды, но просчитывается. Качаю головой и спокойно отвечаю.
– Нет, конечно. Помните французскую пословицу: секс – это еще не повод для знакомства. Ну вот, как раз наш случай.
– Агата!
– Будьте так любезны, Владислав Сергеевич, не повышайте на меня голос. Я вам не подружка, чтобы меня отчитывать. Лучше к своему будущему тестю поспешите. Вас там ваша горячо любимая невеста с важными новостями ожидает.
***
Мне казалось, мы оба влюбились с первого взгляда. Цветы, прогулки, разговоры. Нежность в каждом движении, забота, ласка. Огненная страсть на прохладных простынях. А потом он исчез.
Мы встретились за десять с лишним тысяч километров от Москвы спустя несколько месяцев. Я по-прежнему свободная. А он – он чужой жених.
_____________________________________
Дорогие читатели!
С трепетом представляю вам свою новую, эмоционально заряженную историю! Приготовьтесь к сложному, захватывающему пути, полному тайн, интриг и запретной любви. Героям предстоит пройти через боль и ошибки, столкнуться с непростыми испытаниями. Но не волнуйтесь, тех, кто дойдет до конца - а Агата и Влад обязательно это сделают!!! - ждет заслуженный хэппи-энд!
Друзья, ваша поддержка на старте невероятно важна для меня. Пожалуйста, не забудьте поставить лайк и добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропустить продолжение. Огромное спасибо за ваше внимание!
Ваша Рина ❤️
Глава 1
АГАТА
Можно ли в двадцать три быть наивной дурочкой?
Легко.
И просто.
Вот она я.
Стою перед дядей, нависающим надо мной огромной черной тучей и сыплющим угрозами с таким остервенением, что из его рта на мое лицо брызги летят, и никак не могу взять себя в руки.
Как мы докатились до этой точки? Той, где он давит на меня своим авторитетом и требует подчиниться, а я смотрю на него и дрожу, как осиновый лист.
Из-за пелены слез, застилающей взор, я вижу мужчину перед собой настолько нечетко, что в какой-то момент кажется, что передо мной и не человек вовсе, а монстр.
Самый настоящий дьявол с красным перекошенным злобой лицом и бешеными, пылающими ненавистью глазами. Тот, кто пришел забрать не только душу, но и тело.
– Через два дня мы улетаем в Махачкалу, а через пять дней ты выходишь замуж, девочка!
Кажется, у меня слуховые галлюцинации. Иначе то, что произносит рот мужчины, назвать не могу.
Сюр!
Издевательство!
Совершенно несмешная шутка!
– Нет. Нет! – мотаю головой, отказываясь верить в то, что слышу. – Я не хочу никуда лететь! И не полечу!
– Это не обсуждается, Агата! Теперь я твой старший родственник, а значит, на правах главы семьи несу за тебя полную ответственность и решаю, как будет лучше.
– Как лучше кому? – переспрашиваю, стирая слезы кулаком. – Мне или вам?
– Тебе, конечно!
– Мне лучше здесь, дядя Амиран. В Москве. Где я родилась и живу все эти годы. Где выучилась, получила прекрасное образование и скоро пойду работать.
– Одна в Москве хочешь жить? – смотрит на меня, как на букашку. – Без старших родственников, которые должны за тобой присматривать? Не смеши меня! И не позорь!
Позор?
О чем он говорит?
Но больше удивляет другое:
– А почему нет? Полгода же я как-то одна жила. И вполне отлично справлялась.
– Да, я виноват, что не прилетел сразу, – родственник меня будто не слышит или не хочет слышать. – Но у меня были важные причины отсутствовать, я не мог покинуть дом раньше. Зато теперь здесь, и займусь всеми твоими делами.
– У меня все в порядке с делами, дядя Амиран, спасибо! Ваша помощь не нужна! – хмыкаю, не скрывая горькой усмешки. – И замуж по вашей указке я не пойду!
– Не пойдешь, а побежишь! – взмахивает рукой.
Едва не отшатываюсь. Лишь усилием воли заставляю себя не отступать. Он же как зверь, ждет, что я прогнусь и подчинюсь.
Но нет. Ни за что!
– Нет!
– Да! Ты носишь фамилию моего брата, Агата! Ты Насырова. А значит, член моей семьи и подчиняешься мне, как старшему!
– Я подчиняюсь только себе. Я совершеннолетняя!
– Кстати, про совершеннолетие. Тебе уже двадцать три, детей давно пора рожать. А ты всё в девках сидишь.
– Я сама решу, когда мне будет пора замуж, а когда иметь детей.
– Ошибаешься. Я сказал свой слово. Твоя свадьба через пять дней. Мои приказы не обсуждаются! Запомни это сейчас, чтобы не иметь проблем в будущем.
– Нет! Это бред! Я не мусульманка, ваши обычаи и традиции на меня не распространяются.
– Это ненадолго. Прилетим домой, поменяешь веру. Тётя Алия тебя всему научит. Процесс несложный. При двух свидетелях произнесешь Шахаду, и будет достаточно, – говорит мужчина немыслимое. – А муж? Я тебе такую замечательную партию подобрал, еще спасибо мне скажешь!
Спасибо?
Я? Ему?
– Нет! Никогда!
Но дядя меня даже не слышит.
– Мурад Шароев очень уважаемый в наших кругах человек. Богатый, достойный мужчина, сумевший доказать свою силу, ум, гибкость и умение вести бизнес. Я показывал ему твою фотографию, ты ему понравилась.
Бред!
Ну, полнейший бред и средневековье!
Фотографию он мою показывал? Я ему понравилась?
Хочется истерически захохотать в голос, но я всего лишь мотаю головой и, пытаясь побороть икоту, сиплю:
– А он мне нет.
– Познакомитесь, поменяешь мнение, – припечатывает горе-родственник.
***
Боже, какая же дура я была всего несколько часов назад, когда распахнула дверь квартиры и увидела на пороге дядю Амирана, младшего единокровного брата моего приемного отца, и его жену тетю Алию.
Расплылась в радостной улыбке, пригласила пройти в дом.
Думала, счастье привалило: родственники в конечном итоге решили все свои важные дела, ведь даже на похоронах родителей не появились, и прилетели меня навестить и поддержать.
После гибели мамы и папы пять с половиной месяцев назад я осталась совсем одна. Без крепкого плеча и поддержки близких. Если бы не мои любимые подруги по институту, не знаю, как пережила бы то сложное время.
По маминой линии родных никого. Детдомовская она.
У папы Алихана вся родня на Кавказе. Но такая, что мы с ними особо не общались. Или они с нами? Не суть. Раз в несколько лет встречались, когда они в столицу прилетали. Но останавливались те не у нас, а в квартире, которую им отец снимал. Не знаю, из-за того ли, что папа Алихан давно от них отделился, а может, что на маме моей женился.
Меня в эти тонкости не посвящали, да я и сама не лезла с вопросами.
Знаю только, что много лет назад папа Алихан пошел против воли собственного отца и женился не на правильной чистой девочке из своих, кого ему чуть ли не под дулом пистолета сватали, а на чужачке с иной верой. К тому же разведенке с ребенком.
Тогда все родственники от него отвернулись. А он не передумал. Остался в столице, дело свое организовал, потихоньку раскрутился. На маме женился и меня, десятилетнюю девчуху, удочерил. Фамилию и отчество свои дал, хотя по их канонам вроде как это порицается.
Опекать можно, удочерять – не стоит. Ведь он – мусульманин. А я и мама – православные.
Но им, моим дорогим и любимым людям, было всё равно. Главное, что они друг друга с полуслова понимали. С полувзгляда.
Между ними такая яркая любовь пылала и искрила, что сердце, глядя на них, пело и радовалось. Они ж надышаться друг на друга не могли. Везде вместе. Всегда рука об руку. И в глазах обоих океан нежности и счастья.
Он большой и крепкий восточный мужчина, мама – маленькая хрупкая славянка с соломенного цвета натуральными волосами и зелеными, как свежая трава, глазами. Словно ангелочек.
Внешностью я, кстати, в нее пошла. От родного отца – Игоря Потехина, вообще практически ничего не взяла. Разве что брови темные, да нос не тонкий и острый, а немного вздернутый. И нисколько не жалею. Не тот он человек, на которого хочется быть похожим.
– Ни с кем я знакомиться не буду! – повышаю голос, чтобы дядя наконец меня услышал. – У меня уже есть молодой человек! Я его люблю!
– Как полюбила, так и разлюбишь!
– Никогда!
– А то, что ты больная, твой жених в курсе? И твоя болезнь передается по наследству детям, тоже? Готов рисковать?
Качаю головой, не веря в то, что слышу.
– Дядя Амиран, у меня всего лишь астма. Зачем вы говорите так, будто я какая-то прокаженная?!
Смотрю в чёрные ничего не выражающие глаза и шею рукой обхватываю. Хочется защититься от слов, падающих мне на голову словно булыжники.
– Потому что ты слабая! И если не препараты, которые всегда должны быть под рукой, то можешь умереть в любой момент! – бьет он прицельно.
И да, это больно, потому что правдиво.
У меня всегда с собой в сумке лежит ингалятор и таблетки. И дома в аптечке есть запасной.
– Скажи, Агата, – цепляет за плечо и дергает к себе ближе. Не мигая, смотрит в глаза. – Какому здоровому мужику захочется иметь под боком вечно больную женщину, а впоследствии больных детей? Да никакому!
– Ну раз я вся такая больная и заразная, – дергаюсь и отступаю на шаг, вырывая себя из тисков неприятных рук, – так зачем же вы меня уважаемому и достойному человеку хотите сосватать? Пусть женится на здоровой!
– Так Мурад уже женат на здоровой! – усмехается цинично.
– Что?
– А ты как думала? Да, много лет. И дети у него есть. Двое. Мальчик Рашид двенадцати лет и девочка Зарима четырех.
– А я? Я ему тогда зачем?
– Говорю же – понравилась! Второй женой тебя возьмет. Будешь Камиле по дому помогать, за детьми смотреть. Ну и мужа, конечно, радовать.
– Вы с своем уме, дядя? Вы себя вообще слышите? Вы что мне предлагаете?
– Идеальный вариант! И я не предлагаю, а ставлю тебя в известность!
– Да идите вы знаете куда с вашим вариантом?! Вон из моего дома! Сейчас же! – вскидываю руку, указывая на выход.
И не сразу понимаю, почему щеку болью обжигает, а голова мотается в сторону, как у тряпичной куклы.
– В-вы… в-вы… м-меня ударили? – прикладываю ладонь к пылающей коже.
– Никогда не смей повышать на меня голос, девчонка! Я – глава семьи. Я теперь здесь всё решаю, – наступает, пугая яростной агрессией. – А теперь рот закрыла и пошла в свою комнату. Собирай вещи, невеста.
*****************
Роман участвует в литмобе «Запретная любовь» .
9 страстных историй, где любовь становится испытанием, а каждый вздох наполнен болью и желанием.
Наши герои бросают вызов судьбе, преодолевая немыслимые преграды на пути к своему счастью.
💔 Что, если твой возлюбленный – женатый мужчина?
💔 А если он старше тебя на 20 лет?
💔 Тебя безумно влечет к другу своего сына?
💔 Или ваши семьи – заклятые враги?
💔 А может, ты должна выйти замуж за другого?
В нашей подборке – самые горячие истории о запретной любви, где каждый поворот сюжета держит в напряжении.
https://litnet.com/shrt/PB3u
Визуалы
Знакомимся с первыми героями! Так вижу их я))
******
АГАТА НАСЫРОВА
23 года, выпускница Московского Вуза, по образованию учитель русского языка и литературы.
Больна астмой.
Мать и приемный отец разбились полгода назад в аварии. Девушка фактически жила всё это время одна.
Настоящий отец особо встречаться с родной дочерью не спешит. У него есть своя семья - жена и приемная дочь.
АМИРАН НАСЫРОВ
49 года, предприниматель средней руки.
Единокровный брат Алихана Насырова, приемного отца Агаты.
Решил прибрать бизнес брата в свои руки, расширить тем самым собственный.
Для этого приехал в Москву, чтобы увезти племянницу к себе на родину в Дагестан, заставить сменить веру и выдать ее замуж второй женой за Мурада Шароева, чья поддержка ему очень необходима.
МУРАД ШАРОЕВ
43 года, женат на Камиле Шароевой. Имеет двоих детей - сына Рашида 12 лет и дочь Зариму 4 лет.
Согласен взять Агату второй женой. Цель - расширить бизнес путем слияния с Амираном Насыровым, да и блондиночка ему приглянулась.
Глава 2
АГАТА
– Пойдем со мной в комнату, дочка. Не стоит дядю Амирана сердить, – мягко произносит тетя Алия.
Аккуратно, но твердо она берет меня за локоть и настойчиво тянет из гостиной прочь.
Ноги подчиняются, а вот голова.
– Он меня ударил, тетя, – поворачиваюсь к женщине, пытаясь найти у нее не столько утешение, сколько хоть какое-то объяснение произошедшему.
Для меня пощечина – не рядовое событие.
Не мелочь.
Настоящий шок.
Я привыкла к иному обращению с собой. К другим отношениям. К любви. К уважению. К симпатии, в конце концов. К умению решать вопросы не рукоприкладством, а разговорами.
Родители никогда не повышали на меня голос. Даже если в каких-то вопросах мы были друг с другом не согласны и заходили в тупик, то не грубили, не орали, не пытались уколоть другого побольнее, не прибегали к решению проблем путем «кто сильнее – тот и прав», размахивая кулаками.
Мы строили конструктивный диалог, ища точки соприкосновения и договариваясь. Полюбовно.
Даже мой родной отец, с которым я росла до восьми лет, подобного не допускал. По характеру он был совсем не такой как папа Алихан, в чем-то более мягкий, в чем-то более резкий, но бить женщину… нет, не припоминаю такого даже смутно.
Это ж даже не мужской поступок.
Это слабость.
Попытка самоутвердиться извращенным способом.
А тут совершенно посторонний человек заявился в мой дом и сделал то, что сделал. Я даже родственником после такого его считать не хочу. Самый настоящий чужак с замашками диктатора и совершенно бредовыми требованиями.
Ты должна…
Ты сделаешь…
То поедешь…
Ты подчинишься…
А не много ли он на себя берет? Не лишку ли на меня навешивает?
С чего он решил, что я безмолвная кукла, которая проглотит всё, что ей положат в рот?
Нет. Не будет этого.
Да, какие-то традиции папы Алихана конечно же сказались на моем воспитании. Почитать и уважать старших. Быть скромной и воспитанной. Не пытаться встать на одну ступень с мужчиной и уступать ему в лидерстве. Строить карьеру для души, а не в погоне за рублем. Быть радивой хозяйкой и, конечно же, ценить свои честь и достоинство.
Но и восточной женщиной я при этом не стала.
Я – серединка на половинку. Ни то, ни сё. Нечто аморфное, но при этом цельное и довольно жизнеустойчивое в собственной среде обитания.
Я самостоятельна в своих решениях, и даже когда был жив папа Алихан, я не отдавала себя в полное ему подчинение. Да, к словам прислушивалась всегда, но никогда они не были единственно верными и обязательными к безмолвному выполнению. Я это понимала, папа Алихан это принимал.
Я ношу обычную одежду. Платья, кофты, брюки, джинсы. Да, в моем гардеробе нет вызывающе коротких юбок, едва прикрывающих зад, и нет прозрачных блузок, демонстрирующих искусное кружево бюстгальтера и пупок, но и балахонов до пола тоже нет, как и десятков разноцветных платков и хиджабов, призванных прятать волосы и тело от мужских взглядов. Тетушка Алия как раз сейчас идет в таком.
Я посещаю с друзьями кафе и клубы. Теперь, конечно, в прошедшем времени, потому что у меня траур по родителям. Но это в моей жизни было и еще будет. Как и друзья мужчины, с которыми я свободно общаюсь, не боясь услышать порицание.
Я – свободный человек, взрослый, сложившийся, дееспособный, со своими взглядами и целями на жизнь. И пусть у меня больше нет за спиной старшего родственника мужчины, но и такого, как дядя Амиран, мне не надо.
Его пощечина нагляднее его слов показала его истинное лицо.
– Агата, ты сама повела себя неправильно. Девушке не пристало быть грубой и некультурной. Она должна быть тихой, кроткой и покорной. Твой дядя Амиран – не злой человек. Он просто очень ответственный и переживает за тебя… То, что случилось в последний момент, не есть его исключительная вина. Это всего лишь адекватная реакция на твоё абсолютно неподобающее поведение.
Голос тети Алии звучит негромко и спокойно, с умеренно низкой обертоновой окраской. Прямо как у заправского коуча, призванного пудрить мозги ради дармовых денег. Или как у психолога с хорошим стажем.
Интересно, может у нее реально диплом по зомбированию имеется?
Втирает она про мою вину удивительно четко. Еще и руку из своих цепких пальчиков никак не выпускает, буквально вынуждая ощутить к ней доверие.
Будь я кроткой овечкой – несомненно бы купилась. Но я ж – ни то, ни сё, о чем она не подозревает.
Оборачиваюсь к тете, которая уже успела завести меня в спальню и, прикрыв плотно дверь, посадить на небольшой двухместный диванчик и примоститься рядом. Осматриваю ее внимательно и очень серьезно уточняю:
– Вы шутите?
– Я? Нет, Агата. Ни в коем случае! Как ты такое можешь думать? – качает она головой. – Я очень за тебя переживаю и сделаю всё, приложу максимум сил, чтобы научить тебя не совершать подобные глупости впредь.
Она?
Меня?
– Глупости? Это вы про собственное мнение, которое я захотела отстоять, говорите?
Наклоняет голову и едва заметно улыбается.
– Я понимаю, тебе было сложно одной. Но отныне всё в прошлом, девочка. Теперь мы рядом и поможем. Тебе больше не надо быть сильной. Дядя Амиран сам всё решит и со всем справится. Оставь мужчинам заниматься их мужскими делами. Сама просто расслабься.
– Еще скажите: и получай удовольствие, чувствуя себя женщиной.
Тетя Алия смеется.
– Ой, и шутница ты, Агата. Женщиной ты станешь с мужем. И, к слову, Мурад Шароев – отличная партия. Сейчас же ты – девушка. Молодая, красивая, беззаботная.
Обалдеть, какая беззаботная! Подумаешь, маму с папой похоронила!
Аж знобить начинает. Оттого и черт за язык дергает:
– А с чего вы взяли, что я еще девушка?
Глава 3
АГАТА
– Что ты такое говоришь, Агата?
Тетя Алия продолжает улыбаться, но уже не так уверенно. С каждой проходящей секундой все меньше и меньше, ведь на ее радость я никак не реагирую.
Наоборот, четко и серьезно произношу:
– Я не говорю, я спрашиваю: с чего вы решили, что я еще девушка?
– Но как же? Ты молодая. Ты незамужняя. В конце концов ты – Насырова!
Последний довод звучит странно. Будто мне родовое клеймо ставят, но не простое, а королевское. Которое и на лбу носить почетно.
– Правильно. Все так и есть, – соглашаюсь по всем пунктам, а потом добавляю свой. – А еще у меня есть молодой человек, которого я очень люблю.
Влад Томилин.
Конечно же, он давно не молодой человек, а взрослый состоявшийся мужчина, но я не спешу откровенничать с тетей. Чем дальше, тем больше она, как и ее муж, меня настораживают.
Что же касается Влада… С ним я познакомилась, придя подписать документы в банк, совладельцем которого был папа Алихан. Он присутствовал там по каким-то своим делам. Я оступилась, чуть не упала. Влад очень вовремя мне помог, подхватил и не дал встретиться с полом. Пока я его благодарила, а он с улыбкой отнекивался, успели разговориться, посмеяться и каким-то неведомым образом переместиться в уютное небольшое кафе, расположенное по соседству с банком.
Кажется, мы оба влюбились с первого взгляда, потому что все никак не могли расстаться, хотя каждого ждали дела. Пили кофе, ели какие-то десерты, снова пили кофе, что-то обсуждали и снова смеялись, игнорируя все звонки и сообщения, поступающие на наши телефоны.
Пару часов спустя он проводил меня до такси, которое вызвал и оплатил сам, а через несколько дней позвонил и пригласил на свидание.
Так за первой встречей последовали другие. Новые, но не менее яркие.
Цветы, прогулки, интересные места, рестораны, комплименты, разговоры. Мы встречались не каждый день. Влад оказался весьма занятым мужчиной, много времени уделяющим работе. Кажется, связанной с охраной промышленных объектов. Но когда бы мы не виделись, я чувствовала его к себе внимание, заботу, нежность. Сама трепетала в ответ. И сейчас тоже. Сижу и мурашками покрываюсь, просто думая о нем.
Влад невероятный. Взрослый состоявшийся мужчина тридцати восьми лет. Серьезный, образованный. Высокого роста, крепкий, но поджарый – только налитые силой плечи и руки выглядят массивными. Не красавец в общем понимании этого слова. Внешне очень суровый и жесткий. С резкими чертами лица и опасно пронзительными стального цвета глазами.
Кто-то под их пристальным взглядом теряется, сама видела, а я таю, как мороженка. И не боюсь ни капли.
Ведь папа Алихан тоже внешне всегда выглядел очень суровым мужчиной, но его сила никогда не была направлена против меня или мамы. Он нас обожал. И Влад, я уверена, такой же. Жесткий снаружи, но с тем, кого любит и уважает, мягкий и открытый.
А еще он, в отличие от молодых людей, все сводящих к сексу, никогда меня к нему не принуждал. Влад говорит, что всему должно быть свое время. И у нас всё обязательно будет. Но только тогда, когда я сама пойму, что к этому готова.
Сейчас я даже жалею, что струсила, и мы не переступили черту. Я побоялась показаться в постели неумехой, ведь Томилин в отличие от меня взрослый мужчина. И опыт у него в разы больше моего.
– Но Алихан нам ни слова не говорил, что договаривался с кем-то о твоем замужестве, – вклинивается в мои мысли голос тети Алии.
Она сидит, нахмурив брови, и пытливо вглядывается в мое лицо.
Сдерживаю желание повести плечами. От немигающего взгляда черных глаз женщины мне резко становится не по себе. Но когда отвечаю, голос звенит уверенностью.
– Он и не должен был договариваться. Я мужа сама себе выбираю, – объясняю прописную истину. – Это ж мне с ним жить, мне с ним детей рожать. Да и познакомились мы всего пару месяцев назад.
– Пару месяцев… – тянет родственница и вдруг резко поднимается на ноги. – Пойду-ка я схожу принесу воды. Что-то в горле пересохло. Ты будешь, Агата?
– Нет, спасибо. Не хочу.
Тетя кивает и покидает мою комнату, вновь плотно прикрывая за собой дверь. А я подхожу к окну и выглядываю в окно. На улице лето, жара. А в мыслях холодок и ни одной толковой идеи, как так сделать, чтобы дорогие родственники покинули мою квартиру, где я уже не рада их приветствовать, и переселились в любое другое место.