- -
- 100%
- +
"После развода ты - моя", - пообещал генерал ФСБ и сделал всё, чтобы спасти меня от мужа-тирана и заместителя прокурора города по совместительству.
===================
Глава 1
НАДЕЖДА
– Я не смогу… не смогу… не смогу так…
Бормочу под нос, вторя парализующим мозг мыслям, которые разрывают сознание.
Золотов окончательно сошел с ума. Другого варианта у меня нет.
Как можно собственную жену отправить поздним вечером в гостиницу на встречу с каким-то непонятным типом, а самому преспокойно остаться дома? Только такому напрочь отмороженному ублюдку, как мой муж.
Муж.
От этого слова во рту образуется стойкая горечь, а по спине пробегают ледяные мурашки. Они отдаются в кончики пальцев, да так остро, что я вздрагиваю и едва не выпускаю из рук руль. Машина тут же виляет и на секунду цепляет соседнюю полосу, а следом прилетает недовольное «фа-фа!» от проносящейся по соседней правой полосе тачки.
«Обезьяна с гранатой!», – успеваю прочитать жирный шрифт на широкомордой физиономии мужика с козьей бородкой, прежде чем он лихо уносится вперед.
– Сам дурак, – отзываюсь нервно и тут же спешу себя успокоить. – Тихо, Надя, тихо… дыши ровно…
Нервы совсем ни к черту.
Еще и погода им вторит. Весь день над городом висели тяжелые свинцовые тучи. А стоило стрелке часов перевалить за отметку – пять вечера, как разразился ливень. Вот и теперь, в начале девятого, шпарит, как из ведра. Дворники едва справляются.
Не хочу я ни в какую гостиницу!
Да так сильно, что в голове мелькает крамольная мысль специально подстроить аварию. Выйти из авто и тупо самой себе проколоть шину. Или две. Для надежности.
Ну а что? Может же со мной беда случиться? Может!
Я ж блондинка. Тупая по определению. Вон, даже мужик меня обезьяной назвал.
Да я уже готова быть кем угодно и сделать, что угодно, только бы никуда не доехать. Потому что предчувствие выворачивает внутренности наизнанку и дурниной вопит, что мне туда нельзя.
И я верю предчувствию.
Это раньше считала, что всё чушь.
Но жизнь научила быть мудрее.
К тому же никак не могу забыть то, как странно смотрел на меня Золотов, когда протягивал флешку. Холодно так разглядывал, оценивающе и одновременно предвкушающе.
Как будто там, в гостинице, должно еще что-то произойти кроме передачи накопителя. Что-то судьбоносное. То, что с большой вероятностью не понравится мне, но непременно порадует Станислава Евгеньевича.
Сволочь! Как же я его ненавижу!
Пойди туда, незнамо куда, отдай то, непонятно что, тому, хрен знает кому.
И ведь даже не преувеличиваю.
Я не знаю, что на флешке – это раз.
И я не знаю, с кем встреча – это два. Ни имени получателя, ни фамилии, ни лица, ни возраста. Ничего! Только три цифры номера, в котором он остановился.
Семь. Один. Один.
Полицейский с полосатой палочкой появляется на дороге из ниоткуда. Едва успеваю сбавить скорость и бросить на него взгляд. Он сигнализирует мне прижаться к обочине и остановиться.
Неторопливо подходит, дожидается, когда я приоткрою окно.
– Добрый вечер, лейтенант Родионов. Седьмая специальная рота ДПС. Предъявите ваши документы, – представляется, пристально разглядывая мое лицо.
Я тоже на него смотрю. Молодой еще совсем.
– Добрый вечер, одну минуту.
Слегка подрагивающими руками копошусь в бардачке и извлекаю на свет божий документы. Протягиваю сотруднику полиции:
– Пожалуйста.
Забирает и, подсвечивая себе фонариком, все проверяет.
Кто-то в такие моменты молится, чтобы пронесло и его поскорее отпустили. Я же сижу и молюсь богу, чтобы товарищ дпс-ник нашел хоть что-то, что у меня не в порядке.
Пусть скажет, что не пристегнут ремень, или номера грязные, или задний фонарь не работает, или скорость нарушила! Да что угодно! И штраф!
Штраф пусть подольше выписывает!
Я на все согласна, только бы задержали на часик. Или два.
– Я сейчас вашу страховку проверю и вернусь, – говорит он мне радостную новость.
– Да, конечно…
«Можете не спешить! Сильно-сильно!» – добавляю мысленно.
Но когда не везет, тогда не везет.
Лейтенант возвращается буквально через три минуты и первое, что делает, это уточняет:
– Вы, случайно, не жена Станислава Евгеньевича Золотова, нашего зампрокурора?
Да чтоб тебя, Стасик, понос пробрал, гад этакий!
– Да, жена, – отвечаю хрипло.
– Тогда счастливого пути, Надежда Александровна! Хорошей вам дороги!
– Спасибо.
Сотрудник ДПС мне козыряет и уходит к трассе, чтобы продолжить свою работу, а я так и сижу, спрятав лицо в ладони.
Никто меня от Золотова не защитит.
Никто.
Визуалы
Наша героиня
Надежда Александровна ЗОЛОТОВА
39 лет, замужем за заместителем прокурора города,
мать двоих детей: Майкла (Михаила) и Евы.
Закончила экономический факультет
Муж Надежды - Станислав Евгеньевич ЗОЛОТОВ,
заместитель прокурора города, 44 года,
имеет двоих детей - приемный сын Майкл (Михаил), родная дочь Ева
Герман Арсеньевич РАКИТИН, генерал ФСБ, 47 лет,
в разводе, есть взрослая дочь
Большой, квадратный, пугающий тяжелым взглядом
Глава 2
НАДЕЖДА
Стоять дольше смысла не вижу, только если ненужное внимание привлекать, потому включаю левый поворотник и, удостоверившись, что помех нет, плавно выруливаю на проезжую часть. Постепенно прибавляю скорость и сверяюсь с навигатором.
До точки назначения восемнадцать километров. А это значит, что через двадцать пять минут я буду на месте.
И снова на душе это ощущение опасности, аж ладони потеют.
Чтобы отвлечься, тянусь к панели и выбираю радиостанцию, где непрерывно крутят музыку. Не хочу никакой болтовни и дурацких шуток диджеев. Немного прибавляю громкость. Заводной ритм наполняет салон и слегка притупляет нервозность.
Так-то лучше.
По примыкающей дороге съезжаю на объездную. Поток машин возрастает, но не критично. Не люблю, когда давка. Уже три года за рулем, но в такие моменты всегда чувствую себя не особо уверенно.
Спустя пару километров городская черта остается позади, а погода и не думает налаживаться. Дождь продолжает лить стеной, и на трассе очень быстро образуются лужи, особо глубокие в накатанных колеях.
Ливневка не справляется от слова «совсем»! В свете фар кажется, будто едешь не по асфальту, а по зеркальной поверхности скользишь.
Стремясь максимально обезопаситься, включаю усилители габаритов, чтобы никакой лихач, спешащий в этот поздний час домой, не прилетел мне в зад, и ухожу в крайнюю правую полосу. Снижаю скорость до шестидесяти и переключаюсь на позитивные мысли.
Завтра суббота. Выходной день. Смогу отоспаться как следует, и никто мне не будет мешать. Муженек привычно исчезнет в неизвестном направлении, которое он неизменно величает волшебным словом «работа», а я очередной раз перекрещусь: «Скатертью дорожка!».
Интересно, в эти выходные она будет длинноногой рыжулей или грудастой брюнеткой?
Впрочем, даже если лысой сверху и мохнато-кривоногой снизу, мне все равно, главное, чтобы, где бы не пропадал Золотов, он задержался там подольше. Хорошо, если с ночевкой и на пару дней.
Будто читая мысли, телефон оживает. На засветившемся экране безмолвным глашатаем всплывает сообщение от абонента «Станислав».
«Уезжаю в командировку на три дня. Вернусь в понедельник вечером. Не теряй»
– Да тебя хрен потеряешь, – выдыхаю в сердцах.
Пару раз попыталась и теперь сама не рада, последствия оказались слишком жестокими…
Перед глазами мелькает круглое личико Евы, и на глазах тотчас выступают слезы.
Девочка моя любимая, доченька, как ты там без меня?! Помнишь ли еще свою маму?
Шумно выдохнув – не время раскисать, тянусь, чтобы смахнуть сообщение. Пусть пока висит непрочитанным, иначе Золотов придерется, что просмотрела его и не ответила. И в этот момент на экране появляется новое:
«Отпишись мне, как вернешься домой».
А теперь становится смешно.
Будто мы оба не знаем, что Стасику о моем возвращении будет доложено в ту же минуту, как я переступлю порог дома.
Людмила Петровна, наша домработница-цербер, блюдет интересы своего обожаемого работодателя и днем, и ночью. А за слежку за мной, похоже, еще и получает нехилую премию. Иначе ее желание постоянно крутиться поблизости и совать везде и всюду свой длинный тонкий нос не поддается уразумению.
Смахнув оба сообщения, вновь смотрю в навигатор. Скоро мой поворот. Снижаю скорость, чтобы не проскочить.
Справа сверкает молния, да такая яркая, что я непроизвольно охаю. Через пару ударов сердца громыхает.
Ба-бах!
А дальше всё происходит буквально в мгновение ока.
Автомобиль резко утягивает вправо. Колеса влетают в ту самую колейную лужу, скользят… Выворачиваю руль, пытаюсь из нее выскочить, и делаю, похоже, это слишком резко. Машина виляет, я не справляюсь с управлением и слетаю с трассы.
Обочина. Резкий спуск вниз. Ремень безопасности стягивает так, что ребра трещат. И как вишенка на торте – подушка безопасности. О том, что она бьет с огромной силой, я узнаю на собственном опыте.
От удара, кажется, ненадолго теряю сознание, потому что прихожу в себя от того, что чьи-то руки настойчиво вытягивают меня из салона. Но не вбок, а вверх.
Ерунда какая-то…
– Девушка! Вы меня слышите, ау?! – ввинчивается в голову чужой мужской голос. – О, слава богу, моргает… жива… давайте-ка выбираться… аккуратненько…
Мозг распознает слова, но тело, получившее колоссальный стресс, никак не хочет выполнять команды. Чувствую себя тряпочкой.
Ребра ноют, лицо болит. Тошнит. В голове гул.
Еще и дождь не прекращается. Он заливает голову, лицо, плечи. Всю меня. Холодная вода стекает за шиворот, очень быстро пропитывает одежду и вызывает неприятные ощущения. От порывов ветра начинают стучать зубы.
– Вы как? – один из незнакомых мужчин, а их тут несколько, щелкает пальцами перед глазами. – Все нормально? Нигде не болит?
– Нормально…
Мне так кажется.
Оборачиваюсь, чтобы взглянуть на свою машину. Нога скользит по мокрой траве. Теряю равновесие и заваливаюсь.
– Тихо, тихо. Все хорошо, – кто-то большой и крепкий хватает меня за талию и прижимает к себе, не позволяя ухнуть в грязь. – Это шок. Дышите глубже. Не надо резких движений. Стоять можете?
– Наверное…
Дальнейшее запоминается урывками.
Меня о чем-то спрашивают, что-то говорят, объясняют, советуют, куда-то звонят…
Всё идет словно бы фоном. В голове прочно оседает только одна мысль: задание Стасика я провалила. И это для меня большая радость.
Глава 3
ГЕРМАН
Неделя выдается тяжелой.
В понедельник и вторник проводятся операции по задержанию лиц, связанных с контрабандой янтаря через наш город. Одновременно с этим удается пресечь попытку диверсии на железнодорожных путях. Девятнадцатилетнего идиота, решившего по-быстрому срубить денег, успевают перехватить практически на месте преступления – рядом с релейными шкафами, которые он планировал поджечь.
На среду вызывают в Москву.
Тему беседы прекрасно знаю. Степнов через полгода уходит на пенсию. Правильнее будет сказать, его уходят. Кого-то по ходу не удовлетворил. Встал костью в горле, что неудивительно. Принципиальный он человек. С одними «дружит», с другими нет. И, по ходу, те, кто нет, вес имеют больший.
Вот и освобождается кресло директора, а параллельно начинается «предвыборная игра». Одни высокие чины видят в этом самом кресле Федора Егорушкина, первого зама директора ФСБ, другие – меня, начальника СЭБа. Оттого и дергают в столицу. Мало им информации из личного дела. В живую хотят пообщаться, прощупать, оценить со всех сторон.
Пообщаться я не прочь. И не только потому, что открывающиеся возможности и перспективы окрыляют, а потому что точно знаю, что с Федей в плотной связке, если он станет директором, я не сработаюсь.
Крысу, которая своих, нормальных парней сливает, а ленивое блатное дерьмо тащит под крышу, терпеть не могу. Тут либо он, либо я.
И он об этом тоже в курсе. Потому и гадит при любом удобном случае. А учитывая его дружбу с одной прокурорской сволотой… изредка у него даже что-то получается.
Вот и сегодня, вместо того чтобы вернуться из командировки прямиком домой, как-никак пятница, вечер, сначала заскакиваю в управление.
Выслушиваю очень интересные вести касательно Феденьки, который, пока меня не было в городе, аж дважды встречался с Золотовым, и прикидываю, какую очередную гадость эти два скунса придумали.
Но особо ничего не прикидывается.
Мозг кипит, а уставшее тело хочет отдохнуть. Потому еду не домой, а к любовнице, предупредив ту, чтобы ждала.
Ждет.
Анна распахивает дверь, едва касаюсь кнопки звонка. В красном пеньюаре и черных чулках. Волосы собраны в высокий хвост, на лице легкая улыбка.
Готовилась. И не только внешне.
Стол накрыт, темные плотные портьеры на окне задернуты, в квартире легкий полумрак, включен приглушенный свет, огромная кровать в центре расправлена.
Считывая мое настроение, Анна особо не болтает, «основную» программу отрабатывает на пять с плюсом. И только я, расслабившийся и скинувший лишний напряг в сексе, начинаю одеваться, чтобы поехать за город на пару дней и теперь уже точно отоспаться, а заодно попариться в баньке и может даже пожарить шашлычок, если на то появится желание, как она вдруг открывает рот и на чистом глазу выдает:
– Герочка… тут такое дело… у нас с тобой, кажется, залёт…
Юная содержанка, хлопая наращенными ресницами, тянется к журнальному столику и достает из-под глянцевого журнала тест на беременность.
Всматриваюсь в маленькое окошко с двумя полосками, а потом устало выдыхаю.
Расслабился, мать ети.
Еще одна глупая соска решила захомутать меня с помощью ребенка. Ничего нового… и все равно раздражает…
– Насколько я вижу – не «кажется», а действительно залёт, – произношу неторопливо и вновь усаживаюсь в кресло, из которого недавно поднялся.
Наклонив голову на бок, разглядываю Анну и с ленивым удовольствием наблюдаю, как нарастает страх в ее больших оленьих глазах. Вот бы и ум в ее бестолковой голове так же прибывал. Но чего не нет, того нет…
А ведь разговор у нас с ней имел место быть. В самом начале отношений я озвучил ей четко: никаких беременностей. Контрацептивы на ее усмотрение. Она согласилась. Выбрала таблетки. Пообещала, проблем не будет.
Выходит, за пять месяцев память у нее самопроизвольно отформатировалась. Меркантильная, расчетливая пустышка возомнила себя особенной и решила рискнуть.
Ну-ну…
– К врачу уже ходила? – нарушаю затянувшуюся паузу.
– Н-нет еще…
Кто б сомневался…
– Так сходи. Узнай срок для начала, – хмыкаю и наклоняюсь вперед.
Запускаю пятерню в ее волосы, обхватываю за затылок и, не позволяя дернуться, направляю ее голову к бедрам.
– Давай, Нюш, поработай, – цежу, недобро щурясь. Замечаю заминку, засовываю ей палец в рот и тяну за нижнюю челюсть. – Или мне кого-нибудь другого поискать?
Через десять минут сладко содрогаюсь и даю уже бывшей любовнице десять минут на сборы. Поедет со мной. Просто развлечения ради.
А почему бы нет?
Вложил-то я в юную фифу немало, так пусть напоследок потрудится.
А избавлюсь я от нее днем раньше или днем позже – какая в принципе разница? Тем более погода гадская, а так хоть будет чем заняться на досуге – неспешно, с чувством, с толком и расстановкой проучить чрезмерно самонадеянную, глупую девочку.
К девяти вечера льет, как из ведра. Видимость на дорогах ухудшается в разы. Петр, лавируя в потоке, снижает скорость до безопасного максимума. До дома остается каких-то пару километров.
Хорошо знакомый съезд.
Уже предвкушаю, как растоплю камин, но картинка быстро исчезает, когда я вижу, как чья-то машина на скорости уходит в пике, сиганув вниз с насыпи, прямо передо мной.
– Товарищ генерал?
Лейтенант выворачивает руль и чуть дергает головой, явно ожидая дальнейших указаний. Ехать дальше или что?
– Тормози, – бросаю отрывисто и, едва он выполняет, дожидаюсь электронной разблокировки замков и дергаю дверную ручку.
Выскакиваем под дождь с Петром одновременно. Какой-то мужик останавливается сразу за нами, и тоже спешит к пострадавшим в перевернутой машине.
Дай бог, чтобы оказались живы...
Жива…
В авто отыскивается только одна молодая женщина.
Вглядываюсь в ее лицо, и что-то царапает внутри, а сердце сбивается с ритма.
Откуда она мне кажется знакомой? Догадка петляет где-то рядом, кружит, дразнит, но никак не дает себя поймать.
А потом женщина распахивает ресницы, и я тону в невероятно прозрачных серо-голубых глазах.
Глава 4
ГЕРМАН
Мокнуть и терять время под дождем, когда устал хуже собаки и хочется домой, в тепло, нет никакого желания. Но в голове даже намека не мелькает, чтобы оставить Сероглазку один на один с ее проблемами, а самому поехать дальше.
– Петь, принеси плед из машины, потом вызови скорую и МЧС, – командую подчиненному и, не дожидаясь ответа – знаю, что всё будет выполнено в точности, – подхватываю незнакомку под руку и тяну за собой наверх, а потом и в машину.
– Может, лучше ко мне? У меня салон ниже, женщине будет удобней, – проявляет странную напористость спаситель из второй машины.
И я бы даже мог пропустить его фразу мимо ушей. Человечных людей вокруг не так уж мало, хотя зачастую кажется, что все повымирали, но чуйка моментально встает в стойку и, насторожившись, анализирует все происходящее.
Не был бы я тем, кто я есть, если бы к ней не прислушивался. Так поступаю и теперь.
– Не лучше, – отрезаю коротко и бросаю один короткий взгляд в сторону чужой машины.
Запомнить номер хватает пары секунд. Затем сосредотачиваю внимание на трясущейся незнакомке.
– Зовут тебя как?
– Н-надя, – выдыхает она с запинкой. Явно старается взять себя в руки, но стресс из-за пережитого ее не отпускает.
– Надя… Надежда… – раскатываю на языке ее имя и четко понимаю, что оно мне заходит.
Красивое. Нежное. Обещающее.
Женственное. Как и блондиночка, на плечи которой я накидываю плед.
– Садись, Надя, – открываю переднюю пассажирскую дверь. – Сейчас прибавлю тепло, согреешься.
– Гер, – тут же пищит Нюша, но замечает мой взгляд и исправляется. – Герман, мы надолго здесь? Я устала…
– От чего? – интересуюсь прямо, не удостаивая ее вниманием.
Тон считывает безукоризненно. Дура-дурой, но иногда соображает. Затыкается и больше не отсвечивает.
– Термос в кармане, открой и налей Надежде горячего чая, – приказываю ей, после чего вновь сосредотачиваюсь на Сероглазке. – Документы на машину у тебя где? Я ментов и страховую вызову. Пусть сразу оформляют, чтобы не растягивать.
– В бардачке… спасибо вам, – произносит она, глядя на меня большими глазищами.
Так открыто и удивленно, будто заботу о себе воспринимает, как что-то настолько нереальное и редкое, как из области фантастики.
– Понял, найду, – киваю и, прежде чем захлопнуть дверь, говорю мягко. – Отогревайся, Надя, и расслабляйся. Если станет хуже, не молчи. Скажи Анне, она мне передаст.
Взгляд на Нюшу, и та быстро и часто кивает.
Отправляю Петра обследовать перевернутый авто на предмет документов, сумки, телефона и других ценных вещей, которые понадобятся хозяйке. Сам звоню Дмитричу, главе областного управления полиции.
Чего мелочиться? Пусть своих поторопит. До утра сиськи мять не собираюсь.
Водитель из второй машины не уезжает, не подходит, но трется поблизости. Свидетель, мол, готов давать показания. Ну-ну…
– Герман Арсеньевич, вот, – протягивает мне Петр страховку и водительское. Всё остальное закидывает в гелик.
Открываю. Читаю. Оху.. удивляюсь.
Так вот ты какой, Северный олень…
Надежда Александровна Золотова. Тридцать девять лет.
В голове моментально щелкает.
Интересно девки пляшут…
И что это? Странное стечение обстоятельств? Или грамотный расчет?
Во второе верю слабо. Даже если меня вели, в чем суть подставы? Чтобы я бабу прокурора Золотова спас, а дальше? Дружить домами и по воскресеньям вместе жарить шашлык? Хрень полная!
Да и не тянет Надюша на актрисульку. Никак. Сероглазка реально в шоке. Ну, или ей Оскара, а я – лох, по которому плачет пенсия.
Чтобы распетлять случившееся уходит полтора часа. Патруль прилетает через десять минут. Следом скорая и МЧС.
У Надежды полная страховка на машину. Агент появляется спустя сорок минут.
Протокол, фотографии с разных ракурсов, составление акта, опрос очевидцев. Золотову осматривает врач.
– Несколько ушибов мягкий тканей. Других физических повреждений нет. Сотрясения тоже нет. Нервная перевозбудимость. Мы ей успокоительное вкололи, – отчитывается фельдшер. – Нужно, чтобы за женщиной кто-нибудь эти сутки приглядел.
– Приглядят, – обещаю.
Благодарю, отпускаю.
МЧС, вытащив машину из кювета, тоже уезжает.
Закончив свою часть, агент дает отмашку, и машину погружают на эвакуатор. Петр диктует адрес СТО.
– Можно сворачиваться, Герман Арсеньевич, – подходит, пообщавшись с ДПС-никами и забрав документы.
Киваю и иду к Сероглазке. Сидит, потерянно хлопает глазами, по-прежнему кутается в плед, что я на нее накинул.
– У тебя дома есть, кто может о тебе позаботиться? – задаю вопрос в лоб, отлично зная, что есть.
Стасик у нее дома. Тварь хитрая и продажная.
Пусть и я далеко не белый и пушистый, нет таких у власти, не нужно верить в сказки, но до этой гниды мне далеко.
– Нет, – качает она головой и тут же поправляется, – неважно. Спасибо вам за всё, Герман. Вы… вы поезжайте. Я такси вызову…
Такси?
Сколько она то такси из области ждать планирует? Всю ночь и утро?
Одна? Посреди трассы, когда на улице темень, а дождь хоть и затих, но погодка еще та стерва.
Чушь!
– Ты едешь с нами.
Другой вариант даже не рассматриваю.
Глава 5
НАДЕЖДА
Сама не понимаю, как им удается меня уговорить.
В свою защиту могу привести только два довода.
Первый. Мой телефон разбит, и я ограничена в действиях. А оставаться со мной на час или больше, чтобы убедиться, что такси точно приехало и не потерялось в ночи, никто не собирается. Все вымотались и промокли.
Второй – женщина. Если бы во внедорожнике были только двое незнакомых мужчин, пусть и оказавших помощь, я наотрез отказалась бы куда-то с ними ехать и осталась на дороге ловить попутку.
Но женщина по имени Анна в автомобиле есть, и я соглашаюсь.
А дальше проходит не больше десяти минут, и мы, миновав шлагбаум с охранной будкой, въезжаем в закрытый поселок, незаметный с трассы из-за плотной хвойной лесопосадки. Прошуршав шинами по гравию, внедорожник минует несколько улочек и останавливается возле высокого сплошного забора.