Взлом с последствиями

Я уже мчалась вниз по бетонным ступеням. Воздух пах замкнутостью, озоном и чем-то металлическим, приторным. Свет давали тусклые аварийные лампы. Мои шаги были беззвучными тенями на грани слышимости.

Минус два. Здесь было чище, почти операционная стерильность. В гарнитуре высветилась тепловая карта: прямо по курсу, за углом, два неподвижных красных пятна — посты охраны. Не химеры, а что-то поменьше, но от этого не менее опасное.

— Стой, — предупредил Кир. — Они не на маршруте. Дежурные. Жди моего сигнала.

Я прижалась к стене, слившись с тенью от выступающей трубы. Сердце колотилось ровно и громко, но только для меня. Прошла минута. Две.

— Сейчас, — прошептал Кир. — У них смена караула. Три секунды недосмотра.

Как только он сказал это, я услышала с другого конца коридора приглушенные голоса, звук откручиваемой фляги. Я рванула с места, проскочила перекресток, пока два охранника, похожих на людей, но с слишком желтыми глазами, разминали затекшие конечности. Я была всего лишь промелькнувшим сквозняком, тенью на периферии зрения.

И вот он — уровень минус три. Дверь в конце коридора. Не бронированная, но из матового черного металла, без ручки, только панель с гнездом для ключа и сканером ладони.

— Портал за ней, — подтвердил Кир. — Код доступа я посылаю на декодер. Это эмуляция сигнала старшего уборщика. Он откроет дверь, но вызовет уведомление в лог. «Плащ» должен его съесть. Начинаю заливку… Сейчас.

Я приложила к панели свой декодер — плоскую черную пластину. Он завибрировал, на его экране забегали строки чужого кода. Прошло десять мучительно долгих секунд.

— Готово. Уведомление перехвачено. Дверь откроется на тридцать секунд. «Плащ» активен на всех каналах в радиусе двадцати метров. Пошла, Рита. И… удачи.

Дверь отъехала в сторону с едва слышным шипением. Передо мной открылась комната.

Она была круглой и абсолютно пустой, если не считать того, что висело в центре.

Портал.

Кольцо из черного обсидиана, казалось, впитывало в себя скудный свет, отдавая лишь маслянистые, переливчатые отсветы на своей идеально гладкой поверхности. Внутри кольца колыхалалась мембрана реальности — похожая на ртуть, но живая, дышащая. От нее исходила тихая, низкочастотная вибрация, от которой зубам хотелось скрежетать, а волосам на руках — вставать дыбом.

Я переступила порог. Дверь тут же закрылась за моей спиной, отсекая последний путь к отступлению.
Я была внутри пасти зверя. Теперь предстояло вырвать у него один зуб и незаметно вставить свой.

Секунды сжимались, превращаясь в алмазные грани времени. Я выдохнула, отпустив внутренний барьер. Из глубины моего существа, из той самой трещины между мирами, что я ношу в себе, хлынул золотой поток энергии. Он был теплым и знакомым, как дыхание родного солнца, которого больше не существовало.

Энергия обволокла портал, не атакуя, а ощупывая. Я чувствовала каждую вибрацию его матрицы, каждый защитный алгоритм, вплетенный в обсидиановое кольцо. Моя сила – сила стабилизатора, редкий дар даже среди ходячих. Она не ломала, а успокаивала, замораживая сложную систему в одном, строго определенном состоянии. Портал замер, его мерцание стало ровным, мембрана перестала колыхаться, превратившись в идеально гладкую, зеркальную поверхность. Теперь он был податлив, как мягкий воск.

Быстрыми, отточенными движениями я подключила декодер к скрытому интерфейсу на краю кольца. На экране поплыли строки первозданного кода мироздания. Я ввела вирусную закладку – изящную, невесомую петлю, которая должна была заснуть в самой сердцевине, ожидая сигнала извне. Почти… почти…

И вдруг за спиной раздался голос. Не из гарнитуры. Не через коммуникатор. Он прозвучал прямо в тишине комнаты, бархатный, спокойный и пронизывающий насквозь, как лезвие, завернутое в шелк.

— М-м… Как интересно. Прямо у меня под носом.

Я замерла. Кровь в жилах обратилась в лед.

— Златовласка творит свои тёмные делишки.

Я медленно, с предельным усилием, оторвала руки от инструментов и повернулась.

В дверном проёме стоял он.
Не в костюме архидемона. Он выглядел так, будто только что сошел с обложки дорогого уличного бренда или сошел со сцены на рок-фестивале. Белоснежные, почти платиновые волосы были слегка растрепаны. Лицо — безумно красивое, с резкими скулами, полными губами и пронзительными глазами цвета темной аметистовой вспышки. На нем была простая, но безупречно сидящая обтягивающая белая футболка, под которой четко очерчивался рельеф мощных мышц. Черные кожаные брюки и тяжелые ботинки на тонкой подошве дополняли образ. Он выглядел молодо, дерзко и смертельно опасно. В его расслабленной позе, в легкой, почти ленивой улыбке сквозила абсолютная, вселенская уверенность хищника, который уже держит добычу в когтях и не спешит.

— Продолжай, прошу, — он сделал легкий, приглашающий жест рукой. — Я обожаю наблюдать за работой мастеров. Особенно когда они так увлечены, что забывают о… элементарных правилах приличия. В гости обычно стучатся.

Я знала, кто это. Знала даже без того леденящего душу давления, которое начало медленно растекаться по комнате, сгущая воздух. Это знание било током по позвоночнику.

Велиал. Князь Обмана. Пришел не как правитель в мантии, а как хозяин ночного клуба, заставший воришку в своем личном баре и от этого было в тысячу раз страшнее.

Мой разум, застывший на секунду, взревел сигналом тревоги. Бежать. Нужно БЕЖАТЬ.

Анализ был молниеносным и бесполезным: бой — самоубийство, переговоры — насмешка, оставался только побег. Аварийный портал-люк. Два этажа вниз. Нестабильный выброс. Лучше шанс в случайной бездне, чем здесь и сейчас.

Я не стала тратить время на ответ. Мое тело, уже сжатое как пружина, рвануло не к двери, где он стоял, а вдоль стены — к едва заметному полукруглому люку в полу, отмеченному на схеме Кира. Я двигалась с той немыслимой скоростью, на которую была способна, превращаясь в размытую тень.

Но он был быстрее.

Я даже не увидела движения. Просто пространство между мной и люком сжалось, искривилось, а потом мое тело со всей силы влетело в холодную, гладкую стену из того же черного материала, что и портал. Удар выбил воздух из легких. Я отскочила и попыталась оттолкнуться, но невидимая сила прижала меня к поверхности намертво. Я висела, вжатая в стену лицом, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Словно насекомое, приколотое булавкой.

Я услышала его неторопливые шаги. Мягкий, почти бесшумный стук подошв по полу. Он подошел вплотную. Я чувствовала его присутствие за спиной — теплое, пульсирующее нечеловеческой силой.

— Спешка — признак дурного тона, златовласка, — его голос прозвучал прямо у моего уха, бархатный и насмешливый.

Затем я почувствовала прикосновение. Не грубое, а почти любопытное. Его ладонь, широкая и горячая, легла мне на бедро, скользнула вверх, оценивая упругость мышц под тонкой тканью, и… с легким, звонким шлепком приземлилась на самую выпуклую часть.

Звук был неприлично громким в гробовой тишине комнаты. От неожиданности и унижения во рту вырвался сдавленный вздох.

Он рассмеялся. Низко, довольным тоном.

— Ммм… Аппетитно, — прошептал он, и в его голосе зазвучала такая сладость, что по коже побежали мурашки. Его пальцы слегка впились в плоть, явно наслаждаясь ощущением. — И на ощупь… живее всех живых. Кто же тебя, такую сочную, ко мне в логово послал, а?

Мозг лихорадочно соображал, прокручивая варианты с бешеной скоростью. Открыть портал здесь и сейчас? Невозможно. Я сама держала его в ледяной стабилизации, чтобы вшить закладку. Отключить поток — значит, вызвать хаотичный выброс энергии, который с большой вероятностью разорвет в клочья первым делом меня, прижатую к стене в двух шагах от эпицентра. Не вариант.

В ухе дико орал Кирилл, его голос был сдавленным от ужаса:
— Рита! РИТА! ДАТЧИКИ ЗАМЕТИЛИ НЕЧТО НА ТВОЕМ УРОВНЕ! ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ВСПЛЕСК! ОТВЕТЬ! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?!
Его крик был последней ниточкой к внешнему миру, и она оборвалась в следующее мгновение. Демон — Велиал — легким, почти небрежным движением вытащил из моего уха гарнитуру. Он поднес хрупкое устройство к своим аметистовым глазам, слегка покрутил, и оно рассыпалось в мелкую серую пыль у него в пальцах.

— Надоедливый шум, — произнес он с легкой брезгливостью. — А за твоим дружком скоро придут. Не переживай.

Паника, холодная и острая, сменилась яростной, белой злостью. Унижение от его прикосновения пылало на коже позорным клеймом.

— Не трогай меня! — вырвалось у меня хриплым, сдавленным голосом.

Он отклонился назад, делая преувеличенно удивленное лицо. Его пальцы все еще лежали на моем бедре, жгли сквозь ткань.

— Ууу, а что, златовласка? — он наклонился снова, его губы почти касались моей шеи. Дыхание было обжигающе горячим и пахло дорогим коньяком и чем-то древним, как пыль между звезд. — Испугалась? Или… возбудилась? Часто так бывает. Страх и желание — близнецы-братья.

В голове, отбросив все планы и сложности, осталась единственная, примитивная и четкая мысль, выкованная в сотнях уличных драк: вывернуться, дать в пах и бежать. Хоть через тот аварийный люк, хоть в ад, хоть в сгнившее ядро нейтронной звезды. Лишь бы прочь отсюда. Лишь бы вырваться из-под этого унизительного, всесокрушающего контроля.

Его рука лежала на мне. Его внимание, пусть и садистское, было приковано ко мне. А значит, он был в пределах досягаемости. В его глазах я читала не настороженность, а наслаждение от игры. Он недооценивал «златовласку». И это был его первый промах.

Я сделала вид, что обмякла окончательно, позволив голове бессильно упасть на грудь. Мое дыхание стало прерывистым, похожим на рыдания. Я ждала. Ждала, пока его пальцы ослабят хватку хоть на миллиметр, пока он перестанет так пристально следить за напряжением в моих плечах. Он сделал промах, он думал, что сломал. Думал, что в его власти осталось только ждать слез или мольбы. Он не видел, как в глубине моих прикрытых глаз закипала сталь.

Его пальцы все еще лежали на мне, но хватка невидимой силы, прижимавшей к стене, на миг дрогнула – возможно, от его собственного наслаждения моментом. Этого мига хватило.

Я не стала вырываться. Я использовала то, что было дано. Слишком расслабленное тело внезапно взорвалось движением. Резко оттолкнувшись от стены и согнув колено, я со всей силы, с точностью расчитанного удара, всадила пятку кроссовка ему в пах.

Промахнуться было невозможно. Я почувствовала контакт, жесткий и точный. На его лице мелькнуло не столько выражение боли, сколько чистой, безмолвной неожиданности. Он даже не вскрикнул. Воздух с силой вышел из его легких со звуком «уфф», а невидимые тиски, державшие меня, на мгновение исчезли.

Я не ждала, пока он опомнится. Падая от толчка, я сгруппировалась и сделала первое сальто назад, откатываясь к центру комнаты. Пол упруго принял удар, и я, не касаясь его руками, оттолкнулась ногами во второе сальто, уже боком, увеличивая дистанцию. Его рука метнулась, чтобы схватить пустоту там, где я была секунду назад. В воздухе запахло озоном и яростью. Третье движение было не сальто, а резкий кувырок через плечо прямо к самому краю мерцающего обсидианового кольца портала.

Я приземлилась на одно колено, ладонь уперлась в холодный пол в сантиметре от мембраны. Голова кружилась от адреналина и резких движений. Я подняла взгляд. Велиал стоял, слегка согнувшись. На его безупречно красивом лице не было ни боли, ни злобы. Было… оживление. Как у игрока, который наконец-то получил достойный ответ. Его аметистовые глаза горели холодным, хищным интересом.

— Ого, — выдохнул он, и в его голосе снова зазвучала та же сладость, но теперь с примесью уважения. — Вот это сюрприз. Куда же ты, зайка?

Моя рука уже потянулась к декодеру, все еще валявшемуся у основания портала. Нужно было отключить стабилизацию и прыгнуть в хаотичный поток, пока он не восстановил контроль. Это был прыжок в неизвестность, возможно, в смерть.

Его пальцы уже сжимались, готовясь восстановить хватку, которая раздавит мои кости. У меня не было времени на раздумья. Я швырнула в его сторону флакон с «Туманной пеленой», не надеясь ослепить, а лишь чтобы на секунду занять его внимание облаком искрящейся мглы. Одновременно я вонзила пальцы в интерфейс портала и рванула поток своей силы на себя. Стабилизация рухнула.

Портал взревел, превратившись в бурлящий вихрь. Я видела, как Велиал, отбросив пелену взмахом руки, сделал шаг вперед, его рука уже тянулась сквозь хаос, чтобы схватить меня.

Я прыгнула не в вихрь, а в само основание кольца, в точку, где сходились энергетические каналы. В момент коллапса, когда все защиты дрогнули, я направила весь остаток своей силы не на бегство от, а на импульс внутрь — в аварийный сток, в канализацию пространства, ведущую в самые низы и я провалилась в черный, липкий поток небытия.

Падение казалось вечным. Давление выворачивало внутренности наизнанку, жар сменялся леденящим холодом, а в ушах стоял не рев, а тихий, пронзительный визг проклятых душ. Потом — удар.

Я рухнула во что-то мягкое, влажное и отвратительно вонючее. Воздух вырвался из легких с хрипом. Я лежала, не в силах пошевельнуться, уставившись в багровое, вечно сумеречное небо, по которому ползли клубы едкого, желтоватого дыма. Запах ударил в ноздри, знакомый и ненавистный: сера, гниющая плоть, испражнения, сладковатая вонь разлагающейся надежды и едкий дух отчаяния.

Голоса. Не гомон, а гнусавый, хриплый ропот, перемежаемый визгами, торгашескими выкриками и скрежетом металла. Я медленно, с болью повернула голову. Я лежала в куче каких-то отбросов на краю… базара. Но не земного. Это был адский торг. Точнее, один из бесчисленных рыночных кварталов в нижних кругах. Впереди тянулись шаткие лотки и прилавки из черного, потрескавшегося камня и ржавого железа. На них торговали тем, что можно найти в Аду: склянками с слезами грешников, пучками нервов, вырванных у трусов, скрипящими механизмами, работающими на боли, кристаллами, в которых застыли крошечные души. Покупателями и продавцами были демоны помельче — тощие, покрытые чешуей или язвами твари, полупрозрачные тени, существа с козлиными ногами и горящими глазами. Воздух дрожал от жара и злобы.

Я была в Аду. Аварийный сброс выкинул меня не просто в другой мир. Он швырнул меня в самое пекло, прямиком в один из его торговых кругов. Из груди вырвался хриплый, почти безумный смешок, который тут же перешел в приступ кашля от едкого воздуха. Я была жива. Я вырвалась прямо из логова Князя и упала прямиком в его вотчину. В самое сердце его владений.

В ушах, поверх рыночного гама, словно отголосок, стоял его бархатный голос: «За тобой скоро придут».

Он не соврал. Они уже были здесь. Везде. Мне нужно было встать. Нужно было двигаться. Прятаться. Но тело не слушалось, а разум цеплялся за одну горькую иронию: чтобы сбежать от демона, я прыгнула прямо в его ад.