Судьба династии Фортиа. Неправильный выбор

Глава 2

Время близилось к шести. Особняк с гербом в виде крепости на желтом щите был сегодня окружен целым корпусом королевских стражников. В это время на кухне там готовился ужин. Слуги с особенным беспокойством носились с подносами туда-сюда. А повар нещадно отчитывал своих подмастерий, следя, чтобы мясо не подгорело, а закуски не были пересолены. Сегодня в доме особый гость. И потому все должно быть приготовлено в лучшем виде и никак иначе. В это время в гостиной царило настоящее умиротворение. И все, кто находился там, создавали впечатление образцовых лордов и леди. Тьери Моэн читал изречения древних философов, склонившись над книгой. Его сестра, Марианна, держала в руках круглые блестящие пяльцы и вышивала какой-то замысловатый узор, осторожно просовывая через ткань иголку с шелковой нитью. Виоланта сидела на ковре у камина, поставив перед собой двухлетнего Реми Моэна. Красивый светловолосый мальчик с чудными карими глазками и длинными белыми ресницами. Его круглые красные щечки были такими милыми, что так и хотелось их ущипнуть. Виоланта поправляла на ребенке его черный блестящий костюмчик, улыбалась и не переставала сюсюкаться с ним:

– Кто у нас самый красивый мальчик? Наш маленький лорд Моэн. У кого такие прелестные щечки? И светлые локоны. Ну просто чудо, а не ребенок. Ты вырастешь, сделаешь карьеру при дворе. Станешь министром, как твой тезка – Реми Де-Либеро. Правда, дорогой? Конечно, правда. Я ведь королева. Я никогда не обманываю. Виола всегда говорит правду. Так что тебя ждет большое будущее, мой милый мальчик.

Она продолжала болтать ласковым голосом и застегивать золотые пуговички на камзоле Реми. Мальчик успел за последние часы все их расстегнуть и перепутать. Теперь же он терпеливо стоял на месте и слушал причитания Виоланты. Такое положение дел его вполне устраивало, потому как своими маленькими ручками он уже дотянулся до кулона на ее шее, который свисал вниз на длинной цепочке. И сейчас мальчик был занят тем, что вертел его в пальцах и пытался разобрать на части. Но голубой камень ни в какую не отрывался от золотой оправы, и это делало процесс еще более любопытным и занимательным.

– Ты получишь самое лучшее образование, Реми. А потом я сразу назначу тебя своим министром. Просто за эти красивые глазки и розовые щечки. Хочешь поехать во дворец, малыш? Там никто и не видел такой красоты.

Тьери поднял глаза со страницы книги и едва заметно улыбнулся.

– Ты слишком балуешь его, Виоланта. Он обычный ребенок.

Королева, наклонив голову, любовалась своим маленьким собеседником.

– Ничего ты не понимаешь, Тьери. Правда, Реми? Когда ты научишься говорить, мы с тобой сразу расскажем брату, какой ты замечательный мальчик. Не нужно кусать камушек, милый. Ты сломаешь зубки.

Она с трудом вырвала из детских ручек свой кулон и поцеловала мальчика. Затем не выдержала и потрепала по его щекам.

– Какие у нас красивые щечки.

В комнату вошла служанка и объявила, что ужин готов. Марианна отложила вышивку. А Тьери закрыл книгу. Виоланта встала и взяла маленького Реми за руку.

– Идем, дорогой. Я отведу тебя к няне перед тем, как отправиться на ужин.

Через несколько минут все собрались в столовой. Уютная комната со старыми гобеленами на стенах. Небольшой стол, накрытый темно-красной скатертью. Виоланта сидела рядом с Марианной и леди Элайной. По другую сторону стола сидел лорд Одрик. А еще через несколько минут лакей привез кресло Тьери и помог ему пересесть на стул.

– Тебе не стало лучше? – поинтересовалась Виоланта у кузена. – Медик из Амабилии был полезен своими советами?

Тьери сохранял невозмутимое выражение на лице.

– Иногда я чувствую покалывание в пальцах. Но не более того.

– Быть может, это хороший знак? Что говорит новый врач?

– Он говорит, что сеансы кровопускания, которыми меня лечили прежде, были вредны. И если я обойдусь без них, и буду регулярно заниматься упражнениями для рук и спины, то возможно, к моим ногам вернется достаточное кровообращение.

– Вот видишь. Никогда не стоит отчаиваться. Ты поправишься, я уверена.

– Он не сказал, что я поправлюсь. Сказал, что ноги перестанут леденеть от холода.

– Сначала это. А потом тебе станет еще лучше. Я буду молиться о твоем выздоровлении еще больше прежнего, поставлю новый фонтан в саду и отнесу жрецам богатые дары. Уверена, боги услышат меня и тогда ты поправишься.

– Тебе следует быть жрицей храма воды, а не королевой. – с иронией заметил Тьери. – Твоя доброта не годится для королевского двора.

Виоланта улыбнулась.

– Меня никто не спрашивал, кем я хочу быть.

В этот момент в их милый обмен репликами вмешался Одрик с просьбами о том, чтобы они перестали разговаривать и начали есть. Леди Элайна его поддержала. Не очень то ей нравилось слушать про врачей и болезни Тьери Моэна. Все замолчали и принялись стучать вилками и ножами по серебряным тарелкам. Виоланта опустила взгляд на салат и жаркое. Ей кусок в горло не лез, но она заставляла себя есть, чтобы не привлекать к себе общего внимания. Почти все время ужина они молчали, лишь изредка переглядываясь. Только когда слуги подавали десерт, напряжение немного спало. Марианна широко улыбнулась и осмелилась обратиться к королеве:

– Ах, Ваше Величество. Я только недавно в столице. И мне так не терпится увидеть королевский дворец. Он даже снится мне по ночам.

Виоланта опустила вилку, радуясь возможности отвлечься и не есть.

– Ты можешь приехать во дворец, когда захочешь. Приезжай вместе с матушкой или отцом. Я попрошу фрейлин провести для тебя экскурсию.

Глаза девушки оживленно загорелись. Она перевела взгляд с Виоланты на лорда Одрика.

– Когда захочу? Отец, разрешите мне поехать завтра.

– Это ни к чему. – отрезал Одрик. – В ближайшее время во дворце не планируется никаких мероприятий. А на границах идет война. Сейчас не время для развлечений. Оставайся дома.

Леди Элайна промолчала, точно делая вид, что ее это вовсе не касается. Тьери тоже ничего не сказал. Его это и в самом деле не касалось. А Виоланта не имела обыкновения вмешиваться в чужие семейные дела и потому не стала возражать. Они провели в молчании еще полчаса, изредка вставляя фразы о погоде и вкусовых качествах десерта.

После ужина Виоланта собиралась в обратный путь. И пока служанка перевязывала веревкой стоку книг, которые кузен посоветовал ей прочесть, королева надевала плащ и давала распоряжения охране. Тьери сидел рядом и наблюдал за ней. Наконец Виоланта была готова ехать и повернулась к нему, чтобы проститься.

– Ну что ж, мне пора, кузен. Надеюсь, мы вскоре увидимся. Спасибо за новые книги. Я все прочитаю, как только найду немного времени между государственными делами.

Тьери еще раз внимательно посмотрел на ее худое бледное лицо и глаза, какие-то уставшие и потухшие с парой синих кругов.

– Тебе нужно больше отдыхать. Ты плохо выглядишь. – с серьезностью произнес он.

Виоланта грустно усмехнулась.

– Хоть это и неприятно слышать, однако ты единственный, кто сказал мне правду за последние несколько недель. Во дворце я подобного ни от кого не слышала. Однако я начала подозревать неладное, когда Айлин принялась нахваливать мою чудесную светлую кожу и узкую талию. Она у нас известная врушка. Если Айлин говорит что-то хорошее – жди беды. Так и получилось.

– Не думай, что я хотел обидеть тебя. – произнес Тьери более дружелюбным тоном.

Его проницательные глаза смотрели на Виоланту с искренним участием.

– Не волнуйся, я не злюсь. Мне есть, о чем подумать, помимо моего бледного лица. Спасибо за заботу.

Она пожала его руку на прощание, намереваясь уже идти. Но голос Тьери, спокойный и серьезный как всегда, нарушил ее планы.

– Что у тебя случилось, не считая войны с Калерией?

«О, почему же он всегда видит меня насквозь?» – подумала Виоланта и вместо того, чтобы уйти, снова присела на стул напротив его кресла.

– Я не хотела волновать тебя этим.

– Если не хочешь волновать, тогда не волнуйся сама. Рассказывай, что тебя так расстроило. За ужином почти не ела, я видел.

Виоланта перестала изображать спокойствие на лице.

– Это все Лорент, кузен. Я так устала от него. Я устала от них всех. Совет лордов требует, чтобы я выбрала мужа среди знатных фамилий королевства. А я не хочу. Никто из них мне не нужен. А сегодня… Я зачем-то рассказала Лоренту о том, что меня печалит. А после едва не поцеловала его. Так глупо, точно весь мир сошел с ума. Весь мир или только я одна.

– Неужели совсем никто не нужен? – уточнил Тьери. – И бедняжка Лорент не угодил?

– Никто. А он тем более. Я даже думать не могу о любви. Сейчас, когда тысячи людей умирают на границе с Калерией.

– Быть может, поцелуй ты сегодня своего ухажера, смогла бы отвлечься ненадолго.

Тьери даже шутил с серьезным видом. И Виоланта не улыбнулась, сохраняя скорбное выражение на бледном лице.

– Сам знаешь, последний человек, которого я поцеловала в дворцовом саду за кустами встретился со мной вновь только на эшафоте. И взглянул разок перед тем, как палач снес ему голову с плеч. Я понимаю, что твой отец оберегал меня. Но больше такого счастья мне не нужно, благодарю.

– Он был шпионом и предателем. – напомнил Тьери. – Это не значит, что все остальные такие же. В королевстве много достойных и благородных лордов. Что-то мне слабо верится, что твое мягкое сердце столь трудно покорить. Не бойся, Виола, может, кто-нибудь тебе действительно понравится.

Виоланта с интересом взглянула на него. Все-таки они давно не говорили о таких вещах, раньше было как-то не до того. С их философскими рассуждениями о судьбе королевства и всего мира легко позабыть о своей собственной.

– А тебе, Тьери? Тебе никто не нравится? Ты никогда не влюблялся?

– Глупый вопрос. – отмахнулся кузен. – Я не могу позволить себе обычную жизнь как все другие. И любовь тоже.

Виоланта взяла его за руку.

– Когда-нибудь все изменится. Я уверена. Даже не смей думать иначе, я приказываю.

Она встала, снова принимаясь за книги. Их новый разговор зашел в слишком неприятное для обоих русло, вороша болезненные мысли и воспоминания. Больше они не возвращались к нему. Тьери попрощался с Виолантой, желая ей сделать правильный выбор. А та, в свою очередь, пожелала ему выздоровления и вышла из комнаты. Коридор она прошла в сопровождении служанки и начальника охраны.

– Однако где лорд Одрик? Он намеревался вернуться во дворец вместе со мной.

– Милорд еще не покидал столовую. – отвечал нобилис Гильберт. – Прикажете послать за ним?

– Нет. Я подожду в карете. Уверена, он скоро придет. Он не заставит меня долго ждать.

Тем временем леди Элайна дождалась пока дети и королева покинут столовую, чтобы наконец-то внести свою лепту в разговор.

– Отчего Вы не позволяете Марианне поехать во дворец? – с недовольством произнесла она. – Королева явно расположена к ней. Несмотря на то, что она не стала фрейлиной. Пусть девочка поедет и познакомится с придворными, пообщается с Виолантой. В этом нет ничего кроме пользы.

Одрик встал из-за стола, мрачный как туча и не прошибаемый, как скала.

– Вы сами не понимаете, к чему это может привести. Завтра во дворец прибудет девушка из Агрисланда, что назначена на место пятой фрейлины. Появись Марианна там в тот же день, Агрисы подумают, что мы готовимся их подставить. Ссориться нам сейчас нельзя, все силы уходят на войну. Да и хотите ли Вы подвергнуть свою дочь опасности? Мало ли что придет в голову этим сумасшедшим сиридам, если они почувствуют в ней угрозу. Нет, первое время пусть Марианна держится подальше от двора. И вообще не выходит в город. А потом посмотрим, что можно будет сделать.

Леди Элайна тяжело вздохнула, но вся ее высокая статная фигура сохраняла спокойствие и достоинство.

– Не думала я, что мои дети приедут из Моэнии в столицу, чтобы быть здесь затворниками. При том, что их родители – первые люди при дворе.

– Лучше быть живыми затворниками, чем наоборот. – заключил Одрик. – Сейчас не самое спокойное время. Так что пусть остаются дома под охраной.

– Марианна может поехать во дворец с той же охраной. Не потому ли Вы упорствуйте, что Ваш старший сын болен и вынужден все время находиться в четырех стенах? И Вы хотите, чтобы дочь была в равных с ним условиях. Быть может, таково Ваше виденье справедливости. Только я с ним не согласна. Марианна здорова и нечего ей делать за стенами особняка, когда королева там общается с кем угодно, но только не с теми, с кем нужно.

Одрик подошел к окну и посмотрел на темную улицу. Он старался сохранить на лице спокойное выражение и это у него получалось. Годы тренировок.

– Ты напрасно разводишь панику, Элайна. Королева за союз с Трэбфордами или Мабили. Она полностью согласна с моим мнением, и никто другой сейчас не влияет на нее. А на первую часть твоих обвинений я даже отвечать не стану. Буду считать, что это неудачная шутка.

Леди Элайна пропустила последние его слова мимо ушей.

– Мабили? – переспросила она. – Что хорошего в союзе с Мабили?

– Она думает, что, вырвав одного брата из войны, сможет восстановить мир в их землях. А я считаю, что они перебьют друг друга через год-два. И тогда единственным наследником земель останется Эдгард Мабили. Ему придется оставить службу в Совете, чтобы принять звание верховного лорда. Тогда на должность военачальника я порекомендую своего верного человека, нобилиса Бернара. Он учитель королевы по воинскому искусству и сам опытный командующий отрядами войск в Моэнии. Она не будет против его назначения. Таким образом, во дворце появится еще один наш сторонник.

Леди Элайна задумалась. Звучало все это гладко. Но так ли гладко это окажется на деле? Кто знает.

– Если что-то пойдет не так, тогда мы объявим о нашей свадьбе. – добавил Одрик, подумав.

– Выйти замуж и отказаться от должности камер-фрейлины?

В голосе леди Элайны звучало сомнение и недовольство.

– Именно. Вы сможете оставить двор без лишних сплетен и разговоров. А я сошлюсь на неотложные дела в своей земле. И мы уедем в Моэнию и переждем бурю за стенами замка Кастэр. Главное сейчас не допустить прихода калерийцев на мои территории. А все остальное сложится само собой.

Одрик отошел от окна. Там уже совсем стемнело и показались огни соседних домов.

– Мне пора идти. Я должен вернуться во дворец вместе с королевой.

Леди Элайна промолчала, все еще обдумывая ситуацию. Проходя мимо нее, Одрик взял ее руку и поцеловал.

– Доброй ночи. Я вернусь только утром. Поцелуй за меня Реми и Марианну. И проследи, чтобы Тьери выполнял все указания врача.

– Он все равно не встанет на ноги. К чему все это? Пилюли, мази… истязание себя физическими нагрузками.

– Элайна. – голос Одрика сделался более твердым.

– Хорошо. Я прослежу. Доброй ночи, милорд.

Они расстались, и Одрик со слугой отправились в покои лорда, чтобы переодеться в дорогу.

Через несколько минут карета с гербом в виде крепости, окруженная королевскими стражниками на высоких лошадях, ехала по улице Хартвилля с задернутыми наглухо занавесками. Не смотря на сгущавшуюся темноту, на улице все еще встречались прохожие. Горожане выстраивались в неровные ряды возле дороги. Они провожали экипаж любопытными взглядами и молчали. Никто даже не снял головных уборов перед королевой. Виоланта наблюдала все это через узенькую щелку в занавесках, и с каждой минутой брови ее все больше и больше хмурились.

– Нет приветствий. – сказала она сидящему напротив Одрику. – Теперь все ненавидят меня, верно?

– Пустяки. – отмахнулся тот. – В городе много беженцев и неграмотных крестьян. Они и не знают, как следует себя вести, если видишь королевскую карету. Нужно убедить людей, что у границ безопасно, они хорошо защищены нашей армией. Тогда этот беспорядок прекратится.

– Безопасно? – Виоланта задумалась. – И потому Вы перевезли семью из Кастэра в Хартвилль? Как можно убедить народ в том, во что Вы сами не верите?

– Можно. Если это во благо государства. Что хорошего, если крестьяне бегут со своих земель, оставляя посевы, а ремесленники бросают мастерские? Как бы ни было опасно на пограничных территориях, работа не должна останавливаться. Иначе вся страна останется без зерна и предметов первой необходимости.

– Я понимаю. Но что мы можем сделать?

– Ну допустим, организовать добычу драгоценных металлов на юго-западе. Приедет много рабочих со своими семьями. Построят новые поселения. И жизнь вновь закипит на брошенных землях. Люди захотят вернуться туда, почувствовав уверенность в будущем.

Виоланта вновь выглянула в окно отодвинув край занавески.

– Да, но сможем ли мы оправдать их ожидания. И защитить границы.

– Мы можем полагаться лишь на решения нашего командующего.

– Я доверяю лорду Эргарду. И каждый день прошу богов послать ему мудрости. И все же… Нет. Не буду предаваться панике. Уверена, все сложится хорошо. А по поводу добычи металлов – это замечательная мысль. Займитесь этим в ближайшее время, милорд.

– Разумеется, Ваше Величество.

Они замолчали. Одрик думал как раз о том, что он уже давно организовал работы по добыче золота на юге Моэнии. А Виоланта смотрела в окно и прислушивалась к звукам снаружи. В какой-то момент ей показалось, что она отчетливо услышала в толпе насмешливый голос:

– Королева едет под крылом ворона! Слабачка Фортиа!

Спокойной поездки до дворца вновь не получилось. Стража резко затормозила и принялась разыскивать в темноте шутника. Но толпа вмиг рассыпалась по сторонам и исчезла за ближайшими углами домов и поворотами проулков. Виоланта испугалась. Ей казалось, что вот-вот что-то опять случится. И на этот раз вражеская стрела не промахнется. Одрик убеждал ее, что не о чем волноваться и это просто безобидная болтовня пьяных бездельников. Рабочим людям некогда оскорблять власть, и они не шатаются вечерами по улице. Вскоре они вновь двинулись в путь, так и не найдя виновника переполоха. На этот раз тишина и темнота улиц казалась всепоглощающей. Виоланта смотрела в окно и молчала. Там больше не было людей. Лорд Одрик тоже смотрел на улицу, но не так рассеянно, скорее оценивая окружающую их обстановку. Опасности было не видно. Но кто знает, что еще захотят вытворить их враги?

– А он правда был шпионом и изменником? – вдруг спросила Виоланта.

Ее слабый голос в темноте прозвучал очень внезапно. Столь же внезапно, сколь и сам вопрос.

– О ком Вы? – уточнил Одрик.

Но Виоланта точно чувствовала, что он прекрасно знает, о ком она говорит.

– Он казался мне таким хорошим человеком. До сих пор не могу смириться с тем, что его подослали враги, чтобы действовать против меня.

– Вы были очень юны, Вас легко было ввести в заблуждение. Противники власти Фортистерры воспользовались этим. Не нужно вспоминать о том. Сейчас все изменилось. Какой-то второсортный вояка не стоит Ваших сожалений. Он даже не лорд, только нобилис. И получил по заслугам за предательство.

– Все равно мне было больно, когда Вы рассказали о его вине. Когда распорядились казнить его.

– Распорядись Вы, не я, Ваше Величество. – поправил ее Одрик.

– Но я… не могла не послушать Вас. Все-таки речь шла о чести династии и безопасности Фортистерры.

– И правильно сделали. Если безопасность Фортистерры для Вас все еще что-то значит, Вы столь же решительно должны заключить помолвку, о которой мы говорили. Так поступает королева.

Виоланта задумчиво смотрела в темноту, игнорируя слова про помолвку.

– Его лицо было таким спокойным, когда палач занес меч для приговора. Я видела его глаза. В них не было стыда, они были честны передо мной. Не могу поверить, что он притворялся, когда говорил о чувствах.

– У заговорщика нет совести, Ваше Величество. Он не знает, что такое стыд. А другие чувства – вздор, их выдумали, чтобы мешать здравому рассудку рассуждать, как подобает.

– Наверное, Вы правы. – с тяжелым вздохом ответила королева.

Она достала платок и несколько раз вытерла глаза и нос. Благо в темноте было не видно слезы, стекающей по ее щеке. Она знала, что Одрик не оценит, начни она рыдать. «Королева не должна быть такой слабой. – говорил он. – Ваша матушка никогда не плакала. Ваш отец – великий воин…». И еще много всего… В конце своего пути они приехали во дворец без дальнейших неприятностей. Виоланта всю ночь не могла заснуть, ломая голову, над тем, что же такого ей сделать, чтобы спасти себя и королевство от полного хаоса.

На следующий день, королева восседала на высоком золотом троне, изображая непреступную и величественную статую. На ней было платье из золотистого атласа, шлейф которого тянулся волнистой золотой рекой, покрывая ступеньки, ведущие от пола к трону. На плечах королевы лежала мантия из желтого бархата и белого меха. Золотая цепь тянулась от одного плеча к другому, удерживая тяжелую накидку. На голове ее покоилась золотая корона с высокими зубцами. Руки ее, скрытые широкими рукавами были усыпаны браслетами. Из-под одеяния сейчас выглядывала лишь одна ее рука, с перстнем на каждом пальце. Она сжимала длинный золотой скипетр, установленный рядом с троном. Без устойчивой металлической подставки, в которой он находился, его, пожалуй, трудно было бы удержать. Скипетр представлял собой длинный бронзовый жезл с вырезанными на нем узорами. Верх его был увенчан бронзовой головой дракона с парой рубиновых камней вместо глаз. Из-за чего взгляд его выглядел устрашающе. Красные рубины создавали впечатление пылающих от гнева очей и неминуемой расправы над всеми, кто посмеет приблизиться к нему.