Байкеры. Вкус порока

Вступление

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН ИВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

СОДЕРЖИТ НЕЦЕНЗУРНУЮ БРАНЬ

ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ

НЕ РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ ГРАЖДАНАМ МЛАДШЕ 18 ЛЕТ

Братство. Не по крови, но по духу. Где каждый друг за друга горой. Где любые узы крепче брачных и надежнее семейных. Когда рев мотора – это гимн, который особенно звучит в дальней дороге. Когда свобода – это религия, с нашивкой главной святыни во всю спину. Свобода от законов общества и от морали. Когда совесть имеет право выбора. Когда каждый жест под хруст черной кожи и шорох джинсовой ткани. Когда при свете фар оживают татуировки, под которыми тянутся стальные жилы и бурлит кровь от избытка тестостерона. Потому что постоянно в борьбе, с обществом и с другими подобными. За свои интересы, за территорию, за справедливость, за брата или за истинную любовь…

Глава 1

– А это как? – спрашивала я у подруги, кружась в шикарном свадебном платье.

– Нормально, – ответила та с каким-то кислым лицом.

– Алин, я серьезно. Оно классное или не очень?

– О, Господи, за что мне это? – вымученно пропела та, на секунду пряча лицо за свадебным каталогом. – Белл, это уже пятый салон, сто десятое платье. Я не понимаю, какое из них классное, а какое не очень.

Нет, я хорошо ее понимала. У самой сил на последнем издыхании. Эти забеги по магазинам неимоверно утомляли. А еще примерка – то раздеться, то одеться. Плюс всякая прочая подготовка для торжества. За последний месяц я потеряла столько калорий, что их не восполнит даже вчерашняя дегустация свадебных тортиков.

– Ну Алина! У меня первая и единственная свадьба!

– А у меня эти платья уже все как одно!

Но тут решила вмешаться консультант свадебного салона:

– Я думаю, вам это платье очень идет.

Та, которая так сказала о каждом наряде, которое я здесь примеряла. Пришлось снова уставиться на себя в зеркало. На мне было пышное кремовое платье, прям невеста-невестой.

– Вроде ничего, – согласилась я, но тут же невольно скривилась. – Но эти рюши меня раздражают. И цвет какой-то…

– Я сразу сказала, что цвет не очень, – согласилась со мной и Алинка.

Я вымученно выдохнула, опуская плечи, и все-таки решила на сегодня сдаться.

– Тогда мне стоит подумать, – сказала, направляясь обратно в примерочную.

Время – шесть вечера. Тут еще позвонил мой любимый мужчина:

– Бельчонок, ну как дела? Я буду у вас минут через десять.

– Да ничего, зай, так и не выбрали. Так что, на сегодня все.

Похоже, выходить замуж я буду в одном нижнем белье. Но как – как можно выбрать среди такого изобилия? Длинные, короткие, пышные, по фигуре, море материалов, фасонов и всяких ручных безделушек. А я до сих пор не решила, какой же все-таки невестой хочу быть.

– Олег, мы сегодня оббегали пять салонов. Пять! – жаловалась подруга моему будущему мужу, сидя на заднем сиденье его авто.

– И что? Ни одно не подошло? – спросил он у меня, сплетая пальцы наших рук.

Коробка автомат – все-таки хорошая вещь. Был бы здесь еще автопилот – и вовсе залезла бы к нему на колени. Я так соскучилась со вчерашнего дня, что теперь не могла им надышаться. Олег старше меня на четыре года – мне двадцать один, ему двадцать пять. Уже успел побывать в армии, а сейчас работал консультантом в престижном автосалоне. Добрый, внимательный, очень обаятельный и мой самый любимый. Мы познакомились через общих друзей. Я не сразу распознала в нем свою судьбу. Но он так красиво и нежно ухаживал, что я растаяла почти сразу, как сладкое мороженое.

– Подошло. Несколько вариантов, но…

– Она просто хочет померить все, что есть в нашем городе, – перебила меня подруга.

– Да-да, посмотрю я на тебя, когда сама будешь готовиться к свадьбе.

– Да я куплю первое, которое мне понравится!

– Угу, поглядим. Только сначала найдем тебе жениха, который выдержит твой несносный характер, – поддела я ее с улыбкой.

Та возмущенно ахнула, уже готовясь мне отвечать.

– Так, девчонки, не ссорьтесь. До свадьбы еще месяц. Все успеете, – произнес Олег.

– Вот! – выкрикнула подруга, тыча в него пальцем с желтым гелевым покрытием на длинном ноготке. – Заверните мне такого же, как Олежа. Если тебя терпит, то и меня выдержит. У него просто ангельское терпение.

– Эй! – в шутку возмутилась уже я. – Алина Николаевна, давайте вы не будете заглядываться на моего жениха.

– Ревнуешь? – спросил мой мужчина, поднося наши руки к своему рту.

Он коснулся губами моей кожи, и я вся поплыла. Уже не могла дождаться первой брачной ночи. Потому что со вчерашнего дня мы решили на месяц забыть о сексе, чтобы та самая брачная ночь вышла по-настоящему волшебной. Да он у меня просто обалдеет, когда увидит в свадебном комплекте белья, которое я уже прикупила.

– Немного, – призналась ему с кокетливой улыбкой.

– Не стоит, я весь твой, Бельчонок, – ответил Олежа и потянулся ко мне за поцелуем, пока мы остановились на светофоре.

– Вот бессовестные, – услышала я бурчание Алинки с заднего сиденья.

***

Сегодня у нас семейный ужин. В нашем доме как всегда пахнет чем-то фантастическим. Моя мачеха очень вкусно готовит. Не удивительно, что отец влюбился в нее не только с первого взгляда. Да и для меня Татьяна уже давно стала второй мамой. Свою я почти не помнила, она умерла, когда мне было каких-то пять лет. Сейчас пять моему младшему брату Ивану. Как и положено – он часто хулиганит и всюду разбрасывает свои игрушки. А в большом частном доме это бывает проблемой – моей проблемой. Зато всем хватает места, когда приходят гости.

Этим вечером у нас родители Олега. А еще дядя с дочерью, то есть моей сестрой Ольгой, которая пришла со своим сынишкой Вовчиком – который ровесник нашего Ванюхи. Все хотят поближе познакомиться с новыми родственниками еще до предстоящей свадьбы. И я счастлива, что все проходит дружно и позитивно, словно уже одна большая семья. Пока два наших сытых хулигана носятся по дому, а мы с Татьяной меняем тарелки, дядя Боря травит свои любимые анекдоты. Не обходится и без расспросов.

– Ну что, Белла, ты уже выбрала свадебное платье? – спрашивает меня Вера Павловна, будущая свекровь.

– Еще нет. Сейчас такой большой выбор, что я уже запуталась.

– Она просто хочет самое лучшее, – поддержал меня Олежа, держа за руку.

– Детка, да тебе любое пойдет! – сразу воскликнула та. – Хоть мешок на тебя одень, все равно будешь красавицей. Все-таки какой хороший вкус у моего сына.

– Это в меня, – добавил и отец Олега, Петр Сергеевич.

– Да ну тебя, – ответила ему жена, продолжая мазать разговор медом. – Я так рада, что он выбрал достойную жену из прекрасной семьи.

Ну все, осталось только всплакнуть.

– А кто мне передаст селедочку? – вмешался в наш разговор и дядя Боря.

Но в разгар самого вечера случилось то, чего не ожидал ни один из присутствующих.

– Привет, семейка, – услышала я со стороны дверей столовой комнаты.

Меня так тряхануло, что рядом дернулся даже Олег. Когда же перевела взгляд на голос, то не могла поверить своим глазам. Там, на пороге, стоял огромный, широкоплечий, небритый мужчина, одетый во все черное, и черные татуировки виднелись на открытых участках его кожи. Тяжелые ботинки, потертые джинсы, кожаная куртка, светлые только глаза и короткостриженые волосы. Но взгляд такой суровый, что можно по-настоящему испугаться. Вера Павловна даже украдкой перекрестилась, словно к нам пожаловал какой-то демон из самой преисподней. Хотя, его внешний вид располагал и не к таким мыслям.

– Сынок! – сразу воскликнула наша Татьяна, прежде чем подорваться к нему со своего стула.

– Сынок?! – с крайним удивлением тихо каркнула свекровь.

Да, сложно поверить, но это мой старший брат, которого мы все не видели… года три. Я даже поступила бы как любимая мачеха, если бы меня до сих пор не грызла обида. Ведь этот засранец – он просто уехал, не сказав ни слова. Он бросил меня и нашу семью. И даже не позвонил, мне так точно.

– Фу ты, Господи, – выдохнула Павловна. – А я-то уже решила, что нас пришли грабить. Это сын Татьяны, да Белла?

– Да, от первого брака, – ответила ей, улавливая на себе пристальный братский взгляд, который приковывал к стулу и прожигал насквозь своей наглостью.

Он ждал, что я подойду и повисну у него на шее? Ага, как же.

– Есть чё пожрать? – снова услышала я голос брата, от которого под кожей невольно прокатилась дрожь.

Слишком давно я не слышала этот голос, который раньше мне очень нравился.

– Конечно, дорогой. Присядешь к нам?

– Нет, лучше на кухне, – ответил, прежде чем развернуться и уйти.

– Он байкер что ли? – вдруг спросил у меня будущий свекор, почти шепотом.

Может, увидел яркую нашивку на спине кожаной куртки брата. Там всего лишь был изображен довольный скелет верхом на мотоцикле, над которым пестрела надпись «Night Riders». Или сделал вывод по общему виду.

– Да.

– А что за группировка такая?

– Пап, это называется байкерский клуб, – пояснил Олежа. – Роман является членом клуба «Ночные Всадники».

– А ты откуда знаешь?

– Я знаю все, что касается Беллы, и немного о нашем городе. Она сама же мне о нем и рассказывала. Да и Всадники не подпольная организация, они часто на слуху.

– А на свадьбе он тоже будет? – заволновалась свекровь.

– Понятия не имею, – ответила ей уже я. – Мы все не видели его уже три года.

– А что случилось? – не унималась свекровь. – Сидел, да?

– Да нет же. Он же не преступник, всего лишь байкер. Просто в один прекрасный день сел на своего железного коня, куда-то уехал и не вернулся. Вот и все.

– Ой, не знаю, я такое о них слышала, что волосы дыбом встают…

С этим было не поспорить. Я тоже всякое слышала про Ночных Всадников, от самого Романа в том числе. Да я с ними даже время проводила, иногда, когда брат соглашался взять меня с собой. Поэтому знала, как тесно может сплетаться плохое с хорошим.

– А ты не хочешь сходить поздороваться? – спросил Олег.

– Я? Нет.

На что любимый крепко меня обнял и поцеловал в висок.

– Ты у меня такая обидчивая?

– Только когда предают, – ответила ему и сильнее вжалась в уютные объятья.

***

Этот вечер обещал быть прекрасным, пока домой не вернулся Роман. Теперь я не находила себе места. Пыталась поддерживать разговор за столом, ворковала с Олежой, а у самой на заднем плане сознания маячила мысль: «он вернулся, он здесь, в соседней комнате». И ведь не хотела даже подходить к нему, а все равно пребывала в каком-то эмоциональном возбуждении. Словно где-то глубоко внутри истерически радовалась его возвращению.

Ненавижу!

Потому что уехал, не сказав ни слова. Даже не предупредил. А ведь я его буквально обожала, практически была влюблена. По-родственному, конечно же. Мне так нравилось проводить с ним время. Нравилось быть его младшей сестренкой. Я вообще ощутила себя счастливой, когда у меня вдруг появился старший брат. Еще и такой, за которым как за каменной стенкой. Меня в школе боялись обидеть.

А потом он просто взял и пропал. Мы с Татьяной неделю сходили с ума, ничего не понимая. Случилось ли чего, живой ли. Но когда я решилась сама сходить к его «братьям», в байкерское логово Ночных Всадников, там мне сказали лишь то, что он уехал.

– Ромео же кочевник, сестренка, он всегда на ходу, – сказал мне его бородатый, татуированный друг по «имени» Бес, сидя на своем блестящем Харлее. – Это еще здесь у нас задержался.

Нет, я это прекрасно понимала. Он рассказывал мне, что значит надпись на его куртке над передним карманом. Там было написано «Nomad». То есть Рома как бы принадлежит к клубу «Ночные Всадники», но не обязан сидеть на одном месте в нашем городе Волчинск. Ведь у клуба есть и другие отделения, так называемы чаптеры в других городах. И Рома, как настоящий кочевник, мог спокойно путешествовать, примыкая к своим где угодно на любое время.

Но блин, он мог хотя бы предупредить, что собрался переезжать.

Так нет же, он тихо уехал. И только через неделю позвонил матери, чтобы об этом сообщить. Только матери – не мне. Именно поэтому я до сих пор была на него зла и жутко обижена.

– Я позвоню перед сном, – тихо шептал мне Олежа на прощанье.

А я жалась к нему, не желая отпускать.

– Может, останешься? – жалобно попросила я, сама понимая, что это вряд ли возможно.

– Я бы с удовольствием, – говорил он, поглаживая меня по спине. – Но нашим это вряд ли понравимся. Потому что я сомневаюсь, что ты будешь тихо кричать, если мы…

– Ну Олег! – одернула я его с улыбкой. – Не надо меня дразнить.

Ведь это так не честно, когда мне постоянно не хватало нашей близости. Уже год прошел, как Олег стал моим первым мужчиной. И уж точно теперь последним.

– Тогда потерпи, Бельчонок. Осталось совсем чуть-чуть. Тогда я наконец-то к вам перееду, и мы сможем не расставаться даже ночью, – ответил он мне, нежно целуя в губы.

– Ладно, – пришлось соглашаться с улыбкой в его рот. – Я постараюсь.

Проводив любимого, я легкой походкой поспешила помогать Татьяне убирать со стола. И вздрогнула, когда увидела на кухне своего братца, о котором успела хоть ненадолго забыть. Он сидел на угловом диване. Отдыхал, попивая пиво. Уже одетый в другие джинсы и черную футболку.

Быстро от него отвернувшись, я сосредоточилась на своей главной задаче.

– Даже привет мне не скажешь? – вдруг спросил он в спину, рождая во мне табун мурашек одним своим грубоватым, по-настоящему мужским голосом.

– А я с тобой не прощалась, чтобы теперь здороваться.

Он усмехнулся.

– Я смотрю, повзрослела ты, сестренка.

– Конечно. Ведь со дня нашей последней встречи прошло аж целых три года, – снова не сдержалась я от язвительного замечания.

– Это сколько тебе сейчас?

– Сомневаюсь, что тебя это действительно интересует, – ответила ему.

Но тут на кухню зашла Татьяна с грязной посудой. И Рома обратился к ней:

– Мам, это сколько лет сейчас Белке?

– Так двадцать один уже, – сразу ответила та.

– Не рано-то замуж собралась? – задал он следом странный вопрос.

Благо Татьяна решила мне помочь.

– Это не важно в каком возрасте, главное, что у них с Олегом настоящие искренние чувства, – добавила она, прежде чем снова отойти в столовую.

– Это любовь что ли? – нагло спросил у меня Рома.

– Представь себе. Но ты вряд ли знаешь, что это такое.

Он снова усмехнулся, поднося горлышко бутылки к своему рту. Бросив на него короткий взгляд, я невольно задержалась. Все-таки давно не видела. Еще и соскучилась, что не хотелось признавать. А он немного изменился. Будто крупнее стал, в плечах точно. И старше стал, что логично. И татуировок на его бугристых руках явно прибавилось. Жаль, что не потерял свое нагловатое обаяние, которое меня привлекало еще с шестнадцати лет. Теперь я назвала бы это мужской сексуальностью. Такой, что в жар бросало от одного взгляда.

– И дерзкая какая стала ты, Белка. Отшлепать бы тебя по заднице.

Я невольно смутилась, представляя такую картину. И в моей голове это вышло очень неприлично.

– Ты потерял на это право, когда уехал.

– Да вижу, что обиделась, – наконец-то признал он. – Скучала, что ли?

– Я?! Нет, нисколечко.

– Жаль. Я вот скучал.

– Угу, конечно, – ответила ему с недоверием.

Он снова усмехнулся. Затем допил пиво и поднялся. А когда вдруг подошел, я почему-то немного растерялась. Только он не ко мне. Всего лишь открыл дверцу нижнего шкафчика и выбросил бутылку в мусорное ведро. Но при этом так внимательно меня оглядел, находясь совсем рядом, что я окончательно потерялась. Это странно. Вроде и близкий мне человек, а вроде и совсем чужой, какой-то другой мужчина, почему-то на самом деле вызывающий ощущение опасности. Еще бы, когда сам размером со шкаф. И глаза все такие же холодные, как две льдинки. Он ведь темно-песочный блондин, с бритыми по бокам волосами. Благодаря своей внешности у него никогда не было проблем с прекрасным полом. Именно поэтому байкерские братья нарекли его «Ромео». И вроде так романтично, если вспомнить о Шекспире. Да только в нашем Ромео романтичного не было ничего.

– Пойду спать, – зачем-то сказал он мне, наконец-то разворачиваясь к двери. – Двенадцать часов в дороге.

Я проводила его взглядом и только потом выдохнула. Да уж, братец явно уже не тот. Или это я выросла. Или не те отношения между нами. Даже грустно стало, что вся моя обида вряд ли имела хоть какой-то смысл. Да и Роме на это плевать. Он уже не мой сводный брат. А какой-то чужой дядя из грозного братства «Ночные Всадники».

Глава 2

Меня разбудил Ванюшкин смех. Где-то с улицы. А когда я выглянула в окно, то увидела, как Рома гоняет с ним мяч по лужайке. Довольные такие, радостные. Я даже внутренне возмутилась. Рома несколько лет не вспоминал о своем младшем брате, а сегодня общий язык нашел на раз-два.

Мальчишки.

– Ты вовремя, как раз к завтраку – встретила меня такими словами Татьяна, когда я спустилась вниз. – Белла, позовешь своих братьев к столу?

Конечно, кому же еще могла выпасть такая участь.

Выйдя на улицу, я прищурилась от яркого солнца, загораживая глаза ладонью. И невольно засмотрелась на крепкого мужчину в одних черных джинсах. Господи, он что, протеин ложками жрет? Такой здоровый и рельефный, что к моему стыду – глаз не оторвать. Еще и татуировка его на груди, которую видела когда-то давно и не забуду до конца жизни. Там ворон с распахнутыми крыльями сидит верхом на черепе. Красивая такая татуировка, набитая рукой настоящего мастера. Для Ромы это своего рода вечный талисман, своеобразная защита от смерти, и в то же время напоминание о ней же.

– Эй! – крикнула я братьям. – Мальчики, на завтрак.

Радостно закричав, Ваня побежал ко мне. И тут наши с Ромой глаза наконец-то встретились. Ей-Богу, впору было сгореть на месте. Подхватив футболку, которая висела на декоративном заборчике, он тоже направился в дом.

– Ну чего ты возишься? – спросила я у младшего, который никак не мог скинуть обувь при входе и потому создал небольшой затор.

– Подожди, я застлял! – возмутился он, мотая ногой.

Пришлось присесть и помочь ему вынуть ногу из сандалика. А когда поднялась, чуть не врезалась в Романа, который тоже хотел пройти. Быстро развернувшись, я поспешила за стол. Когда внезапно кожу поясницы опалили мужские пальцы.

– Вчера не заметил, – произнес братец, чуть задирая на мне футболку и трогая татуировку, всего лишь красивый клиновидный узор. – Давно сделала?

Как ошпарил, блин. Невольно дернувшись, я все-таки ударила его по руке.

– Нет. Полгода назад.

– Обожаю, – тихо добавил он, от чего меня бросило в жар.

Да, я не забыла, что ему нравятся такие татуировки у женщин. Но вроде бы о нем совершенно не думала, когда делала такую себе. Тем более Олеже она тоже нравилась. Отчасти из-за нее он очень любил пристраиваться ко мне сзади, так сказать, в момент близости. Поэтому Рома здесь совсем не при чем.

– Еще где-то есть? – поинтересовался он, когда мы заходили в столовую комнату.

– Для тебя нет, – бросила ему через плечо, отодвигая стул за своим привычным местом.

– Какая интрига, – сказал Рома и как назло решил присесть напротив меня.

– Как я рада, что вся семья в сборе, – заговорила Татьяна едва не со слезами на глазах.

– Когда-нибудь это должно было сучиться, – не сильно радостно заметил отец, стараясь поддержать разговор. – Так, где ты был, Ром, расскажешь?

Отец всегда относился к нему с некой настороженностью. Хоть и принимал его, как сына своей новой жены, но лишь из-за любви к Татьяне. В остальном же ему совсем не нравился его образ жизни и тем более байкерская деятельность.

– Много где был. Пол страны точно объездил.

– И как там? В других местах.

– Как и везде.

– Семья, дети – чем-нибудь обзавелся за это время?

– А надо?

– Ну, все к этому стремятся. Рано или поздно. У нас уже и Белла замуж собралась.

– Это все здорово, только я немного не такой как все, чтобы жить привычной всем жизнью.

Немного – это мягко сказано.

– Ясно, – заключил отец и наконец-то приступил к трапезе.

А вот Рома не успел. Ему позвонили, и он молча вышел из-за стола.

– Так какие на сегодня планы, Белла? – спросила у меня Татьяна, чтобы сгладить повисшее молчание.

– Снова поеду выбирать свадебное платье. Должна же я его найти. А то свадьба уже на носу.

– О деньгах не волнуйся. Бери, какое понравится, – сказал мне отец.

Это конечно хорошо, когда папа работает генеральным директором в крупной компании, которая занимается обслуживанием торгового оборудования, в том числе и собственного. Но не в деньгах счастье. Мне не нужно самое дорогое платье, я хочу выбрать то, которое придется по душе. А все равно приятно, что ценовые рамки при этом меня не ограничивали.

– Хорошо, пап, спасибо.

Плотно позавтракав, я начала названивать Алинке, чтобы встретиться в городе и снова отправиться на шопинг. В итоге заказала себе такси и вышла к машине ровно в тот момент, когда Роман выкатывал свой Харлей через наши ворота. Чистенький, хромированный, блестящий, и просто огромный мотоцикл – настоящий железный конь. Бегло его оглядев, я поспешила запрыгнуть в такси. Но когда мой водитель попытался завести машину, та ответила ему веселым пиликаньем. Тогда он попробовал еще раз, и еще.

– Все в порядке? – все-таки поинтересовалась я.

– Не знаю. Не заводится.

– Это я вижу. А надолго?

Нахмурившись, он гипнотизировал красную лампочку на приборной панели, да снова и снова проворачивал замок зажигания. А я так на это все засмотрелась, что вздрогнула, когда в стекло рядом со мной настойчиво постучали.

– Что? – спросила я у Романа, опуская окно.

– Подвести? – вдруг предложил он.

Я даже обалдела от такой наглости. Его не было три года. И тут он сваливается мне на голову и совершенно спокойно предлагает довести до города. Будто между нами все в полном порядке.

– Нет, спасибо, я не спешу, – ответила ему, закрывая свое окошко.

Но когда спустя пять минут ничего не изменилось, а Роман продолжал стоять рядом в непонятном мне ожидании, я начала нервничать. Еще и водитель наконец-то признал:

– Похоже, вам придется вызвать другую машину.

Расстроившись, я взяла телефон и полезла в приложение. Но прибытие следующего такси возможно только через двадцать минут. Они что, издеваются? Как и Рома, который снова постучал по стеклу.

– Уже спешу я, – сказал он мне. – Выходи, довезу до города.

Вот теперь я разозлилась, все-таки вылезая из машины. Он еще смеет указывать, что мне делать.

– Я в платье, вообще-то, – озвучила ему первый весомый аргумент.

А он все равно пихнул мне в руки запасной черный шлем.

– Не страшно, зажмешь под задницей. Быстро все равно не поедем. Садись.

– Да не хочу я с тобой никуда ехать! – возмутилась так громко и яростно, что сама от себя не ожидала.

В ответ Рома тоже вроде бы разозлился. Я так подумала, когда его лицо приобрело суровые черты. Но в следующий момент он криво ухмыльнулся и сказа:

– Первый раз уламываю девчонку прыгнуть на моего скакуна.

Как ни странно, а меня это бросило в краску.