Лейкстоун. Спаси меня, если сможешь
- -
- 100%
- +
Блин. У меня ведь правда есть только они.
Кто-то дернул меня за волосы, и я подняла голову. Передо мной стояла маленькая девочка, которая все это время играла рядом.
Я слабо улыбнулась и провела рукой по лицу, вытирая слезы.
– Привет… принцесса.
Она молча протянула ко мне пальчики. Нахмурившись, я положила руку на ее ладошку. Сердце дрогнуло, когда она легко поцеловала тыльную сторону моей ладони и побежала к отцу. Тот с нежностью наблюдал за ней.
– Извините, – сказал он, улыбаясь, и подхватил дочь на руки. – Просто так же делает ее мама, когда она плачет. Ну, попрощайся, нам пора.
Я помахала ей и тихо поблагодарила, провожая взглядом. Затем посмотрела на тыльную сторону ладони – я все еще ощущала тепло ее губ. Словно мне отчаянно не хватало ласковых прикосновений.
Внезапно, без всякой причины, по телу пробежала дрожь. Сначала я решила, что это из-за ветра, но тут же спохватилась. Я читала в интернете, что озноб – один из симптомов тревожности. Это меня не слишком удивило. Я закрутила роман с тревожностью еще в двенадцать лет, у нас сложились то ли токсичные отношения, то ли извращенная дружба. Тревога была эгоистичной: в какие-то дни она не давала мне спать и забирала все мое внимание. И каждый раз побеждала. Я так и не научилась ей сопротивляться.
Насторожившись, я инстинктивно оглянулась. Возникло ощущение, будто за мной следят, будто кто-то на меня смотрит. Но там никого не было.
По венам хлынул адреналин, и я поспешила к выходу из парка. На автомате разблокировала телефон, удалила все сообщения, которые написала отцу, и отключила авиарежим. Буквально через несколько секунд мне позвонили с незнакомого номера.
Может, это папа? Вдруг он поменял номер?
– Алло?
На том конце слышались только помехи.
– Папа? Это ты?
Я повторила вопрос, но ответом было молчание. Тогда я сбросила вызов и почти бегом покинула парк.
Не пойду сюда больше без Коди.
Неделю спустя Юинг, Нью-Джерси
– Нужно что-то решать, мисс Саймонс. Вы можете взять кредит и постепенно его выплачивать, – посоветовали мне в администрации универа.
Я знала, что, если влезу в кредит, надолго окажусь в банковской кабале. К тому же мне никогда не одобрят такую сумму. Кла-а-асс.
– Сколько у меня еще времени? – спросила я, нервно теребя пальцы.
– Даю вам еще неделю, – ответила сотрудница, поднимаясь со стула. – Понятно, что вы не сможете заплатить завтра, но запись на следующий год закрывается в начале следующей недели.
Она открыла дверь кабинета, дав понять, что разговор окончен. Слегка улыбнувшись, я поблагодарила ее и вышла.
– Мисс Саймонс!
Я обернулась.
– Вы очень способная студентка. Не бросайте учебу. Подумайте о кредите…
– Я подумаю, спасибо.
Тяжело выдохнув, я торопливо покинула администрацию. Рокс ждала меня у главного входа.
– Ну что? – крикнула она, завидев меня издалека.
– Дали еще неделю. Буду доставать отца, но, если он так и не ответит, придется брать кредит. А для этого надо хотя бы минимум кинуть на счет. Сейчас-то он в минусе. У матери я ничего не хочу просить, ее упреки уже достали. И на резюме нет ни одного отклика, – вздохнула я, залезая в машину.
Оставалась надежда лишь на этот клуб. Единственное заведение в Юинге, куда я еще не отправляла резюме.
– Даже не думай, – сразу пригрозила Рокс.
– В смысле?
– Никаких резюме в клуб, – уточнила она, складывая руки на груди. – Это слишком стремно.
– Но я там уже была. Не так уж и стремно, – возразила я, хотя место и впрямь было сомнительным.
– Да ты издеваешься, Айрис? – взорвалась она. – Там одни отбитые психи и наркоманы! Каждый вечер оттуда выходят либо избитые, либо обдолбанные в хламину, либо вообще не выходят. Постоянные клиенты крутятся в мутных делах. Блин, ты же знаешь, что у них поставщик Коди. Тебя это никак не смущает?
– И давно ты так хорошо знаешь этот «Бокс»?
– Мне хватило, чтобы понять, насколько там дерьмово. Его тут все знают.
Странно, за четыре с половиной года я ни разу не слышала о «Боксе». Если клуб реально настолько ужасный, полиция давно бы его прикрыла. Рокс чересчур доверяла слухам, я же верила только в то, что видела своими глазами. А то, что я увидела в тот вечер, было, конечно, так себе, но не ужас-ужас.
Кроме него.
– А может, сходим туда вечерком? Я тебе докажу, что там нормально.
– Чего? У тебя кукуха отлетела, Айрис?!
Вовсе нет, Рокс.
23:00 «Бокс»
– Значит, так. Если с тобой хоть что-нибудь случится, я сменю замок в твоей комнате, и ты больше никуда не выйдешь, – пригрозила подруга.
– Она всегда такая бешеная? – поинтересовался Коди, спускаясь по лестнице, освещенной красным неоном.
– В целом да.
– Потому что ты на ее стороне! Ты офигел, что ли?
– Райдер, мне тоже не в кайф здесь болтаться. И уж тем более с вами, – сообщил Коди. – Но ты же видишь, она и тебя уломала.
Оба мрачно посмотрели на меня, но я их проигнорила, довольно улыбаясь. Как и в прошлый раз, Коди постучал в дверь. Рокс приподняла бровь:
– У них еще и вход по паролю…
Дверь открыл тот же тип, что и в прошлый раз, и его глаза жадно впились в меня.
– Сегодня ты привел два рекламных образца?
– А третьим будет мой кулак тебе в морду, – буркнул Коди, проходя мимо.
Похабник-вышибала заржал и отступил в сторону, пропуская нас. Мы спустились по металлическим ступеням, сотрясаясь от грохота музыки. Рокс прижалась ко мне, недовольно морщась.
Я хихикнула. Она услышала это и сердито на меня посмотрела:
– Хватит надо мной ржать, Айрис. Я не шучу – здесь опасно.
– Я согласен, – заявил Коди, обнимая нас за плечи, когда мы вошли внутрь. – Но, раз уж мы пришли… Мне нужно кое-что уладить с Рико. За тебя, Айрис, я не переживаю, у тебя есть личный питбуль Рокс.
– Приятно наконец-то услышать, что у меня яйца покрепче твоих, Уилсон, – фыркнула она. – Иди, раздавай свои таблетки, а я постерегу свою девочку.
Она положила руки на мои обнаженные плечи и потащила к переполненному бару. Я с любопытством озиралась, выискивая знакомые лица. Безуспешно.
– Почему за бухлом для него всегда хожу я? – проворчал кто-то за моей спиной.
– А я и так знаю, что он пьет, – хмыкнул бармен.
Я обернулась посмотреть, кто там стоит, и обомлела. Это был байкер с заправки. Тот самый, который говорил про убийства в своем ежедневнике. Вблизи я заметила, что у него насмешливая улыбка и кольца на каждом пальце.
– Охренеть… Бывает же такое, – сказал он, внаглую меня разглядывая. – Мы ведь уже где-то пересекались, да?
– Вряд ли, – отрезала Рокс.
– Ну ты открыла Америку, зайка, – ухмыльнулся он. – Я, вообще-то, не с тобой разговариваю, а с твоей подругой.
– Она немая, – парировала Рокс. – И к тому же глухая.
Я втянула щеки, чтобы не рассмеяться. Рокс окончательно переквалифицировалась в телохранителя.
– Сомневаюсь. Я уже слышал ее голос. Значит, ты и есть Рокс?
Мое сердце ухнуло в пятки, а Рокс побелела. Байкер бросил на меня еще один взгляд.
– Блин, да ты бы видела свое лицо! – расхохотался он, забирая напитки у бармена. – Расслабься, солнце. Я догадался, потому что на заправке ты сама назвала это имя, когда звонила.
Рокс посмотрела на меня с отчаянием – она не понимала, врет он или нет. Я и правда могла назвать ее по имени… Хотя вообще этого не помню.
– Видишь, как удачно совпало, что я встретил тебя здесь, – весело заявил он. – На заправке ты меня не услышала, но ты уронила там кулон.
Кулон! Я была уверена, что забыла его у матери. Прямо вот уверена. Его подарил мне отец на двенадцать лет, и я с ним никогда не расставалась.
– Ты его подобрал? – поспешно спросила я.
– Да. Красивый, было бы тупо оставить. Помаши мне перед уходом, он у меня в машине.
– Спасибо тебе…
– Меня зовут Джейкоб, – широко улыбнулся он. – Я на втором этаже, если что – ищи!
Он кивнул подбородком наверх, и я подняла голову. Сердце екнуло, как только я увидела его – человека, который в первый же вечер превратил меня в ледяную статую. Опираясь на перила, он смотрел прямо на нас. От него по коже бежали мурашки, словно мое подсознание включало режим тревоги всякий раз, когда он был рядом.
– А тебя как зовут?
Я очнулась и отвела взгляд от этого демонического типа. Охрененно красивого, между прочим… Так, стоп. Размечталась.
– Айрис.
Джейкоб чуть улыбнулся и снова посмотрел наверх. Тип выпрямился, окинул нас холодным взглядом и исчез в толпе.
– Я пошел, меня ждут. До скорого, Айрис! Прощай навсегда, Рокс.
В ответ я хихикнула, но тут же умолкла, встретившись глазами с Рокс.
– Я перегрызу тебе глотку, Айрис. Посмеешься у меня потом.
Я зажала рот ладонью, чтобы она не привела угрозу в исполнение.
– Ладно, пойдем со мной в туалет. Но не отходи ни на шаг.
– Хорошо, мамочка, – нарочито невинным тоном протянула я и посмотрела на нее искоса.
Рокс обреченно покачала головой, я расхохоталась и двинулась за нею к туалетам. По дороге сердце снова заколотилось – уже во второй раз я кожей ощутила, что за мной наблюдают.
Я знала, что это он.
Я знала, что он где-то рядом, что он меня видит. Я чувствовала его взгляд на себе…
Скорее, ты на это надеешься.
Замолчи.
– Саймонс, – сказала Рокс, остановившись у туалета, – если я тебя оставлю ждать снаружи, обещаешь не двигаться?
– Обещаю.
Она прищурилась и погрозила мне пальцем, а я с невинным видом подняла руки. Дал слово – держи. Понимать ценность клятвы меня научила Тея. До нее обещания были бессмысленны: слишком многие их нарушали.
«Обещаю скоро вернуться, принцесса».
«Обещаю, что мы отметим твой день рождения».
«Обещаю, что встречаюсь с тобой не для того, чтобы затащить в постель».
Но через несколько минут вернулось ощущение, что за мной наблюдают, и мне стало не по себе. Ладони вспотели, и я невольно отошла от туалета, – казалось, будто я стою на линии прицела. К тому же здесь не ловила сеть. А вдруг Коди уже освободился и ищет нас?
Я облокотилась на перила, напряженно выискивая в толпе темную шевелюру Коди. В своем небрежном прикиде он должен выделяться в этой разодетой толпе. Но его нигде не было.
– Ты потеряла кулон?
Я вздрогнула, когда над самым ухом раздался низкий мужской голос. Обернувшись, я натолкнулась на взгляд этого человека, и каждую клетку моего тела прошибло током.
Голубые глаза.
– О-откуда вы знаете? – проблеяла я, заметив его кривую усмешку.
Он был высоким, с прямой осанкой, под темной рубашкой угадывались рельефные мышцы. Черные пряди падали на глаза полярной синевы и обрамляли четкую линию подбородка. Тонкие черты лица, изящные пальцы, татуировка ласточки на тыльной стороне ладони с выступающими венами, которые уходили вверх по предплечьям. Глаза у него были очень красивые, но взгляд недобрый, а свежий шрам на переносице подчеркивал это ощущение угрозы.
Это был он. Господи, какой невероятный красавец…
Я твоя, только позови.
Он поднес руку к моим глазам, и я широко их раскрыла, заметив, что его пальцы держат мою подвеску. Это был реально мой кулон.
– Джейкоб наверняка забудет вернуть, – сообщил он. – Не теряй его больше… Такая красивая шея не должна оставаться голой.
Мурашки побежали по коже, когда его взгляд остановился на моих ключицах. Глубокий голос пробудил во мне чувство, которого я раньше не испытывала. Мужчины никогда не интересовали меня.
Его глаза медленно поднялись к моему лицу, прочертив по коже наэлектризованную дорожку, и взгляд слился с моим.
– С-спасибо… – Я вопросительно посмотрела на него, пытаясь ненавязчиво выяснить, как его зовут.
– Тебе пока не нужно знать мое имя, но… обещаю, ты его узнаешь. Скоро.
Глава 5
Опасная вечеринка
2:00 Юинг, квартира Айрис
«…Такая красивая шея не должна оставаться голой».
По спине пробежал холодок. Он заговорил со мной. Его низкий мужественный голос застрял у меня в голове, – похоже, мой мозг завел себе новую фиксацию. Я повернулась на другой бок, и обнаженная кожа покрылась мурашками.
Я не рассказала об этом разговоре ни Рокс, ни Коди. Не хотелось подписывать себе смертный приговор. И крики мне были не нужны. А перспектива вернуться в «Бокс» была ужасно соблазнительной.
– Ты спишь? – спросила Рокс.
Я вынула один наушник и посмотрела на подругу. Та ела лапшу.
– Нет, но скоро вырублюсь. Если усну до твоего ухода, вытащи наушники у меня из ушей.
Она кивнула и отправилась на кухню, а я снова уткнулась в подушку. Перебирая пальцами цепочку, я думала о байкере. Он так напугал меня на заправке, а теперь я благодарила его. Как я умудрилась не заметить, что потеряла кулон? И вдобавок убедить себя, что забыла его у матери?
Руфус, мой хомячок, с грохотом бегал в своем колесе. Он был моим талисманом, а поскольку я не могла всюду носить его с собой, Рокс подарила его плюшевую копию, чтобы я таскала ее вместо настоящего. Руфус Второй всегда жил в моей машине.
– Знаешь, Руфус, мама познакомилась с очень красивым парнем в очень странном клубе, – прошептала я. – И ей хочется снова его увидеть. Зря, конечно, потому что это опасно, но… все-таки хочется.
Этот тип не выходил у меня из головы. Меня пробирала дрожь, стоило только вспомнить его голос. Я и представить не могла, что меня может так зацепить просто голос, – и все же…
Я тряхнула головой и глубоко вздохнула. Веки налились тяжестью, и я убавила звук, чувствуя, как сон под музыку утягивает меня за собой.
– Мисс, а у Айрис глазная болезнь!
С комом в горле и пылающими от стыда щеками я смотрела, как дети откровенно издеваются надо мной. Учительница не обратила внимания на мой умоляющий взгляд и ответила:
– Она вылечится, когда вырастет.
А папа говорил, что у меня красивые глаза…
Я скривилась от боли, когда кто-то дернул меня за волосы. Одноклассник, нацепив садистскую ухмылку, бросил в меня ножницы, и они пролетели в сантиметре от лица.
– Мисс, пожалуйста, скажите им, чтобы они прекратили, – тихо взмолилась я.
– Они просто играют с тобой, Айрис. Не будь дурой.
Дура.
Дура.
Дура.
– Что ты за дура, Айрис! – вдруг заорала мать.
Дура.
Дура.
Дура.
– Тебе кто-то оставил записку в шкафчике, – засмеялась девчонка из колледжа.
Колледж. Теперь я оказалась в колледже. Дрожащей рукой я открыла шкафчик, и к моим ногам упала фотография. На ней была я. Только на снимке было две дырки. Вместо глаз.
Внезапно чьи-то руки прижали меня к стене, и паника накрыла с головой. Я отбивалась, как могла, но меня окружило слишком много людей.
И тут я ее увидела. У меня вырвался крик ужаса.
Ложечка.
Я резко проснулась от жуткого приступа тошноты, вскочила и кинулась в ванную, где меня вывернуло. Кошмары возвращались, когда я слишком много думала, а в последнее время я только этим и занималась.
Я прополоскала рот и пошла проверить, заперла ли Рокс дверь, когда уходила. Взяла мобильник и размотала наушники, которые Рокс аккуратно намотала – ходить в темноте было страшно, а отсвет экрана меня успокаивал. Мне всегда казалось, что я дома не одна, что кто-то может проникнуть в квартиру. Но сегодня я особенно остро чувствовала, будто в полумраке кто-то есть.
– Зачем показывать мне сны о колледже, если ты можешь показать красавчика из клуба? – спросила я вслух у своего мозга, пытаясь успокоиться.
Удостоверившись, что дверь надежно заперта, я снова легла и закрыла глаза, надеясь наконец провести спокойную ночь.
Следующий день, 18:00
– Я все верну, как только найду работу, – уговаривала я мать, глядя в окно.
– Лучше бы позвонила отцу. Не думай, что я буду платить вместо него, – не преминула напомнить она.
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чувствуя, что начинаю злиться.
– Я не прошу тебя платить. Я прошу только перевести деньги, чтобы я продержалась, пока не найду работу. Не надо приплетать мои проблемы с папой.
Я сжала кулак. Меня бесили эти разговоры, потому что она всегда сводила их к отцу.
Всегда.
– Я просто предупреждаю. Я знаю, чтó ты сейчас подумаешь, и мой ответ «нет». Я твоя мать и вижу тебя насквозь.
Я прикусила щеку, чтобы не рассмеяться от злости. Как же раздражало, когда она заявляла, будто знает меня, – ни черта она не знала.
Не говори так, Лора, это неприятно.
– Ты переведешь деньги?
– Куда я денусь, – вздохнула она. – Но ты их вернешь, как только получишь зарплату. Из-за тебя придется отложить покупку подарка твоему отчиму.
Я машинально погладила кулон в поисках утешения.
– Верну сразу, как смогу.
– Ладно, мне пора. Тея ждет, чтобы я помогла ей сделать уроки. Хорошего вечера.
От этих слов во мне проснулась детская обида, и у меня перехватило горло. Я сбросила звонок, еле слышно ответив: «И вам тоже». Когда я была ребенком, она отказывалась помогать мне с уроками.
– Ты ничего не понимаешь, потому что дура, Айрис, – кидала она мне в лицо. – Тебе десять лет, а ты все такая же дура! Почему ты каждый раз портишь мне вечер своими вопросами? Думай сама, поработай хоть немного своей пустой головой.
Дура.
Дура.
Дура.
Я просто дура.
Воспоминания, всплывающие одно за другим, грозили окончательно пошатнуть мою психику. Надо было срочно отвлечься, и только один человек мог мне помочь. Я решила сварить кофе и заодно позвонила Рокс.
– Ты там не оглохла? – тут же спросила она.
– Теперь тебя беспокоят мои уши? – улыбнулась я. – Это новый пароль, чтобы узнать, жива я или нет?
– Нет, просто я заперла твою дверь, но забыла вынуть у тебя из ушей наушники. Обычно в моем списке дел такого пункта нет.
У меня внутри все оборвалось. Что?
– Да ладно, что ты несешь? – нервно хихикнула я. – Конечно, ты их вынула. Наушники были намотаны на телефон и лежали на тумбочке.
– Что?
Ее удивление просто убило меня.
– Айрис, клянусь, это не я. Я не заходила в твою комнату, я даже забыла там куртку. Она на стуле.
Я помчалась в спальню и чуть не задохнулась, увидев красную куртку Рокс. Та что-то говорила, но я уже не слышала.
Кто-то заходил? И может вернуться вечером? Он что-нибудь украл? Как он попал в квартиру?
– АЙРИС! – заорала Рокс, возвращая меня в реальность.
– Д-да, твоя куртка, она… тут, – залепетала я, дрожа всем телом. – Я… блин, Рокс, ты же пошутила? Это вообще не смешно.
Я ведь вчера чувствовала, что дома кто-то есть…
Нет, Айрис, тебе всегда кто-то мерещится в темноте.
НЕТ! На этот раз там правда кто-то был!
– Слушай, может, ты сняла наушники и сама не заметила? У меня так бывает во сне. Успокойся…
Ноги словно приклеились к полу, я боялась даже пошевелиться. А вдруг он еще здесь?
– Рокс… мне очень страшно, – прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы ужаса.
– Так. Я одеваюсь и сразу к тебе.
– Не вешай трубку! – вскричала я. – Пожалуйста, не вешай…
Три часа спустя
– Следов взлома нет, – сказал полицейский. – Если бы кто-то проник в квартиру, мы бы это обнаружили. Ваша подруга права: скорее всего, вы сняли наушники, не отдавая себе отчета.
Он сопроводил свои слова добродушной улыбкой, а Рокс успокаивающе гладила меня по спине. Коди, который сам вызвал полицию, смотрел на нас, скрестив руки на груди. Я изо всех сил старалась поверить словам полицейского, но внутри все кричало – ночью кто-то здесь был. Я это чувствовала.
– И насчет запасных ключей, – добавил он. – Не оставляйте их под горшком с цветами. Это первое место, куда смотрят. Будьте осторожнее, мисс. Город у нас спокойный, но случиться может всякое.
Полицейский ушел, и Коди поспешил запереть за ним дверь.
– Да перестань ты себя накручивать, – выдохнул он, растягиваясь на диване. – Стопудово сама и сняла.
– Ну да, – подхватила Рокс. – Вынула их во сне, и все.
– И аккуратно намотала на телефон? – недоверчиво спросила я. – Серьезно?
Я бы еще поверила, если бы наушники просто валялись рядом. Но я была бардачницей и даже в ясном сознании так бережно с вещами не обращалась.
– Ну, я так понимаю, одна ты сегодня не уснешь, – усмехнулся Коди. – Можешь завалиться ко мне.
– И что ей у тебя делать, Уилсон? – фыркнула Рокс. – Лучше пусть спит у меня. Как раз мама приедет!
Такие заботливые. Я изобразила улыбку. Было бы здорово переночевать у Рокс, но я не хотела мешать их встрече с матерью.
– Давай я сегодня поеду к Коди, – решила я. – Я знаю, ты соскучилась по маме, и она по тебе тоже. Но завтра точно приду.
Коди прыснул со смеху, глядя, как злится Рокс.
– Короче, Уилсон…
– «Если с ней что-нибудь случится, твоя жизнь превратится в ад». Да-да, знакомая песенка, Райдер, – вздохнул Коди. – Не переживай. Ты мне не доверяешь, потому что мы плохо знакомы, зато Айрис я знаю хорошо и позабочусь о ней. Собирай шмотки, Саймонс. Сегодня у нас пижамная вечеринка.
01:00 Студия Коди
– Нет, не хочу.
– Айрис, ну пожалуйста! Я ни разу не видел тебя без линз!
Я закрыла глаза ладонями и застыла, живот свело судорогой при мысли, что придется открыть веки. Настоящий цвет моих глаз знали только моя семья и Рокс. Родители, конечно, юмористы, имя мне подобрали удачное[2].
– Ты будешь надо мной смеяться.
– Совсем сдурела? Конечно нет.
– Они все так говорили! – трагическим тоном воскликнула я.
Меня накрывало все сильнее. Грудь сдавило, дышать стало тяжело. Я медленно убрала руки от лица. Я, конечно, пыталась отшучиваться, но внутри мне было реально страшно.
Коди разочарованно вздохнул, увидев, что я не открыла глаза, но потом все-таки усмехнулся.
– Вот интересно. Я был достаточно бухим, чтобы ты мне об этом рассказала, но недостаточно, чтобы об этом забыть, – пробормотал он, сидя на полу. – Давай, Саймонс. Честно, я ничего тебе не сделаю, если ты их покажешь.
– И смеяться не будешь?
– Обещаю.
Я сделала глубокий вдох, чуть приподняла веки, и желудок сразу скрутило. Меня трясло, как в лихорадке.
– Почему ты так боишься?
– Потому что мало кому нравятся мои глаза, – призналась я, заморгав.
Когда я наконец посмотрела на Коди, глаза его округлились, а рот приоткрылся. Мне стало ужасно неловко: слишком откровенно он пялился.
– Но нафига ты носишь линзы?
У меня чуть не лопнули барабанные перепонки от его вопля.
– У тебя нереальные глаза, Айрис, – уже тише заговорил он. – Да блин, куча народу обзавидовалась бы!
Неправда. Они мерзкие, и он это знает.
– А я завидую тем, у кого нормальные глаза, – пожала плечами я.
– Чем тебе свои не нравятся?
– Расскажу, когда ты набухаешься, а я обкурюсь.
Он захохотал и выпрямился. Я сжала кулаки, стараясь унять дрожь. Теперь Коди знает о моей главной слабости, и от этого тревога накрыла с новой силой. Скорее всего, он просто врет. Просто не хотел меня обидеть, а на самом деле не считает мои глаза красивыми.
Но вдруг…
Ничего не вдруг, не будь дурой.
– Мне звонила стервоза, то бишь мать, – внезапно признался Коди. – Но как твой отец не берет трубку, так и я не взял. Не стал совершать ошибку.
– Ты знаешь, чего она хотела?
– Да насрать мне на ее хотелки. Надеюсь, это было что-то из разряда «вопрос жизни и смерти» и этот звонок был ее последним шансом выжить.
Я покачала головой. Мать бросила их с братом, когда у отца обнаружили рак кишечника. Коди пришлось тащить все на себе. Финн был старше на три года, но тогда был еще ребенком, совершенно не готовым брать на себя такую ответственность. В отличие от Коди. Их мать устроила новую жизнь, обзавелась новым мужем и новыми детьми, которых любила. Почти как мои родители.
Несколько лет Коди с Финном проводили больше времени в больнице, чем дома. А когда Коди исполнилось девятнадцать, болезнь унесла отца. Они с братом продали большой семейный дом, чтобы купить две маленькие квартиры и погасить долги за лечение. Финн сначала был против, но решать было не ему. Он всегда был куда менее самостоятельным, чем брат… И ждал, что мать вернется – как я ждала отца.