- -
- 100%
- +
– Идем, Тань.
Сначала оленья ферма, теперь приют… Наверное, Марк таким способом замаливает грехи?
– Держи одноразовый халат, – он протягивает мне сверток.
– А это еще зачем?
– Животные могут тебя испачкать.
Киваю и выполняю его пожелание. Следую за ним, цепляя взглядом аккуратные ряды новых деревянных будок, сложенные в поддонах мешки с кормом, лопаты, сетки, ведра… Здесь кипит бурная деятельность. Интересно, какое ко всему этому имеет отношение Марк?
– Марк Викторович, слава богу!
В тесную прихожую высыпают женщины. Одна из них – полная, невысокая, в грязном фартуке, держит в руках крошечного щенка. Другая – шатенка в очках, ведет на коротком поводке огромного лохматого пса.
– Как там Бобик? – спрашивает Марк. – Температура поднимается? Таня, в понедельник я привезу к тебе Бобика и Тимку, они поживут у вас месяцок.
– Что? А я... – задыхаюсь от неожиданности. – А почему бы тебе не взять их к себе?
– У Марка Викторовича сейчас трое на передержке, – с осуждением в голосе произносит шатенка.
– Я не понимаю…
Ну, наконец-то он отыгрался… Смотрит на мою беспомощность с нескрываемым наслаждением. Или… нет?
– Марк, что происходит? – спрашиваю я. – Что с этими собаками и…
– Это еще одно мое дело, – спокойно произносит Марк. – Не бизнес, а расходы. Я содержу этот приют, Тань.
– Марк Викторович – наше счастье, – всплакнув, отвечает полненькая. – Сюда столько животных привозят! Раненых, больных, избитых. Кстати, Бобик – это не собака.
– А кто это?
– Медведь. Его мать застрелили охотники, мальчишки катались на лыжах в лесу, подобрали малыша и принесли. Анна Эдуардовна его прооперировала, – кивает Марк в сторону шатенки. – Так ты берешь его? Я бы и сам взял, но у меня сейчас Мурка и Стрелка гостят. Я нашел им хозяев, их заберут в конце месяца.
В словах Стрельбицкого ни капли издевки. Он забирает бурый комочек из рук полной женщины и прижимает к груди.
А я стою с открытым ртом, чувствуя, как душу посасывает совесть. Совсем недавно я его обозвала пустым и бесчувственным. Повелась на глупые желтые статейки в интернете. Но почему Марк не оправдался? Он ведь мог рассказать о себе и развеять мое противоречивое о нем мнение?
– А этого малыша облили битумом, Тань, – он показывает на клетку с милым песиком. На его голой, изъеденной язвами коже проступает редкая шерстка.
Сглатываю и прячу взгляд, не в силах и слова выдавить. Я ошеломлена, раздавлена человеческой жёсткостью, с которой так близко столкнулась.
– А с этой малышки пытались живьем содрать кожу, – Марк жестом указывает на черного кота. – Но подонков спугнули, они успели только лишить его задней ноги, – продолжает Марк, проводя мне экскурсию. – Буся жил у меня месяц, пока выздоравливал.
– А вот здоровые малыши, их перестала кормить мама. Ну или… погибла, не справившись с жизнью на улице. Ты не будешь против, если я приведу сюда Ульяну?
Мои плечи дрожат, я не могу смотреть на них… И никогда не была в таком месте.
– Тань, ты не ответила, – Марк разворачивает меня, легко сжимая плечи.
– Я… Я не знаю, Марк. Наверное, не против, – хрипло выдыхаю я и пулей вылетаю на улицу…
Глава 13.
Марк.
Я совсем не хотел предстать перед Танькой хорошеньким. Вовсе нет. Скорее, надеялся, что она увидит меня настоящим. Ту мою сторону, которую я отчего-то скрываю. Прячу ото всех, как нечто интимное или постыдное. Секрет, о каком не болтают с посторонними.
Одного я не предусмотрел… Таня – девушка из богатой и влиятельной семьи. Наверняка, ее нежную психику оберегали от потрясений. Все, что она видела – придуманная жизнь без боли, голода и страданий, жестокости и предательств. Это для меня – оторванные лапы или сожженная до мяса кожа животного стали обыденностью – отрезвляющей и жестокой, а для нее…
Наблюдаю за Таней сквозь тусклое стекло тесной прихожей. Ее тонкие ладошки нервно ерзают по дрожащим плечам. Неужели, плачет? Я совсем не думал, что она отреагирует так… Так ошеломляюще искренне, честно, что у меня сносит крышу от внезапно поселившихся в сердце чувств. Танька – человечище… Не пустая и бесчувственная мажорка, не знающая жизни, а – нежная и ранимая…
– Марк Викторович, а кто эта девушка? – произносит Анна Эдуардовна, мягко касаясь моего локтя. – Расстроилась…
– Анна Эдуардовна, Женька… Вы зачем меня вызвали? Я в отпуск, вообще-то, еду. И я не хотел, чтобы Таня… Тяжело это все для нее.
– Маричек Викторович, – скулит Женька, прижимая медвежонка к груди. – Да мы не специально. Хозяин помещения задумал его продавать. Землю покупает застройщик. Скоро здесь все снесут и построят новый жилой комплекс. Такие вот дела. Он уже и предоплату взял, и предварительный договор подписал. Да все так быстро! Никто и не подозревал, что так можно.
– То есть нам надо искать новое помещение? Когда животных нужно вывозить?
– Хозяин месяц дает на выезд. А куда мы и-и-их… – всхлипывает Женька. – Бобик только кушать начал как следует.
– В Питере найдется помещение, я уверен. Я поеду, ладно? – произношу мягко, вынимая из бумажника купюры. – Пока спокойно живите. Никто вас отсюда не выселит, аренда оплачена. Если что, я на связи.
Стягиваю халат и сую его в мусорку. Выхожу на улицу, чувствуя, как мороз мгновенно прилипает к щекам. Снег скрипит под ногами, когда я подхожу к Тане. Обнимаю ее за плечи и разворачиваю к себе.
– Стрельбицкий, ты чудовище, – всхлипывает она. – Зачем? Просто скажи… Ты хотел выставить себя хорошеньким? Весь из себя… такой…
Ах, вот как? Так она все восприняла? Я вдыхаю обжигающе-ледяной воздух, чувствуя, как болят легкие. Даже ответить нет сил… Танька такая, как все. Она верит желтым статейкам больше, чем мне. И больше, чем живым людям, работающим на меня… Ну, ладно… Похоже, наши отношения закончатся в воскресенье… А до воскресенья я буду ее просто трахать. Как любую другую, купленную у сутенерши девицу…
– Да, Таня. Я совершил неудачную попытку показаться хорошеньким. Поедем, а то скоро стемнеет.
Не понимаю, почему меня так коробит ее непонимание? Я ведь хотел показать, как ей доверяю. Ну ладно, медвежонка бы Таньке никто не доверил, но Бусю? Его-то она могла приютить? Хотя бы на время?
Мы едем в молчании. Сначала Таня говорит по телефону с дочерью и коллегами, потом звонит бабуле и отцу… А следом засыпает, оставляя меня наедине с мыслями и любопытно заглядывающими в окна звездами.
Ее ресницы подрагивают, а губы влажно поблескивают в тусклом свете придорожных фонарей… Грудная клетка вздымается, а частое дыхание нарушает повисшую тишину. Спи, Танечка. Ночью тебе придется поработать. Раз уж я развращенный циник, тебя это не удивит.
Танька просыпается, когда я въезжаю в город. Сладко потягивается и окидывает меня виноватым взглядом.
– Я сто лет так не спала, – шепчет, пряча взгляд. – Спасибо, что не растормошил.
– Я преследовал только низменные цели, Ларина. Ночью ты мне нужна бодрая и игривая. Так что…
– И почему я не увидена? – фыркает она. – Только не забудь о своем обещании.
Оставить их с дочкой в покое, помню… Стискиваю челюсти так сильно, что ноют зубы. Молчу, не удостоив ее ответа.
Таня восхищенно открывает рот, разглядывая окрестности. В нашем распоряжении оказывается коттедж из сруба, отдельный дворик, засаженный хвойными растениями и бассейн с горячей минеральной водой под открытом небом.
– Ой, а в нем можно купаться? Снег же идет?
– Можно, – деловито отвечает администратор. – И даже нужно. Попробуйте и сами убедитесь. Вода очень горячая. Вы точно не замерзнете.
– Да, Танька. Переодевайся и дуй в купель. Если замерзнешь, я тебя согрею. Спасибо, девушка.
Выпроваживаю работницу отеля и заношу в дом наши сумки. Не понимаю, почему так злюсь? Что я ожидал от нашей поездки? От Таньки что хотел? Понимания и любви?
Заказываю по телефону ужин и бреду в душ. Слышу, как в соседней комнате шумит вода, а потом в дверном проеме появляется Танька, укутанная в большой банный халат. Поднимает на меня взгляд и тотчас краснеет, как рак.
– Ты готова?
– Да, идем. Я проголодалась, Марк, – добавляет, чуть помедлив.
– Надеюсь, ты не об ужине? – подхожу ближе, чувствуя, как шею опаляет ее прерывистое дыхание.
Зря я смотрю ей в глаза… Там такая темнота – манящая, как эта дышащая паром купель… Шагни в нее и утонешь.
– О нем, Стрельбицкий, – сглатывает она. Облизывает губы и часто дышит. Неужели, хочет, как хотела Мари из эскорта?
– Заказал. Идем, Таня. До ужина успеем поплавать.
Танька семенит за мной следом. Неуверенно сбрасывает с плеч халат, демонстрируя стройное, подтянутое тело. Мда… От аппетитной Маши не осталось и следа. Таня взмахивает кистью, а я замечаю темнеющий на ее ногтях лак. Готовилась, значит? Она опасливо тянет аккуратную ступню и касается пальчиками кромки воды. А потом, удостоверившись, что вода вправду горячая, погружается в купель.
– Здесь классно, – улыбается она. – Спасибо тебе… Я здесь впервые. А культурная программа будет? А экскурсия? – тараторит она, вжимаясь в каменный бортик.
Я медленно гребу, подбираясь к ней ближе. Вдыхаю металлический аромат воды, елей и дыма, струящего со стороны мангала. Крадусь лапами и впиваюсь в Танькины бедра.
– Ай! Марк, не надо…
– Поймал, – шепчу удовлетворенно. – Культурная программа стоит перед тобой, Тань. Наслаждайся.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.