Сила павших

По вечерам здесь собирались шальные пьяные подростки, которым вход в бары и клубы был еще закрыт, днем качались, и развлекались дети, утром, где-то до двух-трех пополудни, как сейчас – пустовал. Организации, подобной нашей, использовала данжи для проверки навыков и слаженности команды и чаще выбирала шутеры, для прохождения которого нужно обладать различными навыками. Они подходили и для проверки поведения в экстренных условиях, например, как раунд одного против группы.

Полоска загрузки заполнилась зеленым, и в голове прозвучало: «Загрузка завершена». Я закрыл глаза - помогает адаптироваться к резко изменившейся среде. Вокруг веял аромат цветов, и я вобрал глубоко воздух, чтобы насладиться благоуханием. Лепесток или маленький листок легким движением врезался в щеку и полетел дальше. Я открыл глаза.

Вокруг царствовал антураж древней Японии. Бездонное ясное небо взирало прохладой на усеянный сочной травой луг, несмотря на солнечные лучи, ласкающие лицо. Ветер, играющий с розовыми лепестками, нес их из небольшой, обрамляющей пруд, рощи сакуры, за кронами которых возвышалась изогнутая величавая крыша. При всем моем желании, не мог насладиться видами рощи вблизи – она находилась за пределами данжа, да и я был заблокирован игрой и стоял в полной неподвижности.

Безмятежность природы лишь нарушал неуместный вид верзилы инка, стоящего впереди, который был крупнее меня раза в полтора и весь измазанный зеленой и красной краской. По середине вдоль выбритой головы тянулись черные, точно смоль, длинные волосы, заплетенные в косу, а в носу красовалось огромное золотое кольцо. Он пыхтел, переступая на месте с ноги на ногу, и сжимал в ладонях лязгающие толстые цепи, на концах которых поблескивали двусторонние лезвия, как у томагавка.

- Серьезно? Мортал Комбат? – возмутился я.

- Да ладно тебе, - услышал я голос Коула в голове. - Будет весело.

Кому? Тебе? Еще и противника нашел не сильно подходящего - он крупный: здесь поможет только ловкость. Чертов режим сюрприза - при нем кто-то из твоей компании мог выбрать игру и настроить режим и параметры, и ты не будешь знать, какая предстоит игра, пока не зайдешь в нее.

- Знаешь, как усердно я подбирал подходящего тебе противника, - задорно сообщил Коул.

- Инка? - иронично спросил я.

- Да, брось. Твоего персонажа я тоже выбрал: он схож с твоими пропорциями тела и умениями - не будет диссонанса в управлении движений. Надеюсь, в этом хоть угодил.

Я опустил глаза - рукава были красные и наручи с эмблемой дракона, выдыхающего огонь. Самурай? Не плохой выбор: основное его оружие, если память не изменяет - две катаны, которые при специальных приемах могли воспламеняться. В детстве часто брал этого персонажа или подобного ему.

Как бы я не хейтил Мортал Комбат, он довольно практичен для отработки боя один на один - программа дает возможность использовать свои умения, приемы персонажа, а если вольешься в ритм, то и уникальные игровые, что позволяло отработать новые техники и перенести их в реальный арсенал. Но как применить трюки персонажа? Ты легко почувствуешь - игра сама подскажет в нужный момент, что делать. Однако, были и минусы: магия или перевоплощение совершенно не практичны в реале, что являлось одной из причин, почему я давно не практиковался в Мортал Комбат.

- Вы готовы, мистер Тресс? - прозвучал голос Мэри.

- Да, - вновь сосредоточился я на игре.

В воздухе появился отчет: «Три, два, один... Файт», сверху показались шкалы жизни.

Достал два клинка из-за спины и выставил одну ногу вперед, встав в привычную стойку - на полусогнутых ногах - был готов сделать рывок в любую секунду. Инк с хрустом костяшек сжал цепи, одним движением выдернул топоры из земли, высоко подбросив: лезвия закружились в смертельном вихре над головой.

Ну, все, игра началась.

Я молниеносно ринулся к противнику. Блеск металла мелькнул в мою сторону: изловчился и в прыжке вонзил оба клинка в плечи верзилы - желтая полоска инка немного убавилась. Упиваясь успехом, затормозил, и меня схватили за шиворот, подбросили в воздух, как тряпичную куклу, и по торсу пронеслась серия ударов, после которых я отлетел навзничь на место респауна.

Всего лишь силовое поле вместо инка, но из-за влияния на мозг программы для ощущения большего реализма, кратковременная боль казалась нестерпимой, словно ребра сломаны. Я медленно поднялся на ноги - черт, томагавк летит – тут же выгнулся назад, и увидел, как по голомени проскользнуло отражение лица самурая, после которого пронеслась гремучая цепь. Я встал обратно в стойку.

- Неплохое начало, Майк, - весело иронизировал Коул, казалось, если бы была возможность, услышал бы и хлопки в ладоши.

Сжал крепче рукоять, вновь ринулся, сминая колеблющуюся от ветра траву, и вновь меня атаковали томагавки – со звоном отразил один, второй, затем с разворота нанес диагональный удар клинками от плеча к животу, и из ран обильно брызнула кровь, которая вскоре исчезла. Недостаточно. Сальто назад с ударом колена по подбородку, отчего челюсть инка неправдоподобно хрустнула; я отпрыгнул, отдалившись на безопасное расстояние.

- Вау! Круто! - услышал я детский восторг Коула. - Ты же используешь свои приемы? Давай-ка программные. Хочу посмотреть на них.

- Приемы персонажа?

- Ага.

Он прикалывается? По ощущениям, Коул подкрутил физические характеристики противника и моего персонажа к реальным, поэтому использовать игровые приемы немного затруднительно. Черт, и возразить не в силе - он приближенный к боссу и может, затаив обиду, в будущем безнаказанно устроить более жесткую игру с моим участием в главной роли.

Пока общался с Коулом, инк, рыча и размахивая лезвиями вокруг, мгновенно приблизился и нанес удар кулаком, который удачно успел заблокировать, как и несколько последующих. В секундный удобный момент занес меч, и резко двинул его вниз, однако клинок рассек лишь воздух впереди. Телепортация? Внезапный сильный толчок в спину, и я воспарил, почувствовал, как два острия пронзили плоть чуть ниже лопаток, а во рту появился привкус крови. С грохотом упал в сочную траву, перевернулся и заметил, как в чистом небе инк, подпрыгнув, заслонил мощным телом яркое солнце, после чего по груди прошлась серия ударов кулаками – чувство, словно ребра и внутренние органы вдребезги. Инк по заложенному программному коду отступил.

Боль начала утихать, и я поднялся - надо вспомнить приемы моего персонажа. Встал в позу самурая и выровнял дыхание. Инк резко сократил расстояние, однако меня спас блок. Теперь моя очередь: сделал вертушку ногой сверху, удар снизу, катаны облачились в пламя, и я закружился огненным торнадо, отчего противник получил много урона и упал навзничь весь израненный, испуская запах горелой плоти. Однако, нельзя расслабляться – с прыжка нанес удар сверху ногой, но ступня пробила только траву, обнажив почву. Снова телепортация. Я оглянулся и тут же получил хук в висок, а затем снизу ногой, отчего отлетел, но смог устоять на ногах.

Все, достал. Я свел руки ладонями вперед, сделал круговое движение ими и прислонил к земле. Под инком появилось жерло, из которого стремительным потоком изверглась лава, вызывая истошный крик и наполняя воздух забористым запахом гари.

- А ты разошелся, - задорно прокомментировал Коул. – Говорил же, будет весело. Жаль, что ненадолго - я запрограммировал лишь один бой в раунде. Знал бы, что будет такое шоу, сделал бы по стандарту.

Значит, у меня есть один бой, вместо двух или трех. А пораньше нельзя было поведать? ХП, что у меня, что у инка меньше трети, и все близилось к фатал болу – кто первым его применит, тот и станет победителем. Однако, нет никакого желания его использовать – при нем возникают неприятные ощущения, словно взаправду жестоко убиваешь противника.

Подбежал к инку и ударил ногой с разворота - верзила буркнул и нахмурился. Задумал фатал бол? Резко схватил за ногу, поднял в воздух и начал ударять мною о землю, то в одну, то в другую сторону, так неистово, что виделись вспарившие клочки травинок, словно пыль, после чего швырнул вдаль.

Чуть не умер - повезло, что это было всего лишь комбо. Под ХП насмешливо и одновременно заманчиво высветилась надпись «Фатал бол». Если применю его, то выиграю, но... не могу.

Последний шанс - нельзя, чтобы он нанес урон. Я подпрыгнул и нанес удар облаченной в пламень ногой по макушке – его голова, словно впечаталась в плечи. Применил еще несколько приемов, после еще раз подпрыгнул, и низ тела охватило огненным торнадо, который вонзился в колоритно разукрашенную грудь, разрывая ее.

Инк отлетел на спину, и выглядело, словно он разозлился – запыхтел, как бык. В антураже умиротворенной природы мы ринулись друг на друга. Замахнулся, но инк вновь исчез. Не в этот раз. Тут же развернулся и сделал хук справа – его полоска ХП опустела, и тело изнуренно закачалось - слегка толкнул рукой в грудь и тот упал. Бой окончен.

«Вы получили двадцать три тысячи игровых очков», - оповестила система.

Перед глазами появилось меню с выбором: «сыграть заново» или «сделать другой выбор».

- Мэри, выходи.

- Хорошо, мистер Тресс, - монотонно ответила та.

Данжи состояли из внешней системы и игровой, что усиливало защиту - при неполадках, можно было обратиться к Мэри, и она легко вытащит твое сознание в реальный мир.

В глазах потемнело, и послышались одинокие аплодисменты. Я стянул маску и положил ее на вновь появившуюся стойку. Перед глазами внезапно высветилось уведомление: «Вы получили 1 237 очков опыта. Выносливость повышена на один». Я со вздохом скипнул уведомление и направился в зону отдыха.

- Хороший бой. Красавчик!

На столе уже стоял мой кофе и дымящийся красный коктейль в бокале странной формы.

- Присаживайся, чемпион, - хлопая по дивану, говорил Коул.

Я удобно устроился и немного отпил слегка остывшего кофе. После такой катки, хотелось бы чего-нибудь прохладительного, но, подумав, что надолго здесь не задержусь, решил захватить желаемый напиток по дороге.

- Прекрасный бой, - никак не мог угомониться он. – Почему не применил фатал бол?

Его лицо стало серьезным - он давил взглядом в ожидании ответа - было опасно проявлять слабость и говорить правду.

- Не захотел, - усмехнулся я, водя указательным пальцем по ободку кружки. – Весело же, когда присутствует риск.

Едва заметно Коул поджал губы и сразу же надел маску непринужденности.

- Понимаю. Риск - забавная штука, - он расслабился и вновь развалился на диване, взяв дымчатый коктейль. – А ты не был таким раньше.

- Да, раньше был тем еще занудой, - глупо улыбнулся я.

- Помню, как ты фанател от старинных времен, вроде, двадцать первого-второго века? Постоянно твердил, что хочешь жить в то время, что там лучше.

- И сейчас так считаю, - непринужденно отвечал я, попивая кофе.

- Шутишь, – удивился Коул. – С теми технологиями и медициной? И чтобы ты делал без характеристик? Сейчас все намного лучше развито.

- Не здесь, в забарьерье. Раньше не было такого разрыва уровня жизни в обществе - у одних есть все, а другие, чуть ли не помирают от голода. Это нам повезло, что есть такая работа - пусть и опасная, но денежная.

В воздухе повисла тишина, в которой раздался звук стекла, от встречи основы бокала со столом. Лицо Коула вновь напряглось, он пригнулся ближе и, пристально наблюдая, сдержанно произнес:

- Майк, есть одно дело: совершенно другого уровня, чем те квесты, что были раньше - необходимо попасть в барьерный купол.

- Да это самоубийство! – громко возмутился я.

Я не мог поверить своим ушам – безумие! Было большое желание высказаться об этой гениальной идее, но в голове гнездилась только бессвязная брань, поэтому оставалось только ошеломленно взирать на Коула.

Купол Нью-Йорка был воздвигнут первым, и считался главным среди остальных. Он тянулся от бывшей 145 улицы до самого низа Манхеттена, захватывая губернаторский остров и малую часть Бруклина. Поначалу купол был несовершенен – многие проникали внутрь бесконтрольно и он влиял на внутреннюю экологию – но спустя время сильно усовершенствовался: стал считывать ДНК и не пропускать только людей, как и технику без разрешения, сигнализируя о попытке пересечения границы. Однако, несмотря на это, метро в Манхеттене завалили, некоторые мосты разрушили, у границ, проходящих по земле, по обе стороны засадили лес, а у барьера всегда велось патрулирование. Добраться до барьера было легко по суше из Бронкса, в котором мы жили, однако даже появление постороннего беззаботно прогуливающего рядом жестко каралось, и с суровостью этих законов сталкиваешься с детства.

В девять лет, да и не только, многие пытаются ввязаться в мелкие неприятности, в попытках узнать что-то новое, так однажды приятели со школы предложили сходить и глянуть на барьер. Тогда я боялся леса, из-за возвышающихся старинных зданий в нем, которые словно гневные одинокие великаны взирали на современные дома. Потом узнал, что у элиты не поднялась рука снести культурные достояния, и они укрыли их барьером от вандалов и бродяг, тем самым сделав еще одну ловушку для нежеланных гостей. Однако тогда, сидя за партой и окидывая взглядом озорные и воодушевленные лица окруживших одноклассников, я отказался, за что получил кучу неприятных комплиментов в свой адрес. Они ушли без меня и на следующий день не появились. Все в классе гадали, куда парни группой могли резко пропасть: многие указывали на гуляющий осенью грипп, другие говорили, что те просто сбежали, а кто-то выкрикнул, что их сожрал барьерный монстр, погрузив класс в тишину. Через пару дней меня вызвали в кабинет директора, в котором находились родители и представители полиции – они долго допрашивали, и после моего детального рассказа о затее приятелей, воздух наполнился всхлипываниями и отчаяньем. Тогда я не понимал, что происходит, что элита считала жителей округов своей собственностью - лишь начал сильнее страшиться баек о пропавших людях, желающих удостовериться в наличии купола или попасть в заборьерье.

Со временем узнал, что существуют жесткие законы, нисходящие от элиты, которые не жалуют даже детей. Приближение к барьеру, был один из таких запретов, карающийся смертью, поэтому у хакеров не было возможности изучить вблизи программу барьера для будущего взлома. Конечно, некоторые пытались сделать это дистанционно, однако они вскоре бесследно исчезали.

- Это только на первый взгляд похоже на безумие, - лукаво ухмыльнулся Коул. – У нас есть хакер, который успешно проник за барьер пару раз. Мы собрали отряд профессионалов, не хватает только тебя.

Странно слышать такое середнячку, у которого даже нет уникального навыка - слегка криво улыбнулся.

- И зачем вам все это? - поинтересовался я, отпив немного кофе.

- Около границы есть база ТиНСи.

Чуть не подавившись, звонко поставил чашку на стеклянную поверхность и тихо возмутился:

- Ты серьезно? Обокрасть самую могущественную корпорацию в мире? Это точно самоубийство!

- Да брось, - невозмутимо протянул Коул, откидываясь на спинку дивана, отчего половина лица от освещения окрасилась в красный. – Ты думаешь, они поставят лучшую защиту на базу, которая находится на отшибе?

В его словах был смысл: такие места менее охраняемы, только если там не производят секретные разработки, что маловероятно из-за нахождения вблизи границы.

– Тем более на базе уже побывал наш хакер - любит он такие места.

- И что вы хотите найти?

- По данным, на той базе хранятся инъекции для подготовки, предназначенные для нашего района. Ты же помнишь, как проходил инициацию?

- Да, такое не забудешь, - в памяти возник образ мистера Грига с наполненным презрения взором. - И что вы собрались с ними делать?

- Нее, не с ними. Нужно нечто другое - капсулы улучшения, - взмахнув руками, разъяснял Коул, словно мальчишка, рассказывающий о фиче в видеоигре. – Ты осознаешь, сколько денег мы получим? Да мы будем богаты! Небольшое количество капсул улучшения держат на складе для персонала. Однако, нам и этого хватит - можно даже оставить парочку себе. О, еще слышал, что там есть капсула, которая повышает уровень жизни.

- Уровень жизни? – ошарашено спросил я.

- Да, лечит все болезни, - он вновь нагнулся, отчего по лицу мимолетно пронеслись разноцветные блики от неоновых ламп. – Даже врожденные патологии. Слышал, препарат как-то программируют под определенного пациента – представляешь, сколько за него бабла отгрохают?

- Какие расценки?

- Пятьдесят на пятьдесят от улова, что принесешь.

- Хорошее предложение, - заключил я, взяв пальцами за ушко чашки.

- Ну что? Ты в деле? – Коул протянул причудливый бокал с коктейлем, в ожидании согласия.

Однако я не мог решиться, хоть неистовое желание, пытаясь вырваться, жгло изнутри: в случае провала потеря слишком велика, что погубит не только меня, но и всю мою семью - лучше зарабатывать понемногу, чем идти на такой риск.

- Нет, - звонко чокнулся своей чашкой о бокал и начал вставать. – Как-нибудь в следующий раз.

- Нет? – изумился он. – Да ладно тебе. Такой шанс выпадает лишь раз в жизни.

Пока одним глотком допивал кофе, покосился на Коула – улыбка не дрогнула, но в глазах читалось жуткое недовольство - поставил чашку и похлопал его по плечу, направляясь к выходу:

- Мне пора.

Он молчаливо провожал меня взглядом, возможно, ждал, что одумаюсь, однако, когда прислонил ладонь к прохладной панели открывающую дверь, напоследок услышал за спиной заманчивый голос:

- Подумай о моем предложении, Майк.

На улице около входа стояла моя машина, не та, о которой я солгал Коулу - эта была современнее, хоть и устаревшей модели, как и многие другие здесь. Потертый серебристый корпус обтекающей формы, украшенный наполовину не горевшей подсветкой, благо, под капотом все работало исправно. Питалась машина электричеством, а слегка выпирающие по бокам пыльные былые белые колеса, синей жидкостью, которую периодически нужно вставлять внутрь для восстановления стертого протектора.

Я погрузился внутрь и приложил ладонь к панели, которая, считав мою личность, немного приподнялась и загорелась синим - основное управление происходит через нее, а дополнительные функции срабатывают с помощью определенных жестов рукой или голосовых команд.

- Поехали домой, - дал команду, и машина завелась и плавно двинулась, а внизу справа появился экран с красной изломанной нитью, тянувшейся меж квадратов и прямоугольников. Сделал пару движений пальцами, отчего кресло откинулось, и из колонок зазвучала спокойная музыка, родом из заборьерья. Расположившись поудобнее, я повернул голову набок: невзирая на невыносимую июльскую жару и влажность, многие торопились по делам, выделяющаяся гурьба прогуливающихся и заливающихся смехом подростков, словно большой скат, медленно плыла, сквозь стаю суетящихся рыбешек; из подъезда выбежал испуганный парень и что-то кричавшая и бьющая его ладонями по спине девушка – оба явно не в себе – однако окружающие проходили мимо, будто разругавшейся пары не существовало.

Разрисованные, неизвестно откуда бравшимися баллончиками, обветшалые дома из красного уже крошащегося кирпича, дома, которые больше подходили для сноса, чем для ремонта и поэтому окруженные желтой лентой безопасности по бокам, словно трупы, потухшим зраком провожали машины. Между ними редко высоко торчали новые чистенькие здания с зеркальной или стеклянной поверхностью, созданные по старым технологиям и построенные руками людей облаченных в железо экзоскелета. Роботы были дорогим удовольствием, и организации часто их использовали до последней рабочей детали – простые люди и строительные компании, сотрудники которых подвергались риску, не могли позволить их. Бескупольный город имел значительных размеров заветный от былых времен штат роботов разного функционала, который со временем непрерывно редел, отчего улицы кишели мусором и крысами – по сей день президент района не нанимал людей, полагаясь на жестянки: экономил средства, бережно складывая их в свой карман.

Машину сильно тряхнуло на очередной яме – модель не обладала способностью сканирования и объезда ухабов – и я перевел взгляд вперед на бездонное голубое небо, по которому, блеснув, пронесся летательный аппарат угольного цвета, каплевидной формы и с небольшими турбинами в виде изогнутых труб по краям крыши. Этой птичкой владела одна шишка Бруклина, руководящая организацией подобной нашей.

Прохожие часто засматривались на нее и восхищенно провожали взглядом, ведая, что та не принесет невзгоды, в отличие от купольных, однако мне начищенный угольный корпус всегда казался густо заляпанным кровью. Птичка своим существованием убила много владельцев, пока не попала к последнему: сначала руками спецслужбы барьера превратила в компанию-призрак одну крупную организацию Куинса, которая, расстреляв сотрудников ТиНСи, украла ее, а после, за оставленную одинокую “красавицу” началась война между большими группировками, в которую средние и мелкие не смели даже влезать – понимали, что этот лакомый кусок не достаточно только завоевать, его еще требовалось удержать.

Поговаривали, летательный аппарат работал на водородном топливе. Не знаю, как они его добывали: по стране рассеянно множество заводов, снабжающих необходимым барьеры, однако они находятся под строгим надзором и крепкой защитой, да и почти все сотрудники роботы.

Впереди справа показалась родная обшарпанная красная шестиэтажка, и вскоре машина, отыскав свободный промежуток, угнездилась у тротуара и подняла металлическое крыло. Ступив на бетон, нога смяла брошенную жестяную банку, и та злобно протрещала. Я обогнул туго набитые черные мешки мусора, поднялся по лестнице и зашел в сумеречный тамбур. Вновь камера была сбита, а на массивной двери красная надпись угрожающе предупреждала Стива Джонсона, паренька въехавшего пару месяцев назад, что его из-под земли достанут. Справа старинный сенсорный экран с номерами квартир и с часто пустующими или вымышленными именами их владельцев лагал, мерцая. Я прислонил ладонь к панели под ним, однако дверь не подала сигнал открытия – похоже, парень задолжал мелкой кредитной компании, которая не имела достаточно связей, чтобы позаимствовать мастер-ключ у государственной службы, и те взломали домофон. Потянул за ручку податливой двери, прошел внутрь и медленно миновал вновь сломанный лифт, у которого стояла покоробившиеся грязно-желтая табличка.

Я двинулся вверх по лестнице, мысленно, через внутренний экран, оформляя и отправляя письмо о взломе домофона управляющему. По светлым, обрамленным черной плесенью, стенам лестничных пролетов тянулись надписи, разводы и пятна, а ладонь, скользя по перилам, изредка угождала в покрывшую тонкой липкой пленкой грязь. Поднявшись на свой этаж, взгляд моментально упал на избитую дверь Стива, за которой царила тишина, подошел к своей, прислонил ладонь к сенсорной панели, отчего двери отворились, и запах сырости сменился на запах медикаментов и свежевыжатого сока.

- Майк, это ты? – послышался голос из кухни.

- Да, мам.

Я прошел вглубь коридора и скользнул в комнату сестры, которая казалась обесцвеченной и простой, и лишь светлая стена напротив кровати, усеянная яркими фотографиями с незнакомцами, колоритными пейзажами и птицами, придавала краски. На тумбочке лежал зеркальный фотоаппарат, купленный мной на барахолке в качестве подарка на день рождения – тогда не мог даже предположить, что он ей так полюбится. Он был труден в эксплуатации: чтобы перенести информацию, которая сейчас в основном храниться в облаке, и распечатать фотографии пришлось на протяжении года искать детали и самому собирать старинный компьютер и принтер.

Я тихо сел в кресло около постели, на которой мирно спала сестра, пока по трубке капельницы медленно двигался раствор. Юное прелестное лицо обезображивали обостренные скулы, обтянутые бледной кожей и впалые щеки. Пока другие девушки ее возраста веселились в барах или на квартирах, ходили на свидания и истязали строптивым характером и беспечными выходками старших братьев и родителей, ослабленная сестра часто поглядывала на окно из постели и изредка подходила к нему, когда появлялись силы. Был период, когда она могла вкусить жизнь и вздохнуть полной грудью – тогда часто выезжали за пределы Нью-Йорка, и память на зеркальном фотоаппарате быстро исчезала - однако эти сладостные несколько лет скоротечно прошли, словно миг.

- Майк? Ты вернулся? – приоткрыв глаза, спросила сонно сестра.

- Да, Хлои, - мягко улыбнулся я. – Как твое самочувствие?

– Сколько раз можно это спрашивать? - недовольно произнесла она. - Со мной все в порядке.

- Дай, тогда, посмотреть характеристики здоровья.

Глаза сестры на секунду расширились, обличив страх, отчего внутреннее беспокойство начало неприятно зыбать клетки - моментально отправил запрос, который Хлои, колеблясь, подтвердила. На появившимся экране зарезала глаза оранжевая полупустая шкала здоровья, которая в последний раз была зелено-желтой.