- -
- 100%
- +
VI. Первый запрет
Ночь опустилась на Вельден незаметно. Тейн согласился уйти лишь после того, как Иара пообещала встретиться с ним утром возле старого моста. Каэль не возражал. Но когда дверь закрылась, он тихо произнёс:
— Ты не должна давать обещания, которые, возможно, не сможешь выполнить.
Иара повернулась к нему.
— Ты всегда такой невыносимый?
— Нет.
— Удивительно.
— Раньше я был хуже.
Иара невольно улыбнулась, и Каэль впервые за вечер ответил ей без тени напряжения. На его лице появилось выражение, которое совершенно ему не подходило. Впервые за время их знакомства он казался почти счастливым. Иара быстро отвела глаза. Не смотри на него. Он чужой. Он опасен. И, между прочим, ужасно самоуверен. Но сердце почему-то не желало соглашаться.
— Почему белые цветы? — спросила она неожиданно.
Каэль проследил за её взглядом. На полу возле двери всё ещё лежал маленький букет. Он поднял его. Цветы слегка помялись.
— Потому что ты их любишь.
— Я люблю полевые маки.
— Сейчас — да.
— А раньше?
Каэль долго рассматривал букет.
— Раньше ты утверждала, что белые цветы пахнут началом весны.
— Странно.
— Ещё ты говорила, что если когда-нибудь забудешь меня, я должен принести тебе именно их.
Иара стиснула пальцы. Его воспоминания были так подробны, что становилось трудно отмахнуться от них.
— Зачем?
Он поднял взгляд.
— Чтобы проверить, вспомнишь ли ты.
Она протянула руку и взяла один цветок. Поднесла к лицу. Запах был едва заметным. Сладким. И вдруг… Вспышка. Другая комната. Мягкий свет свечи. Дождь за окном. Она стояла перед зеркалом в белом платье. На её шее сверкало ожерелье из золотых нитей. Позади появился Каэль. Он обнял её за плечи. Иара услышала собственный смех.
— Ты опоздал.
— Я искал цветы.
— Среди ночи?
— Ты сказала, что не выйдешь за меня без цветов.
— Я пошутила!
— А я нет.
Он развернул её к себе. И тогда она увидела кольцо. Простое. Серебряное. С маленькой девятиконечной звездой.
— Выходи за меня, — прошептал он.
Иара резко отшатнулась. Цветок выпал. Каэль бросился к ней.
— Что ты увидела?
Она смотрела на него. На его руки. На лицо. На шрам возле брови.
— Ты…
Слова застряли в горле.
— Ты просил меня выйти за тебя?
Каэль застыл. Так неподвижно, что на мгновение показался каменным.
— Да, — ответил он.
Одно слово. Но в нём было девятьсот лет. Иара отступила.
— И я согласилась?
Он опустил глаза.
— Ты сказала, что подумаешь.
Она нервно рассмеялась.
— Я?
— Да.
— На предложение руки и сердца?
— Ты заставила меня ждать три дня.
— Зачем?
Каэль посмотрел на неё.
— Чтобы я понял, каково это — жить без тебя.
На секунду его улыбка исчезла.
— Кажется, я понял слишком хорошо.
VII. Сердце помнит
За окном начался дождь. Иара сидела возле печи, обхватив колени. Маленький дракон спал у неё на плече. Каэль стоял у окна. Между ними было всего несколько шагов. И девять столетий.
— Скажи мне правду, — произнесла Иара.
— Какую?
— Мы были женаты?
Каэль медленно обернулся.
— Нет.
Она не ожидала, что почувствует облегчение. И ещё меньше ожидала крошечное разочарование.
— Почему?
Он смотрел на неё долго.
— Потому что в день нашей свадьбы ты исчезла.
— Умерла?
— Не сразу.
Иара побледнела. Каэль сразу пожалел о сказанном.
— Прости.
— Перестань извиняться!
Он замолчал.
— Ты всё время просишь прощения, — продолжила она. — За то, что пришёл. За то, что знаешь меня. За то, что я ничего не помню. Но я даже не знаю, за что должна тебя простить!
Каэль подошёл ближе.
— Я нарушил обещание.
— Какое?
Он смотрел ей в глаза.
— Никогда не позволять тебе остаться одной.
Иара почувствовала странное желание протянуть к нему руку. Не потому, что он был красив. Не потому, что говорил печальные вещи. А потому, что впервые увидела за его холодностью человека, который действительно боялся. Не смерти. Не чудовищ. Её ответа.
— Каэль…
Он чуть поднял голову. И в этот момент Иара заметила, что у него дрожат пальцы. Едва заметно, но достаточно, чтобы понять: бессмертный мужчина, который мог смотреть в лицо драконам, боялся прикоснуться к ней. Она осторожно протянула руку. Коснулась его ладони. Каэль закрыл глаза. И мир вокруг них изменился. Иара увидела море. Чёрные волны разбивались о белые скалы. На вершине утёса стоял мужчина. Каэль. Но другой. Моложе. В разорванном плаще. Перед ним горел огромный костёр.
На земле лежало серебряное кольцо. Каэль поднял его. И голос, которого Иара никогда прежде не слышала, произнёс: «Она больше не вспомнит тебя».
— Тогда я буду помнить за двоих, — ответил он.
«Она полюбит другого». Каэль молча опустил голову.
— Пусть.
«Она может возненавидеть тебя». Долгое молчание. Затем:
— Если она будет жива, я выдержу.
Иара отдёрнула руку. Она снова стояла возле печи. Каэль смотрел на неё с ужасом.
— Что ты видела?
Иара не могла ответить. Потому что теперь знала. Он не лгал о любви. По крайней мере, о своей. Но это не означало, что ему можно доверять. Она медленно подошла к столу, взяла бабушкино письмо и спрятала в карман.
— Я пойду с тобой, — сказала она.
Каэль замер.
— Правда?
— Но не потому, что верю тебе.
Он кивнул.
— Понимаю.
— И не потому, что ты когда-то меня любил.
— Я знаю.
— Я пойду, потому что хочу найти бабушку. Узнать, кто я. И почему за мной охотятся.
Она сделала шаг к нему.
— Но у меня есть условие.
— Какое?
— Больше никаких красивых полуправд.
Каэль посмотрел на неё.
— Я постараюсь.
— Нет. Либо обещаешь, либо я остаюсь.
Его лицо изменилось. Иара вспомнила надпись на стене. Не верь человеку, который помнит твою первую смерть.
— Ты боишься давать обещания? — спросила она.
Каэль едва заметно кивнул.
— Очень.
— Почему?
Он посмотрел на её руку. На безымянном пальце вновь проступила тонкая золотая линия. Иара вспомнила, как впервые заметила её у калитки, нарушив обещание, данное бабушке. Такая же черта светилась утром под рукавом Моры.
— Потому что в нашем мире, Иара, нарушенные клятвы не исчезают.
Он поднял собственную ладонь. На ней светились восемь золотых имён.
— Они становятся цепями.
— Но не всякое обещание — цепь, — добавил Каэль, заметив её взгляд. — Древний закон оставляет след даже на словах, сказанных добровольно. Тебя услышала Книга имён, когда ты поклялась Море. След означает, что обещание нарушено, но не даёт никому права решать за тебя, как жить дальше.
Иара смотрела на письмена.
— А что случится, когда появится девятое?
Каэль не ответил. И тогда маленький дракон на её плече открыл глаза. Он снова умрёт за тебя. Иара вздрогнула. Но на этот раз, девочка, ты не сможешь его вернуть.
VIII. Поцелуй, которого не было
До полуночи оставалось совсем немного. Каэль принёс из конюшни двух лошадей. Иара упаковала вещи. Три платья. Тёплый плащ. Нож, подаренный бабушкой. И маленькую деревянную фигурку дракона, которую Тейн вырезал ей на десятый день рождения. Когда она вышла во двор, Каэль стоял под старой яблоней. Дождь почти закончился. Лунный свет серебрил мокрые листья.
— Ты готова? — спросил он.
— Нет.
Он кивнул.
— Хороший ответ.
Иара подошла ближе.
— Каэль?
— Да?
— Если я была тебе так дорога… почему ты не искал меня раньше?
Его лицо потемнело.
— Искал.
— Все девятьсот лет?
— Нет.
Она нахмурилась.
— Почему?
Каэль поднял руку к шраму возле брови.
— Потому что однажды нашёл.
Пауза.
— И ты попросила меня уйти.
Иара почувствовала холод.
— Почему?
— Сказала, что наконец счастлива.
— С кем?
Он посмотрел на неё. И произнёс имя:
— Тейн.
Мир будто замер.
— Что?
— Не тот Тейн, которого ты знаешь сейчас, — поспешно добавил Каэль. — Но человек, носивший это имя. Человек с теми же глазами.
Иара отступила.
— Ты хочешь сказать…
— Я не знаю, почему судьба снова свела вас вместе.
— А может, это не судьба? — резко спросила она. — Может, я просто люблю его?
Каэль не ответил. Иара сама испугалась сказанного. Люблю? Она никогда не произносила этого слова о Тейне. Но теперь, под взглядом незнакомца, вдруг ощутила необходимость защитить то, что между ними было. Каэль медленно кивнул.
— Возможно.
— И тебя это не волнует?
Он улыбнулся. Так горько, что Иаре захотелось забрать вопрос обратно.
— Волнует.
— Тогда почему ты молчишь?
— Потому что твоя любовь не принадлежит мне только из-за того, что когда-то принадлежала.
Она посмотрела на него. И впервые за весь день не нашла слов. Каэль подошёл к лошади. Помог Иаре закрепить сумку. Она наблюдала за ним. За спокойными движениями. За тем, как он невольно придерживал её седло, хотя она прекрасно умела ездить верхом. За тем, как отступал всякий раз, когда оказывался слишком близко.
— Каэль.
Он повернулся.
— Ты собираешься всю дорогу избегать меня?
— Если это поможет тебе чувствовать себя спокойно.
— А если я не хочу?
Он застыл. Иара сама не понимала, зачем сказала это. Наверное, потому, что устала от недоговорённостей. Или потому, что увидела во сне серебряное кольцо. Или потому, что его глаза иногда смотрели на неё так, будто она была единственным тёплым местом в холодном мире. Она подошла ближе. Между ними осталось совсем немного расстояния.
— Ты говорил, что мы любили друг друга.
— Да.
— Но я ничего не помню.
— Знаю.
— И, наверное, не должна верить тебе.
— Не должна.
Иара подняла голову.
— Тогда почему мне кажется, что я уже однажды стояла с тобой под этой яблоней?
Каэль побледнел.
— Что?
— Дождь. Ночь. Ты держишь меня за руку. И говоришь…
Она замолчала. Потому что слова пришли сами.
— «Если мир потребует твоё имя, я отдам ему своё».
Каэль резко отвернулся. Но Иара успела заметить слёзы в его глазах.
— Это было здесь? — прошептала она.
Он покачал головой.
— Нет.
— Тогда где?
— В другом мире.
Она сделала шаг.
— Каэль…
Он повернулся. Их взгляды встретились. На мгновение Иаре показалось, что ещё шаг — и он поцелует её. А самое страшное… Она не была уверена, что остановит его. Но Каэль отступил.
— Не так, — прошептал он.
— Что?
— Я не хочу, чтобы ты однажды пожалела о том, чего не понимаешь.
Иара смотрела на него. Потом медленно кивнула.
— Хорошо.
Но когда она отвернулась, в груди появилась странная обида. Не на него. На собственное сердце. Которое почему-то так сильно хотело, чтобы он остался рядом.
IX. Девятое имя
Они покинули Вельден за несколько минут до полуночи. Иара ехала впереди. Каэль держался позади. Маленький дракон спал в её дорожной сумке. Дорога проходила через яблоневые сады, а затем уходила в старый лес. На холме Иара остановилась. Обернулась. Вельден лежал внизу, залитый мягким светом окон. Её дом. Кузница Тейна. Площадь. Старая мельница. Всё, что она знала.
— Я вернусь, — прошептала она.
Каэль подъехал ближе.
— Постараемся сделать так, чтобы ты смогла.
— Ты ужасно умеешь утешать.
— Мне говорили.
Она посмотрела на него.
— Кто?
Он улыбнулся.
— Одна очень упрямая девушка.
Иара закатила глаза.
— Надеюсь, она была умной.
— Самой умной из всех, кого я встречал.
— И красивой?
Каэль посмотрел на неё. В его глазах отразилась луна.
— Такой, что я до сих пор иногда забываю дышать.
Иара отвела взгляд.
— Ты невыносим.
— Мне говорили и это.
Она рассмеялась. И он рассмеялся вместе с ней. На один короткий миг всё стало простым. Без проклятий. Без драконов. Без девятисот лет. Просто девушка и мужчина на ночной дороге. Впереди был неизвестный мир. А между ними — чувство, которому ещё предстояло родиться заново. Но далеко за их спинами, в доме Моры, произошло нечто странное. Старое зеркало в спальне покрылось инеем. На поверхности появились слова. Их писала невидимая рука. Медленно. Буква за буквой.
«Первая любовь проснулась». Затем: «Вторая любовь вспомнила». И наконец: «Когда девятое имя будет произнесено, одна из них должна умереть». Зеркало треснуло. А из темноты раздался женский голос:
— Нет.
В отражении появилась девушка. С такими же глазами, как у Иары. С такими же волосами. Но с чёрной короной на голове. Она коснулась зеркала изнутри.
— На этот раз, сестра, я заберу у тебя не жизнь.
Её губы растянулись в печальной улыбке.
— Я заберу его любовь.
И зеркало рассыпалось серебряной пылью.
Глава 3. Ведьма, укравшая чужое сердце
«Самая страшная соперница — не та, которая хочет отнять твоего любимого. А та, которая уверена, что он всегда принадлежал ей».
I. Женщина, которую никто не любил
За девятьсот лет до событий в Вельдене девушка стояла перед зеркалом и училась улыбаться. Её звали Лиорен. При дворе её считали красавицей: поэты сравнивали её глаза с сапфирами, кожу — с лунным светом, а волосы — с золотом рассвета. Эти сравнения ей опротивели. Никто не замечал, как дрожат её руки, и не спрашивал, почему она избегает общего стола.
Никто не знал, что по ночам она разговаривает с умершей матерью. Красоту Лиорен замечали все, одиночество — почти никто. Каэль был исключением. Он появился во дворце поздней осенью: молодой воин без титула, без земель и, по слухам, без страха. Король поручил ему охранять младшую принцессу. Лиорен тогда было девятнадцать, её старшей сестре Эйларе — двадцать один. Весь двор обожал Эйлару: она смеялась слишком громко и ездила верхом без седла.
Эйлара спорила с советниками, а однажды явилась на королевский приём в сапогах, испачканных болотной грязью: по дороге она спасала заблудившегося ребёнка. Лиорен знала придворный этикет наизусть, а Эйлара нарушала его при каждом удобном случае. Лиорен могла перечислить все семьдесят два древних защитных заклинания; её сестра однажды случайно подожгла собственную причёску. И всё равно люди любили её. Даже за ошибки. Особенно за них.
В тот осенний день Лиорен сидела в саду и пыталась вышить серебряную розу. Нитка путалась, и раздражение росло с каждым стежком. Внезапно у фонтана послышался смех: там стояли Эйлара и Каэль.
— Ты не умеешь танцевать, — заявила Эйлара.
— Я умею сражаться.
— Это заметно. Ты наступил мне на ногу уже четыре раза.
— Ты считаешь?
— Конечно. Мне нужно знать, сколько пальцев останется к свадьбе.
Каэль рассмеялся — легко, без привычной сдержанности. Лиорен прежде не слышала, чтобы он так смеялся. Сестра взяла Каэля за руку и заставила сделать танцевальный шаг. Он неловко оступился, придержал её за талию, и оба рассмеялись. Тогда Лиорен поняла, что любит Каэля. Открытие было простым — и болезненным. До этой минуты ей казалось, будто Каэль относится к ней иначе, чем остальные: он всегда замечал её грусть.
Каэль приносил ей горячий чай после уроков магии. Однажды, когда она заболела, просидел всю ночь у двери её комнаты. Лиорен принимала его заботу за любовь. Теперь она поняла ошибку: к ней Каэль относился с нежностью, но рядом с Эйларой в нём появлялась радость, которой Лиорен прежде не видела. Игла выскользнула из пальцев Лиорен и упала в траву. Никто не обернулся. Позже Каэль нашёл её у пруда.
— Ты пропустила ужин.
— Не голодна.
Он сел рядом.
— Тогда просто посиди со мной.
Лиорен отвернулась.
— Разве тебе не нужно охранять мою сестру?
— Она отправилась спорить с отцом. Там опаснее, чем на поле боя, но охрана ей не поможет.
Лиорен улыбнулась против воли. Каэль протянул ей маленький свёрток. Внутри лежали засахаренные вишни. Её любимые.
— Где ты их достал?
— Уговорил кухарку.
— Каким образом?
— Пообещал никогда больше не пробовать готовить самостоятельно.
Лиорен рассмеялась. И на несколько мгновений ей показалось, что всё ещё возможно.
— Каэль?
— Да?
Она набралась смелости.
— Ты когда-нибудь думал, что мог бы полюбить ведьму?
Он посмотрел на неё с удивлением.
— Я живу во дворце ведьм.
— Я серьёзно.
Каэль задумался.
— Думаю, любовь не спрашивает, кем человек родился.
Сердце Лиорен забилось быстрее.
— А если эта ведьма любила бы тебя?
Он помолчал. Потом мягко ответил:
— Надеюсь, она нашла бы человека, который сумел бы ответить ей тем же.
Лиорен поняла. Он не сказал «нет», но Лиорен услышала отказ. Она улыбнулась: принцессам полагалось сохранять самообладание, даже когда хотелось плакать. В ту ночь Лиорен впервые вошла в запретную башню. Там хранилась книга, которую запрещалось открывать даже королевским наследникам. На её обложке не было названия. Только девять пустых кругов. Лиорен положила ладонь на переплёт.
— Покажи мне, как заставить человека полюбить.
Страницы зашелестели, и на одной из них проступил ответ: «Любовь невозможно создать». Лиорен стиснула зубы.
— Тогда как её украсть?
Одна из страниц почернела. На ней появились слова: «Назови имя той, кого он любит». Лиорен прошептала:
— Эйлара.
Книга раскрылась. И за пределами дворца, в горах, впервые за триста лет проснулся дракон.
II. Девушка с чужими воспоминаниями
Иара проснулась от того, что кто-то кусал её за палец.
— Ай!
Маленький дракон сидел у неё на животе и выглядел совершенно довольным собой.
— Ты что творишь?!
«Завтрак ищу», — отозвался дракончик у неё в голове.
— Я не завтрак!
Это спорное утверждение. Иара посмотрела вокруг. Они остановились в небольшом охотничьем домике среди сосен. За окном начинался рассвет. Она не помнила, как заснула. Помнила дорогу. Холодный ветер. Голос Каэля, сказавшего, что впереди есть укрытие. А потом — его руки, осторожно подхватившие её, когда она начала падать с седла от усталости. Иара нахмурилась. Он нёс меня? Да, — ответил дракон. Она вскочила.
— Прекрати читать мои мысли!
Тогда перестань думать так громко.
— У тебя есть имя?
Дракон гордо поднял голову. Конечно.
— Какое?
Громовержец, Пожиратель Королевств, Ужас Семи Небес, Повелитель Последнего Пламени…
— Я буду звать тебя Пирожок.
Дракон поперхнулся дымом. Это оскорбление древнего рода!
— Пирожок, хочешь есть?
Да.
— Тогда договорились.
Каэль сидел возле очага и чинил ремешок дорожной сумки. Его волосы были ещё влажными после дождя. Рукава рубашки закатаны. На предплечье виднелись старые шрамы и несколько золотых знаков. Он поднял голову.
— Доброе утро.
Иара смутилась. Ещё вчера Каэль был просто странным незнакомцем. Сегодня ей снилось, что она целовала его. Не просто видела поцелуй со стороны. Она чувствовала его ладонь на своей щеке. Помнила, как он улыбнулся прежде, чем приблизиться. Помнила собственный смех. И слова: «Если ты опять поцелуешь меня, я забуду, зачем собиралась с тобой спорить». Самое неприятное заключалось в том, что сон казался воспоминанием.
— Ты хорошо спала? — спросил Каэль.
— Ужасно.
— Почему?
— Снился один невыносимый мужчина.
Он замер.
— Правда?
— Да. Всё время смотрел на меня своими печальными глазами и портил настроение.
Каэль опустил взгляд. Иара заметила, что он улыбается.
— Что смешного?
— Ты говорила почти то же самое девятьсот лет назад.
Она застонала.
— О боги! Неужели я вообще не меняюсь?
— Меняешься.
Он поднялся. Поставил перед ней чашку горячего чая.
— Раньше ты любила мёд.
— И сейчас люблю.
— А корицу ненавидела.
— До сих пор ненавижу.
— И никогда не просила прощения первой.
Иара прищурилась.
— Не вижу причин начинать.
Каэль рассмеялся, и Иара неожиданно согрелась от этого смеха сильнее, чем от чая. Ей захотелось услышать его снова. Собственное желание её испугало.
III. Тот, кого она выберет
За завтраком Иара решила задать вопрос, который мучил её с ночи.
— Каэль, почему ты не женился?
Он чуть не уронил чашку.
— Что?
— За девятьсот лет. У тебя было достаточно времени.
— Иара…
— Наверняка встречались красивые девушки. Ведьмы. Принцессы. Может, даже драконихи.
Драконихи очень разборчивы, — сообщил Пирожок мысленно. Иара сделала вид, что ничего не услышала.
— Почему ты всё время один?
Каэль долго смотрел в чашку.
— Я пытался жить дальше.
Эти слова её удивили. Она почему-то ожидала другого ответа. Что он ждал исключительно её. Что все девятьсот лет думал только о ней. Но Каэль продолжил:
— Были годы, когда я работал кузнецом. Потом моряком. Потом учил детей читать в деревне, которой больше нет.
— И женщины?
Он поднял взгляд.
— Были люди, которые хотели быть рядом со мной.
Иаре стало неприятно. Совершенно нелепое чувство. Она ведь не имела никакого права ревновать.
— И?
— Я не смог подарить им то, чего они заслуживали.
— Почему?
Каэль долго молчал.
— Потому что сравнивал каждый новый день с теми, которых уже не вернуть. Это было несправедливо по отношению к ним.
Иара смотрела на него. В его ответе не было красивой легенды. Только признание человека, который не сумел отпустить прошлое.
— Мне жаль, — неожиданно сказала она.
— Не нужно.
— Почему?
— Потому что я не хочу, чтобы ты любила меня из жалости.
Она опустила глаза.
— А чего ты хочешь?
Каэль посмотрел на неё. Долго. Прямо.
— Чтобы однажды ты посмотрела на меня и увидела не человека из чужого прошлого.
Его голос стал тише.
— А того, кого могла бы полюбить сейчас.
Иара перестала дышать на мгновение.
— А если не смогу?
Он улыбнулся.
— Тогда я постараюсь достойно это принять.
Она хотела спросить, сможет ли он. Но не стала. Потому что впервые поняла: любовь, которую нельзя вернуть силой, иногда требует большего мужества, чем любая битва.
IV. Ведьма у придорожного колодца
К полудню они добрались до маленькой деревни под названием Рунвик. Здесь стояло всего два десятка домов. На площади торговали яблоками, мёдом и тканями. Иара с удовольствием купила горячую лепёшку. Каэль расплатился за припасы. Пирожок попытался съесть деревянную ложку. Всё было почти нормально. Пока Иара не увидела женщину возле колодца. Та стояла неподвижно. В длинном сером платье. С волосами цвета спелой пшеницы. И улыбалась. Иара замерла. Женщина была похожа на неё.
Не совсем. Но достаточно, чтобы внутри всё похолодело. Те же скулы. Та же линия губ. Тот же изгиб бровей. Только глаза другие. Светло-синие. Почти прозрачные. Женщина слегка склонила голову.
— Здравствуй, сестра.
Лепёшка выпала из руки Иары. Каэль мгновенно оказался рядом. И когда увидел незнакомку, его лицо стало белым.
— Лиорен.
Та улыбнулась шире.
— Каэль.
В её голосе было столько нежности, что Иара невольно посмотрела на мужчину.
— Ты всё такой же красивый, — продолжила Лиорен. — Только уставший.
Каэль молчал. Лиорен перевела взгляд на Иару.
— А ты всё такая же…
Она задумалась.
— Живая.
— Кто ты? — спросила Иара.
Лиорен приложила руку к груди.
— Как больно. Родная сестра меня не узнаёт.
— У меня нет сестры.
— Ах, дорогая. У тебя столько всего нет.
Она посмотрела на землю.
— Даже тени своей двадцать лет не было.
Каэль шагнул вперёд.
— Не приближайся к ней.
Лиорен посмотрела на него с искренним удивлением.
— Неужели ты думаешь, что я причиню вред сестре?
— Я знаю, на что ты способна.
Улыбка ведьмы исчезла.
— А я знаю, на что способен ты.
Воздух между ними задрожал. Иара отступила: происходящее было опасным и началось задолго до её рождения.
— Хватит! — сказала она.
Оба посмотрели на неё.
— Я не собираюсь стоять здесь, пока вы обмениваетесь загадочными угрозами. Кто-нибудь наконец объяснит, что происходит?
Лиорен улыбнулась.
— Конечно, сестрёнка.
Она протянула руку. На ладони возникло серебряное кольцо. С девятиконечной звездой. Иара узнала его. То самое. Из видения. То, которое Каэль когда-то подарил ей.
— Откуда оно у тебя? — прошептала девушка.