Семейное дело

Макс тихо рассмеялся – ему, в отличие от остальных, всегда было легко с некромантом. Возможно потому, что он был единственный нормальный в этом отделе.

Пару секунд они курили молча. Потом Корвин, глядя куда-то в пустоту, сказал:

– Слушай, Макс… а Лирена тебе нравится?

Макс захлебнулся дымом.

– Чего? Откуда вообще…

– Ну ты на неё смотришь так, будто хочешь предложить ей свалить на край света и завести пять детей. Или хотя бы одно свидание.

– Я… – Макс замялся, почесав шею. – Она… хорошая.

– Хм. Великолепная характеристика. Прям хоть в поэму вставляй. “Она – хорошая”.

Макс застонал и уткнулся в ладони.

– Да блин, Корвин.

– Что? – некромант посмотрел на него с почти невинным видом. – Ты не решительный. Это факт. У тебя же язык работает только когда ты кричишь на гоблина-хулигана.

– Это было один раз.

– Он был метр ростом, Макс.

– Он был с ножом!

– Метр ростом, – повторил Корвин, не моргнув.

Макс выдохнул – шутка или лекция, никогда не понятно. От Корвина оба варианта звучали одинаково.

– Так вот, – продолжил некромант, стряхивая пепел. – Если хочешь к ней подкатить, делай это. Лирена не кусается.

Макс усмехнулся.

– Она тебя кусала?

– Меня? – Корвин фыркнул. – Меня вообще трудно укусить. Я же официально числюсь нежитью на половину.

Они оба рассмеялись. Быстро, негромко – как те, кто редко позволяют себе расслабляться.

– Просто… – Макс перевёл взгляд вниз, на внутренний двор. – Сейчас не время, понимаешь? Маньяк, трупы, вся эта жесть. Как-то… неправильно.

Корвин кивнул, втягивая дым.

– А знаешь когда будет правильное время? – Он щёлкнул пеплом. – Никогда.

Макс поднял на него взгляд.

– Жизнь не перестанет бросать в тебя трупами, дорогой мой не-маг. Но иногда нужно просто шагнуть. Пока тебя самого не унесло.

Макс тихо выдохнул, будто эти слова попали глубже, чем он ожидал.

– Ты говоришь, как человек, который уже пропустил шанс.

Корвин замер, но не отвернулся.

– Возможно, – сказал он спокойно. – Именно поэтому и говорю.

Несколько секунд висела тишина – живая, тёплая, редкая.

– Ладно, – Макс сжал сигарету пальцами. – Я подумаю.

– Не думай. Делай.

– Да брось, – усмехнулся Макс. – Ты сам так делал?

Корвин усмехнулся уголком рта.

– И посмотри, куда меня это привело.

Макс хотел что-то ответить, но дверь открылась, и показалась голова Ледьяра:

– Вы там закурили уже весь этаж? Идите, у нас новые данные.

Корвин и Макс переглянулись – коротко, как солдаты перед очередным боем.

Они затушили сигареты и поднялись на ноги.

Пора снова в мясорубку.

Дверь распахнулась, и Ледьяр первым шагнул внутрь – быстрым, деловым шагом, каким обычно объявляют приговор. За ним вошли Корвин и Макс.

Комната на секунду словно встрепенулась.

Лирена, сидевшая ближе всех к входу, подняла глаза – мягко, тепло. На мгновение задержалась на Максе, и тот, естественно, тут же попытался выглядеть так, будто ничего не случилось. Получилось плохо.

Рика закинув руки за голову, изучала потолочную плитку, будто там было написано пророчество. Судя по лицу – пророчество ей не нравилось.

Торрен и Ильвор стояли у стола, склонившись над какими-то схемами.

– …я же говорю, это катализатор, а не активатор, – бубнил Ильвор.

– А я тебе говорю, что я не понимаю ни слова, – честно признался Торрен.

Корвин отметил: по крайней мере, искренность где-то ещё существует.

Ледьяр хлопнул папкой по столу – легонько, но звук разлетелся как выстрел.

– Так. Слушаем внимательно. У нас, господа, официально два связанных убийства. Значит, работать будем быстро и грязно. Или… – он скользнул взглядом по Корвину, – ещё грязнее, чем обычно.

Корвин не удостоил это шуткой. Просто достал сигарету, вспомнил, что внутри её нельзя, и спрятал обратно. Вид усталого разочарования получился почти художественным.

Ледьяр продолжил:

– Корвин, Ильвор. Вас – на склад. Нужно найти глаз из дела трёхмесячной давности. Если он ещё там, если его не списали, если морозильник не устроил революцию – достанете, изучите.

Он посмотрел на Ильвора поверх очков:

– И не вздумайте потерять, у нас новые глаза не завезли.

Ильвор скривился.

Ледьяр повернулся к Корвину:

– Если ничего нет – возвращаетесь и начинаете дело женщины с нуля. Со мной. Весёлого вам часа три.

Корвин мрачно кивнул.

Если что-то и могло быть хуже склада – так только работа в связке с Ледьяром. В тесном кабинете. Над документами. Три часа. Живое пламя ада нервно курит в углу.

– Макс, Торрен. – Ледьяр перекатил взгляд на дуэт, и оба синхронно помрачнели. – Обойдёте друзей покойного. Полный круг общения. С кем пил, с кем ходил, кому жаловался. Подробные допросы. Никаких “мы не хотели мешать”. Мешать – ваша работа.

Торрен тихо простонал:

– А можно я с некромантом? Там холодильник… тихий…

– Нет, – отрезал Ледьяр.

Макс фыркнул:

– Отлично. Прям свидание мечты.

– Это не свидание, – сухо заявил Торрен. – На свидании хотя бы не спрашивают, какое у тебя алиби.

– Это у тебя не спрашивают. У меня спрашивают регулярно.

Корвин посмотрел на них и задумался, а не отправить ли парочку сразу копать могилы – но сдержался.

Ледьяр перевёл взгляд на женщин:

– Лирена, Рика – вы едете к жене покойного. Не давить, не устраивать допрос. Как женщина с женщиной. Узнайте, как они жили, были ли конфликты. Вдруг дух нам чего-то не сообщил… или соврал.

Рика вытянула ноги и встала.

– Наконец-то. Хоть что-то нормальное… – и гневно глянула на Корвина.

Некромант повернулся к ней медленно, как будто размышлял, сколько проклятий можно легально применить на сотруднице.

– Ох, Рика… – устало произнёс он. – Если бы ты знала, как часто мне хочется вытирать пол тобой.

– Это было бы нарушением устава, – без эмоций заметила она. – Но звучит приятно.

– Прекратите, – вздохнула Лирена, перебивая начинавшийся словесный мордобой. – Мы работаем вместе, если кто забыл.

Корвин откинулся на пятку.

– Никто не забыл. Я просто напоминаю, что я не виноват в том, что мир создан грязным. И люди тоже.

Рика зыркнула, но промолчала.

Ледьяр сделал жест, отрезав спор:

– Всё. Команды выданы. Разошлись.

Комната ожила: стулья отодвинулись, бумаги захрустели, кто-то натягивал пальто, кто-то напяливал амулет.

Корвин, Ильвор, Макс и Торрен направились к выходу вместе – как четыре человека, у которых впереди либо ужасный день, либо очень интересный.