- -
- 100%
- +
Юра все никак не мог понять, чего же она плачет-то. Ее сын – командир саперов! Гордость семьи! А она ревет, глупая. Странные эти женщины, конечно.
После разговора с мальчишками прошло почти полгода. Юра проснулся среди ночи от истошного душераздирающего крика. Он испугался, не мог понять, что происходит. Родители тоже проснулись.
– Мама, что случилось? – спросил Юра.
– Ничего, спи, сынок, – ответила мама, но в голосе Юра различил беспокойство.
Отец вышел в коридор, приоткрыл дверь и тут же закрыл.
– Что там, Коля?
Отец тяжело вздохнул и тихо ответил:
– Груз 200.10
Мама приглушенно ахнула:
– Как же так? Бедная Антонина!
Юра ничего не понял из перешептываний родителей, только уловил знакомое имя. Антонина. Это была их соседка по площадке, красивая, статная женщина. Она очень нравилась Юре: такая приветливая, яркая, эффектная, веселая. «Неужели это она так кричала? Что же случилось? И почему родители не вышли ей помочь?», – думал Юра.
На следующий день был выходной, Юра вышел из дома, чтобы погулять на улице. На площадке – непривычная суета. Дверь в квартиру соседки нараспашку. Туда-сюда снуют люди в серой армейской форме, с солдатской выправкой. Юра засмотрелся на них, его привлекал вид формы, неразрывно связанный в его голове с долгом, честью и отвагой. Мальчик с любопытством заглянул в квартиру Антонины. В центре комнаты на деревянных табуретках водрузили цинковый ящик, возле которого на стульчике сидела тетя Тоня. Буквально за ночь она переменилась. Годы, с которыми она так успешно боролась, вдруг взяли верх. Кожа стала желтой, как пергамент, глубокие морщины прорезали ее красивые черты. А глаза… Глаза поблекли, из ярко синих став пепельно серыми и пустыми. Она не замечала ничего и никого вокруг себя, впав в кататоническое состояние.
Юра воспользовался суетой вокруг и незамеченным проскользнул в квартиру. Подойдя поближе к цинковому ящику он заметил на крышке маленькое окошко. Он с интересом заглянул в него и отпрянул. Сквозь стекло виднелось лицо юного солдата. Точнее, оно больше походило на посмертную маску, только без ушных раковин. Юра узнал Сергея, сына Антонины. Ему едва ли больше девятнадцати. В памяти вставал его образ: красивый, молодой, веселый, живой. Живой… А теперь вот лежит в цинковом гробу. Краски юности сошли с его лица, словно отлитого из воска.
Юра был потрясен до глубины души. Теперь он видел оборотную сторону долга, чести и отваги. На нетвердых ногах мальчик вышел из квартиры и спустился вниз. На скамейке у подъезда курил молодой солдатик. Юра сел рядом. Какое-то время оба молчали. Потом солдатик спросил:
– Ты сосед Сереги?
Мальчик молча кивнул.
– Да, брат, хороший он был человек.
Снова кивок.
– Жаль его. И мать жаль. Думал, умрет от горя. Не знал, что это так тяжело, сопровождать товарищей домой, – цыгарка в его руке дрожала.
– Как он умер? – спросил Юра.
– Как умер? – повторил вопрос солдатик, оценивающе гляда на пацана, раздумывая, стоил ли ему знать. Но все же решил ответить. – Серега попал в плен к душманам. Они привязали его к дереву. Отрезали уши. Истыкали всего ножом и оставили истекать кровью, – говорил он ровным голосом, как о чем-то совершенно будничном.
– За что? – ужаснулся Юра.
– Потому что он «шурави».
– Шурави?
– Так называют советских солдат в Афгане. Моджахеды11 ненавидят нас за то, что мы пришли в их земли.
Юра кивнул, будто все понял.
– Ладно, брат, бывай, – сказал солдат, затушив свою цигарку и бережно убрав в карман.
***
Время никогда не останавливает свой бег, не замедляется, перемалывая трагедии людей своими неумолимыми жерновами. Время не лечит, оно заполняет пространство новыми событиями, людьми, эмоциями. Юра был потрясен смертью соседа. Гораздо сильнее, чем сам мог предположить. В силу возраста он не мог дать оценку случившемуся, но помнил многие годы.
Одиннадцатилетний Юра учился в четвертом классе. Начальная школа отходила прошлому, в недалеком будущем маячили красный галстук и значек пионера. Ну и, конечно, первая любовь. Девочку, в присутствии которой сердце начинало трепыхаться в груди, как раненная пташка, звали Ольгой Ивановой. Умница, отличница и красавица Оленька нравилась почти всем мальчишкам в классе, отчего ее длинные золотистые косы часто страдали. Как иначе выразить свои чувства, если не дерганьем за косу? Вот и ребята не знали, как, поэтому выбирали единственно доступный способ. Юра, конечно, не мог так поступить с объектом воздыхания, поэтому только завистливо наблюдал, как якобы разгневанная Оля гоняется со шваброй за Лешкой Песчинским, задирой и шалопаем, по совместительству близким другом Юры. Длинные белые ленты развивались следом за Олей, решительно настроенной свершить благородную месть за испорченный бант, аккуратно вплетенный мамой в косу. Юра все бы отдал, чтобы оказаться на месте Алеши и вкусить толику внимания от девочки-мечты.
– Держите его! – требовала Оля помощи от подруг, проскакивая между партами под громкий хохот и улюлюканье мальчишек, грозно при этом потрясая шваброй в воздухе, как боевым томагавком. Но куда там девчонкам удержать его! Шустрый Лешка уворачивлся от цепких пальцев, перелетая через стулья и парты.
– Не поймаешь! Не поймаешь! – поддразнивал хулиган Олю и тут же молниеносно подскакивал к преследовательнице и дергал за косу. Но его наглость не прошла безнаказанно, и девочка хорошенько приложила ему древком швабры по спине.
– Ой-ей-ей! – застонал Леша и получил в ответ дружный хохот всего класса.
И именно в этот момент в кабинет вошла классная руководительница. Еще в коридоре она услышала шум и гам.
– Иванова! Ольга! – удивленно и возмущенно воскликнула Елена Сергеевна. – Что здесь происходит?
Оля стояла посреди класса, раскрасневшаяся, растрепанная, все еще крепко вцепившись в орудие мести. Дети резко притихли, разбежавшись по своим местам.
– Иванова, от кого – от кого, но от тебя никак не ожидала! – отчитывала девочку Елена Сергеевна. – Ты ведь командир звездочки! Какой пример ты подаешь товарищам? Да на тебя равняться должны! А ты в драку!
Оля виновато повесила голову на грудь.
– Я расчитывала выдвинуть на классный совет твою кандидатуру для зачисления в пионерию. Но, видимо, нужно на разбор поведения в совет дружины. Надо же! Кто бы мог подумать! И это наша отличница! – вздыхала учительница разочарованно.
Красные пятна покрыли лицо девочки. От стыда хоть сквозь землю провались. Было очень обидно, что выговор получила за Лешку, но сдавать товарища не стала. Такой поступок не достоин будущего пионера, считала Оля.
Юра так сильно переживал за одноклассницу и злился на Песчинского, словно лично от него пострадал. И после школы поколотил друга как следует, правда истинной причины своей агрессии не выдал. Не хватало еще, чтобы ребята в классе дразниться стали, что он влюбился. На душе полегчало. Чувствовал себя героем, отстоявшим честь дамы сердца.
Несмотря на такие вот происшествия дети в классе были очень дружные, сплоченные. Жили все одинаково: одевались в одинаковую полушерстяну колучую форму, протертую в коленях и локтях, питались одинаково, отдыхали одинаково, но были абсолютно счастливы и довольны тем, что имели, так как не знали, что бывает по-другому.
Зимой Юра захворал. Когда во дворе горку ледяную мастерили, он воду в ведре из дома таскал. Да только так спешил, что из тяжелого ведра вода через край переливалась да прямо в сапожки. Ноги намокли, но ведь не домой же идти. Других сапог все равно нет, а ждать, пока просохнут, долго. Так целый день и пробегал на улице с мокрыми ногами, а на следующий день слег с температурой. Плохо болеть. Скучно. Ребятня после школы на горке катается, которую он так старательно строил вместе с ними, а Юра в окно за ними наблюдает. День сидит дома, два сидит. Совсем сник. И тут вдруг звонок в дверь. Юра удивился, кто бы это мог быть. Открывает дверь, а там целая орава ребятни. И Оля Иванова с подружкой Лариской, и Леша Песчинский, и Федька Калинов, и Олег Степанов, и Толик Воротников. Вот так сюрприз!
– Тебя два дня в школе не было, – сказала Оля. – Мы пришли проведать тебя.
Юра зарделся. Приятно очень, когда о тебе беспокоятся, особенно если Оля Иванова.
Федька с Лешкой, не дожидаясь приглашения, наглым образом проскочили в квартиру и разулись.
– Проходите, – вежливо предложил Юра, пропуская ребят, все еще не веря, что впервые будет принимать в гостях Олю.
– Почему уроки пропускаешь? – строго спросила Лариса.
– Заболел, – ответил Юра.
– Ах, заболел. Это, конечно, уважительная причина, – растягивая слова и как-то по-взрослому ответила Лариса.
Дети побросали ранцы на пол, а сверху горой свалили шубейки и пальтишки.
– Чай с вареньем будете?– спросил Юра, стараясь проявить гостеприимство.
– Будем, – единогласно решили дети.
Юра поставил на газовую плитку большой алюминиевый чайник и хотел достать чайные чашки, но в последний момент застеснялся ставить на стол разрозненные, с надколотыми краями кружки. Не каждый день ведь Оля Иванова к нему в гости ходит. И достал из серванта мамин любимый чайный сервиз на шесть персон. Нарядно и празднично заиграл стол, в центре которого возвышалась банка малиного варенья. Кухня была маленькая, стульев на всех не хватало, поэтому ребята заполнили собой все свободное пространство: они расселись на подоконнике, на кухонных тумбочках.
– Завтра контрольная по математике, – сообщила Оля. – Ты готов?
Юра неопределенно пожал плечами, мол, кто знает, готов или нет.
– А ты вообще придешь завтра? – спросил Леша Песчинский.
– Наверное, нет. Я еще не выздоровел.
– Да ты, наверное, специально перед контрольной заболел, – фыркнула Лариса.
– Ничего я не специально! – возмутился Юра.
– Заболел – не заболел – все равно Елена Сергеевна заставит контрольную писать, – вступился за друга Федя.
– А давай мы контрольную напишем и тебе ответы дадим! – предложил двоешник Толик Воротников.
– Кто даст? Ты что ли? – прыснул со смеху Лешка. И оценив свою шутку захохотал еще громче, специально выдавливая из себя звуки, похожие на хрюканье.
– Почему я? Может Оля или Лариса. У них всегда пятерки по математике.
– Да, размечтался! – возмутилась Лариса. – Пусть сам готовится! Правда Оля?
Оля растерялась, ей было не жалко дать списать, но спорить с подругой не хотела.
– Мы можем помочь тебе подготовиться, – робко предложила она. – Хочешь?
– Хочу! – заулыбался Юра, предвкушая, как они с Олей сидят за столом, низко склонившись головами друг другу и решают вместе задачки.
– А хлеб есть? – прервал счастливые мечты вечно голодный Олег.
– Есть.
– А сахар?
– Есть, – ответил Юра.
– Тащи!
Юра извлек булку белого хлеба и сахарницу. Нарезав хлеб толстыми ломтями, Олег присыпал каждый кусок сахаром и смочил сверху водой.
– Вот! – довольно заявил он, ставя тарелку с лакомством перед гостями. Угощение исчезло в мгновение ока.
– Кто поможет Юре сегодня с математикой? – спросила Оля.
– Леша, Олег и Толик не справятся. Им самим помогать надо, – безапеляционно заявила Лариса.
– Ну и ладно! Больно хотелось, – надулся Леша. Остальные смиренно решили, что на правду не обижаются и ушли домой, прихватив с собой и Лешу.
– Я бы помог, но мама просила в магазин сходить и убраться дома, – виновато сказал Федя и тоже ушел.
Остались Оля и Лариса, вознамерившиеся честно выполнить товарищеский долг. Юра был бы только рад, чтобы Лариса вдруг вспомнила о важных делах и препоручила его подруге, но ничего важного у Ларисы не оказалось. Юра достал учебник по математике и черновик.
– Открывай учебник на странице 35, – учительским тоном скомандовала Лариса. – Мы в школе решали задачку под номером 4. Открыл?
– Открыл, – недовольно буркнул Юра.
– Задача на проценты. Читай.
Юра читал задачу, но никак не мог на ней сконцентрироваться. Даже не понимал о чем речь. Не потому что он глупый. А потому что рядом, на диване сидела Оля и смотрела на него.
– Записывай условие, – Лариса цепко схватила бразды правления в свои руки и отпускать не собиралась. – Ну что ты пишешь? Будь внимательнее! В первый день выполнили 30% от плана по сбору пшеницы! А ты пишешь 40!
– Я задумался, – буркнул Юра.
– Хватит в облаках летать. Товарищи время на него тратят, а он ушами хлопает.
Справиться с задачей никак не получалось. Если честно, Юра уже давно понял, как нужно ее решить, но надеялся, что Ларисе надоест и в дело вступит ее подруга. Но Лариса не готова была сдаться так легко, а Оля только наблюдала и обреченно вздыхала. Когда девочки ушли, Юра очень злился на Ларису.
Нужно отдать Оле должное, бросить товарища в беде она не могла. И когда Юра пришел в школу, втайне от Ларисы подсунула ему листок с решением контрольной.
На 22 апреля 1980 года в школе было назначено праздничное мероприятие, посвященная вступлению новобранцев в пионерию. Событие по традиции приурочили ко Дню рождения вождя мирового пролетариата В.И.Ленина. Прежде, чем удостоиться чести носить гордое звание пионера, нужно было пройти два этапа. Сначала кандидатуры выдвигались внутри класса. Коллектив выбирал достойных. Критиковал, одобрял, пока в списке не окажется десять лучших учеников. Не переживайте, рано или поздно пионером становился каждый, но только первую волну посвящения проводили на торжественной линейке. На следующем этапе эта десятка проходила собеседование с советом школьной дружины. В совет дружины входили 2-3 представителя от каждого класса. Именно они должны были принять решение, кто достоин пополнить пионерские ряды. Собеседуемый назубок рассказывал Законы юных пионеров.
Пионер предан Родине, партии, коммунизму.
Пионер готовится стать комсомольцем.
Пионер равняется на героев борьбы и труда.
Пионер чтит память погибших борцов и готовится стать защитником Отечества.
Пионер лучший в учебе, труде и спорте.
Пионер дисциплинирован.
Пионер – честный и верный товарищ, всегда смело стоящий за правду.
Пионер – товарищ и вожатый октябрят.
Пионер – друг пионерам и детям трудящихся всех стран.
Пионер честен и правдив. Его слово – как гранит.
Если у членов совета возникали сомнения в возможности принятия того или иного ученика, могли спросить еще и обычаи пионеров, которые каждый пионер знать обязан.
Пионер не валяется в постели утром, а поднимается сразу, как ванька-встанька.
Пионеры стелют постели своими, а не чужими руками.
Пионеры моются тщательно, не забывая мыть шею и уши, чистят зубы и помнят, что зубы – друзья желудка.
Пионеры точны и аккуратны.
Пионеры стоят и сидят прямо, не горбясь.
Пионеры не боятся предлагать свои услуги людям. Пионеры не курят; курящий пионер уже не пионер.
Пионеры не держат руки в карманах; держащий руки в карманах не всегда готов.
Пионеры охраняют полезных животных.
Пионеры помнят всегда свои обычаи и законы.
Идеология. Воспитание. Дисциплина. Порядочность. Ответственность. Пионерия осталась для нас в далеком прошлом, истории о ней быльем поросли. Заставшие тот период разделились на два лагеря. Первые до сих пор ностальгируют вспоминая Советский Союз и причитают: «Такую страну развалили!». Для них этот период жизни связан с чувством стабильности, уверенности в завтрашнем дне. Грустно вздыхают: «И люди были другие!». Канула в Лету целая эпоха и вместе с ней добрый, щедрый, честный, порядочный, самоотверженный, жертвенный советский народ. Из второго лагеря кричат: «Куда же подевались эти самые мифические персонажи?». А в самом деле, куда? Как же вдруг с развалом Союза они превратились в общество потребления, что мы имеем теперь?
Противники социалистического режима с ужасом вспоминают дефицитные товары, пустые полки, талоны, бесконечные очереди, плотно вошедшее в обиход слово «блат», колючую школьную форму. А хочется джинсов, жвачку, заграничную пластинку и колбасу в ассортименте.
Мнение каждого имеет место быть. Нет правых и заблуждающихся. Но стоит признать одно, если рассматривать СССР как площадку для глобального эксперимента над людьми, то результаты были ошеломляющими. В обществе формировалась единая коллективная идеология. С пеленок в человеке развивали лучшие его качества и порицали темные стороны натуры. Нутро, конечно, невозможно вынуть и заменить, но можно загнать худшую часть себя подальше от окружающих. На благодатной почве при таком подходе всходили здоровые плодородные побеги, неблагодатная – в меньшей степени заростала сорняками.
Юра до последнего не верил, что попал в список кандидатов. Не верил, когда учительница назвала его имя. Не верил, что товарищи проголосовали за него почти единодушно. Не верил даже, когда тихим голосом рассказывал Законы пионеров перед Советом дружины. И очень удивился, когда было решено принять его в пионеры.
Праздничная линейка. Юра Спиридонов рядом с Олей Ивановой громко и с гордостью произносит клятву пионера:
– Я, Юрий Спиридонов, вступая в ряды Всесоюзной пионерской организации, перед лицом своих товарищей, торжественно клянусь: горячо любить свою Родину; жить, учиться и бороться как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия; всегда выполнять законы пионеров Советского Союза.
Над площадью перед школой реет красный флаг. Долговязый комсомолец повязывает на шею пионерский галстук, словно скроенный из той же материи, что и знамя революции, и надевает на пиджак значок «Всегда готов!».
Громкоговорители трещат, исторгая из себя гимн пионеров.
«Взвейтесь кострами, синие ночи!
Мы, пионеры, дети рабочих.
Близится эра
Светлых годов,
Клич пионера —
«Всегда будь готов!»
Радостным шагом, с песней веселой,
Мы выступаем за комсомолом.
Мы поднимаем алое знамя,
Дети рабочих, смело за нами!
Грянем мы дружно песнь удалую
За пионеров семью мировую». 12
И дети счастливы, безмятежны и спокойны. Им обещают, что «близится эра светлых годов». Они уверенны, что каждому из них есть и всегда будет место под солнцем в родной стране. План, порядок, дисциплина, стабильность – вот, что ждет их впереди. Ведь партия всегда позаботится о своем стаде.
ГЛАВА 6
«Аэлита-101», телескоп Максутова и легендарные «варенки»
Понятие города-спутника появилось в СССР во второй половине ХХ века. Находились такие поселения на расстоянии не более тридцати километров от крупного города и часто имели общую систему коммуникаций. Создавались они с целью решения ряда проблем, таких как: перенаселенность, переуплотненность городской среды, плохая экология, проблемы транспорта. Города-спутники разгружали чрезмерно разросшиеся мегаполисы. Появление их также связано с тем, что в 1955 году правительством СССР было выдвинуто требование прекратить строительство промышленных объектов в крупных городах. Промышленное строительство перенесли за пределы городской черты. Для работников предприятий строили дома, развивали инфраструктуру. В общем, создавали комфортные условия для жизни. Нужно ведь было привлекать население из привычной среды в строящиеся спутники. Соответственно, и продовольственное обеспечение в молодых городках было лучше. И дефицитные продукты в общем доступе. У города Чебоксары, он же Шупашкар по-чувашски, с 1965 года тоже появился собственный спутник – Новочебоксарск. Возводить его начали в 1960 году в связи со строительством химического комбината. Располагался Новочебоксарск не далее восемнадцати километров от своего большого брата. О довольстве города и полных полках в магазине ходили легенды. Доходили они и до детских ушей.
Вспоминая советское детство, хочется обратить особое внимание на патриотическое воспитание. Начиная с детского сада и заканчивая студенческим годами молодое поколение созревало в пропаганде социалистического патриотизма. Дети знали героев Великой Отечественной Войны, их подвиги и вклад в победу. Писали сочинения о долге перед Родиной. Пели песни и учили стихи, одобренные советской цензурой. Боготворили партийных деятелей и руководство страны. Фразы из «Морального кодекса строителей коммунизма» воспринимались как свод Законов: «кто не работает, тот не ест», «любовь к социалистической Родине», «каждый за всех, все за одного», «человек человеку друг, товарищ и брат».
***
11 ноября 1982 года на уроке музыки объявили траурную минуту молчания. Детям сообщили, что 10 ноября скоропостижно скончался генеральный секретарь ЦК КПСС13 Леонид Брежнев. Страна узнала о том, что оказалась обезглавленна только на следующий день. Многие лишь догадывались, что 10 ноября умер кто-то из партийных лидеров, так как по телевидению отменили праздничный концерт ко Дню милиции, по радио весь день звучала минорная классическая музыка, а на вечернем выпуске новостей ведущие выступили в траурных черных костюмах. Люди гадали, кто же ушел из жизни, перешептывались. Народ не ожидал, что потерял генсека. В день прощания смотрели трансляцию похоронной процессии Брежнева и плакали у экранов телевизоров, провожая вождя. Восемнадцать лет он находился у руля, и его смерть стала для всех потрясением. Вспоминая тот день, когда дети стояли минуту в испуганном молчании, отдавая дань уважения генеральному секретарю, Оля Иванова удивляется своим недетским чувствам. Это был не просто страх перед смертью как таковой. Это была тревога, отчаянное беспокойство за будущность страны. Кто же теперь займет пост руководителя? Как сложится судьба Отчизны?
***
Если бы мы спросили Юру или его одноклассников, какой год стал самым запоминающимся в период учебы, они не задумываясь ответили бы: «Шестой класс». Так уж вышло, что ребята остались без классного руководителя и были предоставлены сами себе, что, между прочим, позволило раскрыться их организаторским способностям. Взять, к примеру, празднование Нового 1983 года.
– Товарищи! Нужно решить, как поступим с подарками к празнику, – поставила Лариса вопрос на повестку дня.
– Правильно! – поддержла Оля. – Сегодня 24 декабря. Пора бы уже что-то решить.
– А что тут решать? Деньги надо собрать, – вставил Федька Калинов.
– Надо! По сколько скидываемся? – спросила Оля.
– Рубля по два. Не меньше, – с серьезным видом заявил Олег Степанов.
– А не много? – засомневалась Оля.
– Нет, в самый раз! – уверенно сказал Олег.
– Для начала нужно определиться, что покупать будем, – внес предложение Лешка Песчинский.
– Как обычно: мандарины, яблоки, конфеты, – ответил кто-то из ребят.
– Это, конечно, хорошо. Только мама вчера все магазины обошла: нет мандаринов.
– Да и конфеты в дефиците. Особенно перед Новым годом. По талонам.
– А мы в Новочебоксарск поедем! – придумал Спиридонов.
– Зачем? – удивились ребята.
– Так за подарками! Там все есть! Папа рассказывал, – пояснил Юра.
– С кем же мы поедем? – засомневалась Лариса.
– Сами поедем! Иначе так и останемся без подарков! – решили ребята.
И ведь поехали! На автобусе. Дружно, всем классом. Только Толя Воротников не поехал. Заболел. Но два рубля сдал, чтобы и для него подарок купили. Родителям, конечно, ничего не сказали. Иначе, ясное дело, не пустили бы их одних. Убедились ребята, не врут слухи про роскошное снабжение города. И мандарины, и яблоки, и конфеты, и даже орехи купили! Не современный гипермаркет, конечно, но по тем временам и это – роскошь.
Школьной елки у детей в том году тоже не было. Без руководителя их класс необъяснимым образом выпал из поля зрения администрации школы. Но и тут дети проявили смекалку. Договорились провести беседу каждый со своими родителями. Вдруг кто согласится организовать мероприятие у себя дома. Думаю, от такой просьбы у родителей волосы на голове зашевелились. Еще бы! Тридцать детей в весьма ограниченном пространстве. Бедлам гарантирован! Но мама Феди Калинова – святая женщина – трудностей не боялась. И гостеприимно приняла в свои сорок шесть квадратных метров целый класс. Столы, стулья, табуреты собирали по всему подъезду. Из трех табуреток и доски импровизировали скамейки. Продукты несли из дома, кто чем богат, как говорится: горошек, колбаса, соленья, картошка, яйца, шпроты, пельмени, майонез. И там же на калиновской кухне девчонки готовили праздничный стол, пока мальчишки таскали мебель от соседей. А Юра стал просто героем дня! Принес из дому магнитолу. И не какую-нибудь там! А «Аэлиту-101»! Чудо советского производства! Да еще и касету Демиса Руссоса! Этого парня очень любили в Союзе независимо от возрастной категории. Его чарующий голос и новое направление так называемой бит-музыки покорило сердца советских граждан. С гордым видом Юра установил солидный аппарат на подоконнике среди зеленой растительности в горшках. Аккуратно при помощи карандаша отмотал кассету на начало, вставил в магнитолу, включил и…