Драма по-королевски

– Чего стоит это королевское «мы», – еле слышно пробормотала она, а громко сказала: – О, я в этом нисколько не сомневаюсь. – И поинтересовалась: – Вы еще не расплавились в костюме?

– Здесь ветерок.

– Вы когда-нибудь расстегиваете воротничок и снимаете ботинки?

– Простите?

– Не важно. – Она взяла со столика стакан с лимонным соком. Хотя лед растаял, напиток был еще прохладным. – Вы плаваете здесь, ваше высочество?

– Когда позволяют дела и время.

– Делу – время, потехе – час. Такая поговорка не для вас?

Он сидел, как будто не чувствуя, что его спина плавится на солнце, она видела, как иногда вспыхивает рубин на королевском перстне, но лицо и глаза были в тени.

– Наверное, так должно быть.

– Но это не для принцев?

– Прошу прощения, что не смог заняться вашим досугом.

– Я не хочу, чтобы меня развлекали. – Она встала, и он тоже поднялся. – О, да сидите же, ваше высочество, мы здесь одни. Вам не кажется, что женщину утомляет, когда мужчина вскакивает при каждом ее движении.

Он снова сел, но вид у него стал такой, как будто его позабавило услышанное.

– Нет, я об этом не думал.

– Так вот, им это не нравится. Вам надо бы чаще бывать в Америке, может быть, научитесь быть раскрепощенным.

– Но я, в силу своего положения, не могу позволить себе быть раскрепощенным, – спокойно заметил он, и ее гнев сразу остыл. Она позволила себе слишком много.

– Ладно. Оставим это, хотя я не понимаю, почему так обязательно следовать правилам в присутствии друга семейства. Прошу прощения, ваше высочество, но я не привыкла к официальности, и меня раздражает протокол.

– Тогда почему вы никогда не зовете меня по имени? – Этот вопрос заставил ее повернуться и посмотреть в его глаза вопросительно и удивленно. – Вы же сами только что сказали, что мы знаем друг друга много лет.

– Я ошибалась, – она почувствовала подвох, – мы совсем не знаем друг друга.

– Но вы ведь обращаетесь к остальным по имени, несмотря на титул.

Ей хотелось пить, но она не желала проходить мимо него.

Он встал и, подойдя, заглянул ей в глаза:

– Я хотел бы знать причину.

Она занервничала. Он стоял слишком близко, опустив руки, не дотрагиваясь до нее, но она вдруг испугалась.

Он видел, что она нервничает, но придвинулся ближе:

– Так почему? Я был с вами недружелюбен?

– Да… То есть нет. – Она вдруг сделала шаг назад.

– Да или нет?

– Нет. – Она стояла, проклиная себя и чувствуя собственную глупость. Зачем она начала этот разговор? – Вы всегда очень вежливы и предупредительны. Хотя с самого начала вы меня не одобряли…

– У вас создалось такое впечатление? – Он встал почти вплотную. Ей оставалось защищаться обычным приемом – агрессией.

– Вы ясно и понятно всегда давали мне это понять.

– Тогда приношу свои извинения. – Он вдруг взял ее руку и поднес к губам. Ей показалось, что гром ударил посреди ясного неба.

– Не старайтесь быть таким любезным. – Она попыталась вырвать руку, но рука была зажата как в тисках.

Его улыбка была еще удивительнее, чем поцелуй, и произвела еще большее впечатление. Почему она так разволновалась?

Он находил ее неотразимой. Под внешней оболочкой железной леди явно притаились уязвимость и растерянность.

– Вы предпочитаете грубость?

– Я предпочитаю предсказуемость.

– Я тоже. – Что-то промелькнуло в его глазах. Вызов? Но впервые ей не захотелось на него отвечать, и она промолчала. – Но признайтесь, предсказуемость скучна. Иногда неожиданность интереснее.

– Интереснее для кого? Она только ставит человека в неловкое положение.

Его улыбка стала еще откровеннее, отчего на щеке появилась ямочка.

– Я своими поступками и словами вызываю у вас чувство неловкости, Ева?

– Я этого не говорила. – Она оторвала взгляд от его губ, подняла глаза и встретила его внимательный взгляд.

– Вы покраснели. – Он вдруг обхватил ладонью ее щеку.

– Жарко, – вымолвила она с трудом, чувствуя, как дрожат колени.

– Да, очень жарко. – Он тоже чувствовал, как между ними искрит воздух. – Не кажется ли вам, что нам обоим надо немного остыть.

– Вы правы. Мне надо переодеться. Я обещала Беннету до ужина пойти с ним на конюшни.

Выражение его лица мгновенно изменилось. Он отнял руку от ее горячей щеки, и все встало на свои места, словно не было странных взглядов, прикосновений, загадочных речей.

– Я вас покидаю. Французский посол с супругой сегодня ужинают с нами.

– Постараюсь есть суп тихо, не хлюпать.

Все-таки она не смогла сдержать иронии, характер дал себя знать. И сразу увидела, как его взгляд потемнел от гнева.

– Вы делаете из меня посмешище, Ева, и из себя самой тоже.

– Скорее только из себя.

– Из нас обоих. Уходите с солнца, Ева. – Александр повернулся и ушел не оглядываясь.

Она смотрела, как он удаляется четким, почти военным шагом. Потом нырнула в бассейн с головой.

Спустившись вниз, Ева с облегчением увидела, что кроме Беннета на ужин явилась Бри с мужем. Сидя за столом между Ривом и послом, Ева была избавлена от общения с Александром, который, как и полагалось по статусу, сидел во главе стола. С одной стороны от него была сестра, с другой – жена посла.

Ужин был официальным, но, к счастью, скоро стало ясно, что он, вопреки ожиданиям, не станет скучным и утомительным. Посол оказался кладезем анекдотов, и Ева много смеялась, даже перешла на французский, ведь не зря же она провела годы в швейцарской школе.

– Я в восхищении. – Рив одобрительно поднял бокал в ее честь, когда она повернулась к нему.

Он мало изменился с годами. Только виски слегка тронула седина. Хотя нет, это было не все. Он стал спокойнее. Очевидно, семейное счастье продлило его молодость.

– А как ваш французский, вы его улучшили? – спросила Ева.

– Нет. – Рив, разрезая утку в соусе, подумал, что предпочел бы стейк с кровью, приготовленный на гриле собственноручно. Он бросил взгляд на жену, которая весело смеялась шуткам Беннета. Жертва, которую он принес, женившись на принцессе, не шла ни в какое сравнение с тем, что он выиграл. – Габриела говорит, что я не имею склонности к языкам. И она права.

Ева засмеялась и подняла бокал с вином:

– Я так рада, что поеду завтра на вашу ферму, давно хотелось посмотреть, как вы там устроились с Бри. Крис мне говорила, что дом просто очаровательный. Но так и не припомнила, что вы посеяли – пшеницу или овес. Она сказала, что вы держите лошадей.

– Дети любят кататься верхом. Даже Дориан с удовольствием садится на пони. – Рив подождал, пока заберут тарелки, и добавил: – Просто удивительно, как быстро они научились.

– Каково это, Рив, стать членом королевской семьи? – Ева повернулась, чтобы видеть его глаза, сама не понимая, почему ответ так важен для нее. – Я думаю, тяжело жить постоянно на виду, в чужой стране, хотя и не все время.

Рив мог просто отшутиться, как сделал бы другой мужчина на его месте. Но он был человек прямой и никогда не уходил от ответа, не хотел скрывать правды.

– Вначале было трудно нам обоим, – признался он. – Но постепенно привык, и теперь это для меня второй дом. Такой же, как в Виргинии. Я, конечно, буду рад, если Александр женится и с Бри снимут некоторые обязанности. Но я люблю ее, остальное не важно. Я могу смириться с теми неудобствами и условностями, которые связаны с титулом жены.

Ева задумчиво устремила взгляд на Александра:

– Бывает хуже.

– Да, у наследника больше ответственности и обязанностей, – согласился Рив, прекрасно понимая, куда направлены ее мысли. – Александру труднее всех.

Ева поспешно отвела взгляд:

– Да, он станет сам править страной, и это накладывает отпечаток на его характер.

– Его готовили к этому с первого дня появления на свет.

Рив внимательно взглянул на Еву. Неужели Габриела права? Между ней и Александром действительно что-то происходит? Это становится заметно. А ему казалось, что они друг друга терпеть не могут. Так было до сегодняшнего вечера, но сейчас Рив засомневался. Если все так, как говорит Бри, Ева выберет себе трудную судьбу.

– Я понял за прошедшие годы, что они часто не могут сами делать выбор, за них выбирают люди, которые их любят, – сказал он, подтвердив то, о чем она сама уже думала и знала.

– Вы правы. – Как будто поставив точку в этой теме, Ева повернулась к послу, охотно поддержала его шутку и в ответ заставила его смеяться над собственной забавной историей.

После ужина все переместились в парадную гостиную, настал черед кофе и бренди. Посчитав, что все необходимые приличия соблюдены, Беннет взял Еву за руку и шепнул на ухо:

– Пошли на воздух.

– Но это невежливо, – заметила она, взглянув на остальных.

– Они теперь будут вести серьезные разговоры, это на час и больше. А я тоже хозяин дома и должен развлекать гостью. Давай выйдем на террасу.

Искушение было велико. Ева часто вспоминала, как красиво в лунные ночи на террасе дворца. Она бросила быстрый взгляд на Александра, увидела, что он действительно увлечен разговором с послом, а Бри и Рив занимают беседой его супругу.

– Ладно, на минутку.

Она не видела, что Александр, не прерывая разговора, проследил, как они направились к дверям террасы.

– Здесь лучше. – Беннет глубоко вдохнул свежий воздух и подошел к балюстраде.

– Ужин неожиданно прошел приятно и вполне непринужденно, – сказала Ева.

– Да. Но иногда я предпочел бы пиццу с пивом в компании друзей. – Беннет облокотился на каменные перила. – Чем старше становлюсь, тем меньше времени остается для развлечений.

– Это трудно?

– Что именно?

– Ну, быть тем, кто ты есть.

Он обвил рукой ее талию:

– Бывают такие моменты.

– Нет, не уходи от ответа, как тебе это свойственно. – Ева впервые заметила, что Беннет сейчас выглядит гораздо серьезнее, чем обычно, когда хочет предстать в глазах окружающих легкомысленным бонвиваном.

– Так ты хочешь получить серьезный ответ? – Он засунул руки в карманы, помолчал. – Мне трудно тебе объяснить. Я родился таким и знаю, что, куда бы ни пошел, неподалеку будет охрана, а также папарацци. Я привык жить, не замечая их. Видишь ли, мне и Бри многое позволено. Нам все-таки легче. Мы с ней не наследуем трон.

– А ты хотел бы?

– Господи, конечно же нет!

Беннет сказал это так горячо, что Ева улыбнулась:

– Значит, в тебе отсутствует зависть к брату?

– Да чему завидовать? Ему приходится много и тяжело работать, и он не может себе позволить, как я, маленьких слабостей. Представь, все время быть в напряжении. Но почему ты спросила?

– Не знаю. Может быть, во мне говорит американское преклонение перед королевскими особами.

– Ты слишком давно нас знаешь, чтобы преклоняться.

– Я хорошо знаю не всех. – Ева подошла к Беннету. – Помнишь ту первую ночь на балу, мы с тобой вышли из зала и оказались в одной из комнат, двери которой выходили на темную террасу.

Ту ночь никогда не забыть. Я была тогда так восхищена балом, дворцом и тобой и все ждала, когда ты меня поцелуешь.

Беннет ухмыльнулся, шутливо намотал ее прядь на палец:

– Я так и не успел сделать это.

– Нет, вместо этого ты дал себя подстрелить. Я так восхищалась твоим поступком, когда ты бросился спасать сестру. Считала тебя героем.

– Я и был им. Знаешь, – он притянул ее ближе, – если я тебя сейчас поцелую, это будет так, как будто я флиртую с собственной сестрой.

– Знаю. – Она положила голову ему на плечо, и они стояли так, глядя в ночь. – Я рада, что мы с тобой друзья, Бен.

– У тебя, случайно, нет кузины, или сводной сестры, или тети, на худой конец, которая похожа на тебя?

– Нет, мне очень жаль. – Она подняла голову и посмотрела на него.

– И мне.

– Беннет!

Голос Александра заставил Еву отпрянуть от Беннета. Она спохватилась как ребенок, застигнутый на шалости, мысленно проклиная себя за такую глупость.

– Простите. – Темная прямая фигура застыла в дверях, куда не попадал свет луны. – Посол уходит.

– Так скоро? – Беннет, в отличие от Евы, совершенно не обратил внимания на ледяной тон брата и обнял ее за плечи. – Пойдем попрощаемся. Спасибо, что вышла подышать со мной.

– Не стоит благодарности.

Ева ждала, что Александр последует за Беннетом, но тот сказал:

– Вы так очаровали посла, что он не хочет уходить, не попрощавшись с вами.

– Хорошо.

Она пошла к двери и обнаружила на пути преграду – он не двинулся с места, загораживая проход. Она сделала шаг назад и подняла высоко голову, гордо глядя ему в лицо, но смогла увидеть только глаза – остальная часть лица была в тени.

– Что-то еще, ваше высочество?

– Да. – Неожиданно его ладонь легла на ее щеку, прикосновение было похоже на ласку и угрозу одновременно. И все-таки это не было любовной лаской. – Беннет очень легко поддается эмоциям, он великодушный и хороший человек, но очень чувствителен, легко увлекается и расстается. Вы должны быть осторожны.

Если бы кто-то другой предупредил ее насчет Беннета, она бы рассмеялась. Но сейчас, глядя в глаза Александра, ей было не до смеха.

– Вы снова предупреждаете меня не обжечься, как сегодня днем. Но в этом нет необходимости. – Она старалась сдерживаться. – Вы должны были давно заметить, что американки самостоятельны, они делают выбор сами и могут постоять за себя.

– Я не собирался вас опекать, просто предупредил.

Она была так рассержена, что ледяные иголки в его голосе не достигли цели.

– И на этом спасибо.

– Если вы влюблены в моего брата…

– Вы не имеете права… – Ее гнев нарастал, она уже с трудом сдерживалась, чтобы не нагрубить принцу. – Мои чувства к вашему брату – это мои чувства, и вам нет до них дела.

Ее слова болезненно отозвались в его сердце.

– Но он мой брат.

– Однако его чувства не подвластны вам, а мои тем более. Независимо от вашего мнения мы вольны поступать как нам захочется.

– И все-таки то, что происходит в моем доме, касается меня лично.

– Алекс, – в дверях появилась Бри, она говорила нарочито тихо, и они поняли, что слишком повысили голоса, – посол уходит.

Александр, ни слова не говоря, направился в гостиную.

– Твой братец просто кретин. – Ева задыхалась от негодования. – Как он смеет так разговаривать со мной!

– Не знаю, что с ним происходит. – Бри взяла Еву за руку. – А теперь сделай пару глубоких вдохов и пойдем прощаться с послом и его женой. Потом иди к себе и пни с размаху что-нибудь, это поможет разрядиться. Я так всегда делаю.

Ева, стиснув зубы, удержалась от колкого ответа.

– Спасибо за совет, кажется, я так и поступлю.