Кольцо Баюма. Безликие. Книга 4

Глава I

Администратор бани «Чистые Утехи» сидел за столом и пересчитывал выручку за сегодняшний день. Клиентов было много, но большая часть как назло были или бандиты, или полицейские, а эта категория «уважаемых людей» никогда не расплачивалась, и поэтому на приличную прибыль рассчитывать не приходилось. Они никогда не платили и всегда были всем недовольны. Вот и сейчас то из одного, то из другого номера доносились крики:

– Эй, ты там живой еще? Пива нам и быстрее…

– Эй, а девочки где наши? Тебе, урод, двадцать минут назад еще сказали, а ты все не шевелишься…

– Водяры принеси… и живее…

Сильный стук в дверь заставил его оторваться от столь важного дела, и, захватив с собой по пути две бутылки водки, он отправился посмотреть, кого же еще там принесла нелегкая в его заведение. Открывая небольшое окошко, он небрежно крикнул в образовавшуюся щель:

– Мест нет, все номера заняты. Освободятся только через три часа…

Женский голос грубо прервал его:

– Открывай давай, нас ждут…

Администратор выглянул посильнее и увидел молодую девушку в старой и не очень свежей одежде. Рядом с ней стоял ребенок, который с удивлением рассматривал дорогие припаркованные автомобили с неприкасаемыми номерами ЕКХ (известные в народной интерпретации как «Еду, Как Хочу»).

– Слышь, шалава, ты ребенка зачем с собой притащила? Негде оставить, что ли? Детей же никто не заказывал. Пусть здесь останется и скажи ей, чтобы близко даже к машинам не подходила, а то всю жизнь потом расплачиваться вместе будете.

– Рот закрой, а дверь открой и быстрее, мне некогда…

– Ишь ты, некогда ей. Поговори мне еще. В следующий раз вообще не пущу. Здесь таких, как ты, хоть пруд пруди. И скажи своей «мамке», чтобы тебя больше сюда не присылала, хотя не нужно, не говори, я сам скажу потом. Чего-то я тебя не видел здесь раньше. Новенькая, что ли? Правила знаешь?

– Какие еще правила?

– Такие правила – двадцать пять процентов от заработанного отдаешь мне, а остальное себе оставляешь, и сама уже за рабочую лицензию со своими расплачиваешься. А ребенка лучше бы в детский дом продала – хоть какие-то деньги за него получила бы – может, из иностранцев и купит кто. Ну, куда прешь? Я же сказал, что малолетку свою здесь оставь…

– Она со мной пойдет, мы вместе.

– А-а, так вы вместе, так бы сразу и сказала. Тогда с вас с каждого по двадцать пять процентов, когда уходить будете…

– Ладно…

Девушка уверено прошла по коридору, ведя за ручку своего ребенка, и остановилась у одной из дверей. Осторожно постучав, она дождалась ответа и проскользнула в открытый проем. Когда ребенок зашел вслед за ней, дверь сразу же захлопнулась, и в ней несколько раз щелкнул замок.

– Вот шалава, ничего уже святого нет… – администратор вернулся к своему рабочему месту и, открыв журнал посещений, поставил напротив банной комнаты под номером двенадцать два плюсика, что означало – еще два посетителя. В этом банном комплексе все было очень строго и подчинено железной дисциплине.

Отец оглядел вошедших:

– Что опаздываете?

– Пришлось лишний круг сделать, чтобы не рисковать.

– Все чисто?

– Да, мы проверили…

– Ну, тогда поздравляю всех с возвращением.

Команда Блока в полном составе сидела перед Отцом и ожидала услышать от него причины, побудившие его отменить строгий запрет на прошлую жизнь. Все молчали, говорил только Отец:

– … Из всего этого получается, что вы все снова в деле и в вас нуждаются, – Отец закончил свою речь и сел напротив команды.

Он смотрел в глаза своим людям и ожидал их ответа. Некоторое время в номере стояла полная тишина. Наконец, БлокАДА нарушил ее:

– Думаю, что я выскажу общее мнение… Но нам придется отказаться.

Лау ехидно усмехнулась и одобряюще кивнула. А Блок тем временем продолжал:

– Раньше мы служили Родине, а сейчас – кому? Непонятным хозяевам жизни? Для офицера – это неприемлемо. Я лично оставляю службу. Если у вас есть возможность и вы можете посодействовать, то хотел бы отправиться к себе в Город. Остальные, надеюсь, думают так же.

Отец смотрел на людей, которые верой и правдой, не щадя живота своего служили своей стране, которая выплюнула их, как только они оказались ненужными. Что он мог им сказать еще? Как он мог переубедить их работать на «дядю»? Но Отец не был бы тем Отцом, которого все знали. Он дал высказаться каждому из команды и, когда Свит закончил свою прощальную речь, встал, подошел к окну с толстой решеткой и, стоя спиной ко всем, начал еле слышно говорить. То, что он сейчас говорил, заставило опытных разведчиков вжаться в спинки кресел от неожиданности…

– …Так вот, – продолжал Отец, – в одном городе родилась красивая белокурая девочка. Она была всеобщей любимицей, и все в ней души не чаяли. Она выросла и превратилась в статную красавицу с прекрасными длинными волосами. Женихи стояли в очереди, ожидая, кого она выберет себе в мужья. Но жизнь распорядилась совсем не так, как она себе планировала изначально. Большая беда пришла в город, и этой молодой, совсем не подготовленной к тяжелой жизни девушке пришлось преодолеть огромное расстояние, чтобы прибыть сюда и попросить у вас помощи. Она обращается лично к вам, к каждому из вас. Но так получилось, что эта девушка сейчас находится у чужих людей, и для того, чтобы ее вытащить оттуда, вы и должны выполнить одну поставленную перед вами задачу. То есть нам готовы вернуть девушку в обмен на ваши услуги.