ФАК project

Глава 49

"Сколько лет, сколько зим!" – встретил нас в аэропорту Ричард, которого я не видел с тех самых пор, как он в экстренном порядке вернулся в Англию, чтобы поддержать свою семью, отчаянно борющуюся за жизнь матери, диагностированной раком груди.

Несмотря на отсутствие личного общения, всё это время мы поддерживали связь посредством мессенджеров, и мне прекрасно был известен тот факт, что его вынужденное возвращение домой не было напрасным.

"Рад тебя видеть," – сказал я, пожимая руку своего товарища. "Ещё раз поздравляю тебя и твоих родных с одержанной победой."

"Спасибо! Всё-таки забота близких положительно влияет на человека. Кроме того, семья была и остаётся для неё смыслом жизни, а наличие оного никому ещё не вредило, а совсем даже наоборот."

Эпилог

Что-то меняется, а что-то остаётся неизменным. Моя привычка всё планировать вне всяких сомнений была эталоном незыблемости. Копаясь посреди ночи в своих бумажках, я пытался удостовериться в том, что всё шло согласно задуманному. Всё должно было быть на своих местах, иначе я просто не смог бы вернуться в кровать. Потеряв счёт времени, я, что-то бубня себе под нос, ставил галочки в нужных местах и делал необходимые пометки в своём блокноте. Наверное, я слегка увлёкся этим аудитом и совсем не заметил, как разбудил, казалось, ещё не так давно смотрящую в соседней комнате десятый сон Эстель.

"Не спится?" – прошептала она, стоя в дверном проходе.

Поставив на паузу поток своей увлечённой деятельности, я развернулся, чтобы на неё посмотреть.

"Есть такое… Извини, что ты из-за меня тоже проснулась," – виноватым голосом сказал я.

"Ничего страшного," – успокоила она меня. "Я в любом случае хотела встать, чтобы выпить воды. Тебе что-нибудь принести?"

"Нет, дорогая, спасибо. Я ещё чуть-чуть посижу и снова лягу."

Слушая её шаги в направлении кухни, я навёл порядок у себя на столе и решил мысленно пройтись по всем позициям, требующим моего внимания.

"Билеты на самолёт, снимки и переведённые справки, тёплая одежда, сменная одежда, рецепты, блокнот…"

Ход моих мыслей прервала бесшумно подкравшаяся сзади Эстель. Она обняла меня, одарив своим неиссякаемым теплом и нежно, как только она это умела, поцеловала в щёку.

"Всё будет хорошо. Не переживай. Буду ждать тебя в постели."

Я заново попытался сосредоточиться на перечислении необходимых для реализации моего очередного плана элементов, но у меня ничего из этого не вышло. Погасив свет, я вернулся в спальню, где забрался под одеяло и, на радость своей жене, снова уснул.

Когда я открыл глаза, то увидел как Эстель надевала серьги, сидя у зеркала. Заметив меня, она улыбнулась, после чего подошла к кровати и поцеловала меня в лоб.

"Доброе утро," – заботливо произнесла она. "Рада, что тебе всё-таки удалось поспать. Можешь потихоньку вставать, а я пока пойду вниз. Альба уже готовит завтрак. Хочу обсудить с ней пару вопросов."

Немного полежав в кровати, я наконец-таки встал и отправился в ванную комнату для проведения стандартных утренних процедур. Уже через пятнадцать минут я завязывал галстук у себя на шее, а ещё через пять собирал все необходимые документы со стола и складывал их в свой портфель.

Стоило мне мне спуститься на первый этаж, как я тут же был встречен своей супругой, которая держала в правой руке стакан воды, а в левой – горсть разноцветных пилюль всех существующих на свете форм.

"Пей," – решительно протянула она мне эту кладезь полезных веществ, которые я ежедневно принимал на протяжении последнего года.

"Что бы я без тебя делал?" – с улыбкой произнёс я, проглотив первую из таблеток.

Ответом на мой риторический вопрос послужила тишина, недвусмысленно намекавшая на то, чтобы я не отвлекался от процесса, который столь сосредоточенно контролировала Эстель. Её серьёзное выражение лица надзирателя сменилось сразу же после того, как я опустошил её ладонь, которую тут же поцеловал в знак благодарности.

"Молодец," – сказала она. "Ребята уже за столом."

Тогда мы отправились в большой зал, где однажды сидели в компании десяти человек и отмечали 2 июня 2020 года – дату, вошедшую в историю как день нашей свадьбы. Сегодня нас было всего четверо и собрались мы совершенно по иному поводу.

"Утро доброе," – поприветствовал я Филиппо и Альбу.

"Доброе утро!" – хором ответили мне мои дети, которые, казалось бы, ещё совсем недавно пополнили ряды нашей небольшой семьи, но уже были на пороге создания своих собственных.

"Как спалось, папа?" – поинтересовался у меня Филиппо, названый в честь моего лучшего друга, которому сегодня исполнилось бы шестьдесят лет.

"Бывало и лучше, сынок," – ответил я. "Сам понимаешь, это очень важный день для меня. Хочу, чтобы всё прошло как следует."

"Ты уверен, что мы вам не нужны?" – вопросительно посмотрел он сначала на меня, а потом на свою маму. "Мы с Альбой были бы рады вам помочь."

"Да, пап, ты только скажи," – поддержала своего брата старшая сестра.

"Спасибо, но нет. Вы нужнее здесь. С вами отель и ресторан в надёжных руках."

Позавтракав, мы все дружно поднялись наверх, где нас ждали собранные заранее чемоданы. Пока Филиппо относил их в машину, я решил дать перед отъездом последние наставления своей дочери.

"Я всё помню, пап, не переживай," – успокоила она меня, после чего внезапно всхлипнула.

Увидев, как дрогнула её верхняя губа и увлажнились глаза, я прижал свою девочку к себе.

"Тихо, тихо," – шептал я, поглаживая Альбу по спине.

"Я не хочу, чтобы вы уезжали," – захлёбываясь в слезах проговорила она.

"Так нужно," – старался как можно спокойнее реагировать я. "Скоро всё закончится."

Подождав, пока она придёт в себя, я поправил свалившуюся ей на лицо прядь волос и аккуратно снял своим большим пальцем с её щеки последнюю слезу, готовую свалиться на пол и разлететься на маленькие крупицы солёной горечи.

"Альба," – коснулся я подбородка своей первенецы, чтобы приподнять её голову и посмотреть в доставшиеся ей от матери голубые глаза. "Обещай мне, что позаботишься о брате. Ему гораздо тяжелее будет это пережить, чем тебе."

Спустившись вниз, мы сели в машину, в которой нас уже ждали Эстель с Филиппо, и поехали в аэропорт. По дороге туда я старался обсуждать только позитивные темы, потому что не хотел видеть своих детей грустными. Даже на самом последнем рубеже посадки, когда наступило время прощаться, я старался их всячески подбодрить.

"Мы вам обязательно позвоним, как приземлимся," – сказал я. "И из Лос Анджелеса потом наберём. А там и до Рождества рукой подать будет. Так что скоро увидимся!"

"Передавайте привет дяде Кузе," – прокричал нам вслед Филиппо, стоявший в обнимку с едва сдерживающей, вопреки всем моим попыткам её успокоить, слёзы сестрой.

Шесть часов спустя мы оказались в аэропорту Екатеринбурга, который каждый год до этого исправно посещали. Однако, что-то мне подсказывало, что именно этот раз окажется последним.

"Это одна из лучших клиник в мире и лучшая на Восточном Побережье," – с усердием пытался убедить меня в обратном мой закадычный друг, любезно встретивший нас на выходе из Кольцово и помогший загрузить вещи в такси. "Если не веришь, спроси у Алины."

"Я верю, Кузя. Иначе бы не согласился на это. Знаешь, как тяжело было прощаться с детьми…"

"Могу представить," – вздыхая, произнёс он. "Но так ты даёшь им надежду на то, чтобы снова увидеть своего отца."

Примерно через час такси остановилось возле дома, который вместе с нами пережил все эти годы, но, в отличии от нас, ни капельки не постарел. Поднявшись на нужный этаж, мы позвонили в дверь, которую отворила Алина, тридцать лет тому назад жившая в соседней квартире. Мы тепло поприветствовали друг друга и зашли внутрь.

"Вы, наверное, проголодалось с дороги," – сказала она. "Проходите на кухню."

Немного перекусив и выпив чай, мы пообщались на общие для нас темы, после чего Кузя посмотрел на часы.

"Предлагаю выезжать, пока ещё не стемнело," – заключил он.

Уже через час мы оказались на кладбище. Мы так часто здесь бывали, что я мог с закрытыми глазами дойти до участка, где уже на протяжении долгих лет покоился Филипп и члены его семьи. Организовав небольшой полукруг возле его надгробия, мы по очереди высказались, искренне веря в то, что он нас слышит.

"Сегодня нашему общему другу исполнилось бы шестьдесят лет," – начал я свою заключительную речь. "Уверен, что даже в таком возрасте у него не было бы отбоя от дам."

Посчитав улыбки на лицах окружающих за хороший знак, я, выдержав непродолжительную паузу, продолжил.

"Последней просьбой Филиппа было похоронить его рядом с давшими ему жизнь родителями и воспитавшей его бабушкой Софьей. И вот уже на протяжении четверти века его тело делит с их телами этот клочок родной земли, в то время как их души наблюдают за нами с небес. Оттуда, где обитают звёзды, к которым он всегда стремился при жизни. Мы запомним его как человека, встреча с которым навсегда нас изменила и стала отправной точкой для отношений, о которых другие могут лишь мечтать. Однажды у нас уже получилось воссоединиться, что сделало нашу дружбу ещё более крепкой. Уверен, когда-нибудь нам вновь удасться провернуть этот же трюк, возведя её тем самым в ранг бессмертной. А пока, где бы ты сейчас ни был, мы сделаем всё возможное для того, чтобы твоё наследие жило вечно."

Постояв какое-то время в тишине, мы возложили по букету на каждую из расположенных по соседству четырёх могил и поочередно обняли друг друга. Похлопав Кузю по спине, я попросил его отвести Эстель и Алину назад в такси и дать мне ещё несколько минут.

"Постарайся сильно не задерживаться," – предупредил он меня перед тем, как уйти. "Ты всегда грустный после долгих разговоров с ним. Лишние нервы в твоём состоянии ни к чему. Обещаю, что в Лос Анджелесе тебе станет легче и ты обязательно сможешь сюда вернуться. Так что не обязательно высказывать всё сейчас. Хорошо?"

"Хорошо, Кузя. Спасибо тебе."

Убедившись, что все сели в машину, я на мгновение закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. Положив правую руку к себе на сердце, я почувствовал твёрдую корочку лежащего во внутреннем кармане моего пиджака предмета. Постучав по ней пальцами, я решил, что пора наконец-таки закончить начатое. Достав свой блокнот, я решил на прощание его полистать. Пошуршав ни сколько не пожелтевшими страницами, я ещё раз окинул взглядом все эти даты и заголовки, нумерованные списки и чек-листы. С трудом изловчившись, я всё-таки ухватился за закладку в виде атласной летны, кончик которой был невероятно растрёпан, в силу чего я постоянно подгибал его и прятал за обложкой. Аккуратно придерживая с таким трудом добытое ляссе, я пролистал все страницы в обратном направлении, пока мой палец не оказался на первой из них. Той самой, на которой красовался вынесенный туда более тридцати лет назад заголовок.

"ФАК-project," – прочитал я его в слух, после чего закрыл блокнот и положил его рядом со свежими цветами, окружавшими могилу моего друга. "Кажется, на этом всё. Вот дела, даже на полпути в новое столетие они до сих пор не могут со стопроцентной вероятностью гарантировать излечение некоторых болезней," – сказал я, заглушая свой собственный голос комбинацией кашля и смеха. "Кто бы мог подумать. Ты был прав, друг мой. Что-то меняется, а что-то остаётся неизменным. Ещё немного, и ты сможешь сказать мне это лично."