- -
- 100%
- +
Сопротивление 0
Критический урон 0
Отражение заклинаний 0
Уклонение 0
Скрытность 0 (4)
Восприятие 0
Удача 6
Дополнительные характеристики:
Очки здоровья: 80
Очки маны: 0
Очки энергии: 70
Навыки владения оружием:
Двуручное оружие: 9
Экипировка:
Предметы на урон:
«Топор Нарадумаар, Испепелитель Душ (Уникальный). Ранг: Герой (уникальный). Уровень: 15 Бонус: +45-90 к урону.
Перстень героя. Уровень: 8. Бонус: +24-48 к урону.
Предметы на здоровье:
Кожаные сапоги-скороходы новичка Уровень: 1. Бонус: + 1 к здоровью.
Кожаный шлем новичка. Уровень: 3. Бонус: +3 к здоровью
Кожаные перчатки новичка. Уровень: 3. Бонус: +3 к здоровью
Предметы на другие характеристики:
Плащ ветерана Уровень: 2. Бонус: +4 к скрытности.
Взгляд сам по себе потянулся к опушке леса, где ещё недавно кипела бойня. В голове чётко и ясно возникли образы прыгающих рыжих демонов. «Ну, белочки, милые вы мои, — мысленно пообещал я им, и на губах заиграла совсем не добрая улыбка. — Погодите же. Теперь я к вам в гости соберусь. С новым „доверием коллектива“. Посмотрим, как вы будете отскакивать в ужасе».
И в этот самый момент, когда я уже мысленно рисовал себе картины беличьего апокалипсиса, локацию заполнил тот самый, сладкий и бездушный голос. После всего пережитого он звучал особенно цинично:
«Системное сообщение. Поздравляю вас с победой!»
Тишина воцарилась сама собой. Все подняли головы, будто ожидая продолжения. Но его не было. Только это короткое, пустое поздравление, повисшее в воздухе, пахнущем дымом, кровью и усталостью.
Громмал первым нарушил молчание, громко фыркнув:
— Вот и всё? «Поздравляю»? Ни тебе «спасибо», ни «извините за неудобства»? Хотя бы пару золотых от щедрот системных…
— Да уж, — хрипло рассмеялся Сергеич. — Награду мы сами себе, можно сказать, из шкуры выдрали. А она — «поздравляю». Как начальник, который премию за проект себе в карман положил.
Я опустил «Нарадумаар», уперев её обухом в землю, и вздохнул. «А чего я ожидал? Фанфар и салюта? Нет. Просто фразу, закрывающей квест».
— Ну, что ж, — сказал я вслух, глядя на своих товарищей. — Поздравления приняты. От системы. А теперь… кто со мной за новым опытом? Белки ещё не все, думаю, в лес убежали. Надо проверить.
И в ответ снова раздались смех и одобрительные крики. Система могла быть бездушной, но здесь и сейчас, с этим топором в руках и этими людьми вокруг, будущее уже не казалось такой уж беспросветной дырой. Оно казалось… интересным. И очень, очень плачевным для местной популяции грызунов.
И тут, парируя этот шум, в воздухе вновь растворился тот самый, медово-бесстрастный голос. Он звучал как официальное объявление на вокзале, возвещающее об отправлении поезда в лучшее будущее, в которое никто до конца не верит:
«Искатели приключений. Ваш испытательный срок в начальной локации завершён. Для дальнейшего развития вам надлежит отправиться в город-крепость Эредар, расположенный в локации „Тихие земли“. Ваш путь лежит на север. Проход открыт. До встречи в Эредаре! Знакомство с удивительным миром Эндор продолжается!»
Сообщение закончилось. Голос Элис смолк, оставив после себя неожиданную пустоту.
Воцарилась тишина, но теперь уже иного свойства — задумчивая, оценивающая. Все переваривали услышанное. Прошёл слух, что где-то есть большой город? Что «Начальный лес» — это только первая глава? Что нас… ждут?
Первым, как и полагается лидеру, опомнился Сигурд. Он взошёл на крыльцо покинутой таверны, чтобы его было видно всем. Его поза, несмотря на потрёпанные латы, вновь обрела уверенность.
— Что ж, товарищи! По всей видимости, наши боевые и… хозяйственные дела в этой славной деревне Лиственница можно считать оконченными! — он сделал паузу, давая осознать. — Система указала нам путь. И я, как глава клана «Стальной Рассвет», объявляю о выдвижении в этот самый Эредар! — Он обвёл всех взглядом, в котором смешались приказ и вопрос. — Вопрос на повестке дня один: вы со мной?
Толпа заколебалась на секунду, но лишь на одну. Потом грянуло дружное, решительное:
— Да!
Кричали все: и те, кто только что получил редкий лут, и те, кто ютился в обносках. Альтернативы-то не было. Сидеть в этой дыре, окружённой лесом, кишащем одними и теми же зверьми? Нет уж.
— Отлично! — Сигурд сиял. Его мечта о собственном большом отряде обретала плоть и кровь, причём кровь эту он с большинством из них совсем недавно проливал. — Тогда не теряем времени! Собираемся и выдвигаемся! На север!
Началась оживлённая суета, которую с натяжкой можно было назвать «массовыми сборами». Собирать-то было особенно нечего. Кто-то дозаправлялся водой из колодца, кто-то напяливал на себя только что полученные доспехи поверх робы, кто-то в последний раз осматривал своё новое оружие.
Через каких-то пять минут наша разношёрстная колонна — около тридцати пяти человек — уже тянулась по грунтовой дороге, ведущей на север. Выглядело это как исход беженцев, вооружённых до зубов.
— Эй, а может, на лошадях? — предложил какой-то смышлёный парень, указывая на покинутые стойла, где мирно жевали сено пара крестьянских кляч. — Добудем себе транспорт!
Несколько человек, включая его, рванули к стойлам. Но как только они попытались вывести лошадей за ворота, животные взбрыкнули. Они упирались, фыркали, закатывали глаза, будто перед ними была не просёлочная дорога, а обрыв в пропасть. Ни уговоры, ни осторожные подталкивания не помогали.
— Да идите вы, упрямые твари! — в сердцах выругался один из пытавшихся, получив лёгкий удар копытом по голени.
— Брось, — хрипло сказал Громмал, проходя мимо. — Они умнее нас. Чуют, что путь не для них. Система, видать, пассажирский транспорт не заложила. Всё своим ходом, пешком по миру. Как и положено настоящим искателям, — добавил он с едва уловимой иронией.
Я посмотрел на упрямых кляч, которые, оставшись в покое, тут же уткнулись мордами в сено. «Мудрые твари, — согласился я про себя. — Они-то здесь останутся. А нам — вперёд, в „Тихие земли“. Название-то какое успокаивающее. После белок и медведя — просто сказка. Наверняка там травка зеленее и монстры… ну, хоть десятого уровня, не пятнадцатого».
Колонна растянулась. Сигурд шёл впереди с новым посохом, изредка оглядываясь, чтобы убедиться, что все следуют за ним. Я шёл где-то в середине, чувствуя непривычно лёгкий вес легендарного топора на плече и странное, новое чувство — не одиночества, а принадлежности к этой нелепой, шумной, но уже своей общности. Дорога уходила в лес, на север. К Эредару. К чему-то новому.
А навстречу нам, словно ничего не произошло, потянулась вереница жителей. Те самые, что сбежали утром, бросив нас на растерзание зверям. Они шли молча, с каменными лицами, погружённые в свои мысли. Ни один взгляд не скользнул в нашу сторону, ни один кивок. Мы для них были пустым местом, временным шумом, который наконец утих.
— Ну, добро пожаловать домой, хозяева, — съязвил кто-то сзади.
— Тише, — буркнул Громмал. — Не распугивай местный колорит.
Мы проводили их взглядами — кто с усмешкой, кто с обидой, а кто и с полным безразличием. Пожав плечами, колонна двинулась дальше. Наш мир явно перестал быть их миром.
Дорога вилась среди вековых сосен и кривых берёз, уходя в гущу леса. Воздух пахл хвоей и влажной землёй. То и дело в кустах шевелилось что-то, и над зарослями всплывали цифры — 1, 3, иногда даже 5. Здешние обитатели. Но приказ Сигурда был чёток:
— Никто не отвлекается на фарм! Бьём только тех, кто лезет под ноги! Мы — не охотничий отряд, мы — экспедиция!
Поэтому, когда из-за дерева с хищным цоканьем выскакивал кабан 4-го уровня или на нас с ветки пикировала разъярённая сова, реакция была молниеносной и коллективной. Пару взмахов, крик — и тушка оставалась на дороге, а мы шли дальше, даже не замедляясь. Эффективно, без эмоций. Как лесоробы, расчищающие просеку.
Я топал в середине отряда, зажатый между друзьями. Впереди, окружённый своими приближёнными — парой серьёзных ребят 4-го уровня, — мерно шагал Сигурд, изредка что-то обсуждая с Мариной и Дайроном. Громмал, как бульдозер, шёл сразу за ними, зорко поглядывая по сторонам. Отряд сам собой разбился на маленькие группки по интересам и выживаемости.
А мы втроём — я, Сергеич и Иваныч — шли и непрерывно трепались. Оказалось, что битва за деревню не изменила в них ровным счётом ничего.
— Значит, так, — растолковывал мне Сергеич, размахивая краюхой хлеба, добытой бог весть откуда. — Мы в Эредаре находим самую дешёвую таверну. Нет, лучше две. Просто на случай, если в первой закончится эль. Потом находим тёплый сарай. Или сухой подвал. И живём.
— Живём? — переспросил я.
— А то! — подхватил Иваныч, поправляя на плече свой новый, ослепительно-чёрный щит, который выглядел дико нелепо рядом с его поношенной холщовой рубахой. — Проснулись, пошли в лес, убили парочку зайцев — на эль и жаркое. Вернулись, поели, выпили, послушали новости от таких же, как мы, — вот и день прошёл. Зачем усложнять?
Они смотрели на меня с ожиданием, будто предлагали вступить в райское братство. А я чувствовал себя предателем.
— Ребята… я, пожалуй, нет.
— Как нет? — искренне удивился Сергеич. — Петрович, да посмотри на себя! Топор крутой, уровень уже восьмой! Да с такими данными можно за три дня до десятого докачать, если, конечно, знать куда бежать!
— В том-то и дело, — вздохнул я. — Я и хочу качаться. Стремительно. Этот мир… он ведь не для отдыха. Он для чего-то другого. Я хочу это понять. А для этого нужна сила.
Они переглянулись. В их взглядах не было осуждения, лишь лёгкая, философская грусть, как у стариков, слушающих юнца, рвущегося на войну.
— Ну, смотри, — протянул Иваныч. — Сила — она штука тяжёлая. Не только в руках, но и на душе. Мы тут полегче прожить решили.
— А если опять нападение? Элитные медведи?
— Тогда и подумаем, — пожал плечами Сергеич. — А пока — зачем беду накликивать?
Мы шли ещё какое-то время молча. Я думал о своём. Новый топор на плече действительно менял всё. Он позволял всерьёз думать о сольном каче. Я никогда не любил в играх большие рейды — вечная суета, разборки из-за лута, тупые приказы самовлюблённых «командиров». Командовать сам я не рвался — ответственность не для меня. Но и терпеть над собой начальство, особенно после Сигурда с его халатом, я бы не смог.
«Идеал — небольшая, слаженная группа, — думал я, поглядывая на приятелей. — Втроём, например. Но оба они — танки. Щит да щит. Кто тогда бить будет? Я один? А если окружат? Да и мотивация у нас разная. Они идут в лес, чтобы заработать на выпивку и ужин. А я — чтобы увидеть, что за следующим поворотом. Наши пути рано или поздно разойдутся. Это неизбежно».
— Ладно, герой, — хлопнул меня по спине Сергеич, будто уловив ход моих мыслей. — Качайся, раз так душа просит. Только смотри — если уж совсем припрет, или золота на эль не станет, мы знаем, кого искать. Ты же с легендаркой теперь, тебе сам бог велел спонсировать старых товарищей.
— И совет давать, когда зазнаешься, — с невозмутимой серьёзностью добавил Иваныч.
Я рассмеялся. В этом была вся их суть — никакого пафоса, никаких обид. Простая, ясная как день, житейская логика.
— Договорились, — сказал я. И был совершенно уверен, что так оно и будет. Мы будем пересекаться в том самом Эредаре — они у своего бочонка эля, я — с похода. И это будет хорошее, простое чувство. Не «бывшие однополчане», а просто друзья, которые понимают, что у каждого своя дорога. Даже в таком дурацком, смертельно опасном мире.
И тут, словно кто-то резко перелистнул страницу, лес закончился. Не постепенно, редея, а будто упёрся в стену. Впереди, за последними соснами, открылся вид на ломаный, неприветливый горный хребет. Серая каменная стена упиралась в свинцовое небо, а наша грунтовка упиралась прямо в склон и начинала змеиться наверх, теряясь среди скал и осыпей.
— Ну, красотища, — флегматично протянул Иваныч, остановившись и уставившись на подъём. — Шагать будем, видать еще долго.
— Зато вид какой, — добавил Сергеич, доставая новую краюху. — Для аппетита. Кто знает, что там, наверху.
Мы прошли ещё с полчаса, уже изрядно запыхавшись, когда тропа совершила неожиданный кульбит. Вместо того чтобы карабкаться дальше, она нырнула прямо в каменную пасть горы, превратившись в тёмный, зевнувший тоннель.
Колонна замедлилась, затем встала. Все уставились на этот искусственный проход. Он был огромен, мог бы пропустить пару повозок бок о бок, стены его были неестественно ровными, будно срезанными гигантским лезвием.
— Вот это да… — прошептала Марина позади нас. — Кто это… выдолбил?
— Гномы, наверное, — деловито предположил кто-то. — Или магия. Или гномы с магией.
— Да хоть демоны с экскаваторами, — проворчал Громмал, щурясь в темноту. — Лишь бы не завалилось на голову, пока идём.
Я смотрел на этот титанический труд, и в голове крутилась одна мысль: «Современных технологий тут вроде как нет. По крайней мере, я не видел ни колёс, сложнее тележных, ни паровых машин. Но это… Это же тонна работы. Или волшебство. Или и то, и другое. Кто ж его знает, этот Эндор. Он ведь только и делает, что подкидывает сюрпризы да подколы». Мой взгляд непроизвольно скользнул к «Нарадумаар» на плече. «Вот и ты — сюрприз. Из совсем другой оперы, чем этот тоннель. Или нет?»
Мы шагнули в прохладную, пахнущую камнем и тайной темноту тоннеля.
***
Через минут десять шаг впереди идущих стал отдаваться иначе — не глухим стуком по земле, а лёгким эхом. Воздух перестал пахнуть сыростью и плесенью, в нём появилась свежесть. И впереди, за поворотом, забрезжил свет — не искусственный, а настоящий, дневной.
— Выход! — крикнул кто-то в голове колонны.
Наше сборище, уставшее от давящей темноты, ускорилось. И вот, мы вывалились из каменной глотки тоннеля на простор — и дружно ахнули.
Перед нами, внизу, будто на ладони, лежала огромная, упивающаяся покоем долина. Она была не просто зелёной — она переливалась всеми оттенками изумруда и малахита, от сочной травы у подножья до тёмных крон лесов по склонам. А в самой её сердцевине, зеркально-неподвижное и безупречно голубое, сияло озеро. Вода в нём была настолько чистой, что, казалось, в ней можно было разглядеть дно.
Но всё это великолепие меркло перед тем, что возвышалось прямо посреди водной глади. На острове, соединённом с берегом широкими каменными мостами, стоял город-крепость. Эредар.
Он был высечен из какого-то светлого камня. Стены вздымались в небо суровыми, неприступными башнями, остроконечные шпили которых, казалось, царапали низкие облака. Город выглядел не просто укреплённым поселением — он выглядел как единый, гигантский доспех, надетый на скалу. От него веяло древностью, силой и холодным порядком.
Некоторое время все просто молчали, впитывая вид.
— Во-о-от это да… — протянул наконец Сергеич, снимая условный шлем (кастрюлю он давно выбросил) и почёсывая затылок.
— Ничего себе крепостина, — констатировал Иваныч.
— Водой окружён… — задумчиво произнёс Громмал. — Умно. Никакого скрытого подкопа не сделаешь.
— Великолепно! — возвестил Сигурд, и его голос вновь затрещал ломающимся, визжащим фальцетом. Он выступил вперёд, указывая посохом на огромный силуэт. — Взгляните, товарищи! Наша новая цель! Наш новый дом и плацдарм! Эредар ждёт нас!
В толпе пронёсся возбуждённый гул. Кто-то восхищённо свистел, кто-то щурился, пытаясь разглядеть детали.
А я стоял, сжимая древко топора, и смотрел на этот замок. «Так вот он какой, „удивительный мир Эндор“… Сначала зайцы-убийцы в захудалой деревне, а теперь — неприступная крепость посреди озера. Контраст, блин, огонь. Интересно, что там внутри? Гильдии? Торговцы? Новые квесты от таких же бездушных, как Элис, NPC? И… новые мобы. Поинтереснее белок».
Чувство усталости после перехода куда-то испарилось. Вместо него внутри зажглось знакомое, азартное любопытство. Геймерское любопытство. Там, за этими стенами, был следующий уровень. В прямом и переносном смысле.
— Ну что, профи? — хлопнул меня по плечу Сергеич, прерывая мои мысли. — Готов?
— Ещё бы, — я усмехнулся, чувствуя, как в пальцах чешется от желания снова ощутить точность и мощь удара, которые теперь жили в моей мышечной памяти. — Только давайте сперва доберёмся. А там посмотрим, кто первый попадётся под горячую руку. Вернее, под горячий топор…
— Четыре моста! — перебил Сергеич, тыча пальцем. — Смотри-ка, ровно по сторонам света. И к каждым воротам. Богато живут, однако. У нас в деревне через речушку один мосток был, да и тот сгнил.
— И ворота не простые, — добавил Иваныч, щурясь. — Гигантские. Из того же камня. Такие, поди, и троллю не разгрызть.
Действительно, к четырём массивным вратам вели четыре широких каменных моста. Они спокойно пересекали зеркальную гладь озера, и их отражения в воде создавали идеальные геометрические фигуры.
— По углам — башни, — указал Громмал своим здоровенным пальцем. Его орочий взгляд сразу выхватывал военные детали. — И на каждой… катапульты. Видны очертания. Не для красоты стоят.
— А стены… — прошептала Марина, и в её голосе слышалось неподдельное благоговение. — Они же выше трёх домов, поставленных друг на друга! И толщиной… в две повозки бок о бок, не меньше.
Стены и вправду поражали. Двенадцать метров камня, холодного и немого, без единой бойницы на нашем уровне. Они не кричали о мощи — они просто констатировали её, как непреложный закон природы. «Неприступность, возведённая в абсолют», — подумал я.
— Да уж… — протянул кто-то сзади. — С такими стенами можно спать спокойно. Или сидеть в осаде лет двадцать.
Но всё это — и мосты, и башни, и стены — было лишь скромным обрамлением для главного чуда. В центре крепости, подавляя всё вокруг своим масштабом, высился замок. Нет, не замок — твердыня. Он был невероятно широк внизу, словно вросший в островную скалу, и стремительно, по жестокой геометрии, сужался кверху, взмывая в небо единым, острым как игла шпилем.
— Да тут метров пятьдесят, не меньше, — почти машинально прикинул я, и мой внутренний геймер тут же выдал сравнение: «Это как пятнадцатиэтажный дом. Только из сплошного камня».
— И он тоже из этого… поглощающего свет камня, — заметил Сигурд, и в его голосе звучал не только восторг, но и расчётливая оценка. — Материал необычный. Магические свойства не исключены.
— Красиво, — флегматично резюмировал Иваныч, и в этом простом слове было больше искренности, чем во всех наших восторгах. — Только вот интересно, как они там воду носят? С озера, что ли, таскают? Или колодец в скале долбили?
— Иваныч, святое место! — фыркнул Сергеич. — Ты про туалеты ещё спроси, пока не забыл.
— А что? Важный вопрос, — невозмутимо парировал тот.
Пока они препирались, я окинул взглядом всю локацию, стараясь понять её логику. Долину, эту идеальную чашу, со всех сторон обнимало кольцо неприступных гор. Мы пришли с юга. И на западе, и на востоке, в каменных стенах хребта, я различил такие же тёмные точки — устья других тоннелей.
«Значит, мы не одни такие „счастливчики“. С других стартовых локаций, своих „Лиственниц“, сюда же пробиваются другие группы», — подумал я.
А потом взгляд упал на север. И там, в самой массивной части гор, зиял проход. Но это был не просто тоннель. Он был монструозен — раза в три, если не в четыре, больше нашего. Его устье напоминало пасть спящего титана, готового поглотить целую армию.
— Гляньте-ка на север, — тихо сказал я, и все невольно повернули головы.
— О-ё-ёй… — свистнул Сергеич. — Это что, для великанов мост?
— Или для драконов, — мрачно пошутил кто-то.
Но я уже строил догадки. «Всё сходится. Восток, запад, юг — это входы для новичков, для „песочниц“. А вот север… Север — это уже не учебный класс. Это дверь в настоящий, огромный и, без сомнения, смертельно опасный мир Эндора. Туда, где уровни, наверное, начинаются не с пятого, а с двадцатого. Или с пятидесятого».
— Ну что, — обернулся к отряду Сигурд, его глаза горели азартом первооткрывателя. — Загадки будем разгадывать уже внутри. Пора наконец-то ступить на эти прекрасные мосты и узнать, что же скрывается за столь гостеприимными стенами!
Колонна тронулась вниз, к ближайшему южному мосту. А я шёл, не отрывая глаз от гигантской северной «пасти». «Лиственница» была прелюдией. Эредар, кажется, — лишь первая глава. А вот что там, дальше… Вот это будет настоящая игра. С новым топором и старыми друзьями — самое то». На губах сама собой заиграла улыбка.
— Ну, я же говорил, — не удержался я, когда на западе показалась первая движущаяся масса. — Смотрите-ка.
Словно в немом подтверждении моих мыслей, из тёмных провалов восточного и западного тоннелей, точно муравьи из разорённых муравейников, начали высыпать люди. Нет, не просто люди — игроки. Такие же, как мы. Потрёпанные, в разнокалиберном снаряжении, но живые.
Только вот числом они нас превосходили. И значительно.
Группа с запада растянулась длинной, нестройной колонной. Я быстро прикинул: около сотни голов. Они шли молча, сосредоточенно, и даже на расстоянии было видно, что у многих в руках — настоящее, а не подобранное на поле боя оружие.
— Мама родная… — присвистнул Сергеич, прикрывая ладонью глаза от солнца. — Целая рота. И с востока, глянь-ка, ещё больше!
С восточного направления вываливалось настоящее войско. Две, а то и все две с половиной сотни человек. Они шли плотнее, организованнее. Среди них мелькали знамёна — куски ткани, натянутые на палки, с какими-то кривыми символами.
— Двести, не меньше, — хрипло оценил Громмал, его рука непроизвольно потянулась к рукояти оставшегося ножа.
— И вид у них… не такой потрёпанный, как у нас после медведя.
— Может, у них стартовая деревня была попроще? Без элитных косолапых? — предположил Иваныч, потирая подбородок.
— Или они просто лучше справились, — мрачно добавил кто-то сзади.
Три большие группы, словно по невидимому сигналу, двинулись по трём мостам к трём воротам. Люди с запада и востока, заметив нас, начали махать руками — не то в приветствии, не то чтобы убедиться, что мы не мобы. Мы машинально помахали в ответ.
— Интересно, — пробормотал я, глядя на эту почти синхронную картину. — Это так задумано? Чтобы все отряды, выжившие в своих «песочницах», сошлись у Эредара в одно время? Или нам просто дико повезло с таймингом?
— Не похоже на случайность, — тихо сказал Сигурд, шагавший рядом. Его взгляд скользил по чужим колоннам с холодной, оценивающей расчетливостью. — Слишком уж… симметрично. Система любит порядок. Значит, это — часть сценария.
Подойдя ближе к южным воротам, мы увидели стражников. Но это были не те храбрецы из Лиственницы. Это были монолиты из стали и плоти в тяжёлых, украшенных чеканкой латах, с алебардами, острия которых холодно поблёскивали в свете дня. И над каждым из них пылала цифра, от которой в глазах рябило: 50.
— Пятидесятый… — выдохнула Марина, и её голос дрогнул.
— И по всему периметру, смотрите, — кивнул я на стены. На зубцах, недвижимые как горгульи, стояли арбалетчики и лучники. И у каждого — та же пугающая отметка: 50.
Они не смотрели на нас. Их взгляды были устремлены куда-то вдаль, за долину, будто мы — не более чем муравьи, заползшие к подножию их сапог. Полное, тотальное безразличие.
— Ну, хоть не убили, — флегматично заметил Сергеич, когда наша группа, замирая от невольного трепета, прошла под тенью гигантской арки ворот. — И то хлеб. А то я уж думал, привычка у них — новичков постреливать для разминки.
Минуя толстенную стену, мы оказались по ту сторону. И вот тогда все, включая меня, забыли про стражников, про другие отряды, про всё.