Петрикор

Часть 1/10 «Спираль»

Очередной день начался так же, как десятки дней до него. Капля дрогнула на поверхности чёрной воды, Сумрак распахнулся навстречу холодом и пеплом.

Вместо имени шерловые перья, воронов клюв и острая игла тоски внутри напомнила, что поиск ещё не окончен.

Эйр пробуждался с первыми лучами звезд, собирал блестяшки, плёл из них узоры и снова отправлялся на поиски чего-то утраченного, чему не знал имени.

Над ним склонилась безвременная крылатая тень совы.

–О! Эйр! Ты Эйр, я знаю. – Помедлив и склонив в задумчивости голову, Сов продолжил. – Блестяшки! Настоящие греют. Ложные – обжигают холодом. Сегодня хороший урожай. Я знаю. Я знаю. Ошибка расплетает узелки. Лети.

Сова, точно дым растворилась в пепельном свечении Сумрака. Её ждали свои узлы и маршруты.

Ворон взмыл в глубину Сумрака. Тот развернулся под ним бескрайним, тусклым гобеленом. Он парил над полями забвения, где роились мелкие духи-мотыльки, перерабатывающие шелуху чужих снов. Пролетал над залежами невысказанных фраз, над горами осколков разбитых надежд, над высохшими руслами невыплаканных слёз. Видел леса из паутины готовых узоров, пульсирующих в пепельном небе, как сердца. В отдалении кто-то громадный неторопливо плёл из грозовых туч чью-то застарелую обиду.

Сумрак дышал, работал, пытался жить.

Первая блестяшка попалась сразу. Яркая, звенящая и ледяная. Апофения рассыпалась в клюве, оставив приторное послевкусие.

Вторая светилась изнутри почти невидимым сиянием. Ворон коснулся её, ощутив, тёплый укол. Чьё-то несказанное живое «прости».

Целый день ушёл на сбор. Он удерживал в когтях частицы нежности, осколки вопросов, забытые строки. Всё – с привкусом светлой, недостижимой Красоты.

Отяжелев, Эйр опустился в лощину. Отпустил форму. Стал жидким, тонким, длинным. Вытянулся в Паука. Выложил искры перед собой и начал плести – искал тон, рифму, ритм, стык, где одна блестяшка резонирует с другой. Узор рождался под его лапками. И в причудливом переплетении нитей ему чудилось нечто знакомое – фрактал его собственной души.

Центр композиции оставался пустым.

Паук тенью сорвался с небес, устремившись к зеркалу воды. В полете он растворился, превращаясь в безмолвие, облаченное в чешую цвета ночи. Рыба, пронзив мрак водной бездны, погружалась в тишину, пока та не обрела голос.

Громадный, совершенный кристалл сиял на дне.

– Твои узоры исчезнут, – шептал он. – Оставь След. Один. Вечный. Идею, что переживёт создателя. Возведи монумент из незабываемых мук или экстаза агонии. Что угодно. Главное – остаться. Твой поиск завершится в совершенстве. Ты обретёшь покой.

– Как соблазнительно, – зачарованно смотрела рыба на сияющий кристалл, пока ледяные оковы сковывали ее плавники, увлекая в бездну. Внезапно она дернулась. Обещание покоя – не обещание жизни. С отчаянным рывком она устремилась вверх, спасаясь от гладкой как смерть лжи.

Поверхность приближалась. Эйр завис у границ сред.

В отражении не было Рыбы. За зыбкой пеленой, стоял человеческий силуэт. Одни только глаза, в которых стояла светлая тоска. Его тоска.

Взметнувшись из глубин, расправив плавники, что были пеплом, складывающимся в полет, Эйр, снова вороном кружил над водой, в попытках ухватиться за мираж.

Колыбель. Источник. И вопрос, разлетевшиеся на край бытия, но бьющиеся в унисон. Дрожь и рябь. Видение исчезло, оставив в когтях крохотную спираль. Живой, ранящий узел пережитого.

Эйр снова взглянул на воду. Ничего. Только собственная тень на поверхности. Но жар спирали в когтях опалял кожу, напоминая: что-то он всё-таки видел.

Часть 2/10 «Отзвук»

Новый день начался обыденно – с холодного пробуждения и иглы тоски под сердцем. Эйр открыл глаза, встряхнул угольными перьями, проверил коготь. Тугой узел опыта был на месте – спираль хранила живое тепло, грела и ранила, как в первый раз.

День разворачивался прозаично. Сбор блестяшек. Сортировка: эту – в узор, эта – холодная, рассыпать. Привычный пейзаж. Полёт над полями забвения, рой мотыльков, перебирающих шелуху снов. Естественный ритм Сумрака, обыденный гул и пепельный свет. Но внутри назойливо зудело. Спираль в когтях, обжигая, требовала ответа.

Узор, который он плёл сейчас – для человека, чьи блестяшки собирал весь день – лежал в стороне, ждал сердцевины. Спираль – не для него. Она была его собственной и лишала покоя.

– Ты не в ритме сегодня.

Вездесущий хранитель, чья тень так же естественна, как шелест листьев, проявился из пепельной взвеси.

– Мне нужно понять, – Эйр не стал подбирать импульсы. – То, что я видел в воде. Я знаю, что он – мой источник. Но я не знаю, что это значит.

Ведающий сокрытое, Сов помолчал. Его собственная тень легла на пепел неровным пятном.

– Рынок Отзвуков. На границе, где истончается Сумрак. Я знаю. Я знаю. Там торгуют те, кто выпал, тем, что выпало. Там найдёшь следы. Но живое – греет. Мёртвое – блестит. Я знаю. Знаю. Ты знаешь. Знаешь.

Эйр кивнул. Он помнил кристалл холодного гладкого обещания. И знал, что всё равно полетит.

Он ещё не осознал, а тело уже решило за него. Угольные перья пошли дрожью, сложились, вытянулись – истончились в две пары острых, быстрых слюдяных крыльев. Мир раздробился на сотню витражных фрагментов. Каждый – чёткий, отдельный, вибрирующий. Вместе они складывались в единую почти осязаемо объемную панораму. Стрекоза.

– Я тороплюсь сильнее, чем предполагал? – Усмехнувшись, Эйр нетерпеливо поочередно ударил крылышками. Воздух отступил, сжался, пропуская его вперёд.

Мир перед приходом Эйра тлел предчувствиями. Сначала в обонятельные рецепторы его антенн ворвался чужой, спрессованный запах воспоминаний. Затем проступили тени голосов, лессировкой накладываясь друг на друга, словно старые записи на новой плёнке. И наконец, хаос ощущений обрёл смысл.

Небесный покров здесь истончался до серой дымки, и в этом рассеянном свете развернулась стихийная барахолка. Тени раскладывали на земле свои диковинные товары. Фасеточные глаза Эйра дробили реальность на сотню осколков: вот дух с острым взглядом, похожий на матерую лисицу, предлагает Отзвуки – застывшие, чуть смазанные слепки чужой идентичности. Рядом другой, сотканный из ветхих лоскутов, он прижимает к себе чью-то забытую клятву и замирает, погружаясь в чужую жизнь, словно в туманные объятия опиума, лишь бы заглушить терзающую его боль. Третий вплетал в своё существо Отзвук как украшение – и на боку расцветала чужая, стёртая улыбка.

Эйр завис на месте, часто-часто работая крыльями. Отзвук – не блестяшка. В блестяшке бьётся живая эмоция, ищущая выход. Отзвук – иное. Смазанная фотография, слепок, оттиск. Событие, которое случилось без резонанса и застыло в янтаре забвения. Красиво. Бесполезно. Остывшие разговоры, засохшие ласки, забытые клятвы, размытые до неузнаваемости лица. Большинство – безобидный мусор, выпавший из круговорота. Картины на стенах заброшенного дома.

Опасными становились только те, что были не отпущены.

Чутье вело Эйра. Его фасетки собирали хаос в мозаику, выхватывали тепло и холод, сортировали, отсекали лишнее. Он летел над рядами, пока не увидел его.

Торговец сидел в отдалении, у края Рынка, где завеса опасно сходила на нет. Он был стар и полупрозрачен, неуловимо не таков как Сов. Его тело напоминало сшитую на живую нитку куклу – дымчатое, хрупкое, собранное из лоскутов чужих узоров, каждый из которых подрагивал, словно крыло мотылька, источая эхо давно угасших создателей. Он торговал только Отзвуками. И среди его товара, мерцая призрачным светом, лежал Узор.

Эйр узнал его сразу – не цвет, не форма – резонанс пленил его внимание. Тёплый и острый, знакомый до дрожи. Та же нота тоски, что пела в нём с первой секунды. Тот же человек.

– Откуда он у тебя? – требовал ответа Эйр. Голос, проходя сквозь тело стрекозы, звучал тонко и резко, точно звон слюды.

Торговец неторопливо повернул голову.

– Мастер сплёл. Не отпустил. Застыл. Теперь это красивый Отзвук.

– Что с мастером?

– Нет его. Застыл – значит застыл. Кто-то говорит, переродился. Кто-то – что сгорел. Мне дела нет.

Эйр вглядывался в неподвижный Узор. В переплетениях его нитей дышало обещание, пылала незримая связь, проступал ключ. Человек, чьи блестяшки вплетены в этот узор, был его человеком, с глазами за пеленой воды. И другой дух когда-то соткал для него Узор – и, сотворив, не смог или не захотел отпустить.

– Я хочу его.

Торговец помедлил. Его лоскуты колыхнулись, будто подхваченные призрачным ветром.

– Этот Отзвук. Он ещё жив. Отчасти. – Моль не отрывала взгляда – её чёрные влажные глаза-бусины впивались в Стрекозу в настойчивой попытке найти искру понимания. – Мастер не отпустил – значит, Узор привязан. К нему. К тебе, если возьмёшь. Ты знаешь, что бывает с теми, кто не отпускает?

– Знаю.

– Дай живую блестяшку. Настоящую. Или часть своего опыта. Спираль у тебя. Я вижу. Дай.

Эйр разжал коготь, отделил от спирали крошечный виток – самую малость, но достаточную, чтобы почувствовать, как внутри что-то дёрнулось и затихло.

– Бери.

Обмен свершился в тишине. Узор тяжелым, обжигающе неправильным грузом лёг в коготь. И в этот миг торговец произнёс:

– Он тебя выбрал. Или ты его. Теперь не разберёшь.

Эйр сжал Узор. Слюдяные крылья, содрогнувшись, сложились, уплотнились, оперились – и он снова с жадным вздохом, будто вынырнул из воды после апноэ, принял форму Ворона. Лапа намертво вцепилась в запретный узор, из которого словно сочилось. Странное.

Тишина укрыла пространство вязким коконом. Собственная тень бежала по пепельной земле прерывисто. Дрогнула и двинулась с задержкой в полсекунды. Эйр повернул голову – тень повторила жест, но с опозданием, как эхо, ставшее заметным.

Небо. Его собственные Узоры, сплетённые раньше и отпущенные в свободный полёт, на миг погасли, померкли, словно отвернулись и не узнавали создателя.

Шёпот. Сам Сумрак, его родная стихия, зазвучал глуше, дальше, словно пробивался через толщу воды. Он был ещё здесь, но уже не полностью. Узор в когте начал отгораживать его от мира, стремясь всецело завладеть его вниманием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.