Невинная для демона

«Какая же я порочная!» — пронеслось в голове, пока я судорожно пытаясь промокнуть чернила.

— Брат Элиан, — выдохнула я, не смея поднять глаз. — Да... я провела предыдущую ночь в молитвах. Усталость берет свое.

Он подошел ближе. Его шаги были абсолютно бесшумными. В библиотеке никого не было, лишь закатное солнце полосовало пол длинными, кроваво-красными лучами. Элиан остановился по другую сторону стола.

— Некоторые ищут Бога в темноте, — произнес онбархатным голосом. — А некоторые находят там… нечто иное. То, что невозможно забыть, как бы усердно вы ни терзали себя аскезами.

Я вздрогнула. Замерла, боясь даже вздохнуть. Каждое его слово попало точно в цель.

Откуда он знает?!

Я медленно подняла голову. Из-под капюшона на меня с интересом смотрели глаза цвета прозрачного янтаря.

— Почему вы так смотрите на меня? — мой голос прозвучал едва слышно.

— Вы кажетесь мне любопытной, сестра Лира. Оч-чень любопытной.

— Что вы имеете в виду?

Он не ответил. Только улыбнулся краешком губ.

Я опустила взгляд на его руки. Длинные, аристократичные пальцы размеренно перебирали четки.

«Эти пальцы кажутся такими знакомыми, — подумала я. — Они так похожи на те, что повергли меня в бездну и показали мир, о котором я раньше не подозревала».

Нет!

Я с силой моргнула, прогоняя наваждение. Это просто монах. Смиренный переписчик. О чем ты вообще думаешь, Лира!

— Брат Элиан. Мы... мы ведь не встречались раньше?

— Нет, сестра, — отозвался он. — Я впервые в этих стенах.

Я выдохнула. Конечно.

«Он просто похож, — сказала я себе. — Ты придумала его лицо из обрывков чужих черт. Так всегда бывает со снами».

— Вы давно служите Свету? — спросила я, стараясь поддержать светскую беседу и заглушить навязчивый стук сердца.

— Столько, сколько себя помню, — ответил он.

— Сестра Агата сказала, что вы прибыли из северных земель, — я рискнула еще раз взглянуть на него.

В этот миг последний багровый луч заката пронзил узкое окно и упал прямо на его лицо. На мгновение мне померещилось, что зрачки его глаз сузились в вертикальные щели, а в глубине янтаря вспыхнул хищный, нечеловеческий блеск.

Элиан медленно кивнул, словно не заметив моего испуга.

— Из Вранхейма. Там суровые края.

— Говорят, на севере горы так высоки, что задевают обитель богов.

— Или подпирают небеса, чтобы те не рухнули в бездну, — отозвался он, а затем вдруг подошел ближе.

Расстояние между нами сократилось. И в этот миг до меня долетел шлейф его запаха. От него пахло грозовым вечером и терпким сандалом.

Во рту мгновенно пересохло, а сердце, сделав кульбит, провалилось куда-то вниз. Пальцы, всё еще сжимающие край пергамента, задрожали.

— Сестра, что-то случилось? – забеспокоился мужчина. - Вы так побледнели.

— Н-нет, всё в порядке. Просто… закружилась голова. Здесь немного душновато.

Он взял книгу и стал обмахивать меня.

— Должно быть, вы плохо спите, — произнес он, и в его янтарных глазах, секунду назад казавшихся встревоженными, вдруг хищно блеснуло расплавленное золото. — Вас мучают кошмары?

Я застыла, чувствуя, как по спине поползли липкие мурашки.

— Почему вы… почему вы так решили, брат?

— У вас тени под глазами, — ответил он, и его взгляд скользнул по моему лицу. Медленно. Изучающе. — Вы кажетесь изнуренной и немного дерганной.

— А-а…

Я не нашла чем возразить, потому что вдруг поймала себя на том, что смотрю в его глаза слишком долго. Слишком пристально. Неподобающе для послушницы.

Я моргнула и опустила ресницы.

— Вам нужно больше отдыхать, сестра,— произнес он мягко.

— Да… наверное, — пробормотала я, вымученно улыбнувшись.

Затем закрыла книгу.

— Мне пора, — сказала я. — Скоро вечерняя служба. Сестра Агата будет меня ждать.

Я бросилась собирать бумаги, но пальцы дрожали так сильно, что листы, шурша, рассыпались по дубовой столешнице.

— Позвольте помочь, — брат Элиан шагнул ближе.

Слишком близко. Настолько, что я почувствовала кожей исходящее от него тепло.

Он наклонился, чтобы подобрать разлетевшийся пергамент, и наши руки на мгновение оказались рядом. Я замерла, затаив дыхание, словно это могло сделать меня невидимой.

Осторожно протянула руку, чтобы забрать листы, и в это мгновение наши пальцы соприкоснулись.

Мир вокруг словно мгновенно перестал существовать.

Это не было похоже на прикосновение обычного человека. Кожа под его пальцами была не просто теплой — она обжигала. Тем самым хищным, греховным жаром, который я помнила каждой клеточкой своего существа.

Я дернулась, намереваясь отшатнуться.

В этот миг закатное солнце окончательно скрылось за шпилями монастыря, и в библиотеке воцарились сумерки. Тени от книжных шкафов вытянулись, окутывая нас будто коконом.

— Почему вы так смотрите на меня? — прошептал он.

В полумраке его глаза изменились. Свет, который он так старательно имитировал, погас. Янтарная радужка начала плавиться, наливаясь тяжелым, густым золотом. Это больше не были глаза праведного переписчика из Вранхейма. Это были глаза зверя, который долго выжидал в засаде.

Сердце п