Научи меня любить

Глава 2

Купер от удара развернуло. Задний бампер отлетел и повис на ограждающем виадук отбойнике. Рядом с ним находился и фордовский - только передний. В любой другой ситуации эта чёрно-жёлтая бамперная феерия меня бы позабавила, но сейчас…

Я скурила сигарету до самого фильтра в четыре затяжки, или, если перевести в другой эквивалент, за несколько секунд – ровно столько понадобилось времени, чтобы подойти к водительской двери жёлтой машины. Стекло на ней пошло паутиной, но каким-то чудом всё ещё держалось в рамке. Уловила глазами движение внутри салона и на интуитивном уровне выдохнула с облегчением – живая… Сука…

В том, что за рулём купера находится индивидуум женского пола я не сомневалась. Всё указывало на то – начиная от кричащего цвета машины, заканчивая умением подставлять жопу…

Мадам из машины выходить не торопилась, хотя, и в этом я была уверена, моё присутствие она заметила.

Да твою ж мать!

- Давай, выходи уже! – Пнула по колесу. Несильно, но даже этого хватило, чтобы стекло из водительской двери брызнуло на асфальт искрящейся крошкой. Я только и успела что отскочить назад. В каком-то отупляющем ступоре уставилась на осколки.

Наверное, я до сих пор не верила, что весь этот абсурд происходит на самом деле, потому-то и мужской громкий смех не добавил реалистичности моменту.

На этот раз звук шёл не из проезжающих мимо машин…

Посмотрела в уже ничем не обременённую рамку двери. Даже оглянулась – вдруг я остановилась не у того разбитого купера. Ожидание и реальность не совпадали от слова совсем. Вместо нафантазированной мной мадам на водительском кресле сидел мужик. Одной рукой он держал руль, будто всё ещё продолжая ехать, второй - телефон.

Может, звонит аварийным комиссарам? Блять, не хорошо. Отметка об аварии в базе ГИБДД мне была не нужна… Запоздалая мысль хоть немного, но всё-таки притушила рвущуюся наружу злость. Да, только вот это гениальное просветление могло бы случиться со мной ещё до того, как я попинала колесо купера…

- Эй! – Проглотила «ты» вместе с искромётными матами, готовыми сорваться с языка. На данном этапе рационализм побеждал, но если этот ушлёпок будет и дальше меня игнорировать, то он окажется рядом с двумя бамперами…

Он повернулся ко мне. Лица его я не разглядела, хотя собственное отражение в зеркальных солнечных очках узрела отлично. И судя по тому, как не спеша в играющих бликами стёклах берцы сменялись кожаными брюками, косухой, и, наконец, моим лицом, мужик так же внимательно и со всем пристрастием меня изучал.

- Эй! – Повторила я, чтобы скрыть хрен пойми откуда взявшуюся неловкость. Сложила руки на груди, пнула прозрачный кубик, некогда являвшийся частью стекла. И да, собственные телодвижения я наблюдала в зеркальных солнечных очках…

Очень медленно он растянул губы в улыбке. Какого?!... Что вообще происходит?

- Может, уже выйдите из машины?! – Это была самая вежливая интерпретация того, что я хотела сейчас сказать. В голове так и крутились варианты, откуда бы он вышел, и куда бы пошёл… Но твою ж мать!

Мужик улыбнулся ещё шире, тогда как моё лицо покраснело – если судить по солнечным очкам… Боже, дай мне сил не расхерачить этот грёбанный купер вместе с его водителем ко всем чертям!

Наверное, я бы так и поступила, если бы, наконец, не скрипнула жёлтая дверь, и из салона не вылез водитель.

А в машинёшке он выглядел как-то компактней что ли. Сейчас даже разбитый купер потерялся на втором плане. Или тому виной стали шорты, которые с лёгкостью затмили яркую раскраску машины? Зелёные, больше даже изумрудные с неоново-жёлтым орнаментом из бананов в солнечных очках, они резанули по глазам. «Гавайская» рубашка отлично им в этом помогала. Даже белая майка, что вроде бы должна была сдержать буйство красок, наоборот сделала их ярче…

Может, майонез, заправленный в грёбанный царский салат, был испорченный, и это просто глюки? А этот самый мужик, с его выгоревшими на солнце буйными волосами, попугайной одеждой, странной улыбкой, с белыми носками, выглядывающими из чёрных шлёпанцев – всего лишь последствие отравления? Да, это было бы более логично…

Он всё ещё продолжал держать телефон у уха, хотя за всё время не сказал ни слова. Дебил? Или аварийные комиссары читали лекцию на тему как вести себя в случае аварии?

Лучше бы первый вариант, конечно...

- Ну и?! – первой не выдержала я, прерывая молчаливый зрительный контакт. Отражение моего лица в его зеркальных очках напрягало до невозможности. Не на собственные смотрины ведь пришла. – Что делать-то…

- Шшшшш…. – прервал он меня, протяжно шикнув и улыбнувшись.

Серьёзно? Какого хрена вообще происходит?!

- Так что будем делать?! - Казалось, что я спрашиваю у самой себя. По крайней мере, глаза у той, что отражалась в очках, угрожающе сузились. И, твою мать, как же это раздражало!

Он не ответил. Хотя, если бы мы разговаривали посредством жестов, то его указательный палец, прижатый к моим губам можно было бы расценить как уже ранее прозвучавшее шшшш.

Какие на хер комиссары, когда творится подобный беспредел!

Ударила по его руке. Видимо, достаточно ощутимо, чтобы лицезреть выгнутую над зеркальной оправой бровь. Его улыбка сменилась ухмылкой. Но лишь на секунду, так как в следующий момент он заговорил густым баритоном:

- Да, хорошо, мамуль. Ты супер, офигенная, классная. Самая лучшая. Ты смогла. Горжусь тобой. Вечером позвоню. Тоже люблю. Пока.

В очередной раз впала в ступор. Как-то уже сроднилась с мыслью, что он недалёкого ума, а тут… Оказалось всё гораздо хуже – маменькин сынок. И так из него все эти слова гладко вылетели, что у меня не осталось сомнений – такой обмен любезностями был для них привычным делом. А для меня было целым подвигом сказать хотя бы «папа». С мамой было немногим проще. Я даже представить не могла при каких обстоятельствах смогла бы вытолкнуть из себя слова любви…

- Так что будем делать? Или ВАШУ маму подождём? – Я вложила в свой вопрос весь пряный скептицизм, на который была способна. Оттого и отражение в зеркальных очках расплылось в ехидной ухмылке. На этот раз выражение своего лица мне понравилось. Оно было каким-то привычным. И пусть тому в некотором роде послужила невесть откуда взявшаяся зависть к этому разодетому попугаю…

***

Он не смутился, не обиделся, не разозлился. Вообще никак не отреагировал на мою колкость, хотя я целенаправленно хотела его поддеть. Он вообще на всё реагировал как-то… неправильно. И это напрягало и раздражало. Куда привычней и предсказуемей было, если бы он носился вокруг разбитого купера как вжаренный попугай и орал на меня с пеной у рта. А тут… Стоит улыбается. И хрен пойми, что там себе думает.

- Похоже всё-таки придётся ждать мамулю. – Как бы между делом заметила я, пнув ещё один осколок. Не целилась, нет, но как-то так получилось, что стекло полетело в нужном направлении, угодив аккурат под колено. Большого вреда оно причинить не могло по причине своих маленьких размеров, но внимание моё привлекло к мужским ногам с густым загаром и не менее густым покровом выгоревших на солнце кудрявых волос. К белым носкам, вытянутых во всю длину и шлёпкам.

Нет, ну на самом деле ушлепан… Эта самая мысль отразилась в зеркальных очках. Я в очередной раз узрела собственное выражение лица. И от осознания того, что и этот мамкин сын видит сейчас ту же самую ехидную улыбку на душе стало немного радостней…

Да, не удалось мне долго играть роль хорошей девочки. Хрен с этой отметкой, пусть будет. Уволить не уволят, а с Денисом как-нибудь договорюсь. С этим попугаем всё равно каши не сваришь. Да и не с чего её варить – денег всё равно нет.

- Комиссары напополам. – Поставила перед фактом, выуживая телефон из кармана.

- А я думал, платит виновник.

- А я думала, на хер бы ты не пошёл.

- О-ля-ля, - протянул он и рассмеялся. Потянулся к очкам. Видимо, просто снять их для него было слишком примитивно, поэтому он отстегнул затемнённые зеркальные линзы. Теперь в оправах остались прозрачные стёкла, и судя по диоптриям, у маменькиного сынка были проблемы со зрением. И сомнений в том не было - с головой тоже. По крайней мере, я никогда не встречала мужика, кто носил бы на руке такое количество разномастных «украшений». Фенечки, шнурки, верёвочки. Один браслет привлёк к себе внимание – три ремешка из коричневой кожи сложного плетения соединялись какими-то бусинами, но главным звеном был фиолетовый камень, настолько яркий, что от его цвета резало глаза. Вообще всё в этом мужике резало глаза…

И угораздило же меня… Очкарик, ушлепан, мамкин сын… И это только на первый взгляд.

Посмотрела на него. Всё-таки те бесявые очки добавляли определённого колорита. А так обычный мужик, разве что я думала, что глаза у него должны быть светлыми из голубо-серого диапазона, но они оказались тёмно-карими, практически чёрными. И колючими… По крайней мере, мне стало не по себе от его взгляда.

Переключила своё внимание на телефон. Что же я хотела сделать?... Точно, твою ж мать, сори, твою ж мамулю! Искала в контактах телефон знакомого комиссара. Да, это будет мой первый звонок ему по профильному вопросу. Обычно я обращалась к нему с другими предложениями. Сегодня вечером планировала тоже звякнуть – он никогда не отказывал, несмотря на наличие жены и детей…

Бросила быстрый взгляд на мамкиного сынка, наблюдавшего за мной с той же придурковатей улыбкой. И если бы не колючие глаза, в которых явно проблескивал ум, я бы заклеймила его идиотом. А так… Простой ушлепан.

- Привет. – Поздоровалась я, когда услышала голос в динамике телефона. Без лишних прелюдий перешла к делу. – Можешь подъехать оформить дтп? Блять, лучше не спрашивай. Да душнило один на жёлтой залупе. – Посмотрела на ухмыляющегося мужика, который явно слышал наш с Серёгой разговор. Да и пусть. Мне было намного проще говорить вот так, чем строить и себя не пойми кого. А за сю-сю-му-сю пусть катится к мамуле. – Съезд с Коштаковского на виадук. Ну, блять, я знаю, что пробка. Серёга, давай не дроби, а! – Мужское соплежуйство, которое буквально преследовало меня сегодня на каждом углу, раздражало до невозможности. Пнула носком берца осколки дверного стекла, опять попав переливающейся россыпью в стоявшего в паре метров от меня мужика. И как-то даже стало не так гадко на душе. И ещё лучше, когда он, наклонившись, стряхнул пару мелких стекляшек, запутавшихся в волосах.

Интересно, он весь вот такой…

Твою мать! Нахер мне бы это знать?!

Отвернулась, и пошла к рабочему форду. Серёга продолжал гундеть в трубку. Но я знала, что он просто тем самым набивал себе цену, хотя от него и требовалось-то всего ничего – составить протокол и получить свои четыре тысячи. Кстати об оных - надеюсь, у того ушлёпка есть деньги, так как внешний осмотр стопроцентной уверенности в его платёжеспособности не дал.

- Спасибо, жду. – Сбросила вызов. Села на корточки, заглянув под форд. Да, радиатор пробило – антифриз всё ещё сочился через соты, с крепления бампера вылетели все пистоны, оно держалось на честном слове. Арка колеса была замята. Усилитель и стабилизатор лопнули по центру, не выдержав удара.

Сука!...

- А кто ж это сделал?! – Раздалось у самого моего плеча. По нервам полоснуло баритоном и густым смехом. Я соскочила как ошпаренная. Резко развернулась.

Он стоял рядом, всё ещё наклонившись в три погибели. С живым интересом разглядывал последствия аварии. И его вопрос, заданный в форме издёвки, и вот эта поза сработали лучше любого стоп-крана.

- Спрячься! – Вложила в свой приказ всю злость, что сейчас кипела во мне.

Он выпрямился, уперев руки в бёдра. Невольно посмотрела на ту область. Центровой банан в очках качнулся – носитель дебильных шорт сделал шаг ко мне.

- Михаил. – Представился он, протянув мне руку.

- Соболезную. – Глупее его имени были разве что звякнувшие бусинами браслеты на руке. Протянутую длань я проигнорировала. А для прозрачности своего нежелания знакомиться сложила руки на груди.

- Лера, я правильно услышал? – Он продел большими пальцами через лямки майки, собирая белый трикотаж гармошкой на груди.

Нет, он всё-таки не весь был покрыт волосами. По крайней мере, та часть груди, что открылась обзору, волосяного состава не имела. Судя по всему, мамкин сын был знаком со спортом, как минимум с гантелями точно. Грудь была подкаченной. Он ещё раз сделал то движение вверх и вниз сцепленными пальцами. Теперь мой взгляд упал на коричневые соски. В сочетании с белой майкой они выглядели… эстетично.

Пришлось приложить все усилия, чтобы опять встретиться взглядом с его колючими глазами.

- А мамуля не говорила, что подслушивать нехорошо?

- Да, что-то подобное мамуля говорила. – Он усмехнулся, и от этого я почувствовала себя полной дурой. Он мастерски обернул против меня же мою собственную шпильку.

Злость вновь начала закипать во мне.

- Какого хера надо? – Я решила спросить в лоб. Резкость была гарантом того, что он оставит меня в покое. В нормальном мужике бы точно уже говно закипело. А этот…

- А варианты будут? – Его ответ, точнее вопрос, вновь поставил меня в тупик. Каждая моя хамская попытка послать его заканчивалась шуткой. Я просто не могла пробить, тогда как он уже один коричневым торчащим соском выводил меня и себя.

- Мамуле позвони и спроси. – Отвернулась. Видеть этот апогей улыбающегося дебилизма я больше не могла. Где там Серёга, твою ж мать…

Присела на корточки. Вновь принялась изучать форика на предмет повреждений. Сколько бабок придётся вложить в ремонт. А сколько ещё прибавится за простой, машина ведь рабочая. Блять!

- Привет ещё раз, мамуль. – Голос за спиной вибрировал, его владелец явно смеялся. – Не отвлекаю? Всё нормально, врач приходил? – Он на несколько секунд замолчал. – Отлично! У меня вопрос, мамуль, как сказать девушке, что она мне понравилась? Прямо так и сказать? Спасибо, мамуль. Вечером наберу.

Я вновь соскочила как ошпаренная. От злости уже не только трясло, но и начало сводить зубы. Достала телефон из кармана, повторила последний вызов. Длинные гудки. Да твою ж мамулю!...

- Я готов к ответу. – Отрапортовал тот клоун. Я не нашла ничего лучше, чтобы прикрыть говорливую лавочку, как повторить его же жест. Прижала свой палец к его губам. Вот только реакции, такой же как моя, не последовало. Он просто стоял, улыбался, и такому соседству, как мой палец на его губах точно был, кажется, только рад…

Одёрнула руку как раз в тот момент, как мой звонок был принят.

- Ты где? – Заорала в трубку. – Блять! Сколько ещё ехать? – Раздражённый ответ «не меньше часа» услышала не только я. Мамкин сын заулыбался во все тридцать два.

Сука!...

***

А ведь сейчас я могла выжимать все соки из рабочего фардоса, а не вот это вот всё…

Вновь посмотрела на экран телефона. Прошло всего несколько минут с момента моего звонка, а казалось, что уже несколько часов. Единственная радость во всём происходящем заключалась в том, что Михаил Дебилович молчал. Но и одного его присутствия рядом хватало, чтобы меня выбесить.

Как сказать девушке, что она мне понравилась… Нет, ну вот как это можно было назвать? Издевательство в чистом виде. Как будто мне мало всех этих насмешек из проезжающих мимо машин…

Ещё раз посмотрела на экран телефона – к общему ожиданию прибавилась одна минута. Михаил Дебилович повторил мой жест, посмотрев на свой гаджет. Крутанул его между пальцами и на манер Дикого Запада сунул в карман ультрабанановых шорт.

Боже мой, как же меня угораздило, а?!

Находиться рядом с ним не было никаких моральных сил – того и глядишь станет одним «лежачим» на дорогах больше. Обошла форд, при этом стараясь держаться подальше от помехи справа. Взялась за бампер чёрного цвета, зацепившийся за алюминиевые ограждения. Раздавшийся рядом характерный звук лопающегося пластика не оставлял сомнений – он последовал за мной.

Да твою ж тратамамулю!

Резко выдернула цепляющийся за отбойник из последних сил бампер, и так же резко крутанула им. Бальзамом на душу послужил звук состыковки с чужой головой. Сделала вид, что не заметила. Потащила бампер к своей машине, хотя его можно было выбросить с лёгким сердцем – помочь ему уже было нечем. Но мне нужно было себя занять хоть чем-то, так как желание укоротить жизнь некоторым в банановых штанах стало навязчивым.

Кинула бампер у машины. Запоздало подумала, что надо было изначально отметить место аварии предупредительным знаком. Достала из багажника раскладывающийся треугольник. Увековечила безвременно ушедший пластик…

- Слушай, Лер, а ты молодец. Я даже не подумал об этом. А ты всё так грамотно расставила. По фэншую. – Еле удержалась, чтобы не заорать в голос. Зубы скрипнули, когда я сжала челюсти.

Резко развернулась. Михаил Дебилович стоял, оперившись об крышу форда локтём, уместив подбородок на сжатую в кулак ладонь. Второй рукой прижимал к себе жёлтый бампер.

- Слушай, Михаил, или как там тебя, а можно мне мозг не ебать, а?

- Мозг можно. – Прозвучал ответ, после которого осталось нехорошее послевкусие недосказанности.

Это сейчас что вообще было? Что за непонятная хрень произошла, чёрт возьми?!

Банановое чудо широко улыбалось. И как бы я не старалась найти ответ в выражении его лица, этого сделать не смогла. Единственная возможная версия была таковой – он просто издевался.

Блять, конечно, он реально тролил меня, не иначе… Понравилась ему девушка... С головкой, видимо, совсем бо-бо...

Я никак не могла понять лишь одно - почему из всех жителей города-миллионника именно он повстречался мне на этом виадуке? Почему, твою мамулю?! Что я такого страшного совершила в прошлой жизни, чтобы на меня снизошло такое наказание, а?

- Валера, Валера, я буду нежной и верной! - банановое чудо начало напевать себе под нос. Он не только внешностью не вышел, но и вокальными данными.

Как же меня угораздило?!

Сука!...

***

Минуты тянулись непозволительно долго. Ещё раз набрала Серёгу. Он раздражённо рявкнул в трубку после пятого гудка.

- Что?!

- Где едешь? – Проигнорировала его нервоз. Я и сама была на грани. Страсть как хотелось вызвериться на кого-нибудь. Только этот кого-нибудь, боюсь, опять вывернул бы все мои слова наизнанку. Лучше вообще игнорировать его присутствие…

Звук затяжки сигаретой, раздавшейся в динамике, вернул мои мысли к разговору.

- Я не еду, а стою.

… - Валера, Валера…

- Ну а стоишь-то блять где? – Всё-таки меня накрыло.

- Ты охренела, Лер? – Вопрос, затяжка, раздражённый протяжный выдох.

- Я… - В последнюю секунду взяла себя в руки. Серёга точно ни в чём не виноват. Мне просто настолько претила эта непривычная роль «бабы в беде», что от злости хотелось крушить всё вокруг.

Всю свою жизнь я избегала ситуаций быть кому-то должной. Если бы у меня был выбор, не стала бы обращаться к знакомым. Но тут вопрос стоял уже в другом – у меня просто не было денег. Сейчас, сегодня, в этот момент кошелёк был пуст, а в приложении сбербанка было разве что упоминание о приближающемся платеже по ипотеке за квартиру. В прошлом месяце я купила машину, а остатки сбережений отдала сегодня маме…

Может быть, позвонить ей? Перезанять до следующей зарплаты…

Нет блять ни за что!

- Хотя бы примерно можешь сказать через сколько будешь? – Можно было и не задавать этот вопрос. Ответ был перед моими глазами – вся автострада стояла. На приборной панели даже не существовало такой резки, чтобы зафиксировать скорость, с которой тянулась гусеница из машин.

Ещё одна раздражённая затяжка.

- Еду. Всё, давай. – Серёга сбросил вызов.

Посмотрела ещё раз на вереницу из стоявших наглухо машин.

Теперь надо мной уже никто не смеялся. Это радовало, конечно. Но все эти раздражённые взгляды, бросаемые на меня из окон крадущихся мимо машин, бесили.

Почему блять они на того бананза не смотрят?! Я-то тут вообще при чём?

В его сторону я старалась не смотреть. Меня и одно его присутствие рядом раздражало. Визуализация была не нужна. Насмотрелась – хрен из памяти сотрёшь эту банановую плантацию.

Позволила лишь короткий секундный взгляд. Но и этого было достаточно, чтобы новый прилив злости накрыл меня с головой.

Михаил Дебилович продолжал на меня смотреть. И под этим изучающим взглядом стало не по себе. Лучше бы он бегал у своей машины и сыпал проклятьями, чем облокотившись на рабочего форда, нагло ухмылялся…

Села в машину, только вот отгородиться от внешнего мира, точнее от продолжавшего напевать себе под нос бананового чуда не получилось – дверь не захлопнулась даже с третьего раза. Поведённая геометрия, мать её, кузова означала, что придётся вытягивать и металл, а это лишние затраты, причём нехилые. А при моём материальном положении…