- -
- 100%
- +
- Валера, Валера…
Сука!
Бросила ещё один быстрый быстрый взгляд на мучителя моих барабанных перепонок. С этого ракурса видела лишь белую майку, да распахнутую гавайку. Но теперь даже этого хватило, чтобы взорваться:
- Заклинило?
- Что-что? – Он наклонился, заглянув в ветровое стекло.
- Пластинку, говорю, смени. Задолбал. – То слово, что так и просилось слететь с языка, на языке и осталось. С первого раза усвоила – при нём его лучше не употреблять. А вот смягчённая интерпретация, кажется, сработала – Михаил Дебилович замолчал.
Вот, оказывается, как вырубалась эта музыкальная шкатулка…
Даже не поверила, когда он и вовсе отошёл от машины. Ну слава тебе яйца… Теперь осталось лишь дождаться Серёгу, оформить все бумаги и…
Только сейчас подумала, что мне нужно будет как-то вывозить машину отсюда. Своим ходом нельзя – радиатор пробит, антифриз уже давно смешался с дорожной пылью. А на горячую заводить – словить братский кулак.
Ещё не хватало попасть и на мотор…
Я не хотела звонить. До последнего оттягивала этот момент, но понимала, что проблема в любом случае уже не решится сама собой.
Опять это отравляющее ядовитое чувство беспомощности и паразитирующей зависимости от других людей… Как же я ненавидела это состояние. Привыкла решать все свои проблемы сама, ни от кого не зависеть. А сейчас…
- Дэн, привет. – Язык еле ворочился.
- Жалуйся. – В своей обычной манере ответил мой друг и начальник.
Жалуйся… Отличное попадание прямо в десятку. Правда, от этого мне легче не стало.
- Я разъебала форда. – Пожаловалась я наконец. Какой смысл ходить вокруг да около. В любом случае нужно было признаваться.
В ответ услышала гробовое молчание. Какое-то шебаршение. Звук хлопнувшей двери.
- Насколько серьёзно? – Спросил он наконец.
Так, с чего бы начать…
- Эвакуатор нужен будет. – До чего же сука тошно. Какая-то одна долбанная ошибка вылилась в такую проблему.
- Тебя как угораздило-то вообще?
- Да не знаю я! Ты эвакуатор дашь, нет? – Уже пожалела, что вообще позвонила.
- Скинь геолокацию. – Отключился.
Отлично!
Я была отчасти рада, что позвонила. Хотя бы этот камень упал с души. Устало откинулась на спинку сидения. Прикрыла глаза. Сил попросту не осталось. Какое-то моральное обезвоживание. Даже злость на весь мир стала снова подконтрольной…
Наверное, только это состояние и не дало мне сорваться, когда рядом раздался ЕГО голос.
- Манго будешь, Лер? – Тяжело выдохнула.
Уже даже злиться нормально не могла. Сил хватило только на то, чтобы повернуть голову, открыть глаза и вежливо попросить:
- Пожалуйста, съебись.
***
Волшебное слово, которым было отнюдь не пожалуйста, не сработало. Вместо того действия, на которое я его напутствовала, он присел на карточки рядом с открытой дверью машины, тем самым преграждая мне путь. Не оставил выбора, только как наблюдать за тем, как он разрезает небольшим перочинным ножом ярко оранжевую кожуру явно переспевшего фрукта.
Моментально выступил сок. Навязчивый запах тут же заполнил весь салон. Против воли желудок сжался – манго я обожала.
- Держи. – Протянул мне ломтик сочного фрукта, от вида которого я машинально сглотнула.
- Иди на хер.
- А что так, Лер? Аллергия?
Даже поперхнулась от подобной взаимосвязи.
- С чего такие выводы?
- То есть дело не в манго? – Он издевается?
- Нет, дело не в манго, блять. Дело в бананах. Они мне вид загораживают.
- Да, вот тут ты Валера права, героя не скроешь в широких штанах.
- Чего?! – Я чуть не поперхнулась собственной скопившейся слюной.
- Героя, говорю…
- Да по хер мне на твоего героя! Как ты меня назвал?! – Вместо ответа он усмехнулся, отрезал ещё один ломтик от сочившегося соком манго. Сунул его в рот. За ним последовал ещё один. И ещё…
Судя по этой затянувшейся трапезе никто на мой вопрос отвечать не собирался. И я всерьёз начала задумываться, как бы поудачней съездить берцем по этой ухмыляющейся морде.
- Валер, дай салфеточку, вон на бардачке пачка лежит. Будь добра.
Сука!
Вместо запрашиваемой салфетки достала из кармана косухи пачку сигарет. Чиркнула зажигалкой, выпустила облако дыма в него.
- А я, что, похожа на доброго самаритянина? – Сказала я, выпустив ещё одну направленную струю дыма. В нормальном обществе это всегда считалось оскорблением. А Михаила Дебиловича мой поступок только позабавил.
- Честно?
- Это был риторический вопрос.
- Ну тогда, Валер, ты не узнаешь страшной правды. И будешь теперь с этим жить. Сама виновата.
- Я блять реально чего-то не понимаю? Ты издеваешься надо мной? – Вспылила я, тогда как где-то в глубине души поселилась червоточина. Что за, твою мамулю, страшная правда?
- Нет, это так не работает, Валер. – Он сожрал ещё один ломтик манго. Сок побежал по его подбородку, маневрируя в лёгкой щетине. Зачем-то проследила за странствующей каплей…
Этот разговор был выше моего понимания. Да и вообще всё в нём было выше моего понимания. Эти нелогические бессвязные фразы. Я даже понять не могла издевался он или нет.
И что ещё за грёбанная страшная тайна?
Потянулась к бардачку, схватила пачку с влажными салфетками, бросила ему. Не по доброте душевной, нет, просто смотреть на его мокрый подбородок больше не было никаких моральных сил.
- От души, душевно в душу! Обнял, приподнял, покружил, поставил на место! – Всю эту тираду он произнёс на одном дыхании.
- Заеб… Задолбал. – Поправилась я, но уже без прежней злости, провоцируя тем самым ухмылку на его лице.
- Я тут вот что подумал, Валер. А давай с тобой… - Он хлопнул в ладоши и потёр ими друг об дружку.
- И что сиё, - повторила его жест, - должно означать? Типа потрахаемся с горя? Раз случай представился?
Он выпучил глаза, и прикрыл рот в шуточном изумлении.
- Валера?! Откуда такие мысли?! Вообще-то я хотел предложить тебе попить чаю. Но, знаешь, чай может и подождать.
Он поднялся в полный рост. Подошёл к моей двери. Я автоматически посмотрела на экзотические бананы. Раз, два, три…
Блять!
И если меня сейчас распирали совершенно незнакомые и какие-то неправильные эмоции, то он был само спокойствие. Кинул пачку с салфетками на приборную панель. Заглянул в салон. Я разве что только и успела, что вжать голову в подголовник. Иначе, сдаётся мне, в салон бы он заглянул вместе с моим ошарашенным лицом…
Аромат манго стал более ярким. Пахло ещё чем-то… Освежающим древесным ароматом мужских духов, кажется, лосьоном для бритья, и абсолютной наглой самоуверенностью.
- Валер, а сидения раскладываются? – Не дожидаясь ответа, он повернулся ко мне. Склонился и потянул за рычаг. Спинка бухнулась вниз, и я вместе с ней.
Он наклонился ещё ниже. Слишком близко, твою мать! Всё это слишком!
Я на несколько секунд потеряла дар речи. Все маты вылетели из моей головы. И, наверное, если рассматривать Михаила Дебиловича вот с этого ракурса, то его предложение… или это было моё предложение… Блять!
- Или сначала чаю попьём, Валер? – Его голос чуть охрип. Слова вибрировали, еле проталкиваясь в затуманенное сознание. Моей руки, сжимавшей обивку сидения, коснулись его пальцы. Казалось бы, лёгкое мимолётное прикосновение, только эффект был другой. Низ живота прошило дробью. Ноги и руки наполнились свинцом.
Пока не онемел и язык, я вытолкнула из себя последнюю просьбу обречённого на верную смерть узника:
- Миш, съебись, пожалуйста… - И опять эта плотоядная улыбка. Опять он воспринял мои слова совершенно не так. Опять ужалил своим взглядом. Опять смотрел на меня не так, как все…
- Ну чаю, так чаю. – Он, наконец, высунулся из салона. Пошёл к своей машине, напевая под нос мою теперь уже точно ненавистную песню…
Глава 3
Ничего не могла с собой поделать, продолжая наблюдать сквозь ветровое стекло за всеми действиями мозгодробителя в банановых шортах. Он вот уже несколько минут кряду безуспешно пытался открыть дверь багажника. Только вогнутый в салон металл «почему-то» не поддавался. Уже хотела было крикнуть, что надо было учить физику в школе, когда Михаил Дебилович всё-таки решил задачу с двумя неизвестными, и подошёл к проблеме с другой стороны. Открыл боковую дверь и полез в салон. Теперь моему взору предстал обтянутый зелёно-жёлтым недоразумением зад.
Хммм…
Шлёпанец, болтавшийся на ноге, наконец, свалился, тем самым вернув меня на землю обетованную. Только и успела что отвести взгляд, когда Михаил Водилович вылез из салона Мини купера. Уставилась невидящим взглядом на фордовский щиток приборов.
Игнорировала Михаила Вадиловича все те секунды, которые он потратил на обратный путь.
- Ну как ты тут, Валер? Никто не обижал?
- Пффф… - Остальные слова застряли в горле, когда Михаил как ни в чём не бывало стал устанавливать небольшой столик прямо напротив меня. Когда походная мебель была увековечена на обломках пластика, мелких стекляшек и пока ещё не успевших покрыться дорожной пылью ручейках антифриза, он вернулся к Куперу за ожидавшими его раскладным стулом и термосом.
В сотый раз за последний час спросила у вселенной – за что?! За что, блять, мне всё это?! Только вот ответом мне была наглая ухмылка и колючий взгляд.
- Пуэра?
- Чего, блять?!
- О, так ты не по теме что ли, Валер?
- Прикинь! – На полной желчи ответ он усмехнулся, и только. В очередной раз почувствовала отвратительное послевкусие собственного яда, тогда как Михаилу От-бога-водиловичу было хоть бы хны. Вон, сидит на своём раскладном стуле и крышку от термоса натирает краем футболки…
- Человек и кошка будет челокошка, - пропел он как будто между делом. Единственное, что меня сейчас «порадовало» - в очередном пассаже не было и намёка на моё имя. Но как же всё равно бесил…
- Убейте меня… – Прошипела себе под нос. Схватила телефон. Именно сейчас хорошие новости были мне просто необходимы. Хотя бы на мгновение соприкоснуться с адекватным миром. Услышать, что скоро Серёга будет здесь. Удостовериться, что кошмар скоро закончится… Другими словами, я хотела укрепиться в терпении, чтобы точно выдержать всё это безумие…
Скажи, что уже подъезжаешь! Скажи! Умоляю! – Моя беззвучная просьба затерялась между длинных гудков. Вторая попытка дозвониться тоже оказалась неудачной. Серёга не отвечал.
Просто отлично! Один ушёл в глухой игнор, а второй несёт бред без передыха…
- Так, Валер, смотри, посуда чиста як агнец. – В подтверждении словам мне была продемонстрирована «кружка» с остатками чёрно-коричневых полос по окружности у самого донышка. – Отполирована вот этой натруженной рабочей рукой. – Теперь лязгнули браслеты - фенечки. Изумрудный камень разбросал повсюду солнечных зайцев…
- Что мне сейчас нужно сделать? Произнести хвалебную речь твоей рабочей руке, которой не то что руль херово крутишь, но и ливер по вторникам дрочишь? Или восхититься полнейшему дебилизму, что вылезает из тебя с завидной постоянностью?
- О-ля-ля! А почему же только по вторникам?
- Иди на хер! – В моём словесном нападении было много чего обидного, а его задел лишь вторник…
За что мне всё это?!
Ответь! Ответь! Ответь!
И вновь моя молчаливая полная бешенного отчаяния мольба осталась без ответа, как и попытка дозвониться. Либо Серёга выключил звук, либо…
Блять, второе либо меня никак не устраивало. В любой другой день, но не сегодня…
Отвратительный запах отвлёк от тягостных дум. Повернулась к мастеру игры на нервах. Он как раз протягивал мне «кружку». Смрад шёл как раз от неё, точнее, от той чёрной жижи, что омывала борты пластмассовой крышки.
- Что это за дрянь?!
- Это Пуэр, Валер.
- Аааааа. Ну теперь понятно… Пуэр! Как же я сама не догадалась?! Нет, ну я так для проформы всё же спрошу. Ты в курсе, что твой пуэр воняет грязными носками?
- Ещё и грибами, кстати.
- А, ну то есть ты в курсе. Фух, прям камень с души. Слушай, а можешь вонять пуэром где-нибудь в другом месте?
- Попробуй, Валер. Честно, я из самых чистых побуждений. На вкус вполне достойно. А эффект…
- Послушайте, Михаил… Я честно не понимаю зачем вы всё это делаете. – Начала говорить как можно спокойнее, хотя внутри всё клокотало. – Да мне по сути по хер. Единственное, что меня сейчас волнует… - перевела дух, но на последней секунде всё же сорвалась, - Это съебаться с этой дороги и забыть, блять, твой пуэр как страшный сон!
- Да ладно тебе, красавица, хороший ведь чай. Шестьдесят рублей за грамм. Но он того стоит.
Я промолчала. Затем и вовсе отвернулась в противоположную сторону, хотя там и смотреть можно было только на алюминиевые ограждения, да встроенные в них светоотражатели прямоугольной формы.
Швыркающий звук продрал кожу, залез под мясо, и, наконец, полоснул по нервам…
Я не знаю, выдержала бы и эту пытку, если бы не припарковавшаяся сразу за мной знакомая машина.
Ну наконец-то!
Красноречиво уставилась на Михаила, мол, харе чаи гонять, сморщи попу в сторону. Только вот мой взгляд остался незамеченным – он внимательно наблюдал за выходившим из машины Сергеем. Отпил из кружки вонючего пуэра, правда на этот раз совершенно беззвучно. Только по заходившему по горлу кадыку я могла догадаться, что вонючая жижа попала-таки по назначению.
- Дай выйти! – Опять полный игнор. Он просто продолжал сидеть и пить чай. Ни тебе улыбки во всю морду лица, ни дурацких шуток. Гавайская рубаха-парень поменялся на глазах…
***
- Выйти дай! – Вновь повторила я, находясь на грани катапультирования через грёбанный стол.
- Чего так всполошилась, Валер? Сиди спокойно. Не нервничай. Я разберусь.
Чего?!
- Миш, ау, это аварийный комиссар. Стол убрал! – Никакой реакции не последовало. -Ты никак в уши долбишься, Миш?
Я не знала почему до сих пор не перевернула ко всем чертям этот долбанный стол. Не понимала и того, зачем продолжаю наблюдать за этим странствующим по горлу кадыком…
Он не ответил. Вытянул ноги, всем своим видом демонстрируя всю степень нежелания сдвинуться с насиженного места хотя бы на сантиметр. Да в общем-то, необходимость в этом отпала сама собой…
- Добрый вечер. – По голосу Сергея не сложно было понять, что он на самом деле думает о сегодняшнем вечере.
- Добрый. - Ответила я, продолжая сверлить глазами дыру во лбу Михаила. Он задержал на мне ответный взгляд. Губы разъехались в уже какой-то совсем привычной ухмылке. Густая темнота глаз затягивала, гипнотизировала. Я не знаю, сколько продолжался этот бессловесный разговор…
- Оформляться будем? – На стол со стуком опустилась длинная линейка в пластиковом корпусе. В быту этот инструмент использовался для измерения тормозного пути. Сейчас же он выполнял роль разделительной линии.
Рядом с линейкой со стуком никак не тише предыдущего опустилась крышка от термоса. Остатки вонючих помоев вылились на стол. Миша поднялся в свой полный рост. На его фоне Серёга сразу же потерялся. Возможно, этому способствовал и выбор одежды. Яркие неоновые краски поглотили чёрные джинсы и серую рубашку в клетку. Даже аккуратная стрижка под канадку не выдерживала конкуренцию с выгоревшим на солнце соломенным безобразием…
Я не хотела их сравнивать, но всё равно это делала. И если в колючих чёрных глазах я увидела жизнь, вызов, смех и… грех, то в серых сквозила злость и безразличие…
Меня тоже захлестнуло раздражением и злостью. На них обоих и на себя. Я никак не хотела создавать никому проблем. Не хотела быть кому-то обязанной. Вот этого всего не хотела…
- Да, давай, Серёж, оформляй.
- Так, стопэ. А что оформлять-то? – Спросил Михаил Водилович, как будто только что оказавшись на месте этой аварии.
- Пуэра перепЕл? – У меня в прямом смысле начался нервный тик. Пришлось прижать палец к нижнему веку, чтобы хоть как-то совладать с пульсацией.
- Лер, что происходит? – Серёга пытался игнорировать Михаила, смотря только на меня.
- Нихуя не происходит, Серёж. Оформляй дтп и всё.
- Так дела не делаются, Валер. – Блять, и столько в голосе бананового недоразумения было правдивого укора, что даже я поверила в какую-то там договорённость. – Решили же всё полюбовно.
Я только было открыла рот, чтобы полюбовно его словесно относосить, но Серёга меня опередил.
- Лер, можно тебя на минуту.
Зашибись!
Пнула стол. К моему сожалению, он лишь сдвинулся в сторону, но не упал. Ну хоть крышка от термоса перевернулась, заливая всё тёмной субстанцией вперемешку с крупными чайными листьями.
- Какого хера? – Спросил он, стоило нам отойти от Михаила Подставовича на пару шагов. – Я, блять, сорвался с выпускного дочери…
- Ты же с работы ехал…
- К словам не прикапывайся, Лер. На хрена надо было сюда час тащиться, если ты с НИМ уже полюбовно договорилась?
- Сегодня что, день мужского единства в долбоебизме? Я тебе говорю, что не договаривалась!
- Кхе-кхе-кхе…
Бросила уничтожающий взгляд на Михаила, совершенно бесцеремонно разглядывающего нас. Стоял он не так уж и далеко, поэтому точно должен был слышать каждое слово.
- Лер, я не слепой вообще-то. Чаепитие под открытым небом, улыбочки все эти. Ты на хера меня сюда выдернула? У меня вообще-то семья, если ты забыла! Выпускной в детском саду…
Мля! Как же точно в цель и по самому больному…
- Тебя чёт это раньше не парило. Чё так резко-то?
- Лер, ты лучше думай прежде чем говорить.
- Зашибись, попросила впервые о помощи. Блять, если сложно было, так бы и сказал.
- У меня семья…
- Да заебал! Вали на хер к своей семье!
- Кхе-кхе-кхе… - На это раз покашливание раздалось совсем близко. Я даже уловила знакомый древесный аромат мужского парфюма.
- Может ещё чайку, Валер? – Развернулась так резко, что практически ударилась носом о его руку. Он стоял близко, очень. Это раздражало и напрягало…
- А ты вали к своей мамуле!... – Отпихнула его с дороги. Думаю, он в этом мне помог, шагнув в сторону. Пнула ещё раз стол. Опять неудачно – устоял. Села в форд, выбила сигарету из пачки. Закурила.
Твою мать, я же в первый раз обратилась к Серёге. В первый! Блять, я же вообще никаких проблем не доставляла. Так, несколько перепихонов в месяц. Без обязательств и ночных пьяных звонков его жене. Только трахались и на этом всё! А тут!
И если я думала, что скатиться ниже в моих глазах Серёга уже не сможет, то сильна ошибалась. Уже точно бывший любовник перестал для меня существовать, когда легко принял деньги от щедрого Михаила, и быстро прибрал красную купюру в карман.
- Цветы жене купи, ага. – Крикнула я на прощание. А потом добавила, бурча себе под нос. - Или сирени наломай…
Михаил Дебилович вернулся, когда Серёга встроился на своей машине в густой автомобильный поток. Несколько долгих и мучительных минут он ехал мимо нас. Не смотрел, старательно делая вид, что я грёбанное пустое место, каким сейчас себя и ощущала. Даже сквозь стекло я видела его горевшие бордовым цветом уши. Ну хоть тут отыгралась, матеря его на всевозможный лад…
Я не переставала сверлить взглядом боковое стекло, пока Миша не пододвинул стул так, чтобы попасть в мой спектр прострела. Встретилась с ним взглядом.
Как-то уже совсем обречённо и без надежды услышать ответь от вселенной, спросила - за что?...
Усмехнулся, подливая в кружку чая из термоса.
- Что, Валер, кого ещё ждём?
- Как же ты достал меня, Миш. Правда…
***
- Да ладно тебе, Валерка, губы дуть. Подумаешь, машина. Всё же хорошо. – Начал он меня подбадривать что ли. Как будто это вовсе и не я обновила жестянку Куперу. – Смотри, какое небо голубое, солнце светит, птички поют. Ты, красавица, рядом. Жизнь прекрасна! – Он откинулся на спинку раскладного стула, заложив руки за спину и широко расставив ноги. Улыбнулся, как будто и не врал сейчас с три короба. Лично у меня были большие сомнения, по последнему пункту так точно…
Но почему-то именно в этот момент еле сдержала предательские губы на подступе к улыбке…
- Не в машине дело. – Глубокомысленно произнесла я и посмотрела наверх.
От голубого неба торчал лишь кусок, остальное видимое пространство затянуло дождевыми клубневыми облаками. Солнце не выдержало борьбы, отбрасывая сквозь природную вуаль лишь серый холодный свет. Птицы и подавно подохли бы на этом загаженном выхлопными газами участке автострады…
- Из-за Серёни что ли?
- Хм, Серёни… Ну, знаешь, сейчас даже и Серёни на дороге не валяются. Блять, только не надо падать! – На секунду потеряла контроль и улыбнулась. Но тут же взяла себя в руки и наморщила лоб.
Вновь принялась рассматривать облака. Не то чтобы имела желание поддаться романтичному настроению, нет. Просто надо было занять свои глаза, чтобы те перестали считать бананы на шортах. А губы, чтобы перестали конвульсивно вздрагивать…
- Знаешь, Валерия, что я хотел у тебя спросить…
- Как официально прям. – Собаки-губы всё же состроили лыбу. Дабы исправиться, я скривила их так, будто перебрала с лимонами. Думается, сейчас, ещё и с наморщенным лбом, я должна была смахивать на скукоженную сливу в татуировках. – Даже стало интересно. Уточню, кстати, что впервые за всё время, проведённое в твоей компании, мне стало интересно, что же такого умного ты хотел спросить. Жги, Мишань. А, стоп. Сначала закурю.
- Ты много куришь, Валерка.
- Охренеть не встать. А я ждала чего-то эдакого. А тут… Если меня не испугала вот эта картинка… Что там кстати? – Перевернула пачку задником. – О, если меня не испугало бесплодие, то и на твои умозаключения, знаешь, по хую мороз.
- А что так? Детей не хочешь?
- Пффф… - Выпустила облако дыма.
- А я вот хочу. Троих как минимум.
- Пффф… Удачи!
- Ты знаешь, кстати, Валер, когда злишься, всегда делаешь так. – Он слишком уж по-женски махнул рукой и приложил её запястьем ко лбу. После чего надул губы и выдохнул так, что получился вибрирующий звук.
- Пффф.
- Ага, вот опять!
- Я не припадочная, чтобы такой хуйнёй страдать!
- Эмммм… Ну, как скажешь.
- Ты чего, блять, сомневаешься?! – Не подумав наперёд, запустила в него пачкой сигарет. Ну в моей интерпретации это обозначало, что я далеко не припадочная… На деле же…
- Опля. Таки и мне послали кусочек сыра. – Он открыл пачку и зачем-то втянул в себя запах табака. – Уже пять лет как бросил. – Покрутил пачку перед собой. - Так, Валерка, сейчас буду избавлять тебя от бесплодия.
- Чего?! – Я ещё не отошла от первого шока после его двусмысленного предложения, когда до меня дошло, что сигареты я обратно не получу. Пачка с моим личным антистрессом была надёжно спрятана в кармане банановых шорт.
- Миша… А ты, случаем, берега не попутал?! Не?
- Ну так вот, что я хотел спросить…
- Сигареты отдай, Миш! – Он словно и не слышал. Вновь заложил руки за голову и ещё сильней расшиперил ноги. Помнёт же, козёл, а пачка последняя…
Сейчас меня удерживало в руках лишь желание додолбить уже початую сигарету…
Привычное раздражение начало вновь овладевать мной. Теперь уже без всяких усилий получалось морщить лоб. Да и улыбаться расхотелось от слова совсем…
- No regerts, то бишь, как я понимаю, в переводе никаких сожалений – твоя первая тату?
Такого вопроса я не ожидала. Меня вообще о таком никто никогда не спрашивал. Все мои татуировки были слишком личными. Особенно эта. И… Да, она была первая, вплетённая со временем в вязь общего рисунка…
Подавила в себе желание фыркнуть. Никак не могла подумать, что Михаил Дебилович окажется настолько проницательным.