- -
- 100%
- +
Честно сказать, я уже начал порядком уставать от семейных посиделок и ресторанных гуляний. Сегодня, правда, был не тот день, когда можно было бы прошланговать. Тоньке исполнялось тридцать пять лет…
Из банкетного зала вовсю лилась музыка, доносился дружный смех и хлопали вылетающие пробки из бутылок с игристым. Праздник шёл полным ходом уже четыре часа к ряду.
Я вошёл в зал, отыскивая глазами сестру. Увидел её в плотном кольце женской компании, откуда постоянно доносились взрывы смеха.
- Егорушка! – Моё присутствие было обнаружено. Сестра бросилась ко мне, чуть-чуть беря крен вправо.
- Тонька, ты уже на пробку наступить успела что ли?
- И не на одну, мы уже четыре часа сидим. Почему опаздываешь, братец? – Сестра поставила брови домиком и надула губы, усердно разыгрывая обиду. С возрастом она всё больше походила на маму, если мои детские воспоминания меня не обманывали. Тёмные волосы, серые глаза, округлое лицо с маленьким подбородком и носом-кнопкой.
- Работа задержала. Держи, это тебе. – Протянул сестре цветы и сертификат в ювелирку.
- Вот что ты за человек, а? Нет бы, взять слово и пожелать сестре всяких приятностей.
- Здоровья. Счастья. С днём рождения. Пух. – Поцеловал сестру в щёку.
- Жену тебе надо, Егор, чтобы научила тебя уму-разуму.
Начинается…
- Кто на этот раз? – спросил я, разглядывая цветастую женскую компанию. Обычно мне с лёгкостью удавалось угадать, кого в очередной раз для меня приволокла сестра.
- Катюша… - Сестра продолжила что-то говорить, я же принялся разглядывать женщин. Вызов моей следовательской чуйке был брошен.
Катюша, значит…
- Красное платье, где всё наружу, тёмные распущенные волосы, губы как у утки, брови как у Сталина, и щётка для обуви вместо ресниц. Она?
- Ну, Егор! Почему ты такой сноб? Нормальная девочка. Ну подделала себя немного. Может, она ради тебя старалась?
- Ради меня? Тонь, так меня разве этим удивишь? Я каждый день такую же Катюшу оформляю за оказание интимных услуг. А такие добрые самаритянки как ты идут по статье двести сорок первой за организацию занятий проституцией.
- Дуралей! – Тонька ударила меня в плечо. – Я же для тебя стараюсь. Та не такая, эта не такая. Жениться давно пора, уже тридцать три, а ты всё один. Пошли, я вас познакомлю. А вдруг это твоя судьба...
Уже через десять минут общения с Катюшей мне захотелось вернуться в отдел, а через двадцать – воспользоваться табельным.
Обвёл взглядом большой зал. Супружеские пары легко считывались, но ещё легче угадывались те, кто пришёл в ресторан не со своими дровами. Рядом со многими уже седеющими и заплывающими возрастным холестерином мужиками сидели вот такие же заделанные куклы.
Я вновь посмотрел на свою «судьбу». Честно говоря, после пятого тоста она не казалась уже такой страшной. Возможно, даже накаченные губы смогли бы скрасить сегодняшний вечер…
- Потанцуем? – перебил девчонку, рассказывающую мне про процедуру подкачки век. В двадцать три года то?
Катька тут же захлопнула рот и попыталась растянуть губы в улыбке. Из этой попытки мало что получилось – её лицо осталось без изменений. Всё время одинаковое будто удивлённое выражение только раззадорило желание опробовать её губы на упругость…
Песня играла подвижная, но я навязал своей спутнице размеренный темп – так было удобнее прощупать как физические формы, так и готовность пойти со мной в туалет.
- Катя, Катерина, эх душа, до чего ты, Катя, хороша, - подпел я бьющей из мощной акустики песне, прижавшись к самому девичьему ушку. Прикусил мочку, опустил одну руку ниже талии и сжал упругую ягодицу. Катька не взбрыкнула, только жеманно захихикала. Значит, уже готова к следующему шагу. – Составишь мне компанию? – Кивнул в ту сторону, где располагался туалет.
Думал, что девчонка поломается для проформы, но она согласилась сразу же.
В туалете никого не оказалось, что меня очень порадовало. Катькина безотказность заводила, по крайней мере сейчас.
Я закрыл дверь на щеколду. Чмокнул подставленные губы. Не понравилось.
- Давай, Катюш, - надавил ей на плечи. И опять она не отказалась, опускаясь на колени. Ширкнул замок на ширинке. Прохлада сменилась горячей влагой. Я посмотрел вниз, оценивая накаченные губы в действии. Ассоциация не заставила себя долго ждать. Не так давно мы накрыли контрабанду специфических игрушек с возрастным цензом. Среди них была точь-в-точь такая же резиновая кукла…
- Давай, Катюха, - подбодрил свою «судьбу» ещё раз. – Вот так. – Должен же я получить компенсацию за то, что слушал весь тот бред…
Всё-таки нет повести приятнее на свете, чем пьяная баба на коленях в туалете…
Катьку я, естественное дело, похвалил за старания. Даже ещё раз с ней потанцевал, но когда она начала намекать на то, что свободна для новых отношений, сбежал.
Ни новые, ни старые отношения меня не интересовали. Я вообще зарёкся заводить когда-либо семью, используя опыт своих родителей как железобетонную основу для такого решения. Они прожили в браке почти шестнадцать лет, из которых в мире от силы пять. Потом пошли ссоры из-за постоянной занятости отца-следователя на работе, которая не приносила в дом больших денег. Вместе их держали только мы с сестрой, но и то непрочно. Мама всё чаще ходила гулять к подружкам, а потом и не к подружкам. В общем, она нашла для себя более выигрышную партию, за что я её практически возненавидел. Поэтому, после развода я решил остаться с отцом.
Мать вскоре официально вышла замуж за денежный заплывший жиром мешок. Роскошь затуманила сестринские глаза. Звонки сократились до разовых – по праздникам. После этого я с лёгкостью вычеркнул из своей жизни сразу их обеих, в грубой форме попросив больше меня не беспокоить…
Отец полностью ударился в работу, меня же определил на всевозможные спортивные секции, чтобы в его отсутствие дурью не маялся. После окончания школы через своих знакомых он засунул меня в ментовскую вышку, по окончании которой я пошёл по его следовательским стопам…
Сейчас, спустя столько лет, моя жизнь немного устаканилась. Возможно, где-то благодаря Антонине. Мы оба стали взрослее, взгляды поменялись. Да и в сестринских чувствах ко мне я не усомнился – ложь я чуял всегда…
Женить меня хоть на ком-нибудь стало Тонькиной идеей фикс. На каждый праздник для меня была припасена новая баба. Да, были и красивые, не спорю, но так, чтобы яйца всмятку – ни одной…
А впереди ждал ещё Новый год и Рождество… Даже не было сомнений, что сестра опять кого-нибудь притащит…
Знал бы я тогда, что потащусь сам, да ещё буду гоняться по улицам за одной засранкой с большими рябиновыми бусами, поддался бы на уговоры Катьки… С этой резиновой было всё как-то понятней…
Глава 5
На Новый год была Саша, на Рождество Маша, а восьмого числа Глафира Урсуловна Кво из культа Геены огненной десятого ранга рассветной тьмы обладательница печати невесты дьявола…
Так представилась мне девушка, бросая острые взгляды из-под кудрявого слишком большого для её головы парика, загораживая собой вход в квартиру. Именно по её мошенническую душу я сюда и явился. Вчера Сан Саныч отвёл меня от общего стола и стал с пеной у рта бить тревогу, рассказав, что моя сестра подсела на ведьмовскую чертовщину, и надо бы разобраться с синдикатом, пока она из квартиры последнее не вынесла. Сказал, что Тонька должна будет пойти на очередной шабаш завтра к часу дня по такому-то адресу. Естественно, я приехал раньше, чтобы вывести ряженую Бабой Ягой мошенницу на чистую воду до прихода сестры…
- Вы рано, Егор Дмитриевич. Вам назначено только через час. – На этом моменте мне стоило задуматься, каким таким образом Глафира и иже с ней знала, что к ней приду именно я, а не моя сестра. Но тут на глаза попали бусы… - У меня ещё не всё готово для обряда. Приходите через час. – Ведьма воинственно выпятила грудь, и начала было закрывать передо мной дверь. Удалось в последнюю секунду просунуть ногу в тесный проём.
- Мне срочно надо. Уже нет сил ждать.
- Неужели так уж сильно припекло? – ответила она ни без доли сарказма.
- Я заплачу за срочность сверху, - сказал я, определённо попадая в цель. Глафира оказалась жадной до денег, хоть с неохотой, но всё же впустила в квартиру.
- Можете не разуваться, - разрешила гостеприимная ведьма, сдунув с лица кудрявый чёрный локон. – Пуховик сюда повешайте. Вискас, фу! – отпихнула ногой пушистого чёрного кота. Чихнула. Потом пошлёпала в хлюпающих калошах к столу, покрытому скатертью в цвет кошака. Уселась на большой деревянный резной стул. Согнала ещё одного жирного только уже рыжего кота со стола на пол, чихнув при этом несколько раз.
И на что только не идут эти ведьмы, чтобы втереться в доверие наивным бабам!... Тут же аллергия налицо, но всё равно кошками обвешалась, изображая из себя матёрую Бабу Ягу.
- Присаживайтесь к столу, Егор Дмитриевич. - Указала мне на стул, всё ещё недовольно поджимая губы. Ну что же, я застал её врасплох, как того и планировал.
Ведьма взяла колоду карт и стала их хаотично мешать, продолжая за мной внимательно наблюдать.
Несвязные нервные движения её рук приводили к тому, что из колоды то и дело выпадала очередная картинка. Будь на моём месте верующая во всю эту хрень сестра, то она уже бежала бы к юристу составлять завещание, так как сейчас рубашкой вниз на чёрной скатерти лежала карта смерти. Я хоть и далёк был от такого рода развлечений, но старуху с косой мог узнать и без специального на то обучения…
- Егор Дмитриевич, вытяните карту. – Её рука подрагивала, мне пришлось зафиксировать её своей, чтобы достать из колоды карту. – Тут двое мужчин с кубками стоят, взявшись за руки, а над головой у них львиная голова с крыльями. – Считала она с картинки. Несколько раз надавила пальцем на ухо, как будто поправляя наушник. – Я говорю, двое мужиков с кубками стоят, держатся за руки, а над головой у них львиная башка с крыльями.
- Потеряли связь с астралом, Глафира Урсуловна Кво из культа Геены огненной десятого ранга рассветной тьмы обладательница печати невесты дьявола?
- Гадание на картах очень тонкая наука, Егор Дмитриевич. И судя по этой карте не всё то у вас в порядке.
- Ну так я же поэтому к вам и пришёл. Самому то уже никак с этим недугом не справиться.
Ведьма стрельнула в меня глазами. Ничего, ещё немного её помурыжу, а потом доставлю в отделение…
- Слишком большая зависимость, карты уже не помогут вам, - сказала она, выдвинув ящик стола. Достала из него чёрную свечку. Поискала что-то ещё. Беззвучно чертыхнулась.
- Может, огоньком поделиться? – предложил я свою помощь, достав из кармана джинсов зажигалку. Глафира, или кем бы она там ни была, соскребла зажигалку со стола, не сказав при этом ни слова. Понятно, ведьмам воспитание не свойственно.
Зажигалка полыхнула заревом, перебрасывая свой огонёк на свечной фитиль…
- Егор Дмитриевич, сейчас я вас окуривать буду, важно, чтобы вы не шевелились. – Она обошла стол. – Ноги раздвиньте. Ещё шире. А теперь расслабьтесь и закройте глаза…
Закрыть глаза?! Сейчас, когда о мой нос трётся мягкая грудь? Глаза улавливают линии тонкого белья, а губ касается холодный камень... Твою мать, я что и правда только что лизнул рябиновую бусину?!
- Уходи хворь с Егора Дмитриевича! – начала подвывать замогильным голосом над моей головой ведьма. – Не двигайтесь, Егор Дмитриевич! Уходииии хвоооорь…
- Егор Дмитриевич!? Егор Дмитрич! – Ведьма щёлкнула пальцами перед моим лицом, то ли привлекая внимание к себе, то ли наоборот отвлекая. Поднял голову.
- Что?
- Я спрашиваю, вам полегчало, Егор Дмитриевич?
- Не особо, Глаша, - сказал как можно мягче, решая с какого боку к этой ведьме лучше всего будет подстроиться. Задержать я её и позже смогу. В любом случае, ещё мало доказательств.
- А что вы сейчас чувствуете, Егор Дмитриевич? – участливо спросила она, рассматривая моё лицо.
- Давит, Глашенька, - улыбнулся. Ведьма то не глупая оказалась, сговорчивая. Вон как глазищами своими стреляет…
- Давит? Венец, видимо, зашевелился.
- Определённо зашевелился. – Это ещё мягко сказано. Плотные джинсы уже конкретно всё сдавили. Хотел яйца всмятку-получай. Откинулся на стуле, раздвинул ноги ещё шире, хоть так давая себе свободу. Ничего, ещё немного поиграем. Ведьма явно была не против, понимающе так улыбаясь. Если она будет себя хорошо вести, то отделается от меня устным предупреждением. - И что мы теперь с этим делать будем, Глаша? – Похлопал себя по коленям, приглашая сесть. Её я хотел взять так, чтобы видеть эти хреновы… бусы.
Глафира Урсуловна Кво из культа Геены огненной десятого ранга рассветной тьмы обладательница печати невесты дьявола задумалась. Начала загибать пальцы будто что-то перебирая в уме. Потом хлопнула себя по лбу.
- Вспомнила. Сливать надо с вас, Егор Дмитриевич. – В ответ на её радостный возглас так и хотелось проорать: Аллилуйя.
- Это ты правильно мыслишь, Глашенька, - похвалил ведьму, представив, как задираю на ней чёртов балахон.
Пришлось ещё ниже сползти на стуле. Слить с меня надо было срочно…
- Что-то вы вспотели, Егор Дмитрич. Сейчас мы с вас сольём всю пакость, не переживайте. Так, пока вот, свечку подержите. Я быстренько. – Ведьма сунула мне в руки свечу. Сама, шлёпая калошами, побежала в другую комнату.
Может, там спальня? Так оно даже сподручней будет.
Глафира вернулась с тарелкой в руках. Глянула на меня, потом на посудину.
- Маловато будет. – Побежала обратно.
Понятно, решила доиграть свою роль до конца. Ну что же, так даже интересней.
- Глаш! - Позвал её. Вместо ответа услышал отчётливые звуки стекающей воды. Подмыться побежала что ли?
Задул свечу. Бросил её на стол. Встал. Оправил джинсы…
Может, пойти помочь?
Не успел я додумать эту мысль, как услышал знакомые шаркающие шаги.
- Егор Дмитрич, а вот и я. – Ведьма забежала в комнату с большим алюминиевым тазом в руках. – Садитесь. Что-то вы совсем плохо выглядите. А свечку зачем потушили? Егор Дмитрич, нельзя же было ритуал прерывать! Сейчас придётся всё заново…
- Глашенька, а может сразу сольём, а? Зачем нам с тобой тазы да свечи? - Сказал я миролюбиво, хотя внутри всё начало закипать. Ролевые игры хороши, когда специально растягиваешь удовольствие до момента кульминации. Я больше тянуть не мог. Хрен с той спальней, уже подойдёт и этот стол…
- Сейчас сольём, Егор Дмитриевич. Потерпите ещё немного. Садитесь, садитесь.
- Глаш, так может мне помочь тебе чем? Снять что?...
- Зачем, Егор Дмитрич? Всё сейчас сделаем, всё снимем. Вы просто сидите смирно. Да сядьте уже!
А у ведьмы, оказывается, и голос имеется…
Ладно, чёрт с тобой. Сама так сама.
Сел на стул, сразу принимая более удобную позицию. На этот раз ведьме не нужно было просить раздвинуть ноги, места было предостаточно.
- Чёрт, свечку забыла. Егор Дмитрич, подержите. – Она сунула мне в руки таз с ледяной водой, и потянулась через меня к столу. Буквально возложила свои… бусы на моё плечо.
Засранка, твою мать!
Провоцировала она меня специально, в этом я уже не сомневался. Иначе зачем все эти притирки телами…
Чиркнула зажигалка, потянуло запахом воска.
Ведьма вернулась на исходную позицию, смотря на меня сквозь пламя свечи. Вконец уже заигралась…
- Давайте таз, Егор Дмитриевич. – Взять его одной рукой у ведьмы получилось не сразу. Немного повоевав, она-таки перехватила таз подмышкой, прижав его к себе. – Так, а сейчас сидите смирно. Я на вас немного облокочусь, Егор Дмитриевич. Роста не хватает. - сказала она, упираясь коленкой о стул, задевая при этом ширинку. Но это было ещё полбеды. Перед глазами опять замелькали бусы…
Ведьма начала напевать знакомый мотив, но сейчас я был не в состоянии на нём сосредоточиться. Дышала она сейчас с надрывом – таз был тяжёлым. По этой же причине она немного вспотела. Балахон прилип к её телу, давая мне всё больше возможностей разглядеть всё, что находилось под ним.
Бюстгальтер на ней был совсем тонкий, судя по всему белый. Если сильно напрячь глаза, то можно было разглядеть более тёмные круги под самыми бусами.
- Ой, - покачнулась она, ударяя меня при этом тазом по голове. – Егор Дмитриевич, потерпите, так надо. С вас начало сливаться. Ой…
Твою мать!
Только эти хреновы гипнотизирующие круги и удерживали меня на этом стуле…
- Ой!
- Глашенька, а воск на водолазке тоже предусматривается обрядом?
- Егор Дмитрич, в вас очень много скопилось, вот и брызжет во все стороны. Сейчас я таз уберу и маслом ещё, ну, чтобы легче пошло… Ой.
- Да дай уже этот чёртов таз сюда, пока голову мне не зашибла!
- Егор Дмитриевич, ещё немного осталось. Потерпите, голубчик. Вы даже не представляете, как вам потом хорошо станет. Вы не переживайте, я всё сделаю в лучшем виде.
Ладно, это успокаивает… Пусть ещё немного поиграет.
- Да терплю я, Глаш, терплю. Тащи уже своё масло. – Смажу твою ведьмовскую…
- Подержите. – Опять у меня в руках оказалась свеча, а ведьма зашуршала в смежную комнату. Вернулась с ложкой, в которой уже было налито что-то коричневое.
- Горчичное масло. – сказала она, и на пол упало несколько капель.
Уже тогда было понятно, что подпускать эту ведьму к себе было сверх безрассудства, но я ждал кульминации. Остальное меня уже не волновало.
Глафира взяла у меня свечку, опять подошла вплотную, опять сунула мне в лицо бусы. И в тот момент, когда я решил, что уже можно пустить в ход руки, ведьма завалы на всю квартиру:
- Ухооооди хвоооорь. Уходииии… Аааа-пчхи…
Глава 6
- Да тихо ты! Тихо! Богдана разбудишь! – зашипела я на подругу, которая пыталась задавить свой хохот подушкой.
- Я… Ой… Фсёёё… - Ленка опять упала на диван ниц, уже не переживая о наращенных ресницах и загипсованной ноге. Подушка хоть немного, но заглушила смех, уже перешедший в истеричное повизгивание.
Я и сама еле сдержалась. Кто ж мог знать, что смотреть запись снятия венца безбрачия окажется таким весёлым занятием. Совсем другое ощущение, когда принимаешь в этом процессе непосредственное участие…
- Это… Просто… Мой… Самый… Любимый… Момент… – Подруга вот уже в четвёртый раз сдвинула бегунок левее, перематывая на тот момент, когда я своим чихом расплескала нагретое пламенем свечи масло на Егора.
Быть может, знай я тогда, что его руки находятся в области моих ягодиц, так сильно не переживала бы о нанесённых ему увечьях. Или наоборот...
В общем, тогда я видела неполную картину - лишь посеревшие от злости глаза, скривившийся рот и… О Боже, как же он орал! Думала, душу вытрясет из меня там же. Поэтому и сделала то единственное, на что была способна, ополоумев от страха – побежала, хватая всё, что попадётся под руку, и пиная всё, что попадётся под ногу. Бедные кошаки, да…
Видео с моим участием обрывалось на лестничной площадке, когда я галопом понеслась вниз по ступенькам, боязно озираясь. Егор же ещё несколько секунд пробыл в кадре. Этого времени мне хватило, чтобы вновь покрыться румянцем.
- Слушай, мать, как ты там-то не увидела, что у него петух запел?
- Кто запел? – рассмеялась я, тут же себя осекая, прижав ладонь ко рту.
- Ну, кто, кто… - подруга кивнула на экран телефона. Так далеко запись мы ещё не смотрели, всё время стопорясь на «её любимом моменте».
Вот Егор тяжело встаёт со стула – словно в замедленной съёмке. Приседает, уперев кулак в пол, опускает голову вниз и зависает в таком положении на несколько секунд. Дышит тяжело – даже через камеру передаётся частота движения его крепких плеч. Встаёт, оттягивает джинсы, взявшись с двух сторон от прорехи…
- Ку-ка-ре-ку, - прокомментировала сей момент подруга.
Теперь, глядя на экран Ленкиного телефона, стало понятно каким таким волшебным образом мне – неподготовленной полторашке в прыжке - удалось оторваться от явно натренированного Егора. Хороший танцор из него не получился бы, видимо, поэтому он и пошёл в следователи (в жизни), на экране же он неторопливо направился в прихожую. Судя по всему, Егор вообще не сомневался, что нагонит меня, давая столько форы…
- А сейчас будет мой не любимый момент, - сказала подруга на этот раз вполне серьёзно.
Егор не спеша накинул пуховик.
- Тебе не нравится, когда мужики куртки надевают? – спросила я.
- Смотри дальше. Вот сейчас… – Словно по команде, как будто видео транслировалось в онлайне, Егор поднял голову вверх и посмотрел прямо на нас. На меня. И неспешно так растянул губы в улыбке. – Меня опять пробрало до мурашей. – Подруга выставила вперёд свои руки, демонстрируя стоявший частоколом пушок.
- Меня тоже. – Я нисколько не лукавила, останавливая видео.
- Так, мне срочно нужно согреться. Тащи сюда бокалы.
В этом вопросе я была солидарна с подругой, только причинно-следственная связь была другая. Сердце грохотало где-то в горле, рассматривая мужское лицо в экране телефона.
- Хорош, чертяга! – дала свою оценку Ленка.
- Ну, не то чтобы страшный, - отмахнулась я, разглядывая нагло ухмыляющееся мужское лицо. – Правда, сейчас фингалом подсвечивает...
- Что?! Ты что ли подредактировала эту мордаху? – Кивнула на телефон.
- Ну а что мне оставалось делать, а? Он же догнал меня за твоим домом, я и убежать-то не успела. В снег повалил. Вот я его и… Калошей приложила.
- Дура ты, Ирка. Нет бы просто дала мужику. И тебе для здоровья, и ему компенсация. Столько терпеть… Нет, ну я всё равно понять не могу, как ты за те полчаса не распознала стояка, а?
- Ты думаешь, я смотрела? Я вообще-то делом занималась…
- Видела я твои дела. Ну хоть лицо ему отполировала. Бусы, кстати, себе оставь. Они тебе явно больше идут.
- Что-то мне подсказывает, что ты и балахон мне подаришь…
- Ну, после ваших брачных игрищ, даже не удивительно. – Ленка на несколько секунд замолчала. - Слушай, а если я Антонине Дмитриевне покажу запись в качестве доказательства, что голубой налёт счищен с её братца пятёрочной насадкой, а? Может, ещё и премию даст?
- Дурында! Давай спать ложиться, у меня завтра тяжёлый день. Надо родителей в саду разнести, да дедку любимому ещё две квартиры показать.
- Слушай, а может по старой схеме?
- Не тот случай, Лен, но спасибо…
***
Утро ворвалось в мою евродвушку в прямом смысле с первыми петухами. Будильник, до этого момента приводящий меня в вертикальное положение стандартным сигналом, сейчас горланил как не в себя. Чуть было не навернулась с дивана, потянувшись за телефоном…
- Ленка, ну ты и зараза! – Подруга что-то промычала в ответ, натягивая одеяло на голову. Принимать воздушные ванны осталась только её загипсованная нога.
- Мам, к нам, что, тётя Лена в гости приехала? – Богдан вышел из комнаты, потирая один заспанный глаз. Второй не трогал по понятным причинам.
- Ага, пусть она спит. Иди ко мне. Давай посмотрим твой глазик. Подними голову повыше. Ну, уже почти всё прошло, - соврала я.
- А мне Марьяна сказала, что настоящего мужчину украшают синяки. – Сын гордо вздёрнул нос.
Я не стала поправлять шестилетнюю Марьяну, состоявшую в романтических отношениях с моим сыном ещё с яслей. А то, не дай Бог, к синяку ещё и шрамы добавятся в качестве дополнительных украшений.
- Марьяна права, Богдаш. А ещё настоящего мужчину украшают чистые ушки и белые зубки. Давай, беги в ванную, будем собираться в садик.
- Давай. – Сын пошлёпал в ванну, подгребая слишком длинными пижамными штанами. Я всегда покупала Богдану одежду на вырост...
Мой маленький настоящий мужчина… Когда он родился, то был полной копией своего отца. Говорят, что таким образом природа позаботилась о беспомощных детках, чтобы с первых дней жизни папа души не чаял в своём чаде… К месяцу нашей совместной жизни в сыне не осталось ни единой чёрточки от Ромы. Видимо, уже тогда он понимал, на кого следует полагаться…