- -
- 100%
- +
Иллюстрация на обложке и оформление Я. Соловьевой
Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:
© ArnaPhoto: somen / Shutterstock.com / FOTODOM
Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM
© Роквелл А., 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
* * *Моему мужу Руслану – преданному читателю и надежной опоре на каждом шагу к исполнению мечты.
Даше – за веру в эту историю. Ты моя фея-крестная!
А главное – моему внутреннему ребенку,
которому была нужна эта история,
чтобы наконец-то стать взрослым.
Плейлист
Ed Sheeran – «Runaway»
Ed Sheeran – «All of the stars»
Glee cast – «Mine»
Ed Sheeran – «Shirtsleeves»
Ed Sheeran – «This»
Masayoshi Yamazaki – «One More Time, One More Chance»
Ed Sheeran – «Autumn leaves»
Ed Sheeran – «Kiss me»
Walk the moon – «Shut up and dance»
Ed Sheeran – «Sunburn»
Ed Sheeran – «How would you feel»
Date: Воскресенье, 2 августа
Place: Нью-Йорк
Я люблю свою маленькую квартирку в Бруклине. Когда из-за горизонта появляются первые лучи солнца, они моментально оказываются на моей кровати. И это одно из преимуществ жизни в многоэтажке по соседству с кварталом коттеджей. А еще с моего балкончика виден Шипсхед-Бей, и каждый раз, завтракая на свежем воздухе, я благодарю Бога и свой строптивый характер, что не послушала маминых увещеваний и купила эту квартирку. Да, она крошечная и потребовала капитального ремонта. Зато она стала моей первой инвестицией в самостоятельность и находится в Нью-Йорке. Неплохо для недавно окончившей колледж девчонки?
А сегодня, в первый законный выходной после очень длинного рабочего контракта, меня разбудили не теплые зайчики августовского солнца, а звонок из офиса. В семь утра! В семь!
Не открывая глаз, я нашарила телефон и нажала отбой. Но через секунду противная мелодия заиграла вновь. Я сбросила звонок еще раз. Но телефон снова зазвонил. Захотелось запустить им в стену, но я сдержалась. Разлепила глаза, тяжело вздохнула и нажала на зеленую кнопку.
– Саманта, какого хрена ты не берешь трубку?! – услышала я недовольный голос Чеда.
– Потому что я сплю, идиот, – беззлобно отозвалась я. – У меня первый выходной. Сегодня воскресенье. Какого черта ты названиваешь мне в семь утра?
– Уж не по собственному желанию! Мое дежурство закончилось полчаса назад, но я еще тут. А все потому, что у нас срочный заказ. Так что вытаскивай свою прекрасную попку из постели и двигай в офис. СРОЧНО! – Последнее слово он крикнул в трубку и отключился.
Я грустно посмотрела на замолчавший телефон, положила его на тумбочку и скатилась с кровати. Уныло посидела на прохладном полу и заставила себя пойти в душ.
Срочный заказ есть срочный заказ. И не важно, что мой предыдущий длился почти полгода и только вчера я полноценно отошла после введения блокатора. Я внимательно осмотрела себя в зеркало, пока чистила зубы, и поняла, что следы чужой внешности еще не до конца стерлись. Мои собственные волосы обычного коричневого цвета: не русые, и до жгучей брюнетки далеко, но кое-где еще виднелись платиновые пряди. Радужка обоих глаз была наполовину голубой вместо карей. Да и родинки еще не все вернулись на лицо. Что бы там ни говорили медики о содержании метаморфинов у меня в крови, но за последнее время восстановление после блокаторов стало проходить медленнее.
– Линзы или очки? – спросила я у своего отражения, размышляя, как лучше спрятать расцветку радужки. – Ладно, Сэм, уговорила. Будут очки.
Еще десяток минут ушел на поиски кед, футболки и джинсов нужного размера в ворохе одежды. Я нацепила на нос солнцезащитные очки, закинула в сумку пропуск и телефон и выскочила за дверь.
Наша контора располагается далеко от прекрасных небоскребов Манхэттена, в старом и неприметном здании Квинса. Консалтинговое агентство «Портер и партнеры» занимает выкупленное у муниципалитета пятиэтажное жилое здание. Кирпичное, разрисованное неумелыми граффити, с грязными окнами первого этажа и металлическими входными дверями, оно кажется скорее заброшенным, чем офисом преуспевающей компании. Никаких вывесок на фасаде, разумеется, не имеется. И на то есть причины: наше агентство предоставляет специфические услуги, весьма условно относящиеся к консалтингу.
Нет, правда, все легально, никаких законов штата Нью-Йорк или всей страны мы не нарушаем, просто о таком в обществе до сих пор не привыкли говорить. Как прячутся в маленьких неприметных офисах частные детективы, работающие грязными методами, так и «Портер» прячется за потрескавшимися окнами, хотя внутри офис мог бы потягаться с любыми зданиями на Уолл-стрит.
Чем же мы занимаемся? Постороннему человеку объяснить бывает не так уж легко, но я постараюсь. Придется начать издалека.
Лет десять назад какой-то умник, кажется из Гарварда, синтезировал удивительное вещество с невыговариваемым названием, способное влиять на ДНК человека. Мы зовем его просто «Маска». «Маска» вводится в кровь, вступает в какие-то неведомые реакции, и внешность человека меняется. Воздействие этого вещества можно программировать. Все – от цвета волос или глаз до возраста, роста и комплекции – можно исправить, были бы деньги. Чем больше изменений принесет введение «Маски», тем дороже сам препарат, что вполне очевидно. У него есть и так называемый блокатор, о котором я упоминала ранее: вещество, смешанное с изначальной ДНК клиента, позволяющее вернуть все на свои места. Обычные люди могут использовать «Маску» максимум пару раз в жизни, равно как и блокатор.
А все из-за метаморфинов, что открыл тот же ученый. Эти клетки крови, похожие на эритроциты, отвечают за способность человека успешно меняться под воздействием Маски. И, насколько я помню из вводной лекции, люди с низкой концентрацией метаморфинов в крови плохо поддаются изменениям. Они могут поменяться один раз за жизнь, и не всегда блокатор сможет вернуть все назад. У большинства населения планеты количество метаморфинов очень низкое, но бывают такие, как я или другие агенты «Портер и партнеры». У всех нас концентрация на порядок выше средней, а у отдельных личностей совершенно аномальная. Это позволяет нам меняться каждые пару-тройку месяцев, а некоторым и чаще. И, слава богу, наука пока еще не научилась синтезировать метаморфины искусственно, иначе мы остались бы без работы. А пока такого не случилось, агенты Портера нарасхват.
Так чем же мы занимаемся? Представьте себе шпионов или полицейских под прикрытием. Представили? Теперь уберите политику и взаимодействие с криминальными личностями, добавьте побольше неверных мужей и нечистых на руку партнеров по бизнесу – и получите нашу работу.
К нам приходят с совершенно разными заданиями. Кому-то нужно выяснить, действительно ли сливает корпоративные тайны обиженный заместитель финансового директора, или изменяет ли сенатору жена с его конкурентом перед выборами, или еще что-то в том же духе. На самом деле спектр проблем, для решения которых нас нанимают, очень широк. Кажется, у нас даже были военные контракты. Но у меня не тот уровень доступа, чтобы знать наверняка. Потому что для разных вопросов нужна разная квалификация и способности. И, увы, несмотря на потрясающе высокую концентрацию метаморфинов, список моих умений не такой уж выдающийся. Я не умею стрелять из всех видов оружия, как сам Портер, не владею десятком языков, как Даррелл и Пенни, не способна выжить в лесу, как Тони. Но я все еще ценный сотрудник, поскольку немногие могут меняться едва ли не каждый месяц. А это бывает нужнее любых особых навыков.
Я окончила совершенно ничем не примечательный колледж в штате Нью-Йорк по специальности «журналистика». Ничего более оригинального я после школы придумывать даже не пыталась, ибо главное – свалить подальше от родителей. За время учебы я работала в университетской газете, кафешках и библиотеке. У меня не было обширных знакомств и связей. Не любила спорт. Была одной из самых обычных студенток.
Но на последнем курсе мне попалось на глаза объявление от биологического факультета. Для медицинского исследования нужны были добровольцы. От нас требовалось только сдавать кровь раз в неделю на протяжении пары месяцев. А деньги за это платили весьма приличные. Идеальный вариант! Ты ничего не делаешь и получаешь за месяц сумму, равную твоей зарплате в библиотеке. Естественно, я побежала туда сломя голову.
А через два месяца со мной связались представители агентства «Портер и партнеры». Оказалось, что таким образом они ищут людей с достаточным уровнем метаморфинов. Они буквально умоляли меня пойти к ним на работу, а все из-за повышенной концентрации этих клеток. Я не какая-нибудь наивная дурочка и понимала, что за обещанные райские условия от меня потребуется что-то очень странное или сложное. Или незаконное. В общем, дискутировали мы долго. Я пыталась убедить их, что ничего не умею и для них не гожусь, они говорили, что им все равно, и обещали всему научить. Глупо, да? Могла бы наплевать на реальность, подписать контракт и радоваться ноликам в чеке. Но я не из таких. Я стараюсь трезво оценивать свои силы и не приукрашивать способности, только чтобы произвести впечатление на работодателя. Но в конце концов я сдалась.
После окончания колледжа, буквально на следующий же день, я приехала к зданию в Квинсе. Потопталась перед закрытыми металлическими дверями и несмело зашла в примыкающие к зданию ворота. Поблуждала среди впечатляющего автопарка, пока не нашла в самом углу двора резную деревянную дверь со старомодной табличкой. Как сейчас помню: я трясущимися от страха руками повернула латунную ручку и ватными ногами сделала шаг в свою новую жизнь.
Меня не обманули.
Ребята из агентства очень много сил и денег вкладывают во всех «полевых» сотрудников. Потому что людей, подходящих для заданий, слишком мало. Конечно, на работу не берут любого человека с улицы. Прежде чем пригласить в офис, кандидатов оценивают, проверяют, рассматривают всю подноготную. Но если уж вам прислали в письме адрес прибытия, будьте уверены – теперь вы в надежных руках.
Меня поселили здесь же, как и еще нескольких ребят примерно моего возраста. Нас тестировали. Много! Физическая подготовка, интеллектуальные способности, психологические особенности и склонности к различным профессиям. Естественно, нам вкалывали «Маску», чтобы определить, как быстро мы поддаемся влиянию, как быстро возвращаемся к прежнему виду и когда снова готовы к изменениям. Все это было очень долго и скучно. Но платили щедро. Так что с этим я худо-бедно справилась.
После всех тестов у нас были курсы стрельбы из огнестрельного оружия (на всякий случай), рукопашного боя, ораторского искусства и бог весть чего еще. И, не буду врать, я не блистала. Стрельба на четверку (спасибо родственникам за лето на ферме), борьба на тройку. Зато я умудрилась вполне сносно выучить пару языков.
Но мое секретное умение оказалось вовсе не в этом. Когда я прочитала отчет комиссии о себе, то долго смеялась. Все психологи в один голос утверждали, что я не гожусь для ведущих ролей (я не Джеймс Бонд, тоже мне удивили), зато я незаменима на вспомогательных ролях. Если уж совсем по-простому, то я «та самая милая девочка из маркетингового отдела», которая ничем не выделяется, почти все время молчит и застенчиво приносит каждому коллеге кусочки тортика на свой день рождения. Ее никто не замечает, зато она слышит и видит все. А я и правда наблюдательная. Да и на слух не жалуюсь. С детства я умела делать вид, что старательно занимаюсь своими делами, но при этом слышать каждое слово, не предназначенное для моих ушей. «Собиратель информации» – так называли мою роль в агентстве.
На самом деле я очень довольна контрактами, которые мне достаются. Они бывают разной длины, от недели до нескольких месяцев, оплачиваются не так впечатляюще, как у «Джеймсов Бондов», но зато и не несут практически никакого риска. Работай, слушай и записывай. Секретарь, стажерка, ассистентка – это все про меня. Милая, обаятельная, немного неуклюжая, но очень старательная. Мне подбирают неприметную внешность, чтобы я не вызывала лишних фантазий у мужчин или ревности у женщин. «Серая мышка» – идеальное определение.
На свое первое задание я отправилась только через год. А все предыдущее время я жила в офисе, училась и была на подхвате. Между прочим, этот год дал очень хорошую тренировку для будущих заданий. Я научилась быть полезной и незаметной, находить общий язык с любыми людьми, вести деловую переписку, в разговорах незаметно выводить людей на нужную мне информацию и варить кофе. И последнее, пожалуй, было одним из важнейших умений. В корпоративной жизни вкусно сваренный кофе открывает двери в сердца даже самых суровых начальников.
Первым моим контрактом стала поездка в Вирджинию и работа в администрации Ричмонда, чей мэр планировал выдвинуть свою кандидатуру в Сенат. Собрать компромат, нарыть грязное бельишко. Оплачивали мой труд, естественно, конкуренты. Я проработала там пару месяцев, но так ничего интересного и не узнала. Будущий сенатор оказался до отвращения правильным. Эта работа была не самой увлекательной и насыщенной рисками, и тем не менее после первого контракта я смогла купить себе отдельное жилье, сделать ремонт и съехать из офиса. Именно после получения того чека я поняла – работа мечты найдена!
И вот прошло еще семь лет. Мне тридцать. За плечами с десяток контрактов на стажерок и ассистенток, приличный счет в банке, опустошать который все равно нет времени. У меня нет друзей и личной жизни, последний раз я виделась с родителями летом три года назад. И я счастлива. Серьезно!
Я путешествовала по миру сама и по работе, жила в разных странах, пусть и не слишком долго. Побывала низенькой и толстой блондинкой, рыжей худышкой и даже кудрявой негритянкой. Знакомилась с кучей людей и ни с кем не заводила серьезных отношений. Никаких. Потому что, скажу по секрету, я не слишком люблю людей. Вернее, я их, конечно, люблю. Но редко и по чуть-чуть. Большие шумные компании – не для меня, ежедневные посиделки с подругами за бокалом вина – не для меня. Наверное, я просто не хочу привязываться. Или, если совсем честно, боюсь привязываться. А ограниченность контрактов по времени позволяет мне не испытывать угрызений совести из-за того, что я бросаю недавно приобретенных друзей и больше никогда не звоню им, даже несмотря на уговоры. Потому что не будет никакой неловкости во время случайных встреч на улице – в следующий раз они меня просто не узнают.
Ладно, сказав, что у меня нет друзей, я, конечно, погорячилась. У меня есть друзья на работе. Но мы не ходим в бары вместе и не ездим на пикники по выходным. На работе мы знаем друг друга настоящими. Лица, голоса, характеры. Не роли и маски.
Мои лучшие друзья – Чед Мендес и Лидия Бин. Они оба мои кураторы. Не только мои, конечно, но чаще всего нас ставят работать вместе.
Кураторы – это такие супергерои в кресле у компьютера. Им всегда можно позвонить или написать, когда у тебя проблемы «в поле». Это те, кто отследит объект по уличным камерам, срочно найдет тебе приглашение на суперважную встречу, расскажет о полезных фактах биографии новых знакомых, если они внезапно могут помочь или помешать в твоем деле. Им же ты отправляешь еженедельные отчеты. Они будут твоими попавшими в больницу родственниками или прошлыми работодателями. В общем, вы поняли. Ребята дежурят в офисе по двенадцать часов в сутки, чтобы я всегда имела доступ ко всей базе знаний нашего агентства. Но в связке со мной работать не слишком увлекательно. Я редко прибегаю к их помощи, в основном справляясь своими силами. Но протокол есть протокол. И даже серым мышкам положены умники за компьютерами.
Вообще наша команда «полевых агентов» тоже довольно дружная. Мы даже пару раз устраивали корпоративы. Но в последнее время заказов слишком много и общаться получается редко. Поэтому дружить с кураторами легче. Даже несмотря на то, что слышишь ты их гораздо чаще, чем видишь.
Вернемся ко второму августа, в семь часов меня безжалостно разбудил мой дорогой друг Чед.
На второй этаж, где располагались переговорные, кабинеты начальства и кураторов, я зашла в половине девятого. У выхода из лифта меня уже ждал Чед в обнимку с любимой кружкой кофе. Я оглядела его с ног до головы. За те полгода, что мы не виделись, он сильно изменился. В плечах стал шире. Волосы отросли – он собрал кудри в объемный хвост. Смуглое лицо стало темнее обычного – это последствия отпуска у родителей в Пуэрто-Рико – да к тому же теперь было украшено широкой ухоженной эспаньолкой. Только уставшие голубые глаза остались теми же. Ну почти – прямо сейчас они смотрели на меня еще и с осуждением.
– Ты ехала очень долго, – недовольно заметил он. – Портер уже заждался тебя в третьем зале.
– Я ехала так быстро, как позволил подъем в мой выходной в семь утра, – парировала я. Мне прекрасно известно, что мой друг склонен к драматизации и как огня боится Билла Портера. Да-да, того самого, чье имя значится в названии агентства.
Факт, что высшее начальство лично ожидает меня в третьей переговорной, настораживал. Либо я в чем-то сильно облажалась, либо у нас какие-то проблемы. Но Чед сказал про срочный заказ. И тогда мне даже представить страшно, что же там такого может быть. Как видите, я и без своего друга успешно справляюсь с нагнетанием атмосферы.
– Привет, Билл! – поздоровалась я, вслед за Мендесом входя в кабинет. – Я даже позавтракать не успела. И я отказываюсь вести дела на голодный желудок.
Сидевший во главе стола мощный плечистый мужчина с проседью в коротко стриженных волосах, как обычно, вздохнул после моего замечания и толкнул ко мне тарелку с бутербродами. В компании с пониманием относились ко многим странностям агентов, и мое извечное желание обсуждать работу за едой исключением не было.
– Что случилось? – спросила я, отбирая у Чеда кофе, чтобы запить чудный сэндвич с индейкой.
Билл постучал пальцами по столу и ответил:
– Это нетипичное для тебя задание, Сэм. Я говорю об этом сразу. Но оно срочное, а других агентов у нас нет. Дарену только вчера ввели блокатор, у Джессики еще не закончился восстановительный период, а остальные сейчас на заданиях. Так что ты наша последняя надежда.
– Но я же тоже еще не восстановилась! – Я демонстративно подергала себя за белую прядь и сняла очки.
– Медики заверили, что через пару дней ты будешь готова для очередной инъекции «Маски». Так что все в порядке.
– Через пару дней? Билл, а мой отпуск? Я полгода провела секретаршей у самого мерзкого адвоката, которого только знаю! Его отвратительные пошлые шутки до сих пор звучат в ушах, а голый зад, который я случайно увидела, зайдя в кабинет, снится в кошмарах. Я не переживу, если ты снова засунешь меня следить за утечкой корпоративной информации и любовницами. Мне нужен отдых!
– Не переживай, в этом случае не будет никаких противных похотливых мужиков, – заверил начальник. – Теплый климат, приятная компания и расслабленная атмосфера. Да, срок у контракта неопределенный…
– Неопределенный?! – возмущенно перебила я. – Билл, ты обещал мне отпуск!
На самом деле брыкаться было бессмысленно – я в любом случае взялась бы за задание. Но и упустить шанс вытребовать себе какие-нибудь бонусы было бы глупо, поэтому я продолжила отпираться:
– Я обещала родителям, что проведу с ними первые недели сентября. Схожу на папин спектакль. Он впервые за последние пять лет получил нормальную роль…
– Чего ты хочешь, Саманта? – вздохнул Портер, прекрасно понимая, куда я клоню.
– Двойной тариф, – брякнула я. Мне давно хотелось сказать в переговорах что-нибудь такое короткое, но веское.
– Идет, – не раздумывая ответил шеф и широко улыбнулся. Все еще сидящий рядом со мной Чед даже поперхнулся отвоеванным назад кофе.
– Так просто? – Мне показалось, что Билл согласился слишком быстро. – В чем подвох?
– Никакого подвоха. Просто немного не твоя специфика, плюс срочность, плюс щедрость оплаты, плюс неопределенность срока. Семья Кросс – мои друзья. И им нужна помощь. На твою подготовку, бумажки, переезд и прочие формальности у нас пятнадцать дней.
Что-то в словах начальника меня зацепило и насторожило.
– Медики уже подбирают состав, Лидия ищет дом, где ты будешь жить. Здесь все, что на данный момент у нас есть по твоему заданию. Вот. – Он толкнул ко мне папку.
Я раскрыла ее, пробежалась глазами по заполненным анкетам, фотографиям счастливой семьи и каких-то подростков. Копия школьного личного дела, биографические подробности. В самом низу лежал буклет школы.
– В этот раз я отправлюсь секретарем директора в это заведение? – усмехнулась я и постучала пальцем по последней бумажке.
– Нет.
– Не в школу?
– Не секретарем.
Я подняла глаза на начальство и поймала появившееся на миг виноватое выражение лица. Черт, надо было просить тройной тариф.
На моем столе за прошедшие полгода ничего не изменилось. Это было мило и дико одновременно. С одной стороны, меня радовало, что никто не стал трогать ворох бумаг, папок, журналов и прочей макулатуры в моей рабочей зоне, а с другой, засохший кактус и жутковатая новая жизнь в банке из-под йогурта говорили, что в мое отсутствие этого уголка опенспейса для остальных даже не существовало. А я ведь просила поливать мой цветок.
Я еще раз оглядела беспорядок в моем мини-офисе и тяжело вздохнула. Как правило, перед возвращением из отпуска я просила уборщиц привести мое рабочее место в порядок. А поскольку в этот раз меня выдернули внезапно, разбирать хлам пришлось самой.
Два часа кропотливой сортировки бумажек, и у меня снова чистый стол и море синих мешков вокруг. Сил на то, чтобы выкинуть мусор, уже не хватило. Я включила компьютер и открыла оставленную боссом папку. Приступим к изучению объекта.
Не прошло и получаса, как в мой уголок заглянула Лидия. За прошедшие полгода она тоже заметно изменилась. Волнистые рыжие волосы стали короче – видимо, подруга устала спускать ползарплаты на уход. А еще изменился стиль в одежде, и теперь она походила на героиню из сериала девяностых. Только широкие черные стрелки и красная помада на веснушчатом лице остались неизменными.
– Никак не пойму, с чего бы семейству Кросс обращаться к нам, – спросила я у гостьи. К тому моменту я уже успела внимательно перечитать всю папку пару раз. – Он же чертов идеал! Спортсмен, отличник, в совете школы состоит. Боже, да он даже в театральный кружок ходит! В личном деле нет ни одного выговора. Пара замечаний не в счет. Какие с ним могут быть проблемы?
Подруга изящным движением отобрала распечатанное личное дело.
– Не знаю, какие у него проблемы. Но он симпатичный, – вынесла вердикт коллега, постукивая по портрету парня пальчиком со свежим маникюром. Степень привлекательности будущих целей ее интересовала больше всего. – Задание выйдет более чем приятным.
– Лидия, ему семнадцать лет. За воплощение твоих фантазий меня можно будет посадить.
– Так и тебе будет не тридцать, – пожала она плечами.
Я махнула на нее рукой.
– Как это ты не знаешь о его проблемах? – вернулась я к интересующей меня теме. – Вы же с Чедом оба были в переговорной, когда Портер обсуждал заказ с Кроссами.
– А родители и не упоминали, что проблемы есть. Но они подозревают, что вскоре могут появиться. Выпускной класс и все такое. Тем более один из его друзей недавно попался с кое-чем запрещенным в клубе.
– В общем, мистер и миссис Кросс желают, чтобы их сын закончил школу без приключений и поступил куда полагается.
– И для этого они обратились к нам? Собственного контроля недостаточно?
– Их бизнес требует переезда в Европу на длительное время. Возможно, на полгода или даже год. И они не хотят оставлять сына без присмотра. Откровенно говоря, невооруженным глазом видно, что миссис Кросс – помешанная на контроле дамочка. Не представляю, как она позволила сыну доучиваться здесь, а не потащила его с собой. Но не суть. Портер обсуждал с ними разные варианты реализации поставленной задачи, но в итоге пришли к тому, что есть. Проще всего отправить агента школьником. Нужно подружиться с парнем. В идеале – стать самым лучшим другом и аккуратно присматривать, защищать и оберегать. Я понимаю, что это не твой профиль. Но когда-нибудь пришлось бы браться за первые роли. Я уверена, что ты способна на большее, чем быть серой мышкой.