- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
Я появляюсь в отеле и с трепетом жду встречи с мужем. Мы не виделись утром. Он убегает на деловую встречу, а я спешу в салон красоты. Но сейчас вся в предвкушении поделиться с ним радостной новостью о папе. Волнуюсь, словно ребенок.
Проношусь мимо администратора Инны, которая погружена в дела, заношу ногу на первую ступеньку широкой лестницы и улавливаю смех из комнатки видеонаблюдения. Природное чутье подсказывает заглянуть в нее. Наверное, зря…
Но я возвращаюсь назад, смотрю мельком на Инну, говорящую по телефону, и ныряю за угол. Перед дверью с табличкой «Служебное помещение» немного медлю.
– Вот это он ее жарит, глотка у нее лужёная! – мужские смешки кипят возбуждением, а у меня сердце пропускает удар за ударом.
Стучусь. Костяшки саднит.
– Одну минуту! – клокочет низкий бас.
– Я отниму у вас всего несколько секунд.
– Черт, – падает то ли коробка, то ли пластиковый контейнер. – Это Варвара Ильинична, жена босса!
– Я вас слышу. – Напоминаю о себе сдавленным бормотанием.
Наконец, передо мной появляется один из уборщиков, коренастый парень в банальном сером комбинезоне по имени Виктор. Что он здесь забыл?
– Простите, – он одергивает рукав футболки. – Вы что–то хотели?
Прикрывает собой обзор, но до меня все равно доносятся развратные звуки. Я бы сказала приглушенные стоны.
– Здрасьте, Варвара Ильинична! – второй парнишка, Николай, не менее крупной комплекции. Только лысый и лопоухий.
Коморка наполняется пошлыми вздохами. Меня от них слегка воротит, в груди словно иголки.
– Что вы здесь делаете?
Оба стыдливо усмехаются. А во мне раненый зверёк мечется.
– Вам лучше этого не видеть. – Говорит тот, который пониже.
– Витёк! – друг толкает его локтем.
Я маленькая, хрупкая и мне удаётся проскользнуть между ними, пока они сходятся в споре, и в буквальном смысле превращаюсь в статую от картинки на экране.
Брюнетка стоит на коленях перед Даней, брюки которого спущены до щиколоток.
Незнакомка совершает поступательные движения головой, вознося Даню на вершину блаженства. Он руками опирается о стол, откидывается назад и получает нескончаемое удовольствие от ее влажных, горячих ласк.
Из моего тела вырывается и налету сгорает душа, сердце разбивается на мелкие осколки. Они ранят изнутри, и я захлёбываюсь слезами.
– Варвара Ильинична, вам не стоит этого видеть…– Оправдываются по очереди сотрудники «Метрополя», стараясь прикрыть неприличное кино с участием моего любимого и темноволосой феи в откровенном платье.
– Это невозможно… – слова даются тяжко.
Моргаю, будто в замедленной съемке.
– Ну, – синхронно мнутся Виктор и Николай. – Мы пойдем.
Я расталкиваю их, бегу прочь, теперь точно зная цель. Они выбегают за мной, но остановить не успевают.
Первый пролет, второй и я на третьем этаже. Судя по видео, парочка в королевском сьюте с видом на старую площадь.
Ковровая дорожка подавляет стук моих каблуков. Возле нужного номера вся моя решимость разом улетучивается. Я не могу. Кого я обманываю?
– Надеюсь, сегодня тебе понравилось? В следующий раз могу взять глубже. – У самой двери раздается игривый женский голос. – Ведь твоя кошечка очень умелая.
– Да. – Отвечает Даня и застегивает ширинку на брюках. По характерному лязгу несложно понять.
– Мур–р–р, – сладко стонет кошечка, – я просто знаю, как ты любишь. Не то, что Варька. У нее же никакого опыта. Чем она может удивить? Миссионерской позой? Монашка чертова.
– У тебя очень большой стаж. – Урчит Даня и придавливает свою пассию к внутренней стороне двери. Косяки трещат по швам, петли скрипят.
Я задыхаюсь от слез.
– Возьми меня, Даня. – Хватаю ртом воздух, наконец, узнав похотливый голос Снежки. Любовницы моего мужа и невесты его брата. – Согрей меня этой ночью, как никогда…
– У меня дела, – коротко говорит Даня, – вечером приеду. Мой братец еще в Москве зависает?
– Ага, – томно усмехается Снежана. – Как обычно. Но, хорошо, что мы есть друг у друга. Да? Останься сейчас со мной, зай. Потом займешься делами. Никуда денежки Варькиного отца не убегут.
Мурлычет Снежана, издавая горячие вздохи и звучно целуя Даню.
– Мой тесть в тяжелом состоянии. Пережил третий инсульт. Мне нет дела до его денег. Мы с Варькой равноценны в бизнесе. Только если он скончается…
Ровно, без эмоций парирует Даня.
Меня пробивает дрожь. Почему он вообще с ней разговаривает о нас и о папе?!
– Ничего с ним не случится. А Варька? Удачненько ты всё-таки женился на этой дуре. Невеста при деньгах, ее родители от тебя без ума.
Я не замечаю текущих слез. Прикладываю ладони к двери. Раскалённая. От их гадских тел и мерзких мыслей.
Мой папа жив! И он будет жить еще очень и очень долго! Именно об этом хотела сообщить Дане, приехав сюда!
А теперь на губах голимая соль. Жду ответа Дани. Сердце бьется в агонии.
– Не лезь в мои отношения с Варей. Я сам в них разберусь. Поняла?
– Ой, да ладно. Не говори, что любишь эту наивную дуру? Со мной же кувыркаешься не от хорошей жизни в браке.
– Люблю. Закрой свой рот, Снежка.
Всё. Хватит. Бесшумно скоблю дерево ногтями, а потом срываюсь и бегу по ставшему бесконечно длинным коридору.
Дважды чуть не пересчитываю ступени копчиком и от злости, обиды, предательства родного мужчины давлю на кнопку пожарного извещателя на стене между вторым и первым этажом.
Оглушительный сигнал тревоги звенит в ушах. Система оповещения срабатывает четко. Сотрудников и посетителей просят покинуть здание.
Я пересекаю холл, выскакиваю на улицу. В паре кварталах от отеля ревут пожарные сирены. Без оглядки перебегаю дорогу и прячусь в первом попавшемся кафе.
Привет, мои хорошие:)
Рада снова видеть вас в своей истории.
Жду ваших комментариев, поддержки в виде добавления в библиотеку и…
самых ярких звездочек!
ГЛАВА 1
Я смотрю на старинное здание «Метрополя», которое одно из немногих на этой улице может похвастаться многовековой историей, и впервые за долгое время решаю воспользоваться такси.
Точно не услугами личного водителя Дани, которого он приставил ко мне ещё и в качестве телохранителя.
Только каким образом мне уйти незаметной?
Возле отеля сосредотачиваются пожарные расчеты, у центрального входа и на тротуаре шокированные постояльцы.
Снежана кружит у красной машины с откидным верхом, а Даня без устали звонит по телефону, машет руками и бьет ногой по колесу своего Ровера. Вскоре мой Айфон начинает разрываться от звонков Дани.
Естественное не отвечаю ему. Мне бы исчезнуть, словно туману, раствориться в весенней дымке.
– Ваш счет.
Официантка кладет кожаную книжицу на стол и оставляет меня, чтобы я ознакомилась со смешной суммой по меркам этого заведения.
В моих глазах песок из–за слез. Они высыхают и превращаются в перемолотые стеклянные песчинки. Сильно зажмуриваюсь, цифры становятся четче.
– Кажется, ложный вызов. – Слева от меня тучная дама в шляпке.
– Да уж, времена нынче пошли. – Ее собеседница в красном манто, немного стройнее, нацеливает взгляд на «Метрополь». Уже и полиция пожаловала, но я не жалею о своем поступке.
Я зову официантку для оплаты стакана воды с лимоном и проверяю местоположение заказанного авто в приложении «Убер».
Всего минута.
Тороплюсь.
Мельком глядя в окно, вижу, Снежана касается накаченной груди моего мужа, выводит узоры пальчиком, при этом складывая губки бантиком. Мой машинальный громкий вздох привлекает внимание закадычных подруг.
– Вам нехорошо, милая? – интересуется шляпная королева.
– Извините, можно я куплю вашу шляпку?
– Да, берите просто так! Дарю!
Женщина снимает ассиметричный головной убор и протягивает мне.
– Спасибо.
– Любви тебе, девочка.
Теплая улыбка обескураживает. Телефон в руке пиликает, говоря о прибытии такси и о сотне сообщений от мужа. Я спешу покинуть уютное помещение, размышляя почему незнакомые люди ко мне так добры, а Даня…
Встречаюсь с собственным отражением на входной стеклянной двери и грустно улыбаюсь.
Тушь жирными зигзагами расползается и покрывает щеки, губы искусаны до крови. А всегда идеально гладкие волосы, одно сплошное гнездо.
Шмыгаю носом, толкаю дверь, выхожу под полуденное солнце. Я прижимаю плечи к голове, шляпка скрывает часть лица и позволяет залезть в белый Фольксваген без ненужных проволочек.
– Красавица, – улыбается водитель. – Герцена семнадцать?
– Да. Всё верно.
Больше мы не разговариваем. Я снимаю шляпку, кладу ее на сиденье рядом с собой и, развернувшись, смотрю на отель среди таких же невысоких зданий с серой штукатуркой.
Снежана не удаляется от Дани и на метр. Ни стыда, ни совести. А он не выпускает из рук телефон, крепко сжимая квадратную челюсть.
Сколько же они ночей и дней провели в шикарном номере вместе?
Опять предательски щиплет глаза.
– Эй, никаких слез у меня в салоне! – шутливо прикрикивает водитель.
Он прав, приеду, соберу вещи и уеду, не попрощавшись!
Папа, наконец, приходит в себя, и врачи сулят ему хорошие перспективы. Я уверена, мама будет не против, если я поживу у них месяц другой. Скрашу ей одинокие вечера.
Безумно сильно хотела поделиться хорошей новостью с Даней, но я для него всего лишь денежный мешок. Даже в интимном плане не выигрываю дополнительные очки.
Ай! Вляпываюсь в лужу, выходя из машины. Сапогам от «Поллини» приходит конец.
Апрель выдается склизким, промозглым, до тошноты пасмурным. Даже снег не перестает сыпать в ночное время и под утро.
– Добрый день, Варвара Ильинична.
Консьерж открывает мне дверь, следит за мной взглядом, а я, цокая каблуками, двигаюсь к лифтам. В элитной новостройке звучное эхо. Каждый мой шаг взмывает под потолок.
– Здравствуйте!
Администратор по имени Инна улыбается мне, крепко вцепившись в ремешок сумки. В глазах теплится надежда, что она меня не напугала.
Я слегка приподнимаю брови и фокусирую на ней взгляд.
Насколько я знаю, она работает в филиале, котором я сегодня побывала еще со времен правления моего отца. Именно он превращает «Метрополь» в сеть самых известных и дорогих отелей города с пятью звездами.
Мы с Даней женаты три года, папа берет его в партнеры спустя месяц после свадьбы и все это время Инна исправно трудится на нашу семью. Очень опытная и порядочная девушка.
– Инна, прости, пожалуйста, но я сейчас не готова к разговорам.
Она поправляет узкую блузку на груди.
– Да, конечно. Просто я знаю, что вы всё знаете и были в отеле перед приездом пожарных. Колька и Витька мне рассказали о вас.
Она припоминает озабоченных служащих, пробравшихся на территорию охранников.
– Ты хочешь меня шантажировать?
– Да вы что?! – Инна заикается, и ее ресницы колышутся. – Я просто понимаю вас и…
– Инна, извини, но сейчас я думаю только о том, как бы быстрее собрать вещи и покинуть этот дом.
– Я могу вас подвезти, я за рулем.
Выдыхаю, лифт, наконец, впускает в свои тесные объятия.
– Нет, спасибо.
– Но…
Створки закрываются. Притуляюсь к стенке, растираю запачканное тушью лицо и молюсь о том, чтобы Даню замедлила полиция.
***
Складываю наспех вещи в два чемодана и спортивную сумку. В ванне сгребаю все баночки и тюбики с кремами, бальзамами.
На ходу подбираю всякие мелочи. Платье, купленное на свадьбу Кирилла и Снежаны, оставляю висеть на плечиках в шкафу.
Они должны пожениться ровно через две недели. К выездной регистрации и торжеству в ресторане «Метрополя» всё готово.
Даня не скупится на деньги, сыплет ими налево–направо, выделяет целый этаж для проживания гостей. И при этом пробует невесту брата на вкус, чуть ли не ежедневно.
Мерзость! Спазмы сдавливают горло. В животе острые колики.
Я ускоряюсь, бросаю ключи от квартиры на комод у двери и выкатываю чемоданы на площадку.
– Варя?
Даня держит пиджак на большом пальце за спиной, взгляд унылый, припыленный.
– Я ухожу от тебя.
Хмурится, челюсть сжимается.
– Вроде первое апреля прошло, что за шутки?
Я отталкиваю его, случайно, а может, и нет, прохожусь колесиками чемодана по его ноге в туфлях итальянского бренда. Внутри ликую и торжествую от этой детской шалости.
– Я не шучу, Лазарев. Скоро ты получишь уведомление о разводе!
Заглядывайте ко мне в новинку!
Предатель. Тайна жизнь миллиардера
ГЛАВА 2
Даня выдергивает один из чемоданов у меня из рук и со злостью откатывает подальше. Мое сердце делает безумное сальто.
– Ты, на хрен, разыгрываешь меня?!
Орет, давит своим внушительными габаритами.
Я, молча всхлипывая, жму на кнопку, и мы оба слышим грохотание лифта. Тросы издают металлический скрежет, а мои внутренности наполняются страхом.
– У меня сегодня адски тяжелый день, хоть ты мне мозги не делай, Варь. Идем домой, я жрать хочу, как собака.
– Проголодался? – кручусь на пятках и сужаю опухшие от слез глаза. – По чему интересно? Или по кому?
– Что за бред ты несешь?
Хочет отобрать у меня второй чемодан, но я держусь за ручку всеми силами.
– Отпусти, если в тебе осталась хоть капля уважения ко мне.
– Варька…не выводи меня.
Створки открываются. Внутри кабины никого. Я захожу, Даня следом. Чистые зеркальные стены клонируют нас. Не успеваю никак отреагировать на Данин фокус, мы один на один в душном пространстве.
– По твоей вине я осталась без любимых вещей!
– Какого черта ты устраиваешь? В солярии перегрелась или воды с хлоркой в бассейне наглоталась?
– Я видела тебя и Снежану.
– О чем ты?
– Не включай школьника.
Даня почесывает щетинистый подбородок, разносится шорох. Я вынесу этот миг, я справлюсь…но моментально рассыпаясь на атомы, стоит взглянуть в его красивое лицо.
– И поэтому устраиваешь истерику?
– Я? Ты! – не могу связать двух слов. – Ты последний…
– Я люблю тебя, а с ней всего лишь…черт! – впечатывает кулак в зеркало. Паутинка трещин украшает поверхность.
– Говоришь так, словно она резиновая кукла. А она, невеста Кира! Твоего родного брата! Ты совсем бессовестный? Я полностью посвятила себя тебе. Данечка то, Данечка это. Забросила свое хобби!
– Хобби? Делать видео обзоры на шмотки и косметику для тупых дур, у которых из натуральных только органических хлебцев? Я хотел быть с тобой, Варь, а не наблюдать за твоими хихиканьями на камеру!
Скорее бы доехать до первого этажа. Мысли превращаются в туман, а сердце покупает билет в один конец и улетает.
– Как ты так можешь…ты же мой первый, мой единственный…– меня шатает от небывалой дрожи. – Снежана сказала, что я ноль, бревно в постели и ты не прервал ее монолог. Неужели я заслуживаю самую низкую подлость?
– Пойми, я…люблю тебя…
Данин волевой шаг и расстояния между нами нет.
– Я много работаю, от нагрузки все чувства притупляются. Снежана никто, просто легкодоступная игрушка. Малышка, прошу, не горячись, вернись домой. Ко мне.
– Нет, – верчу головой из стороны в сторону. – Мало того, что ты спал с ней, а она ублажала тебя стоя на коленях, я узнала, что всегда была для тебя всего лишь выгодной партией.
Глаза у Дани карие омуты. Вязкие, топкие. Я затонула в них четыре года назад и до сих пор тону.
– Я большой мальчик и бизнес твоего отца мне не нужен. Я сам могу раскрутить любой до уровня «выше некуда». Так что, не придумывай.
Всё. Баста.
Лифт тормозит со стандартными короткими толчками, и я отпихиваю от себя Даню.
Выбегаю в холл, забыв о чемодане и спортивной сумке. Только крошечная черная сумочка болтается на плече.
– Варя!
Консьерж выходит из своего закутка с кружкой чая в руке. Во рту гоняет карамельку.
– Не ходи за мной, Лазарев!
Перед дверью оборачиваюсь, глотаю горькую боль, вставшую комком в горле, и нацеливаю на него указательный палец…
– Замри на месте!
Вспыхнувший яростью Данин взор оставляет на мне болезненные шрамы.
– Прости меня, любимая…
– Я надеюсь, ты не окажешься на больничной койке, когда Кир узнает о твоих кувырканиях с его невестой.
Зажимаю рот рукой, не выпуская рыдания наружу.
– Варя?
Я на улице. Опять снег. Серость надоедает. Уже неделю над городом висит пепельный смог.
На парковке такси с не заглушенным двигателем. Везение. Я спускаюсь по ступеням, не видя ничего кроме припаркованного авто, и стучу в мокрое окно.
Стекло опускается, водитель с густыми бровями шлет мне улыбку.
– Чем могу помочь?
– Вы на вызове?
– Нет.
– Отлично. – Сдавленно выдыхаю. – Подбросите до частного поселка «Прибрежный»?
– Если приплатите сверху, легко.
Я открываю дверь, сажусь на сиденье и достаю из сумочки телефон.
– Переведу, сколько скажете.
– Вопросов нет. – Зажимает зубочистку зубами. – Поехали.
Дани не видно. Вряд ли струсил. Скорее названивает моей маме и опережает меня на полшага.
– Ваше лицо мне кажется очень знакомым. Где я мог вас видеть?
Водитель поглядывает то на меня, то на блестящую от сырости дорогу.
– Не знаю. – Разговоры мне сейчас не нужны. Я теряю почву под ногами.
– Хм, у вас яркая внешность. Модель? Телеведущая?
– Просто девушка.
Колеса машины издают шелестящие звуки. Резина сцепляется с влажным асфальтом и навевает мысли об аварии, в которую я попала в детстве.
Все живы, но воспоминания откладываются навсегда.
– О, вы же Варвара Лазарева! Точно! Моя супруга раньше постоянно смотрела ваши ролики. Пилила меня, говоря, посмотри, как люди живут, а мы ютимся в малосемейке втроем. Вы не подумайте, я, наоборот, хочу сказать вам спасибо. Простимулировали меня оформить ипотеку на двадцать лет и таксовать по ночам.
Мы съезжаем с трассы к повороту в «Прибрежный». Кругом лес. Темный, непроглядный.
– Вторая улица, пожалуйста. – Говорю с наивным посылом, сердечко ёкает при воспоминаниях о Даниных словах простить его.
– Окей.
Ряд красивых коттеджей тянется вплоть до спуска к речке.
– Остановитесь у дома с кованым забором.
Водитель смотрит на дорогу. Черная гладь перед фарами авто рассеивается, благодаря яркому свету.
– Приехали.
Двигатель глохнет у родительского особняка.
– Спасибо большое.
– Хорошего вечера.
Я выбираюсь из салона, придерживая длинные волосы и вздохнув, шагаю к калитке.
ГЛАВА 3
Рассветы прекрасны и желанны рядом с любимым человеком. И безумно ненавистны в одиночестве.
Я ковыряюсь в тарелке с овсяной кашей, выбирая только свежие ягоды. Нанизывая их на вилку, представляю себя на планете без солнца.
Брожу одна во тьме, радуюсь ярким звездам вокруг. И никакой боли, тоски по прошлому…
– Варенька, может, скажешь хоть слово?
– Не хочу, мам. Сейчас позавтракаю и уеду.
– Что у вас с Даней стряслось? Он названивает мне с шести утра. Говорит, ты на его звонки не отвечаешь.
– Я телефон потеряла.
Не смотрю маме в глаза. Боюсь расплакаться. А телефон я просто-напросто отключила.
– Господи, расстраиваешься из–за такой мелочи? Да, Данька тебе десять новых купит! Он уже на полпути сюда.
– Что? – роняю столовый прибор на стеклянную столешницу. По сердцу ползет трещина.
– Он еще с вчера тебя ищет.
Я сглатываю, растираю ладони о бедра и, выждав секунду, несусь одеваться. В папиной футболке я далеко не убегу.
– Варь? Вот дурная!
Мама чуть чашку с кофе не роняет от моего полоумного финта.
Все мои сборы занимают буквально пять минут. Волосы в хвост, пуловер навыпуск и вперед.
Открываю дверь спальни, замираю. Даня упирается руками в косяки и прожигает меня тяжелым взглядом.
– Доброе утречко, любимая.
От его мясистого голоса коленки трясутся. Пятюсь обратно в спальню, задевая изножье кровати.
– Вовремя я, правда? – стоя, скрещивает ноги в уверенной позе. – Опять улизнуть хотела?
В груди закручивается узелок страха. А внутренности наполняются кислотой. Она жжется. На языке гнилой привкус безвыходности.
– Позволь мне уйти. – С мольбой в голосе.
– Теперь ты спрашиваешь разрешения? Интересно.
– Дань, я не собираюсь с тобой бороться. Просто дай мне пройти.
Но Лазаревы мужчины неуступчивые. Судя по его отцу, моя свекровь всю жизнь не имела веского слова в семье и со мной также. Все, всегда решает Даня. За ним жирная точка или многоточие.
– Дам, если выслушаешь меня. Я занятой человек, учитывай это при принятии решения.
– На Снежану времени у тебя предостаточно.
Я скучаю по его объятиям, его поцелуям. Наши отношения, казались мне раем. Казались…
– Ух, – Даня шагает на меня. Один заменяет целое войско спартанцев. – Дерзишь мне.
– Хватит, пожалуйста.
Без особых усилий захватывает меня и прижимает к себе. Под костюмом, который сидит безупречно, твердые мышцы, каменные мускулы. Мое сердце замирает.
– Я решу, когда хватит. Ты моя жена. И я хочу, чтобы ты вернулась ко мне.
– Никогда.
Трепещу в его руках.
– Хочешь, чтоб Илья Витальевич свалился с очередным инсультом? Пожалей отца.
– Папа меня любит и поймет. –Жалкое блеяние перед гибелью.
– Так–то оно так, моя принцесса, но его добьет то, что ты бросила мужа и семейное дело на произвол судьбы.
– Я.…я.… ты пытаешься меня запугать, Дань?
– Нисколько, – фиксирует мой подбородок пальцами. – Я лишь говорю, что никуда тебя не отпущу. Я ошибся, оступился, называй, как хочешь, но я по-прежнему твой муж, а ты моя жена. Развода я тебе не дам.
– Но "нас" больше не будет…– боюсь подумать о жизни без Дани. Он всегда защищал меня, всегда был рядом. Ежедневно…глотаю вязкую слюну.
Ухмыляется с наглым прищуром. Никогда не видела его таким лицемерно бесстыдным и в тоже время уверенным в себе.
– Не глупи, принцесса. Развод ты не получишь. Ты моя женщина. В горе и в радости, в болезни и здравии и так далее.
– Я не буду с тобой, Дань.
– Что же, подумай недельку другую.
«Ролекс» звенят у него на запястье, когда одергивает руку и засовывает ее в карман брюк.
– Ненавижу тебя.
– Любишь. И всегда будешь любить.
Даня неторопливой походкой покидает комнату, а я проклинаю день нашего знакомства. Проклинаю и люблю.
Каким он сногсшибательным был пять лет назад. Смелый, самоуверенный, слегка заносчивый.
Мы с однокурсницей сидели в кафе, болтали о выпускных экзаменах. И появился Даня. Подъехал на Мерседесе, словно принц на белом коне.
Сначала прошел мимо. А на выходе, обратил на меня свое внимание. Я даже запомнила фразу, которая проскользнула в моей голове: стать его женой, несбыточная мечта.
Но вышло, наоборот. Я заполучила желанный трофей. Сменила фамилию и окунулась в безмятежное счастье.
Колдовская любовь. Не иначе.
– Варь, – мама в дверном проеме. На ухоженном, без единой морщинки лице, глубокая печаль. – Что, в конце концов, творится?
– Ничего. Мелкие супружеские недомолвки. – Не реви, успокаиваю себя.
Идея задержаться в родительской квартире растворяется в мыслях сама собой.
Мама будет пытать меня каленым железом, пока не добьется истины. А я не хочу выворачивать душу наизнанку. Не сейчас.
Лучшим вариантом будет пожить в одном из филиалов «Метрополя». Подальше от Дани, ведь она знает где я могу спрятаться, а в отеле будет искать в последнюю очередь. Да и от любопытства мамы надо держаться на приличном расстоянии.
– Ну и хорошо. Надеюсь, скоро помиритесь? Мы же внуков ждем. Они бы разом подарили ему новое дыхание.
О детях разговоры заходят постоянно. Будто мне уже далеко за пятьдесят и Даня мой последний шанс. Но ведь мне всего двадцать семь. У меня вся жизнь впереди.
– Мам, будут вам внуки. Когда–нибудь. А сейчас я поеду. Мне еще нужно кое-куда заскочить.
Вру безбожно.
– Я думала, мы еще поболтаем? Хотела рассказать о новых процедурах по омоложению.
А бы с радостью рассказала о Дане, но эта новость убьет ее.
– Потом, мам. Ладно?
Беру сумочку, целую ее упругую щеку и спешу уйти.
***
В машине я копаюсь в Айфоне последней модели, листаю заполонившие память сообщения.
Несколько приходит от фотографа, которого я нанимаю для профессиональных фотосессий, предложения по рекламе и одно от Снежаны.
Она присылает мне напоминание о свадьбе. Анимационная картинка напичкана фальшью. Позирует с Киром на камеру, строит влюбленную невесту в изящном платье.
Ее губы, ублажающие моего мужа, липнут к губам парня, считающего ее идеалом женщины.