Инчхонский синдром

— Ох, — На Ын глянула на часы и нахмурилась. — Мне нужно

бежать. У профессора Ли строго: опоздаешь на минуту, так сразу

пишешь объяснительную.

— А я? — спросил Сон Иль.

— А ты пока свободен, — сказала На Ын, быстро собирая бумаги в

папку. — В списках на занятия тебя ещё нет, сегодня оформят, думаю. Можешь прогуляться по институту, зайти в столовую, посмотреть на доски объявлений. В общем, освоиться.

Она уже шла к выходу, но на полпути обернулась.

— Остальное я тебе покажу после занятий, — сказала она, и в её

голосе звучала уже не официальная нотка старосты, а что-то более

тёплое. — Договорились?

— Договорились, — кивнул Сон Иль.

— Тогда до встречи, Хан Сон Иль, — На Ын улыбнулась и почти

выбежала из библиотеки, оставив после себя лёгкий шорох юбки и

запах цветочных духов.

Сон Иль остался один. Библиотека снова погрузилась в тишину.

Где-то на задних стеллажах шуршали страницы, за окном проехала

машина, и всё стихло. Сон Иль опустился на стул, за которым только

21 / 227

что сидел Ю Бин, и положил афишу перед собой. Жёлтый листок.

Скрипка, нарисованная от руки. И надпись, сделанная аккуратным, почти каллиграфическим почерком.

«Пак Ю Бин и его шумная компания». Сон Иль провёл пальцем по

строчке, чувствуя лёгкую шероховатость бумаги. В голове

смешивались мысли: о На Ын, которая оказалась не просто

старостой, а кем-то ещё тёплым, заботливым; о Ю Бине, который

смотрит на руки и видит чужую историю; о близняшках, между

которыми трещина шириной в целую жизнь. И о себе. «Первый день,

— подумал он. — А уже кажется, что я здесь не новичок. И что эта

история… она только начинается». Он убрал афишу в карман

рюкзака, рядом с книгой, которую ещё не дочитал, и вышел из

библиотеки. В коридоре было пусто: все разошлись по аудиториям.

Только его шаги звонко отбивали ритм по кафельному полу.

Сон Иль шёл и думал о странном. «У каждого есть маска», —

прошептал он, сворачивая к лестнице, ведущей в столовую. —

«Интересно, какую маску сегодня надену я?» Сон Иль вышел из

библиотеки и некоторое время просто бродил по коридорам, запоминая повороты, таблички на дверях, расположение пожарных

выходов. Профессиональная привычка, или просто тревожность

новичка, который хочет контролировать пространство вокруг. Он

свернул налево, потом направо, миновал лестницу, ведущую на

третий этаж, и наконец уткнулся в широкую арку с табличкой

«Студенческая столовая».

Внутри было почти пусто. Первая пара уже началась, и те, кто не

успел позавтракать, давно разбежались по аудиториям. Несколько

одиночек сидели в углу с чашками кофе, уткнувшись в телефоны.

Пахло вчерашним супом и дезинфекцией, тем самым

специфическим запахом всех университетских столовых мира. Сон

Иль направился к автоматам, стоящим в нише у лестницы, ведущей

в цокольный этаж. Два блестящих ящика с подсветкой — один с

сэндвичами и батончиками, другой с напитками. Он нажал кнопку, выбрал пару рисовых снеков с острым соусом, бутылку

газированной воды без вкуса, просто холодную, шипучую, ту, что

освежает голову лучше кофе, и уже собирался достать карту, как

вдруг заметил движение справа.

Рядом с автоматом, облокотившись о его боковую стенку так, будто стояла здесь целую вечность, находилась Хан Бо Ра. Она

выглядела иначе, чем утром. Волосы были те же, распущенные, с

лёгкой небрежной волной, но выражение лица изменилось. Исчезла

та дерзкая, почти вызывающая улыбка, с которой она

22 / 227

рассматривала его в коридоре. Сейчас она смотрела куда-то в

сторону, в пустоту, губы чуть сжаты, брови сведены, будто думала о

чём-то тяжёлом. Но стоило ей заметить Сон Иля, как маска тут же

вернулась на место. Широкая улыбка, прищур, поза, полная ленивой

грации.

— О, свежее лицо, — протянула она, не меняя позы. — А я всё

гадала, когда мы снова столкнёмся. Без На Ын, без моей

сестры-отличницы. Тет-а-тет.

— Хан Бо Ра, — кивнул Сон Иль, прижимая к груди снеки и бутылку.

— Ты же не прогуливаешь первую пару?

— А ты детектив, — она хмыкнула, но глаза оставались

серьёзными. — Или просто вежливый? Нет, я сегодня на

легендарном занятии у профессора Чхве. Он такой старый, что

путает студентов. Раз в три пары замечает, что меня нет. Так что у

меня есть ещё минут сорок свободы.

Она перевела взгляд на его руки и вдруг выпрямилась.

— Стой, — сказала она, подходя ближе. — Это что?

Сон Иль поднял бутылку.

— Газированная вода. Обычная.

— Обычная? — Бо Ра окинула его взглядом, в котором смешались

удивление и почти отвращение. — Ты серьёзно? Во всём институте я

знаю только одного человека, который пьёт эту… эту содовую

пустоту. И это был старый профессор Пак, который, кстати, уже на

пенсии. А теперь ты. Двое чудаков на всю историю университета.

— Я не считаю себя чудаком, — спокойно ответил Сон Иль. —

Просто не люблю сладкое. Газировка без вкуса, она как белый лист

бумаги. Не отвлекает.

— Белый лист бумаги, — повторила Бо Ра и вдруг рассмеялась.

Смех у неё оказался заразительным — звонким, неожиданно

искренним, совсем не похожим на ту театральную улыбку, которую

она носила как аксессуар. — Ты странный, Хан Сон Иль. Я это уже

говорила, повторюсь.

Она кивнула на свободный столик у окна, и Сон Иль понял

приглашение. Они сели друг напротив друга. Бо Ра тут же вытащила

из кармана джинсовой куртки телефон и положила его на стол

экраном вверх, явно привычка человека, который ждёт важного

сообщения. Или просто проверяет уведомления каждые три минуты.

— Так, — она подалась вперёд, подперев подбородок ладонями. —

Утром я была не в духе, поэтому не расспросила тебя как следует. Но

моё ушко, — она постучала по мочке, — уже засекло кое-что

интересное. Ты из Сеула, да?

23 / 227

Сон Иль откусил рисовый снек и медленно прожевал. Не потому, что хотел тянуть время, а потому, что собирался с мыслями. Сеул -

это не просто город. Для него это был ящик Пандоры, полный

воспоминаний, которые он не хотел открывать перед незнакомкой.

Даже перед такой красивой.

— Да, — сказал он наконец. — Из Сеула.

— О-о-о, — Бо Ра откинулась на спинку стула и сложила руки на

груди. — Столица. Сердце страны. Центр всего мира, как любят

говорить мои друзья, которые туда переехали и теперь страдают по

дешёвому жилью и пробкам. Расскажи. Ты же вырос там, да? Как

оно, жить в месте, где у каждого второго айдол, у каждого третьего -

мечта, а у каждого первого кредит за квартиру в пять квадратов?

Сон Иль усмехнулся. Она сформулировала это одновременно

иронично и точно.

— Я не встречал там айдолов, — сказал он. — Если не считать

плакатов. А вот кредиты - да. Это правда.

Он открутил крышку с газировкой, сделал глоток. Холодная вода

обожгла горло, и это помогло собраться.

— Сеул — это… это как поезд, который никогда не останавливается,

— начал он. — Даже в три часа ночи где-то горит свет, кто-то

работает, кто-то гуляет, кто-то плачет в туалете офиса. В этом есть

своя магия. И своя жестокость. Потому что если ты выпадаешь из

ритма - поезд уезжает без тебя.

Бо Ра слушала внимательно. Слишком внимательно для девушки, которую все считали поверхностной тусовщицей. Её глаза не

отрывались от его лица.

— Плюсы? — спросила она. — Давай честно. Я хочу понять, о чём я

мечтаю.

— Плюсы: ты никогда не заскучаешь. Всегда есть куда пойти.

Гонконг, если хочешь уличной еды в два ночи. Хондэ, если хочешь

услышать уличных музыкантов. Музеи, парки, крыши с видом на

Ханган. И люди - быстрые, резкие, но если ты им нужен, они придут.

Даже в четыре утра. Даже через весь город.

— Романтика, — протянула Бо Ра, но без насмешки. Скорее с

тоской.

— А теперь минусы, — продолжил Сон Иль. — Ты никогда не будешь

один. В смысле - никогда. Люди вокруг постоянно. В метро тебя

толкают, в кафе обгоняют, на улице обходят. Ты устаёшь от лиц. От

шума. От того, что даже в собственной квартире слышишь соседа

сверху, который учит английский в час ночи.

— Жиза, — кивнула Бо Ра.

24 / 227

— И цены, — добавил Сон Иль. — Ты платишь за всё. За воздух? Нет, за него пока не платят. Но за кофе - пять тысяч, за такси - двадцать, за комнату в квартире на троих - четыреста тысяч в месяц. И ты всё

время думаешь о деньгах. Даже когда спишь.

Бо Ра шумно выдохнула.

— А я думала, Инчхон дорогой, — сказала она. — Оказывается, мы

тут почти в деревне живём.

— Инчхон другой, — согласился Сон Иль. — Здесь море. Здесь

воздух пахнет солью, а не выхлопными газами. Здесь люди не бегут, они идут. Не спешат. Я заметил это ещё вчера, когда вышел из

поезда. Скорость другая. Более человеческая.

— И ты сбежал от этой скорости? — Бо Ра наклонила голову. — Или

от чего-то ещё?

Сон Иль замер. Хороший вопрос. Слишком хороший. И задала его

та, кого он утром принял за легкомысленную красавицу.

— Что-то я слишком много говорю, — уклонился он, делая ещё

глоток газировки. — Расскажи лучше о себе. Ты когда-нибудь была в

Сеуле?

— Была, — Бо Ра взяла со стола его недоеденный снек, без спросу, по-свойски и откусила кусочек. — Пару раз. На прослушиваниях.

Представляешь? Стою в очереди из двухсот таких же дурочек с

горящими глазами, и все хотят одного: чтобы их заметили, позвали, сделали звездой. А я стою и думаю: «Боже, как же тут душно». И

пахнет потом и дешёвыми духами. Не романтика, короче.

— А почему ты пошла? — спросил Сон Иль, хотя ответ почти знал.

Ему просто хотелось услышать это от неё.

— Потому что у меня лицо, — усмехнулась Бо Ра, и в этой усмешке

снова проскользнула горечь. Как утром, когда она смотрела вслед

уходящей сестре. — И потому что я умею двигаться. Этого

достаточно, чтобы люди думали, что у меня есть талант. На самом

деле я просто умею нравиться. А это разное.

Сон Иль ничего не сказал. Он просто сидел и смотрел на неё. На

девушку, которая только что в двух фразах обнажила что-то

настоящее, глубоко спрятанное под слоем яркого макияжа и

коротких юбок.

— Что? — спросила Бо Ра, заметив его взгляд. — Слишком

откровенно? Забудь. Я просто болтаю.

— Я ничего не забываю, — тихо сказал Сон Иль. — Это

профессиональное.

— Профессиональное? — она рассмеялась, но уже мягче. — Ты ещё

даже не студент по расследованиям, а уже профессионал. Ладно, 25 / 227

Хан Сон Иль из Сеула. Спасибо за экскурсию в твою столичную

жизнь. И за снек.

Она поднялась, одёрнула куртку и бросила взгляд на телефон, тот

моргнул уведомлением.

— Мне пора, пока старый Чхве не хватился. Увидимся ещё, — она

сделала шаг и вдруг обернулась. — И знаешь что? Эта газированная

вода, всё равно странный выбор. Но мне нравится, что ты не такой, как все.

Она улыбнулась, но на этот раз той самой настоящей улыбкой, без

примеси театра. Бо Ра уже сделала шаг к выходу, но вдруг замерла, будто что-то вспомнила. Развернулась на каблуках: резко, по-актёрски, так что волосы взметнулись и легли на плечи

по-новому. Она прошла обратно к столику, но не села. Просто

оперлась ладонями о столешницу и нависла над Сон Илем, глядя

сверху вниз.

— Слушай, — сказала она, и в голосе исчезла та лёгкая, почти

флиртующая нотка. Осталось только любопытство. Чистое, не

прикрытое ничем. — Мы тут всё о моих мечтах да о твоём родном

городе. А ты сам? Чем занимается парень из Сеула, который пьёт

газировку без вкуса и сбежал от кого-то в Инчхон?

Сон Иль поднял на неё взгляд. Близко. Очень близко. На таком

расстоянии были видны мелкие детали, лёгкие тени под глазами от

недосыпа, крошечная родинка над верхней губой, серьёзность во

взгляде, которая так не вязалась с образом «айдол красоты».

— Ты всегда задаёшь незнакомцам личные вопросы в столовой? —

спросил он, не отстраняясь.

— Не незнакомцам, — поправила Бо Ра. — А тебе. Ты странный. А

мне нравятся странные. Давай, не уходи от ответа. Хобби?

Увлечения? Чем ты убивал время в этом быстротечном городе, где

«поезд никогда не останавливается»?

Сон Иль выдержал паузу. Внутри что-то ёкнуло, не страх, нет.

Скорее удивление от того, как точно она попала в точку. Никто не

спрашивал его об этом. Ни Дэ Хи, ни На Ын, даже преподаватель Ли

Гван Хо, которая сканировала его как рентген. А Бо Ра, та которую

все считают пустышкой с красивым лицом, спросила у него.

— Я читаю, — сказал он наконец. — Много. В основном детективы.

— Детективы? — Бо Ра выгнула бровь. — Не романтика, не фэнтези, а чтобы трупы и сыщики с умным лицом?

— Чтобы загадки, — поправил он. — Чтобы понять, как мыслят

люди, которые нарушают правила. И те, кто их ловят.

— Фух, — она выпрямилась и скрестила руки на груди, но со

26 / 227

стороны это выглядело не как защита, а как попытка удержать себя

от ещё более неловких вопросов. — Звучит так, будто ты сам хочешь

стать сыщиком. Или уже был им?

— Пока только в мечтах, — усмехнулся Сон Иль и, сам не зная

зачем, добавил: — Играл на скрипке. Раньше. В музыкальной школе.

Но бросил.

— На скрипке? — Бо Ра прищурилась, и её губы дрогнули в улыбке —

уже не насмешливой, а какой-то… тёплой? — Ого. Ты полон

сюрпризов. Сначала газировка, потом детективы, теперь скрипка.

Что дальше? Тайное увлечение балетом? Коллекция кактусов?

— Пока только это, — Сон Иль развёл руками. — И ещё… я люблю

смотреть на людей. Наблюдать. В метро, в кафе, на улице.

Угадывать, кто они, куда идут, о чём молчат.

— Это уже жутковато, — сказала Бо Ра, но в её тоне не было и тени

настоящего страха. Наоборот, она выглядела заинтригованной. — И

что ты угадал во мне, Хан Сон Иль из Сеула? Прямо сейчас? Давай, наблюдай.

Она развела руки в стороны, будто позируя для фото, но в этом

жесте было что-то вызывающее, почти дерзкое. Провокация. Сон

Иль посмотрел на неё внимательно. Медленно, не отводя глаз, как

читал страницу за страницей. Её поза была неестественной, чересчур открытая. Её улыбка была широкой, но глаза напряжены.

Плечи чуть приподняты, будто она ждёт удара. Или комплимента.

Или того и другого одновременно.

— Ты устала, — сказал он тихо. — В целом не за сегодня. Вообще. Ты

носишь маску так долго, что уже забыла, какое у тебя лицо без неё. И

ты не прогуливаешь первую пару, потому что тебе лень. Ты

прогуливаешь, потому что не хочешь сидеть в аудитории, где все

смотрят на тебя и думают: «Ах, какая красивая! Наверное, пустая

внутри». И ты боишься... Что они правы.

Тишина повисла над столиком, тяжёлая, как мокрое одеяло. Бо Ра

не двигалась. Её улыбка медленно сползла с лица, как старая краска

со стены. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, и в них

не было ни дерзости, ни флирта. Только растерянность. И, кажется, страх.

— Ты… — её голос сел, и она прочистила горло. — Ты это только что

придумал? Или правда увидел?

— Правда увидел, — ответил Сон Иль, чувствуя себя одновременно

виноватым и правым. — Извини. Я не должен был.

— Нет, — она резко выдохнула и отвернулась к окну, пряча лицо. —

Всё правильно. Я сама попросила. Просто… никто никогда… — она не

27 / 227

закончила. Сжала зубы, тряхнула головой, и когда снова

повернулась, маска была почти на месте. Почти. Глаза всё ещё

блестели слишком ярко. — Ладно. Ты выиграл этот раунд, детектив-любитель. Но в следующий раз я буду готова.

Она отошла от стола на шаг, потом на второй.

— Скрипка, говоришь, — бросила она уже от выхода. — Может, как-нибудь сыграешь? Если не разучился.

— Может быть, — ответил Сон Иль, хотя сам не знал, зачем

согласился.

— И Сон Иль? — она взялась за ручку двери, но обернулась.

Серьёзная. Без тени улыбки. — Спасибо. За честность. Это редкость

даже в быстротечном Сеуле. А уж в Инчхоне, тем более.

Бо Ра уже взялась за дверную ручку, но Сон Иль не знал, что его

вдруг дёрнуло. Может быть, газировка ударила в голову. Может

быть, её последняя фраза про честность разбудила в нём то самое, от чего он бежал из Сеула. Или просто он устал молчать и примерять

маску вежливого новичка.

— Хан Бо Ра, — окликнул он. Голос прозвучал твёрже, чем он

ожидал. — Ты спросила, что я вижу. Так я не договорил.

Она замерла, не оборачиваясь. Спина напряглась, даже через

джинсовую куртку было заметно, как плечи поднялись на

полсантиметра. Пальцы крепче сжали ручку.

— Ты боишься, — сказал Сон Иль, поднимаясь из-за стола.

Медленно, чтобы не спугнуть, но неотвратимо, как детектив, который

загнал подозреваемого в угол и теперь произносит решающую речь.

— Не того, что тебя считают пустой. Ты боишься, что тебя

сравнивают. С сестрой.

Бо Ра резко обернулась. Глаза сузились, но он успел заметить в них

что-то живое, незащищённое, словно вспышку боли, которую она тут

же залила яростью.

— Не смей, — тихо сказала она.

— Нам Су Ён - умница, — продолжал Сон Иль, чувствуя, как внутри

всё холодеет от собственной смелости, но остановиться уже не мог.

— У неё хорошие оценки, она много читает, у неё впереди будущее.

Научная карьера, магистратура, аспирантура. Её ждут. А у тебя… у

тебя только красота. Так ты думаешь, да?

— Я сказала не смей, — голос Бо Ра сорвался на шёпот и тут же

взлетел на октаву. — Ты меня не знаешь! Ты здесь пять минут, чёрт

возьми, и уже лезешь в мою голову!

Она отпустила дверную ручку и сделала шаг к нему. Агрессивный

шаг. Но Сон Иль не отступил. Он стоял на месте, чувствуя, как

28 / 227

столовская вокруг них становится пустой, маленькой, тесно, будто

весь мир сузился до этого разговора.

— И ты боишься не того, что ты хуже, — сказал он уже тише, но

твёрже. — Ты боишься, что все вокруг правы. Что Су Ён

действительно достойна большего, чем ты. И что твоё место - не в

аудиториях, а на сцене, где светят софиты, но никто не смотрит в

твою душу. Потому что, может быть, там ничего и нет.

— Цыц! — рявкнула Бо Ра так громко, что эхо ударилось в стены

столовой. Редкие студенты в углу подняли головы, но она не

обратила на них внимания. Её лицо пылало от гнева, от стыда, от

чего-то третьего, чему Сон Иль пока не мог найти названия. — Хан

Сон Иль, ты… ты плохой чтец в людях! Ты ничего не знаешь! Ты

увидел две картинки и решил, что знаешь меня?

— Я говорю то, что вижу, — ответил он, хотя внутренний голос уже

кричал: «Заткнись, заткнись, заткнись!» — Просто я привык смотреть

то, что другие пропускают. Может быть, я ошибаюсь. Но ты не

опровергаешь.

Бо Ра замерла. Её грудь тяжело вздымалась, кулаки сжаты. Она

смотрела на него так, будто хотела прожечь взглядом дыру, испепелить на месте. А потом её губы искривились в усмешке -

холодной, ядовитой, не имеющей ничего общего с той тёплой

улыбкой, что он видел минуту назад.

— Знаешь что, Хан Сон Иль? — сказала она, и каждое слово звучало

как пощёчина. — Ты херовый детектив. Правда. Настоящий детектив

сначала собирает улики, а потом делает выводы. А ты увидел меня

один раз, и то, только в коридоре, где я поругалась с сестрой, и уже

считаешь, что разложил меня по полочкам. Умница? Будущее? — она

фыркнула. — Да ты даже не знаешь, кем я хочу быть на самом деле.

И кто меня сравнивает. И почему я прогуливаю пары. Но, видимо, тебе это и не надо, ведь ты уже всё понял, великий сыщик!

Она развернулась на каблуках, рванула дверь так, что та едва не

слетела с петель, и на пороге бросила через плечо последнюю

фразу:

— Если соберёшься читать людей, хотя бы научись отличать правду

от своих фантазий. А пока, занимайся своими делами. И не лезь в

чужие жизни. Тебя об этом не просили.

Дверь с грохотом захлопнулась. Сон Иль остался стоять посреди

пустой столовой, чувствуя себя так, будто только что проиграл

важное дело. Не потому, что она была права. А потому, что в её

словах была боль. Настоящая. И он сам приложил к этой боли руку.

«Херовый детектив», — повторил он про себя её слова. И впервые

29 / 227

за долгое время не нашёлся с ответом. Он медленно опустился

обратно на стул, положил локти на стол и закрыл лицо ладонями.

Перед глазами всё ещё стояло её лицо: не насмешливое, не

равнодушное, а живое, искажённое гневом. И в этом гневе он теперь

видел не только злость, но и то, что пытался назвать раньше. Страх.

Обиду. Отчаяние.

«Я ошибся», — подумал он. — «Не в наблюдениях. В том, что сказал

их вслух».

Где-то на верхнем этаже прозвенел звонок на перемену. Гул

голосов постепенно заполнял коридоры, возвращая университету

жизнь. А Сон Иль сидел в пустой столовой, сжимая в кулаке пустую

бутылку из-под газировки, и думал о том, что быть детективом в

книгах - это одно. А в жизни совсем другое. В жизни за каждым

словом стоит человек, которого можно ранить. Даже если ты прав.

Сон Иль вышел из института на холодный воздух и сделал

глубокий вдох. Внутри всё ещё кипело негодование на самого себя, досада, чувство вины, которое он никак не мог стряхнуть. Он сунул

руки в карманы и медленно побрёл вдоль университетского двора, не глядя по сторонам, хотя утро было по-своему красивым: небо

затянули лёгкие облака, в лужах отражались ветки деревьев, несколько птиц деловито копались в газоне.

«Идиот, — думал он. — Идиот, идиот, идиот. Ты даже не студент ещё

по документам, а уже успел обидеть человека, с которым знаком

меньше суток». Он понимал, что его наблюдения могли быть

правдивыми. Он видел эту трещину между сёстрами, видел боль в

глазах Бо Ра, видел, как она надевает маску, когда мир становится

слишком жестоким. Но правда, высказанная вслух в неподходящий

момент, переставала быть правдой. Она становилась оружием. Сон

Иль вспомнил её последние слова: «Херовый детектив». Они жгли не

хуже пощёчины.

«Нужно извиниться, — решил он твёрдо. — Сегодня же вечером.

Куплю что-нибудь. Даже если она не примет, даже если пошлёт

подальше, она должна знать, что я был неправ. Не в наблюдениях. В

том, как я их преподнёс».

Он свернул с аллеи направо, к главному выходу с территории

института. За воротами, если верить табличке, которую он заметил

утром, был небольшой торговый ряд: круглосуточный магазин, кофейня и, кажется, пекарня. «Что берут девушки в таких случаях?

Цветы? Нет, слишком пафосно. Шоколад? Банально. Может, тот

самый рисовый снек, который она у меня стащила? — он усмехнулся, 30 / 227

вспомнив, как она откусила кусочек без спросу. — Вкусный был. Хотя

она сказала, что странный я, а не снек».

Он почти дошёл до выхода, когда заметил впереди двух людей, которые выходили из-за угла и двигались ему навстречу. Он не

придал этому значения - институт ведь, студенты мало ли. Но они

шли быстро, и Сон Иль задумался слишком глубоко, чтобы следить

за траекторией.

Столкновение вышло глупым. Простым. Он не дёрнулся влево, а

парень в вправо. Они синхронно шагнули в одну сторону, потом в

другую, а потом всё-таки встретились плечами — так, что Сон Иля

слегка качнуло вбок.

— Ай, — выдохнул он, поднимая голову.

Парень был выше него. На полголовы, может, на целую. Широкие

плечи, тёмная куртка, короткие волосы, небрежная, но какая-то

очень уверенная осанка. Лицо с резкими чертами: не суровое, но

такое, которое не хочется проверять на прочность. Он смотрел на

Сон Иля спокойно, без агрессии, но без извинений. Скорее с лёгким

любопытством. Рядом с ним стояла девушка. Примерно того же

возраста, что и Сон Иль - двадцать с небольшим, может, чуть

меньше. Короткое пальто, волосы до плеч, аккуратно уложенные, и

серьёзное лицо, которое изучало его так же внимательно, как и её

спутник. Она не улыбалась. Просто смотрела, чуть склонив голову.

— Извините, — машинально сказал Сон Иль, делая шаг назад. —

Задумался. Не заметил.

— Бывает, — коротко ответил парень. Голос низкий, с лёгкой