- -
- 100%
- +
Глава 1. Девочка с голубыми глазами
15 лет назад
— Гесс! Тебе особое приглашение нужно?! Поторапливайся!
Стоило ему зайти в актовый зал и скользнуть взглядом по высокой девчонке, с белокурыми волосами, собранными в пушистый хвост, тут же злость на агрессивную воспитательницу утихла. Ему вдруг не стало дела до её надоедливых тычков, и до ненавистного взгляда Жэки, с компашкой которого он подрался несколько часов назад. Мирон прошёл вперёд и уселся на втором ряду. Инстинктивно желая быть ближе, он ни на секунду не сводил взгляда с голубоглазой новенькой, смущённо потупившей взгляд и вынужденной стоять перед всем классом.
— Итак, прошу поприветствовать новеньких ребят! - разрезал тишину голос директрисы. Грузная женщина пятидесяти лет вечно пахнущая сигаретами и дешёвыми духами, окинула властным взглядом зал, на мгновение задержавшись глазами на «галерке», где Женька уже продумывал план мести Мирону и его друзьям.
— Хочу предупредить вас, если узнаю о факте ущемления кого-то из ребят, буду наказывать строго!
Вернув взгляд к новеньким, скомандовала.
— Представьтесь.
Рыжий пацан в синей растянутой футболке с изображенным на ней орлом, неуверенно кашлянул.
— Павлов Виктор, десять лет. Люблю рисовать и ...
По залу пронеслись смешки.
— Да тихо вы! - крикнул Мирон, зло сверкнув глазами. И словно по волшебству, все вдруг замерли, испуганно уставившись на него. Этот десятилетний мальчишка, вечно в рваной одежде и с синяками на лице, имел большое влияние среди местной мелюзги. Даже Женька, бросавший ему время от времени вызов, мечтающий занять его лидирующую позицию, опасался напрямую идти против. Нахмурившись и приложив к новенькому синяку ладонь, Женька угрюмо замолчал. А Мирон вернул взгляд к той девчонке, чья очередь говорить настала.
— Меня зовут Амелия. Мне десять лет, мои родители попали в автокатастрофу, и теперь я здесь.
Красивая... Это первая и единственная мысль, которая сформировалась в его голове. Казалось, ей не место здесь, среди оборванной шпаны и плохо одетых девчонок детского дома. Она была породистой, словно из тех домов, где работают слуги и вся семья собирается на совместный обед, поедая еду из серебряной посуды. Её белоснежные басаножки и красивое платье в горошек казались ему слишком прекрасными для этого места.
— Амелия. Какое красивое имя! Теперь ты будешь жить здесь, - произнесла с улыбкой директриса. — Сейчас наша староста проводит тебя в комнату...
Спустившись со сцены, она направилась по проходу вслед за занудой Дашкой, вечно стучащей на всех ребят, кто позволял себе нарушать порядок.
— Эй, Мирон! Твой брат приехал! – раздался голос Антохи Лесного.
— Подожди, - рыкнул Мирон и обернулся. В тот момент, когда она проходила мимо, он подцепил пальцем подол ее платья.
— Эй, принцесса! Если кто обидит, говори.
В зале снова воцарилась оглушительная тишина. Каждый из ребят пребывал в шоке от его поступка. Где это видано, чтобы Мирон Гесс брал кого-то под защиту?! Но это значило лишь одно - девочку не тронет никто.
Скользнув по нему оценивающе-насмешливым взглядом, да таким, что дрожь по позвонку прошла, и Мирон почувствовал себя жалким, она вздернула бровью.
— Не слишком ли самоуверенно звучит? Дырку зашить на футболке не можешь, а помощь предлагаешь?
Она ушла, но та самая тишина, опустившаяся на актовый зал, продолжала давить на него. Все ребята и слова вымолвить не могли, смотря на первое поражение Мирона Гесса. Парня, сделавшего себе репутацию собственными кулаками и бесконечными драками. А эта девчонка одержала над ним победу всего одной фразой.
***
Она так и не посмотрела на него ни разу хотя бы с толикой нежности или дружелюбия. Всегда делала вид, словно не замечает самого яркого и сильного мальчишку в классе. А он будто принимал это все как должное. Была она - та, для кого он просыпался каждый день и делал все, чтобы в этом ужасном месте ей было комфортно. Ни один мальчишка не мог позволить себе обидеть ее или даже просто грубо ответить. Мирон, словно маленький страж, охраняющий свою святыню... Он дрался, продолжая удерживать авторитет и лидирующие позиции в своих руках, он был жестким, не знающим страха. Но, в то же время, когда речь касалась ее – он становился незримой тенью, следующей по ее пятам. На открытом солнцу дворе, когда у художественного кружка проходили планеры, он доставал откуда-то зонтик и стоял так над ней, пока тоненькие пальчики Мэл старательно выводили узоры деревьев и здания спортзала. Каждый полдник он отдавал ей свою порцию сладкого, а с ужина каждый раз Мирону удавалось раздобыть несколько булочек и пачек сока, которые он молча и незаметно подкладывал в ее тумбочку, ведь ночами Мэл было сложнее всего. После пережитой аварии, она мучилась бессонницей, и часто плакала в тишине комнаты. Прийти к ней он не мог - к девчонкам был путь заказан даже для него, но проголодавшись от слез, она могла поесть и спокойно уснуть.
У Мэл всегда были самые красивые тетрадки и ручки - в этом тоже была его заслуга. И в ее красивых платьях и теплых модных спортивных костюмах, которые покупал его брат Исай, а Мир осторожно оставлял их на ее кровати.
За весь год, пока он следовал за ней по пятам, она ни разу так и не заговорила с ним. Словно дружить с Мироном было для нее чем-то недостойным.
Но в один день, когда прямо посреди урока Мирона вызвал директор, в кабинете которого его ждал старший брат, все резко изменилось. Если бы Мирон знал, что именно этот день станет для него таким ярким и важным, он бы не стал торопить события и пытаться прожить его быстрей...
— Собирай вещи. Все документы готовы и подписаны, я забираю тебя домой, - произнес с легкой улыбкой Исай, тогда еще двадцатилетний парнишка, ставший для него отцом.
Этого дня Мир ждал больше всего на свете. Он помнил, как три года назад, когда Мирон попал в детский дом и был избит толпой местных пацанов, ему казалось, что жизнь кончена. Он рыдал, лежа на полу, прижимая к груди ладони. И когда на следующий день, навестивший его старший брат, застал Мирона в таком состоянии, он пообещал забрать его, а до тех пор Мир должен был научиться отстаивать себя и не давать в обиду. Сделка была простой, и Мир знал, что Исай выполнит свои обещания, поэтому с тех самых пор он заставил себя забыть о понятии «страх», и решил драться столько, сколько потребуется для того, чтобы оказаться в полной безопасности.
При воспоминании старой версии себя, Мир неловко нахмурился, от затопившего его чувства стыда. И ведь нужно было стать таким слюнтяем! Рыдать из-за пары оплеух... Сколько на нем появилось шрамов за эти три года - не сосчитать. Но каждый из них словно умело отсеченный изъян. Мирон Гесс стал тем, кто устанавливает порядок и защищает слабых – он сделал себя сам, без помощи брата. И это было настоящей победой для одиннадцатилетнего мальчишки.
Он собирал вещи с тяжелым чувством тоски. Он хотел тут остаться... Если бы она только попросила, если хотя бы раз посмотрела на него и улыбнулась... Мир не испугался бы отказать брату, он во что бы то ни стало, остался здесь, и был бы с ней рядом каждый день своей жизни.
И ведь сердце замерло, когда в пустом коридоре за спиной он услышал ее шаги. Даже не оборачиваясь, почему-то был уверен, что это она. И когда вдруг на его плече сомкнулись тоненькие пальчики, у него даже в глазах потемнело.
— Ты уходишь? – от дрожи в ее тихом голосе у него стиснуло грудь.
Широко распахнутые голубые глаза были наполнены слезами, и в них таился такой страх, что, будь он проклят, если допустит подобное еще раз!
— Да, брат собрал документы, у него получилось оформить опеку... – его объяснения звучали так глупо, что он даже договаривать не стал. И когда Мэл сделала шаг навстречу, не отрывая своих глаз от него, дыхание перехватило.
— Не оставляй меня... Не уходи... – ее губы дрожали, взгляд нервно бегал по его лицу, словно ей было невероятно больно говорить эти слова. – Кроме тебя у меня никого нет... Я.. я просто не выживу в этом месте, Мирон...
Разве он мог уйти? Злость брата, которого он боялся и уважал – все это сущая ерунда. И когда она так отчаянно бросилась в его объятия, когда он наконец-то почувствовал на себе, что значит быть нужным ей... разве он мог уйти из этого места?! Да пусть хоть весь мир рухнет прямо сейчас, ему не будет до него никакого дела. Мэл – девчонка с голубыми глазами, лишь она имеет на него власть.
Глава 2. Теперь никто
Волнение нарастало вместе с сердечным ритмом. Каждый шаг, приближающий меня к зданию бара, нагонял все больше тревоги, и, в конце концов, я была взвинчена настолько, что меня начало подташнивать, а ледяные руки, которые я так жадно прижимала к груди, стали влажными.
— Все будет хорошо. Вы взрослые люди, и сможете остаться просто сотрудниками, - проговорила я снова и отвлеклась на мобильный телефон, на который только что пришло сообщение от Ани.
«Только попробуй расплакаться или как-то показать ему, насколько ты разбита. С новой прической, в этом платье ты - чертова королева! Люблю тебя и надеюсь, ему будет хреново видеть тебя такой шикарной и понимать, что ты больше не его».
Улыбка на мгновение исказила губы, пока я печатала ответ. Вселенная любит меня, раз за все страдания послала надежную подругу, с которой не страшно ни в огонь, ни в воду шагнуть.
После нашего расставания прошло всего два дня, а, кажется, словно все это было в далеком ужасном прошлом. Весь следующий день я проплакала на плече у подруги. Мы напились шампанским, ругали весь мужской род, и, в конце концов, до поздней ночи кричали в караоке и танцевали, пока силы окончательно не покинули нас. А в воскресенье Аня разбудила меня ни свет, ни заря – возбужденная и взвинченная, с горящими азартом глазами, Аня заставила меня принять душ и, приготовив мне завтрак, заявила, что мы непременно должны сменить мне имидж. Ей почему-то втемяшилось, что я непременно должна быть еще красивее прежнего для того чтобы выйти победительницей.
Спорить с ней у меня не было никаких сил. Слишком болела голова после выпитого и пролитых слез. В тот момент я бы не возразила, реши Аня подстричь меня на лысо, или набить мне татуировку на всю грудь. Полное опустошение и разочарование накрыло плечи тяжелым покрывалом, и я безропотно подчинилась ей.
И ни секунды не пожалела – ни о коротком каре, ни о ярко-красных прядях волос, ни о тратах на новые платья и сарафаны. Аня разошлась не на шутку, а я позволила себе плыть по течению и доверила себя ей. И это помогло. Весь день мы смеялись, болтали, и я почувствовала себя прежней Сашей – той, у которой еще не было разбито сердце, и которой не нужно выходить на работу в бар, и видеть объект своей боли.
Но все хорошее заканчивается, как и выходные. И вот она я, вынужденная встать лицом к лицу с жестокой реальностью. Сердце замирало в груди, а паника сводила живот болезненным спазмом – лишь стоило подумать о Мироне, я тут же превращалась в слабачку.
«Все будет хорошо. Мы просто сотрудники. Я свободная девушка, и нас ничего не связывает кроме бара».
Хотелось бы мне быть такой же уверенной, как и в этом сообщении, отправленном Ане в ответ.
— Эй, детка! – раздался сбоку голос Леона, и, повернувшись на звук, я увидела его в компании Ариса и Макса. Парни стояли у байка, увлеченно рассматривая какую-то деталь. И когда их взгляды скользнули по моей фигуре, а на лицах расплылись довольные улыбки, мои щеки запылали румянцем, и я подумала о том, что мне совершенно не хватает храбрости для подобных одежд.
— Выглядишь отлично, - когда я подошла к парням, каждый по отдельности поцеловал меня в щеку в знак приветствия. С лица Леона не сходила улыбка, а его взгляд ни на секунду не отпускал моих глаз.
— Все в порядке? Совещания не будет? – спросила с надеждой, что сегодня Мирон нарушит правила и пропустит утреннюю планерку.
Арис нахмурился.
— Куда там! Шеф злой как черт, явился десять минут назад и заперся в кабинете. Собрался в срочную командировку, из-за которой мне нужно успеть перенести субботний заезд и успеть подготовить документы по сотрудничеству... – он вдруг замялся, осознав, как много тайн только что озвучил. – В общем, планерка будет.
Вернув внимание к детали, зажатой в испачканных маслом руках, он подошел к байку, и принялся устанавливать ее вместе с Максом.
Леон отвел меня в сторонку и закурил. Мы не виделись с того самого вечера, когда Мирон забрал меня из его дома, и ощущая вину перед парнем, я чувствовала себя неуверенно наедине с ним. Внимательный прищуренный взгляд мужчины заставлял меня ерзать от волнения.
— Ты в порядке?
В его вопросе несложно было разгадать другой, скрытый посыл. «Как прошел ваш разговор?» «На чем сошлись и не дошло ли до драки, ведь Гесс сегодня сам на себя не похож.» «Похоже, ты крепко наступила ему на яйца, и не жди легкой работы, но, если что – я рядом.»
Я лишь пожала плечами в ответ, пытаясь протолкнуть вглубь треклятый ком.
— Поспешу на свое рабочее место. Хотя бы роль администратора должна остаться за мной.
Леон подмигнул и проводил меня взглядом до самых дверей. На пороге я едва не налетела на Лолу.
— Черт, - выругалась девушка, когда мой лоб буквально врезался в ее плечо.
— Прости, - хохотнула, нервно растирая ушибленное место. Осмотрев меня, Лолита присвистнула.
— Детка, ты шикарна, но оставим твои прелести на потом. Шеф зовет всех в кабинет, срочно, - она так сильно выпучила глаза, что мне стало смешно, но уже спустя секунду я растеряла свой настрой до последней капли.
— Македон.
От звуков своего имени, произнесенного его голосом, меня бросило в жар. Но я сильная девочка, и знала, на что шла, когда ехала сегодня на работу. Мне не оставалось ничего, кроме как собраться с духом и поднять уверенный взгляд на стоящего в нескольких метрах блондина.
Чертово сбившееся дыхание. И чертова предательская дрожь, наполняющая мои трясущиеся колени слабостью. Недовольный взгляд голубых глаз, устремленных на меня сбивал дыхание, но ровно до того момента, пока я не напомнила себе главное.
Это я должна злиться, и имею полное право смотреть на него с резкостью и недовольством! Это он, а не я целовался с другой, будучи со мной в отношениях. И сейчас я ни за что на свете не позволю этому до боли красивому и бессовестному мужчине вить из меня веревки.
— Мирон? – в моем голосе столько равнодушия и чувства собственного достоинства одновременно, что я мысленно даю себе «пять». Удивленный моим ответом, на несколько секунд его взгляд замирает на моих волосах, а после спускается к короткому подолу сарафана и дрейфует по оголенным ногам. Я чувствую, как в нем что-то меняется... Знаю, он также неравнодушен к моей персоне, как и я не могу задушить в себе эмоции к нему, но также как и я, он играет в равнодушие.
— Почему опаздываешь? Через пять минут у меня в кабинете. Кого не будет на совещании – может писать заявление. С этими словами он скрывается в кабинете, а я, привалившись спиной к стене, выдыхаю.
***
Никогда не думала, что злость способна не только разрушать, но и делать тебя сильнее. Я держалась за это чувство, словно попавший в крушение путник.
— Меня не будет пару недель. Леон за старшего. За это время я жду от вас решения вопроса с летней площадкой. У Македона все одобренные мной чертежи, к началу июля площадка должна функционировать полным ходом.
Леон кивнул, бросив на меня мимолетный улыбающийся взгляд, который не остался не замеченным Мироном. Судя по тому, как жалобно скрипнула ручка, стиснутая в его руках, он был на грани.
Я поспешила отвести взгляд и сделать пару записей. На ежедневник вдруг опустилось несколько леденцов, и когда я подняла удивленный взгляд, Леон подмигнул мне.
По спине пробежали мурашки, и, чувствуя жуткую сухость во рту, я развернула обертку и забросила одну конфету в рот.
— Что с персоналом? Я не вижу Евы, - раздался грозный голос Гесса.
Лолита нервно заерзала на стуле.
— С субботы не выходила на связь. Я собиралась после смены заехать к ней.
— Леон, – Мирон поднял свирепый взгляд на парня. – Где Ева?
Тот пожал плечами.
— Ты можешь набрать брата и узнать.
Неприкрытая злость и обида в его голосе заставила меня посмотреть на него. Леон сидел расслаблено, и с вызовом смотрел на Мирона. И чем шире становилась улыбка на лице парня, тем темнее и яростней становился взгляд Гесса.
Услышанное заставило меня напрячься. Леон говорил об Амире? Вряд ли Исай стал бы общаться с Евой... Но что могло связывать ее и брата Мирона? Это казалось безумием, но по тому, как быстро Мирон переключился на другую тему, я сделала вывод, что у парней есть свои секреты.
Когда мы закончили обсуждать барные вопросы, Гесс будничным и немного резким тоном сообщил нам, что мы свободы. Леон, Арис, Макс и еще несколько ребят из охраны продолжили совещание при закрытых дверях. Холод и резкость Гесса действовали немного отрезвляюще. Засевшая внутри женская обида подавала свой тоненький голос. Неужели на самом деле все кончено? Неужели я была права, и он вернулся к бывшей? Для чего тогда Мирон устроил тот скандал у Леона, для чего молил взглядом и просил, чтобы вернулась к нему? Мысли заводили в такие сложные и темные уголки души, что мне приходилось останавливать себя.
Все к лучшему. Все так, как я и хотела. Мы лишь сотрудники. Мне нужен заработок, а ему доход в баре. Больше нас ничего не связывало.
— Куда он уезжает? И зачем? – спросила Катя, новенькая официантка, когда мы устроились за барной стойкой. Пока я проверяла вчерашнюю бухгалтерию, Лолита упорно натирала стойку и расставляла бокалы по местам.
— Вряд ли нам скажут, даже если мы спросим, - проговорила она недовольно, и, судя по резким и нервным движениям ее рук, девушка была сильно взволнована. — Но я думаю, что это по вопросу «карьера». В любом случае, нам нужно найти Еву. Боюсь, как бы беды не случилось.
Раздираемая любопытством, я прикусила язык, дабы не задать лишние вопросы Лоле. Уверена, правду о Еве она не раскроет, беспокоясь о репутации подруги, а ложь мне было слушать неинтересно. И как бы я ни старалась отвлечься, новость о неожиданном отъезде Мирона сводила меня с ума. С одной стороны, испытывая облегчение при мысли, что мне не придется видеть его каждый день и мучиться от любовных страданий, в то же время я жутко нервничала. С кем он едет? Неужели с Мэл? Насколько важные вопросы он будет решать, и будет ли он в безопасности? Сотни вопросов крутились в голове, и я ругала себя за слабость. Пусть едет куда хочет, меня это больше не касается! Убедив себя, что стоит удариться в работу и приняться за летнюю площадку с особым рвением, я стала изучать документы.
***
— Ну давай, рассказывай, - раздавшийся вдруг над головой голос Лолиты застал врасплох. Я перебирала банки с консервами, и не заметила, как она вошла в подсобку.
— О чем?
— Что между вами произошло? На том вечере или позже? Я же вижу, вы с Мироном друг на друга смотрите так, словно внезапно врагами стали.
— Лол, все в порядке. Просто глупо было...
— Его бывшая? – перебила девушка, удивленно ойкнув. Словно эта идея ей жуть как пришлась по нраву. — Она была на празднике, и ты увидела их вместе?
Я молчала. Обида подкатывала к горлу, но я усиленно утрамбовывала ее обратно. Лола чертыхнулась.
— То о чем мы говорили тебе, детка.
— Все в порядке, - улыбнулась, оставляя подпись на документе. — Я увидела все сама, так усвоила лучше.
Лола внимательно посмотрела в мои глаза и кивнула.
— Нужно найти Еву. Чует мое сердце, тут дело дрянь.
— Где она может быть?
— Если случилось то, о чем я думаю... – она не договорила. Мы услышали, как дверь кабинета Мирона распахнулась и, переговариваясь и обмениваясь шутками, в зал стали выходить мужчины.
— Поговорим потом. Мне нужно срочно увидеть Макса.
Она устремилась к выходу, а я, убрав консервные банки на место, сделала несколько пометок на краях бумаги, и уже было думала вернуться в зал, как почувствовала чье-то присутствие.
Он стоял у меня за спиной. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять – он рядом. Пытаясь сохранять ровное дыхание, я зажмурилась. Главное не трястись, не показать, что я его почувствовала. Но руки предательски дрожали, когда я забрала пачку документов с полки и стиснула листы. Я чувствовала его высокий рост – он нависал надо мной даже на расстоянии. Я чувствовала, как он смотрит на мой затылок, на мои плечи, спину. Мне казалось, я слышала, как он думает.
Мирон колебался. Злился. После оказанных по отношению ко мне знаков внимания со стороны Леона, Мирон не находил места от ярости. Гонимый ревностью, желал коснуться, заявить о правах, которых совершенно не имел. И когда я резко обернулась, наши глаза встретились – его яростные, цвета грозового неба и мои – уверенные в своей правоте.
— Ты же не будешь совершать глупости, пока меня нет? – его голос звучал хрипло, а голубые глаза буквально пожирали меня. И когда я попыталась от него отойти, рука Мирона опустилась на стену, взяв меня в плен.
Гордо задрав подбородок, я с уверенностью посмотрела в его наглые глаза.
— О каких глупостях речь?
Мирон недобро прищурился.
— Если он позволит себе лишнего, я не посмотрю на многолетнюю дружбу. Я выбью из него даже намек....
Я фыркнула, не в силах сдержать раздражение.
— Не вижу смысла говорить об этом. Мы с тобой начальник и подчиненная – не более того. И позволю ли я ему лишнее или нет – только мое личное...
Он не дал мне договорить. Рука взметнулась вверх, и пальцы удивительно нежно коснулись моих скул. Во взгляде голубых глаз на мгновение вспыхнула боль и тоска, но он поспешил взять себя в руки.
— Македон, если хочешь попсиховать, я предоставил тебе возможность. Делай, пока не надоест. И когда ты остынешь и перестанешь пытаться открутить мне башку, я объясню тебе, что на самом деле произошло. А пока, побереги сотрудников, - он наклонился, и его губы коснулись оголенной ключицы. Я вздрогнула. Жар от поцелуя стремительно разносил по венам желание.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.