Великанша Зиночка

Часть 3. Великанша Зиночка

Я – великан, а моя ипостась – человеческая сущность. После исчезновения родителей я жила у тётки, выполняя всю тяжёлую работу.

Когда мне выпала возможность стать Стражем, я, не думая, согласилась. Ведь мне уже восемнадцать, и хочется чего-то большего…

Пролог

— Зинка! Где ты, недокормыш! — орала тетка из дома.

— Да иду я…

Я вздохнула, завернула книгу в тряпицу, и спрятала в тайное место. Тетка не разрешала бездельничать… не то что своим детям. Сейчас они купались на речке…

Встала и пошла в дом, тетка сидела за столом, что-то шила.

— Где ты ходишь, бездельница? — посмотрела она на меня.

— Так поросенок сбежал, ловила… — придумала на ходу.

— Смотри у меня… Дрова уже надо запасать на зиму!

— Хорошо, я схожу, сейчас возьму топор, и пойду! — повернулась я снова на выход.

— Хлеба возьми… — расщедрилась она.

— Спасибо! — я обрадовалась этому и, подойдя к корзинке с хлебом, выбрала себе кусок побольше.

Вышла во двор и, взяв топор, засунула его за пояс, большой моток веревки повесила на плечо. Не забыла про бутылку из сушеной тыквы с водой, и пошла в сторону леса. За дровами я ходить любила, в лесу было хорошо… Тихо, никто не орет, не дает тумаков, и можно помечтать…

И не торопиться домой. Спокойно насобирав три хороших сухих дерева, притащила их на ближайшую опушку, и принялась рубить. Срубив все мелкие сучья, сложила их в сторонку, затем каждое дерево порубила на большие бревна, на длину моих рук. Это — чтобы удобно было нести на плечах. Потом, растянув веревку, сложила все аккуратной горкой, сверху — мелкие сучья на растопку, и, связав хорошенечко, взвалила на плечи.

Шла по лесу не торопясь, до вечерней зари еще много времени. Рано придешь — тетка еще найдет работу..., а еще и наорет.

Я опять мечтала, что уеду из деревни, только вот куда — я не знала. Все местные кумушки говорили, что великанов не любят. Не берут на работу… Но мне так хотелось жить где-то в другом месте, да и работы я не боялась…

Замечтавшись, свернула не туда, прямо к оврагу, ноги под тяжестью дров подкосились, поехали, и я полетела вниз. Скатившись в яму, я была мгновенно засыпана дровами…

— Хочешь служить Стражем и жить? — раздался голос в накрывшей меня тьме.

— Хочу! — испугалась я, понимая, что, кажется, меня сильно так приложило по голове.

Все вокруг засверкало, а потом я обернулась великаном, страшась чего-то…

Меня перевернуло, развернуло, и поставило в каком-то доме на ноги.

Глава 1

— Кто посмел? — зарычала я.

— Сир? — кто-то пискнул женским голосом.

— Ослепла, что ли, Белоснежка, я — девушка! — поправила я девушку.

— Леди, прошу вас. Нам нужна помощь! — выскочил из-под кресла большой рыжий кот.

— Ой, котик! — я сменила свою ипостась великана, и присела рядом с котиком. — Испугался, бедненький? — погладила его по вздыбленной шерстке.

— Леди! — снова произнес кот, чудно — животинка, и говорит...

— Я не леди, — смутилась оттого, что меня причислили к высшей касте, — я — Зина!

— Зинаида, нам нужна помощь, в Междумирье ворвалась банда разбойников, — быстро заговорила девушка…, вот она-то точно — леди. — Они идут сюда…

— Как это — они идут сюда? — испуганно сказал кот и запрыгнул на стол. — Это что, улица, или переулок?!

— Судя по всему, у нас теперь перед домом есть лужайка, а на ней — забор из кустов, а за ней виднеется просвет. Что там еще, давайте разберемся позже! — леди взвизгнула, так как в дом ударили чем-то тяжелым.

— Ой, я сейчас! — смутилась я, и поспешила из библиотеки, останавливаясь возле входной двери. — Не смотрите, пожалуйста… — попросила я их, я знаю, как устрашающе выглядит моя ипостась, и очень стесняюсь, когда на меня смотрят.

— Ша, придурки! — открыла дверь, и увидела нескольких мужчин, весьма страшных по виду, я бы сказала. Великанша снова заняла свое место, в моей руке появилась любимая дубинка, и я начала точно выверенными ударами посылать их отдыхать. Справилась я всего за пару минут.

— А куда их? — ввернувшись в человеческое тело, я пришла в библиотеку и заглянула под кресло, откуда виднелся кончик рыжего хвоста.

— Дверь с топориком, но сама не заходи! — вышла из-за полки с книгами леди. — Просто закидывай туда.

— А что там? — с интересом рассматривала девушку: таких, как она, я видела только на картинках в книгах. В нашей деревне отродясь таких не водилось…

— Не знаю, но там тьма, и она их поглощает, как живая… — она испуганно дернула плечами. — А после них остаются пуговицы, застежки, артефакты, железо. Такое ощущение, что ОНА не переваривает это…

— Ой, как все у вас тут интересно… — я повеселела, у меня сегодня целое приключение. — А у нас в деревне скукотища! — вышла на крыльцо, схватила мужчин попарно за руки и поволокла в дом, закидывая по одному за дверь с топориком. Брала за шкирку и ремень, приподняв над полом, закидывала внутрь тьмы.

— Ну, вот и все! — оттряхнула ладони, закрыла дверь и посмотрела на странную пару. — Мне бы руки помыть, и чаю, если можно… А потом — домой!

— А домой теперь нельзя, — они переглянулись между собой. — Ты читала контракт?

— Как — нельзя? А у меня там коровы, поросята, тетка ругаться будет! — испугалась я. Там тетка, прибьет же…

— Так. Ты когда сюда попала, что делала? — девушка подошла ближе.

— Я? — потерла лоб, пытаясь вспомнить. — Кажется, ходила в лес, за дровами, много нашла сухих деревьев, несла два или три сразу… — растерялась. — А потом я упала в яму, и меня присыпало дровами, — я не понимала, что происходит, и хотела плакать.

— Тише, успокойся, — подбежал ко мне кот, заглядывая в глаза. — Ты жива, это главное, но всего лишь должна поработать здесь. Тебе должны были дать свиток, без твоего согласия никто бы не прислал сюда.

— Ну да, когда мне по темечку полено-то прилетело, — потерла макушку ладонью, — голос спросил: «Хочешь жить? Пойдешь в услужение? »

— А ты что? — уточнил он.

— Я сказала «да»… Я же не думала, что умерла! — потерла глаза.

— Не плачь! — строго шикнула на меня леди. — Ты не умерла, но, вернувшись домой, умрешь, в яме, похороненная под дровами. Посмотри в карманах, должен быть контракт. Читать-то умеешь?

— Немного, — засунула руки в карманы в платье и достала свиток.

— Читай вслух, — скомандовала она.

— Нельзя! — воскликнул кот. — Эта информация — только для личного пользования! Про себя читай, а нам скажи, что сможешь, лишнего тебе магия и не даст ничего произнести.

Начала читать про себя, отвлек кот, брезгливо отряхивая лапки от нанесенной мной грязи, стало неловко.

— Ой, я бы прибрала!

— Ну, что там? — поторопила меня леди.

— Непонятно! Меня отпустят, когда я буду готова! А к чему готова, непонятно!

— Ну, и, примерно, то же самое написано и у меня… Пойдем, покажу кухню, а комната твоя, по всей видимости, вот, — она указала на новую дверь, появившуюся напротив ее. Знак на ней был… светящаяся косточка. Прямо как мой талисман, что подарила мне мама, автоматически погладила себя по браслету.

— У меня будет своя комната? — я удивленно посмотрела на них, в доме тетки я спала на лавке в кухне. Свернув свиток, положила тот сразу в карман.

— Откуда ты хоть? — кот с удивлением смотрел на меня.

— Ой, а я расскажу! — обрадовалась я.

— Тогда закройте дверь на ключ, — скомандовал кот, — и идемте на кухню!

Дверь я тут же захлопнула, повернув красивый резной ключ в замочной скважине.

— Меня зовут господин Баюн, а ее — леди Изабелла. Мы — Хранители и Стражи библиотеки! — важно заявил кот, запрыгнув на высокий стул. — Теперь ты — тоже!

Меня подтолкнули к обычному, я села, леди Изабелла налила мне чаю в очень хрупкую чашку. Дала мне два сэндвича, и только тогда присела напротив.

— Рассказывай, — позволила она…

Ну, я и рассказала. Родители умерли пять лет назад, ушли в лес, и не вернулись. Охотники, что пошли по их следу, вернувшись, сказали, что их останки они присыпали валунами, и отдали дань мертвым прямо там. А тетка, соседка, взяла меня на попечение, забрав все, что смогла, из двора родительского дома. Живность, опустошила амбар, но дом не тронула… Сказав, что духи ее накажут, что надо хоть что-то оставить сироте.

С тех пор беззаботная жизнь закончилась, и началась тяжелая, деревенская. С раннего рассвета до последнего луча вечерней зари я трудилась на благо дома и его хозяйки. Которая не забывала меня попрекать тем, что я — неблагодарная девка, за ее-то заботу…

У тетки было пять дочерей, и трое уже на выданье. Сначала она ныла, что нет приданного за ними, чтобы хоть по одной начинать отдавать из дома. А потом, прямо в первый же год моего появления, старшую отдали в соседнюю деревню. Еще через два — вторую, в этом году была просватана третья, и по осени она должна была съехать из дома.

Двое еще были совсем маленькими девчонками, подростками, я, посмотрев на то, с какой скоростью девушки выходят замуж, решилась спросить, когда меня тоже отдадут. Ведь мне тоже уже скоро восемнадцать. На что тетка сказала — «Куда тебе до моих дочек, худая, тощая, бестолковая. Кому нужна такая? Вот младшие выйдут, тогда и подумаем о тебе!».

— Ну, она права, ее дочки все красивые, статные, в теле, с густыми волосами. А я что? — оглядела свое старое с чужого плеча платье.

— Дело не в платье, — отмахнулся от моих слов Баюн, — а в том, что у тебя в голове. Она пользовалась тобой, а ты, по наивности своей, посчитала это заботой!

— Она за счет тебя и имущества твоих родителей и выдала замуж дочерей, — хмыкнула леди. Ох, и красивая она, платье на ней шёлковое, чулочки, туфельки… а уж прическа — волосок к волоску…

— Та не, это чтобы меня прокормить, ем-то я много! — не поверила я ей.

— А дом-то там остался? — она оглядела меня снова.

— Нет, год назад сгорел дотла, — покачала головой. — Гроза была, наверное, молния попала.

— А через какое время вышла замуж вторая дочь? — уточнила у меня леди.

— Так во вторник сгорел, а в субботу обвенчали их. Все еще судачили, что слишком быстро свадьба… — я уже умяла два сэндвича и, в общем-то, все еще была голодной. Просить что-то еще не решилась, а тётка не разрешала брать лишнего. Только то, что сама давала. — А еще у нас говорили… — решила рассказать им последние деревенские сплетни. Начала рассказывать, кто что сказал, какие ходят слухи, найдя в них благодарных слушателей.

— Мне пора заняться делами! — сказал кот, когда я умолкла, потому что Изабель поставила передо мной большую миску супа и тарелку с хлебом, мясом.

— У меня тоже есть дела! — потерла виски леди, поставив еще рядом со мной большую кружку с чаем и вазочку с вареньем. Затем они быстро как-то ушли, хотя я им не рассказала еще про сестру соседки, из деревни на левом берегу реки…

— Я все уберу, — сказала им в спину, так быстро они ушли из кухни. — Знать бы, куда…

— Мы все покажем и расскажем! — на столе стояли крошечные феечки.

— Вы настоящие? — я даже ложку уронила, увидев этих сказочных существ.

— Конечно! — они переглянулись и хихикнули.

— Угощайтесь, — подвинула им вазочку с вареньем.

— Ой, спасибо! — на столе появился крошечный кукольный столик, два стула и чайный набор. — А вы не расскажете, что было дальше с сестрой соседки…

— А вам точно интересно? — рассматривала я их. Все же, наверное, удачно я упала-то в яму.

— Очень! — они сложили ладони и прижали к груди.

Я ела, и успевала рассказывать все, что знала, вернее, слышала от тетки, от соседок, что приходили к чаю и посплетничать.

— А куда посуду? — в деревне я все мыла в тазу. Здесь ничего такого не было.

— Вот раковина, нужно покрутить кран, и пойдет вода, правый — горячая, левый — холодная. Мусор — под раковиной! — феечки начали летать за мной, все показывая. — А здесь — крупы, макароны, специи и посуда. У каждого — своя полка. Вот — твоя! — я как раз вымыла всю посуду, и не знала, куда ее деть.

— Значит, вот то, в чем я ела — только мое? — взяла полотенце и начала натирать красивую глиняную миску.

— Да! В холодильнике есть твои полки! С других не бери… — феи открыли странный железный короб.

— Хо-ло-ди-ль-ник… — произнесла я незнакомое мне слово. — Что это?

— В нем прохладно, и здесь хранятся те продукты, которые без него пропадут, — объясняли они мне.

— А у тетки все было в погребе, в нем холодно. Там лежал аф-те-факт — каменюка, вот она — ледянющая!

— Артефакт, — поправили меня феечки.

— Ага, он! Мои какие? — я, поставив чистую посуду на полку, подошла и заглянула в железный шкаф. — А, вот эти две? Да? — ткнула на те, на которых лежало то, что я больше всего любила из еды. Окорок, колбаса, котлеты, сыр, яблоки и груши. Молоко, сметана…

— Да, и вот эта — тоже твоя, — они указали на шкафчик над столом.

Я заглянула туда, с удивлением смотря на коробки с печеньем, пряниками, сладостями. Большой жестяной короб был полон белого хлеба… рядами стояли баночки с медом, вареньем, топленым маслицем.

— Все это — мое? — не поверила я, и, аккуратно прикрыв дверцы, начала протирать столешницы, чтоб потом взяться за веник.

— Все твое! — подтвердили феи.

— А когда я это могу брать? — уточнила я, не веря во все происходящее.

— Когда захочешь, и сколько захочешь!

— Чудно… — я закончила подметать, собрала мусор, поставила веник и совок на место, и, повернувшись, попросила. — А можно мне в свою комнату? У нас уже ночь…

— Мы проводим! — они подлетели к двери, она распахнулась за ними, а я торопливо покинула кухню.

Боясь поддаться соблазну съесть то, что там стояло. Меня довели до двери со знаком косточки на ней, я повернула ручку и, не задумываясь, шагнула внутрь. Мне еще одежду надо постирать, сменной-то у меня нет!

Сейчас я хотела оказаться в месте, которое будет только моим!

Глава 2

Закрыв дверь за спиной, я ошарашено смотрела на то, что сейчас было передо мной.

Пещера!

Та самая, что мне досталась в наследство от родителей. Здесь было, конечно, не убрано… Но она точно была моя! Схватилась за талисманчик в виде косточки на руке, мой ключик сработал.

Пещера не была огромной, но пара великанов в ней помещалась бы свободно. Мама мне рассказывала о ней, но я не успела здесь побывать. Да я, в общем-то, и не знала, где она находится. Родители сказали, что, когда я вырасту, мы уйдем из этой деревни туда, где нам есть место. По бокам стен стояли сундуки, были навалены мешки, шкуры, оружие и пара боевых великанских доспехов. Рядом стояла стойка с особенным оружием. Два меча с золотыми рукоятками и драгоценными камнями, на них по лезвию шли странные письмена. Два больших круглых щита со знаком льва, пояс с кинжалами и две увесистые дубинки.

Мои родители были воинами?..

В одной из ниш стояла книжная полка, рядом — письменный стол. Ну и, это все, что было из мебели… Хотя, я, может быть, еще чего-то и не вижу, так как пространство было захламлено. В стенах горели странные желтые камни, как светильники с маслом. Как ими управлять, вот интересно? Наверно, это волшебство!

Слишком много для меня непонятного.

В одной из ниш было ложе с травяным матрацем и несколькими меховыми одеялами. Шесть пуховых подушек с шелковыми наволочками и такой же простыней. Я удивленно погладила ткань… Это напоминает то, что пошло в приданное старшей дочери тетки. Странно…

Осмотрелась. Так: надо убрать здесь пыль, грязь, и вообще — навести порядок. Но это все завтра, сегодня — просто приготовить постель, постирать одежду…

Быстро все стряхнула от пыли, снова застелила. Оглянулась: напротив ложа был вход в еще одну пещеру. Заглянув в нее, обнаружила бассейн с теплой водой, она шумно падала откуда-то сверху и уходила в стену… Стены были гладкими, ни одного острого камешка. В нишах, вырубленных прямо в камне, стояло множество пузырьков, лежали куски ткани, и даже белье и тапочки. Выбрав себе сорочку, халат, обувь, пару пузырьков, чтобы помыться, я залезла купаться. Быстро вымывшись, выстирала свою одежду и развесила на очень теплой стене, видимо, специально для сушки белья.

Залезла на кровать, мягко-то как, не то что спать на лавке на старой телогрейке.

Плохим сном я не страдала, а, умаявшись за весь день, уснула быстро, и выспалась так, что вскочила, наверное, еще до рассвета. В углу комнаты нашла кожаные штаны и рубаху изо льна, и, переодевшись, засучила рукава. В найденное здесь же ведро налила воды, нашла тряпку и веник.

Отодвигая сундуки, не забывала заглядывать в них. Золото, украшения, драгоценные камни… Я все это двигала, мыла пол, стену, сам сундук, складывала аккуратно, и двигалась дальше. Все, что можно было сложить поверх них, а это мешки с тем же содержимым, я складывала поаккуратнее. Поверх накрывала шкурами, пряча от посторонних глаз. Хотя, какие там посторонние глаза, как я поняла, в пещеру, кроме меня, зайти было некому.

Через два часа было более-менее чисто. Но и хлама с мусором собралось прилично. Все впихнула в один из пустых мешков, ставя пока его в угол, так как я и не знаю, куда его девать. Пространства стало больше, а на полу появились ковры, накрывая камень.

Умылась, кое-как расчесалась старым гребнем, что нашла здесь же, переоделась в высохшую одежду. Проходя мимо письменного стола, я посмотрела на вчерашнюю добычу. Я толком вчера и не рассмотрела, что там. Просто свалила все в подол после разрешения Баюна, и выложила уже в пещере.

Для меня сейчас все такое интересное, странное, поймала бандитов — получи награду. Неплохо, конечно, я вспомнила вчерашнее окончание вечера.

— Это можно мне взять? — спросила у них, глядя на большой ящик, торчащий из двери со знаком топора.

— Конечно, если тебе это нужно… — протянула Изабель.

— Книги и свитки, артефакты — мне, — сразу объявил господин Баюн.

— А деньги и украшения — мне? — перепросила я, мне никогда ничего не давали, ни единой монетки.

— Тебе. Каждый забирает себе то, что остается после им пойманных нарушителей! — важно сказал кот.

— Это правило? — уточнила на всякий случай, леди выглядела странно, словно ей было жалко отдавать все это богатство мне.

— Теперь — да, — подтвердил кот.

Я, подставив подол, быстро выгребала из ящика монеты, камни, украшения. Безошибочно откладывая артефакты в сторону, магию я уже видела, поняв, что если вещь странно светится, то, значит, в ней есть магия.

Легко подняла тяжелый подол и, вскочив на ноги, унесла в свою комнату - пещеру.

***

Очнулась от воспоминаний, вообще уже хотелось есть.

Подошла ближе, и, пересмотрев все, убрала монеты и камни в сундуки. На столе остались украшения, и, в том числе, красивый серебряный гребень. Вот какой красотой я буду расчесываться, старый гребень пошел в мешок с хламом. А красивая цепочка с сиреневым камушком, недолго думая — на шею. Остальное мне было не интересно, и я пока все это сгребла в ящик стола.

Теперь можно и идти позавтракать.

Едва я позавтракала, как кот позвал меня в библиотеку. Для меня был готов стол, и Баюн взялся меня обучать.

В нашей деревне говорили, что девушкам необязательно знать много. Читать, писать, считать умела — хватит. В замужестве и этого достаточно…

Я, конечно, тоже замуж хотела, но деревенские парни на меня не смотрели, уж очень я худа по сравнению с остальными девушками. Хотя, они мне тоже не нравились…

У них разговоры только о том, кто сколько сделал, нарубил, и за кем из девушек какое приданное. Да и на лицо они какие-то страшные…

Так вот, кот учил меня письму и счету, чтению. А вот леди Изабель — этикету, как она это называла. Она все время меня одергивала, заставляла сидеть прямо, не шаркать ногами при ходьбе, говорить тоже правильно… Я, оказывается, многие слова коверкала, по незнанию и из-за привычки.

Ее уроков я особо ждала, задавая массу вопросов, уж больно я хотела быть похожей на нее. Пока она ходила передо мной по библиотеке, я завистливо смотрела на нее — она идеальна!

Изабель заботится обо мне… вон, целый шкаф с одеждой и обувью мне выписала у Хранителей. Я теперь каждый день в обновках щеголяю.

В целом, было тихо всегда, один раз пришел мужчина, она назвала его «демон», но он тут же пропал. Я даже стала скучать… Хорошо, хоть двор имелся, я там листья собирала, да вот теперь почту приносили… и подарки для леди Изабель.

Мне никогда ничего не дарили… Только, когда были живы родители. Все их подарки сгорели в доме… Хоть пещера осталась, и я обязательно смогу купить себе всё, что захочу. Потом, когда отработаю здесь столько, сколько решат неведомые мне Хранители.

Однажды к нам пришла женщина - посетитель, и вот после ее ухода я поняла: скучно не будет! У нас появилась улица, а значит, скоро будут дома и лавки, вот их я особенно жаждала увидеть.

Со времени моего появления прошел уже месяц, нарушителей больше не было, как и посетителей. Изабель была снова взвинченной, но старалась держаться. Мне сегодня попало за плохо расчёсанную косу, да я, в общем-то, и не успела ее расчесать. Проспала на занятия, засидевшись за книгой допоздна. Сейчас я уже читала быстрее, и мучений это не доставляло, поэтому я взялась за исторические хроники миров. Особенно было интересно читать именно про нашу расу…

— Зина! — она усадила меня на стул, и расплела косу. — Ну, так нельзя, ты же девушка. Вот представь, ты не расчёсанная, не умытая, с грязными ногтями, а в дверь стучит принц… Кого он увидит в открытой двери?

— Чучело… — буркнула я, пытаясь не сутулиться, и преодолевала желание погрызть ногти. А они у меня сейчас были чистые, гладенькие…

— Сделай выводы… — она быстро расчесывала, что-то делала с волосами, а потом подтолкнула в двери. — Иди, посмотри, заняло времени — три минуты!

Я встала и пошла в холл, взглянула на свое отражение. Красиво… Две косы были странно заплетены и перевязаны лентой с золотой вышивкой. Зато платье я надела вчерашнее, и кофта была мятой. Чулки сползли…

Вернулась в комнату и переоделась, надевая еще и ботинки к юбке и блузке. Вернулась в библиотеку и покружилась перед Изабель.

— Вот так лучше!

— У меня нечем гладить белье после стирки… — пожаловалась я ей, — и чулки все время спадают!

— Ты сама стираешь? — она удивленно посмотрела на меня.

— Ну да… мылом, — пожала плечами.

— У тебя в ванной должна стоять большая плетеная корзина.

— Ну, стоит, пустая, не знаю, для чего она, — я топталась рядом с ней.

— Туда надо складывать все грязное белье, и оно потом будет чистым висеть в шкафу.

— И глаженым? — я раскрыла рот от удивления.

— И глаженым! А чулки не могут спадать, если они крепятся к поясу! — ошарашила она меня странным сочетанием слов.

— Чулки — и к поясу? — ткнула на красивый поясок на юбке, плохо представляя себе, о чем она.

— Понятно… — она встала и ушла к себе, судя по звуку открываемой двери. — Вот это — пояс для чулок! — она принесла мне нечто дивное, кружавчатое.

— Как это носить? — я смотрела на этот кусок кружева, не особо понимая, как это может удержать чулки?..

— Смотри, — вздохнула она, разложила пояс на столе, — само кружево ложится поверх белья, застёгиваешь крючки на нужном расстоянии. Вот эти защипки должны висеть, и зацепляться за особую петельку на чулке. Все, и они больше не сползают!

— Я попробую, — ушла к себе в комнату.

Открыла дверцы шкафа, который появился по просьбе Изабель, и был встроен прямо в стену. Нашла пояс, только он был проще: больше плотной ткани и небольшая вставка с кружевом. Задрала юбку, и, застегнув крючки, зацепила прищепками чулки.

— Что только не придумают… — смотрела с удивлением на свои ноги. Потом взяла тёплую кофту, надела, и, зайдя в ванную, собрала грязную одежду, сложенную на полу, и бросила в корзину. Закрыла крышку, и тут же открыла — белья не было…

Да уж… Решила выпить чаю, и едва вышла из комнаты, как на меня налетела Изабель.

— Где оно? — она показала на шею.

— Не знаю, — я не понимала, почему она обвинила именно меня.

— Ты взяла! Я знаю! — завизжала Изи, держась за свою шею, там действительно не было ее украшения.

— Да зачем мне твоя безделушка? — фыркнула непонимающе. — У меня такого барахла — целая пещера!

— Откуда я знаю, зачем? Для коллекции! Отдай, говорю! — Изи выставила вперёд палец с ярко-красным маникюром, и зашипела.

— Да больно надо! — внезапно начала злиться, я никогда не брала чужого.

— Так! Хватит! Разошлись по своим комнатам, раз уж работы нет! — выскочил кот из библиотеки.

— Деревенщина! — напоследок фыркнула Изи, скрываясь за дверью своей комнаты.