- -
- 100%
- +
Глава 1
– Оливия, что с вами? – меня весьма невежливо хлопали по щекам.
– Не знаю, – растерялась я, открывая глаза и смотря на черноволосого красавчика с каменным лицом. – Умерла?
– Не похоже, – он сел напротив меня, – вполне себе живы! Просто не нужно было доводить себя до истерики! Вас всего лишь сослали в самый дальний замок! Подумаешь, трагедия! – сказал мужчина, глядя на меня потрясающими синими глазами.
В его голосе было столько холода и презрения, что я невольно поежилась и попыталась отодвинуться от него. Но пространство, в котором мы находились, ограничивалось двумя сиденьями и двумя дверцами по бокам. И эта коробка, обитая изнутри черным бархатом, явно куда-то двигалась. Нас нещадно трясло и подкидывало…
Мы в карете?..
На мне был теплый плащ с мехом, в который я укуталась, пряча лицо в глубоком капюшоне.
Что происходит?..
Кто этот мужчина в старинном костюме, и куда мы едем в столь древнем транспортном средстве?..
Я пыталась вспомнить последние моменты жизни. В том, что я умерла, сомнений не было: слишком мучительно я уходила, обезболивающие не действовали…
Умирала одна, в хосписе для онкобольных, сгорая от боли и болезни. Никому не нужная, брошенная мужем, который даже не стал разводиться, ожидая наследства.
А у меня не было сил противиться этому…
Но в один из ремисионных периодов, когда казалось, что болезнь отступила, и мне полегчало, я пригласила нотариуса. На мне тогда тестировали новое лекарство, которое отодвинуло смерть на пару месяцев, чтобы вернуть заболевание с удвоенной силой…
После моей смерти муженька ждал сюрприз! Я все завещала благотворительному фонду, который помогал таким, как я. Тем, кто не мог себе позволить операцию, реабилитацию после нее или просто более спокойную смерть.
Чуть не хихикнула, но вовремя опомнилась, сделав вид, что закашлялась. За это получила еще один пренебрежительный взгляд. Смотри-ка, какой высокомерный…
Итак, я умерла…
Но при этом сейчас еду куда-то, находясь наедине с красавчиком, в прежней жизни даже не посмотревшим бы в мою сторону. А сейчас вон как пронзает взглядом, того и гляди дыру в груди прожжет…
Я автоматически скрестила руки, будто защищаясь от него. Мои ладони легли на приличного размера полушария.
Ого… Помяла нечто мягкое и выпирающее из нескромного декольте. Не меньше четверки. Я все же сплю… Или нет?
Нас тряхнуло так, что я пискнула, подпрыгнув на сиденье и заваливаясь на колени мужчине. Он словно окаменел и даже не попытался придержать меня, просто резко скинув обратно.
– Соблюдайте субординацию! – рявкнул красавчик, а я заметила, как его зрачки поменяли размер, становясь продольными, словно у рептилии.
– Да я же не специально! – не выдержала.
Он только пренебрежительно хмыкнул и отвернулся, придвигаясь ближе к окну.
А я тоже посмотрела туда, куда и он. На фоне закатного неба с ярко-алым опускающимся светилом стоял черный замок. Его окружали горы… Через минуту вид загородила очередная каменная гряда, скрывая весьма мрачное зрелище. Что-то у меня какие-то нехорошие предчувствия…
Кто я, что здесь делаю, и куда меня везут?..
Ну и, наверное, хорошо бы знать, в качестве кого?
Явно не в качестве любимой женщины…
Пока, пожалуй, пригляжусь ко всему вокруг, раз уж мне выдался шанс начать новую жизнь. Да и хорошо бы запомнить, что здесь меня зовут Оливия, что весьма созвучно с Ольгой.
На сон все же мало похоже, не бывает таких вот реалистичных картинок с приятными запахами и мурашками по телу от того, как смотрит на меня этот суровый красавчик…
А пахнет чем-то пряным, мускусом, корицей и амброй. Интересно, почему каждый взгляд этого мужчины заставляет съеживаться и чувствовать себя кругом виноватой?
И одновременно вызывает желание забраться ему на колени, чтобы «пожалел» и поцеловал своими наверняка жесткими губами…
Ух, до мурашек прямо…
Карета замедлила ход, раздался резкий скрип чего-то большого, стук о землю и мы, еще немного проехав, остановились.
– Наконец-то добрались! Ну почему сюда нельзя открыть прямой портал! – вскипел мой спутник и, едва кто-то снаружи распахнул дверцу, вылетел пулей.
– Вылазь! Что сидишь? – рявкнул какой-то мужчина, стоявший на брусчатке внутреннего двора замка.
– Рот-то прикрой, простудишься! – огрызнулась я.
С трудом вставая на онемевшие ноги и цепляясь за боковинки, смогла преодолеть ступеньки кареты и шагнуть на землю.
– Смотри, какая смелая, – хмыкнул кучер, судя по теплому плащу, кожаным перчаткам и кнуту за ремнем. – Госпожа Мирт и не таких обламывала!
Я уже могла идти и, не обращая внимания на хамство мужлана, направилась внутрь замка. Дверь осталась приоткрытой, и оттуда падал свет. Вошла и сразу наткнулась на мужчину, ехавшего со мной, и женщину, стоявшую перед ним. Они оба посмотрели на меня, да так, что я захотела обратно в карету…
Но гляделки длились лишь пару секунд. Затем мужчина резко развернулся, поднялся по лестнице на второй этаж и скрылся в нем.
– Так, ты! – женщина брезгливо посмотрела на меня. – Лорд Альберт сказал, ты служанка. Давно я просила хоть кого-то мне в помощь…
Тощая, как анорексичка, пожилая дама, одетая во все коричневое, кроме кипенно-белого воротничка, с огромной связкой ключей на поясе сразу вызвала у меня отторжение. У меня явно будут с ней проблемы…
– Комната твоя там, – она указала куда-то под лестницу. – Выбирай любую! Переодевайся, и приступай к уборке гостиной, чтобы завтра лорд Альберт смог позавтракать в чистоте!
– Ночь на дворе, я устала! – попыталась разжалобить женщину.
– Ты часом ничего не перепутала? – злобно зашипела она, а я внезапно почувствовала, как моя пятая точка загорелась, словно от удара чем-то тонким.
– Ой! – взвизгнула я, подпрыгивая.
– Это только начало! – хмыкнула она удовлетворенно. – И твое положение ничто не смягчит! Шевелись!
Итак, итог: это точно не сон, моего босса-лорда зовут Альберт, а мою мучительницу – госпожа Мирт. Хотя она типичная Мымра! А еще у меня какое-то положение…
И, кажется, я сильно «попала»!
Войдя в дверь под лестницей, обнаружила коридор и с десяток одинаковых простых дверей. Освещали пространство странные, едва тлеющие камни, впаянные прямо в каменную стену. Открыв первую дверь, увидела скромную комнату в запущенном состоянии. Пыльно, ветхая кровать, скособоченный шкаф, небольшой столик. Прошла весь этаж, понимая, что увижу все то же самое.
Крайние две двери оказались общей купальней, заросшей плесенью, и прачечной в нелучшем состоянии. Поэтому выбрала первую комнату, чтобы хоть недалеко ходить.
– Прямо беспредел какой-то… – нерешительно вошла в свое новое жилище.
Помещение едва-едва освещал все тот же камень. Осмотрелась, не понимая, куда повесить плащ. Аккуратно уложила его на стул, боясь поднять столп пыли. На узкой деревянной кровати лежал только матрас и плоская подушка, одеяла не было. Благодаря тому, что у шкафа оказалась сломанная дверца, я увидела, что он пуст. Надеюсь, мне дадут хоть какие-то вещи…
Я была одета в какое-то темное платье с белыми рюшками в виде кружев на груди и рукавах. Длинное, почти по каблуки ботинок. Я чуть приподняла подол пышной юбки, разглядывая весьма красивую, элегантную кожаную обувь на шнуровке до середины голени.
– Где ты хоть? – в коридоре раздался недовольный голос Мымры.
– Да здесь я, – подошла к двери и распахнула ее, отчего та внезапно решила обвиснуть на петлях. – Почему здесь такая разруха?
– Не твоего ума дело! – она злобно зыркнула на меня. – Постельное получишь после того, как наведешь порядок в гостиной. Купальня и прачечная там! – она кивнула в конец коридора.
– Но ими давно никто не пользовался…
– Вот и начнешь. Все в твоих нежных ручках! – фыркнула насмешливо женщина. – Твои вещи кучер принесет после того, как доставит багаж лорду! – она снова пренебрежительно окинула меня взглядом. – Идем, выдам форму, обувь, ведро, тряпки, щетки и мыло!
Она развернулась, снова вышла в дверь под лестницей и повернула в ближайший закоулок, в котором было всего две двери.
– Это моя комната, – она указала на правую дверь, – а это кладовая для хозяйственных принадлежностей.
Мирт прогремела связкой ключей на поясе, выбрала один из них и открыла дверь слева.
– Оставайся на месте! – сама же зашла туда и сначала вынесла ведро, швабру, несколько тряпок, большой кусок хозяйственного мыла. – Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать… – съязвила она.
– Разберусь, – я исподлобья разглядывала полки, на которых все лежало в таком строгом порядке, что становилось страшно. Педантичные люди непредсказуемы, слишком зациклены на своих заскоках и не щадят окружающих.
– Вот платье, обувь, белье попроще, а остальное позже! Пошевеливайся, а то опять получишь! – вынесла вещи Мирт и замкнула кладовую.
Не стала спорить, вернулась в комнату, попыталась снять платье. Но оно сидело на мне, как влитое… Начала вспоминать, как справлялись дамы в старинные времена в кино и книгах. Где-то должны быть пуговицы, крючки или шнуровка… Очень надеюсь, не на спине!
Шнуровка нашлась по бокам. Я дернула узлы, расслабила их и смогла снять платье, которое просто упало к моим ногам. Под ним оказалось нежно-кремовое шелковое белье: лиф в виде маечки с чашечками и панталончики с чулками, которые держались на лентах.
Да уж, такую красоту мне точно жаль бросать в грязь… Бархатное платье уже было покрыто пылью. Я все сняла, аккуратно сложила на плащ и завернула его же полами. Быстро надела простую льняную сорочку, панталоны и теплые чулки. Сверху натянула почти черное, а скорее застиранное синее платье. Шнуровка по бокам дала возможность большому для меня платью сесть лучше. Пара лент на плечах утянули декольте, вовсе не пряча грудь…
Вот бы еще в зеркало посмотреться. Интересно, как я выгляжу?..
Вдруг почувствовала жжение в верхней части ягодиц. Кажется, меня поторапливали. Надела мягкие туфли на плоской подошве, видимо, чтобы ходить бесшумно и «не беспокоить» лорда. Еще в куче одежды нашлись кипенно-белый передник и чепчик, под который я спрятала свои каштановые локоны.
Вернулась к кладовке, где и стояла госпожа Мирт, по-прежнему ожидая меня.
– Вот ведро, воду брать и выливать в прачечной, – она повела меня через холл к большой двери по правую сторону. Распахнула ее, и сразу зажглись неяркие камни, освещая большую гостиную. Обеденная зона с большим столом и двенадцатью стульями. Каминная с диваном, двумя креслами и небольшими столиками. Отдельная зона у окон…
«Много мебели и голые окна без занавесок, полы без ковров, уже будет легче,» – подумала я.
– Завтра повесим шторы, постелим ковры до завтрака лорда, – «обрадовала» меня Мирт. – Подъем будет ранний, так что не затягивай. Уберешься плохо – накажу!
Она ушла, оставляя меня наедине с пылью, паутиной и мыслями. Живот забурчал, оповещая, что я не ела…
«Ну, мне не впервой выступать в роли уборщицы, справлюсь,» – буркнула про себя со вздохом.
Глава 2
Сначала пришлось погонять пауков и паутину, свисающую с потолка и по углам. Намотав тряпку на швабру, рьяно смахнула вредителей. Принесла ведро воды и начала с поверхностей мебели, подоконников. Аккуратно убирая пыль с дерева и кожи, я сразу протирала их чистой тканью, надеясь, что разводов не будет.
Вся мебель была из дорогого красного дерева, покрытого каким-то веществом, которое от трения становилось мягким и ложилось ровнее, скрывая мелкие царапины и дефекты. Постаралась пройтись тканью и по довольно старой коже, которая огрубела и кое-где начала трескаться.
Когда спина встала колом, а руки заныли, я поняла, что девушка-хозяйка тела явно не приспособлена к такой работе. Непонятно, почему тогда ее сюда отправили…
Кожа рук покраснела, на ней появились царапины. Чересчур нежная для служанки. Принесла очередное ведро воды, опускаясь на корточки и понимая, для чего мне дали щетку и мыло…
Каменный пол был старым, выщербленным и покрытым многолетним слоем грязи.
– За что? – я посмотрела на потолок, надеясь, что меня услышит тот, кто меня сюда прислал. Но, увы… На мой вопрос не отреагировал никто, кроме пауков, поэтому я, взяв большую деревянную щетку, намылила ее и начала тереть пол, сначала отдраивая грязь, потом смывая…
«Порадовалась», что гостиная не такая уж большая…
За окном была непроглядная темень, даже ночного светила не было видно. Все небо было покрыто тучами, из щелей тянуло холодом, как промозглой осенью.
Я, вздохнув, разогнула спину, собрала тряпки и остатки хозяйственного мыла.
– Завтра будет видно, как ты убралась! – Мирт подкралась со спины и напугала меня.
– Ох! – тихо вскрикнула я.
– Тряпки выполоскать в прачечной и развесить на сушильном камне. Обмылок положить в горшок, щетку и швабру поставить там же, – скомандовала она. – И можешь отдыхать, – ехидно сказала она, – осталось пять часов до подъема!
Развернулась и ушла…
А я потащилась к себе. Ноги гудели, спина болела, руки онемели и опухли. А мне еще нужно убрать свою комнату, не спать же в пыли…
Набрав воды, подошла к своему пристанищу. Дверь поправили, и теперь она открылась нормально. На столе лежала стопка чистого постельного белья, подушка, одеяло и несколько кусков ткани. Да, не новое, но хотя бы чистое…
Еще стоял ящичек, в котором я обнаружила несколько баночек с чем-то ароматно пахнущим и гребень. На подносе, прикрытом тканью, меня ждала миска с овощным рагу, кусок белого хлеба и, кажется, травяной чай.
Хоть с голода не умру! Я снова прикрыла еду и начала вымывать пыль из своей скромной обители. Времени ушло меньше, но уставшие пальцы уже не слушались…
Закончив уборку, унесла инвентарь в конец коридора. Прачечную тоже придется выдраить. А пока выстирала тряпки, вычистила щетку и оглянулась.
Запах прелости, плесень по углам. Сушильный камень нашелся ровно посередине комнаты. С одной стороны располагались большие и высокие раковины из какого-то металла, над ними медные краны с теплой водой. С противоположной – большие железные чаны, подвешенные за ушки на два крючка. Подошла ближе, разглядывая приспособление. Кранов не было, но возможность их перевернуть и вылить воду была. Заметила еще одно ушко с боку с длинной веревкой, привязанной к потолку и свисающей почти до пола. Сами чаны стояли в каменном углублении. Наверное, они греются. Возможно, это для замачивания и кипячения белья.
Слив был прямо в полу, прикрытый железным решетчатым люком. А сама сушильная стена разделяла прачечную пополам, оставляя проход посередине с высоким порогом. Видимо, чтобы вода, вылитая из чаш, не перелилась на другую сторону. Камень был теплым…
Ополоснув лицо и руки, ушла в спальню. Постелила себе постель, сняла платье и обувь, оставшись в сорочке, села за стол, стул подо мной скрипнул, но выдержал.
Я, взяв ложку, зачерпнула уже холодное рагу. По вкусу было приемлемо, хотя мне показалось несколько пресным. Но я была голодна и смела все подчистую, хлебом вымакала оставшуюся юшку и только потом решилась заглянуть в ящичек с баночками.
На них были нарисованы руки, волосы, тело, все пахло цветочным мылом. Видимо, это стандартный набор для служанок… Зачерпнув массу из баночки, нанесла на красные и опухшие руки, растирая и оставляя впитываться.
Забралась в кровать и попыталась устроиться поудобнее. Несмотря на усталость, жесткий матрас не давал возможности расслабиться. Да еще, как оказалось, здесь весьма холодно. Пока шевелилась, стараясь быстрее закончить работу, я этого не замечала. Сейчас же замерзла, и это тоже не давало возможности наконец-то уснуть.
Пришлось вставать, брать плащ и накрываться еще и им. Толстый, на меху, он быстро дал мне то, что я так жаждала… Тепло!
И я мгновенно провалилась в сон…
– Да тебя не добудишься!
Разъяренный голос Мирт заставил проснуться в холодном поту.
– Что вы так пугаете! – я села в кровати.
– А ты думала, будешь до обеда спать? Это тебе не дворец, и ты уже не в том положении! Быстро одевайся, завтрак в кухне, и жду тебя в гостиной! – она буквально кипела от злости.
Я с трудом заставила себя вылезти из теплого гнезда. Едва оделась, как дверь распахнулась без стука, на пороге стоял кучер. Он шваркнул об пол два чемодана и, глянув на меня, как на нечто раздражающее, вышел.
Чемоданы я пока задвинула под стол: потом распакую или просто взгляну. Надеюсь, в них есть что-то нужное. Например, теплые вещи…
Я умылась, расчесалась и снова столкнулась с кучером в коридоре, он тащил приличного размера обитый кожей сундук, который опять бросил на пороге, загородив мне проход.
– Можно его задвинуть в угол? Пожалуйста! – растерялась я, зажатая между сундуком и столом.
Мужчина молча подтолкнул сундук, и он вплотную придвинулся к стене и аккуратно встал к шкафу. Ну и на этом место в комнате у меня закончилось…
Для прохода осталось сантиметров тридцать и немного пространства для того, чтобы отодвинуть стул.
Я вышла следом за мужчиной, прихватив вчерашнюю посуду, попыталась понять, где кухня, по наитию свернула влево и заглянула в приоткрытую дверь. Это действительно была она, большая, светлая, с тремя печами и множеством столов вдоль стены. Еще виднелась небольшая внутренняя дверь, возможно, в кладовую.
Рядом с дверью находился простой деревянный стол, на котором стояла миска с кашей, кусок хлеба с сыром и чай.
– Садись, ешь, и пойдем готовить столовую для лорда, – шикнула на меня Мирт.
Сев на лавку, перемешала кашу. Какая-то крупа, не похожая на то, что я знала, но с куском масла и, кажется, даже медом. Хоть еда сытная…
– Посуду ставь в таз, – Мирт задержалась в дверях, – вымоешь после обеда.
Хотела было спросить, не много ли обязанностей для меня, но вспомнила о способностях Мымры и приуныла.
Интересно, сбежать можно будет?..
Что-то меня такая перспектива не устраивает. Рабство, не иначе…
Поев, собрала все со стола, уложила в большой таз, стоящий в глубокой раковине. Через холл прошла в гостиную, дверь в которую была распахнута. За окном стояла все та же темень…
Интересно, а здесь часы есть? Как Мирт ориентируется вставать или нет?
Женщина нашлась возле стола, на котором стопками лежали какие-то ткани, а под ногами расположились несколько рулонов ковров.
– Так. Начнем со штор, – повернулась она ко мне. – Сейчас Гавин принесет лестницу.
В этот момент вошел кучер, неся выше названный предмет. Значит, этого мужлана зовут Гавин.
Она протянула мне сложенный плотный темно-бордовый бархат.
– На что вешать? – я смотрела на голую стену.
– Лезь! Вообще ничему не обучали?
– На что вешать? – снова задала вопрос, понимая, что ответить мне нечего. Откуда мне знать, что я умею и знаю, если память осталась только моя.
– Вот на что, – она показала длинную железную палку.
Похоже, это что-то вроде гардины. Ее надо просунуть в карман шторы, закрепить на концах специальные набалдашники, а вот их куда-то повесить. Может, я просто не вижу снизу?..
– Вот это клади в карман, вставишь в стену и прикрутишь палку, – Мирт протянула мне два штыря.
Ага, вот чем крепятся гардины. Лестница была крепкая, с упором. Я, все же немного побаиваясь, полезла наверх. Когда добралась до потолка, то заметила небольшие щели, в которые, видимо, и вставлялся крепеж.
Приложив тяжелую гардину к стене, я, с трудом удерживая ее на весу, смогла закрепить палку на стене.
– Слезай и двигай к следующему окну. Еще три штуки! – «обрадовала» меня Мирт. – А потом еще гобелены…
– А если бы меня не было, кто бы это делал? – возмутилась я.
– Гавин, но теперь это все твои обязанности! – хмыкнула она. – Уж сколько я просила сюда слуг, мне отказывали. Замок никому не нужен был, а теперь вот, оживет. Да и ты мне в помощь, а то я все сама делала.
– А теперь ничего делать не будете, да? – я сползла с лестницы и, шкрябнув ею по каменному полу, сдвинула к следующему окну.
– Конечно. За мою многолетнюю верность роду Серебряных драконов, я считаю это заслуженным отдыхом! – гордо ответила она. – Пошевеливайся! Я не знаю, во сколько встанет лорд, а нужно, чтобы к его завтраку комната приобрела жилой вид!
– Хоть бы он совсем не проснулся… До завтра! – буркнула я, начиная вешать следующую штору.
Вот чувствую, что все мои неприятности из-за него…
Глава 3
После штор настала очередь гобеленов. Здесь была другая техника. Рулончики с ними уже были на деревянных плашках со вставленной веревкой. Вот ее нужно было зацепить специальной длинной палкой с рогаткой на конце. А два гвоздика-крючка находились на уровне потолка, вбитые в деревянный брус.
– Вот ты неумеха! – констатировала Мирт, когда я смогла повесить первый гобелен только за двадцать минут. А я вспотела, руки и ноги тряслись.
Она нагнулась и закрепила ткань на невидимые крючки внизу, на высоте с ладонь от пола. Гобелен натянулся, и получилось украшение с изображением какой-то битвы. Рассматривать не стала, продолжила вешать гобелены, уже понимая, что надо делать. Мирт пока расстелила скатерть, поставила красивые бронзовые подсвечники, начищенные до блеска. Затем она раскатала ковер перед камином и поставила графин с вином и серебряный кубок на столик возле дивана.
Пока я занималась гобеленами, она несколько раз заходила и выходила, занося какие-то украшения. Последним кучер внес странный шкафчик, длинный и высокий, который поставил между двух окон. Это были самые настоящие часы!
Так и осталась стоять с открытым ртом, разглядывая это чудо. Большой циферблат и массивные золотые стрелки. Гирьки на цепочках, которые сейчас оттягивали, были натянуты. Мирт вставила ключик в середину, прокручивая его и, видимо, запуская механизм.
Гавин, взяв в руки масленку с длинным носиком, тщательно промазал механизм изнутри. Часы стояли сейчас боком, задняя дверца тоже была открыта. Когда они закончили, то развернули часы, устанавливая их точно посередине между двух окон.
Кстати, Мирт выставляла стрелки по небольшим, круглым часам на цепочке, которые достала из кармашка на поясе. Так вот откуда знает время…
И судя по монументальному сооружению в коробке, сейчас восемь утра. Мы здесь возимся уже не менее трех часов. Я что, встала в полпятого?!
Едва мы закончили расстилать ковры, как в гостиную вошел лорд Альберт. Я прямо так и застыла, как была: с торчащей из-за кресла попой и лицом на уровне его колен…
Красавчик уставился на мою пятую точку с немым изумлением, которое поспешил скрыть.
– Лорд Альберт, простите, не слышала звона колокола! – всплеснула Мирт руками.
– Я его и не трогал, решил сам спуститься, – он отвернулся и отошел. – Мой кабинет грязный, и работать в нем невозможно. Я испачкал брюки и камзол…
– Теперь в замке есть служанка. Она уберет и постирает!
– Я еще и прачка? – Я смогла разогнуться и стояла сейчас красная, как рак.
Представляю, как я сейчас шикарно выгляжу, взлохмаченная, мокрая от пота, еще и лицо горит от стыда.
– Тише! – предостерегающе посмотрела на меня Мирт.
– Что тише? Я вчера вымыла всю эту комнату, легла перед рассветом. Подняли через пару часов, и сейчас я не чувствую ни рук, ни ног! Я еще портки не стирала! Ой-ей! – взвизгнула я, когда нечто опять прошлось огненной полосой пониже спины. – А еще она меня бьет! – ткнула пальцем в красную от злости Мирт.
– Вы, Оливия, – лорд Альберт даже бровью не повел, – в полном распоряжении госпожи Мирт. Насколько я знаю, ее наказания не причиняют сильной боли, скорее задевают вас морально. Вы будете сыты, одеты, а ваше жалование составляет десять серебряных в год. Поэтому жалобы не принимаются… Вы полностью заслужили свою должность. – Выражение его лица снова выдало нескрываемую злость и раздражение моим присутствием. – Постарайтесь больше не жаловаться, если у вас есть хоть какая-то гордость… Если она осталась, конечно же…
Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, чтобы не наговорить гадостей этому заносчивому индюку, и ,не торопясь, вышла из комнаты.
Зашла в дверь под лестницей и сползла по стене, прикрывая лицо ладонями. Надо бежать отсюда…
Я не знаю, чем заслужила такое отношение к себе.
В чем провинилась хозяйка этого тела?..
Вздохнув и выдохнув, попыталась успокоиться…
Услышала тихие голоса Мирт и Гавина, которые явно обсуждали меня. Выглянув в щель, увидела, как они скрылись в кухне. На цыпочках прокралась к двери и прислонила ухо к замочной скважине, присев на корточки.
– Нет, ты видел, какая наглая пигалица? – возмущалась Мирт.