Три дракона для попаданки. Хозяйка заброшенной усадьбы

Глава 1

– Мели, детка, как ты? – надо мной причитал старческий дребезжащий голос.

Это он мне? Я хоть и с трудом, но смогла разлепить ресницы. Вроде смотрит на меня. Попыталась сориентироваться в пространстве, но не получилось. Где я?

– Не знаю… – болело все.

– Когда же на ирода найдется управа… – продолжил причитать старик, пытаясь поднять меня с пола.

– Что произошло? – мой рот издавал странные звуки, но я почему-то понимала, что говорю. Что это за язык?

– Ох, а вы и не помните? – искренне испугался старик, перейдя на уважительное «вы».

Решила сделать вид, что ударилась головой до потери памяти. Другого выхода пока не вижу…

– Наверное, нет, голова болит сильно!

– Так лорд Генри осерчал… еще два ряда яблонь поразила гниль! – ему все же удалось меня поднять и даже довести до кровати и усадить на нее. – Вы, полежите, а я принесу целебного отвара и заживляющую мазь!

Старик «бодро» вышел из небольшой и весьма скромной комнаты. Голова закружилась, я, чтобы не рухнуть с кровати, вцепилась в старое одеяло. Обратила внимание на тонкие, юные руки, хоть и испещренные кровавыми полосами.

А еще…

Судя по ткани и заплатам, платье было настолько древнее и ветхое, что вызывало недоумение, как я его еще ношу. Оно должно было рассыпаться, едва я пошевелилась…

Попыталась оглядеться. Вся обстановка говорила о том, что это весьма бедное жилище…

Вместо штор на окне висела тряпка на веревке, на полу голые доски. Стол из грубо обработанного дерева, явно ветхий и кривой стул. Выделялся только туалетный столик с зеркалом, как нечто чужеродное здесь. Я смогла заставить себя встать со скрипучей кровати и шатающейся, нетвердой походкой подошла к нему…

Нет, я привыкла, что мое грузное тело из-за онкологии весьма болезненно реагирует на движения. Но сейчас, несмотря на то, что я чувствовала, как руки и плечи горят огнем, явно что-то было не так.

В мутном зеркале со множеством сколов и трещин была не я. Там стояла молодая девушка лет двадцати, бледная, с синяками под глазами, щеку пересекала свежая красная полоса от удара чем-то тонким…

Густые золотистые волосы были растрепаны, а на виске виднелась рана с едва запекшейся кровью…

Я – Марина Дрозд, пятидесяти трех лет отроду, грузная от вечного заедания проблем и кучи лекарств. Одинокая, больная кошатница…

Это не я…

Прошлая жизнь мелькнула кусками, словно оборванное кино. Вот я молодая выхожу замуж, вот отучилась и села за рукоятку контроллера трамвая. Дети… их почему-то не случилось, и я, потеряв надежду, пошла на гормональную терапию. Растолстела…

А муж…

Непрошеная слеза скатилась по щеке. Я опять себя жалею…

Муж ушел к молодой девушке, которая быстро ему нарожала аж троих малышей. Он даже не развелся со мной, жил на две семьи, пока я не узнала и не выгнала.

А потом дележ имущества, но тут мне повезло, квартира досталась от родителей, а вот гараж и машину пришлось продать, чтобы разделить «нажитое в браке», хотя все было куплено только мной…

Следом известие о раке, и все накопления ушли на бесполезное лечение. Думала, так и умру одна, никому не нужная. Подруг не нажила, родных не осталось…

Умерла я вот быстро, спасибо соседушке-алкашу. Я по доброте душевной выскочила на площадку защищать его жену, которую он нещадно лупил. Один толчок – и я улетела по лестнице, в одно мгновение сломав шею.

Одно меня порадовало, что успела отписать квартиру детскому дому…

– Вы встали! – огорчился старик. – Вот травки уже настоялись, и вот мазь, ручки надо смазать и личико, последняя баночка. Ничего больше не осталось… Поместье гибнет!

– Как тебя зовут? – перебила я его.

– Сильно головой ударились, ой, беда прямо беда! Стивен я, ваш слуга, госпожа! – он поставил на столик баночку. – Берегите ее…

– Стивен! – раздался чей-то визгливый голос. – Где ты, старая скотина!

– Ой, ваша сестрица, леди Клэр, гневается! Ложитесь срочно, а то погонит в огород! – он снова поспешил покинуть меня.

Не стала долго думать, быстро выпив отвар, спрятала баночку в нашедшийся на платье карман и вернулась в кровать.

Едва я прикрыла глаза, как дверь со стуком распахнулась, и в нее ворвался аромат приторных духов. Что-то едкое, цветочное, почему-то смешанное с мерзким запахом гнили.

– Не притворяйся, дрянь! Я знаю, что Генри был у тебя! – завизжала женщина над моей головой. – Чего ты добиваешься? Почему ты его огорчаешь?

Мне моментально стало плохо, и я, кажется, опять потеряла сознание.

Лежала тихо, стараясь не привлекать внимание, хотя вроде никого рядом не было…

Но раны на руках, щеке и виске начали саднить, и я вспомнила о какой-то чудо-мази, принесенной слугой. Пошарила в кармане, проверяя, на месте ли она, смогла сесть.

На столе еле чадила небольшая свеча, оставленная в каком-то подстаканнике, практически не давая света. Но я заставила себя встать, взять ее и поднести к зеркалу.

– Кто же этот Генри, что может так со мной обращаться? – я смогла разглядеть свое лицо и, отвинтив крышечку мази, зачерпнула пальцем, нанесла на полосу от удара на лице и рану на виске.

– Действительно чудо… – шрам на глазах исчезал, но мази было катастрофически мало.

Осмотрев исполосованные руки, которые не скрывали порванные рукава, поняла, что оставлю мазь на экстренный случай. Спрятав баночку в карман, я налила из кувшина воды в таз и ополоснула лицо. Найденной ветошью, заменяющей полотенце, вытерлась, не трогая мазь на лице. Гребень с обломанными зубцами нашелся рядом, им я смогла привести себя в более-менее нормальный вид.

Взяв огарок, подошла к двери, почему-то страшась выйти за нее. С краю стояла обувь, напоминавшая сабо, но сделанные из куска дерева, обитого кожей. Оглянулась на комнату. Что-то не верится, что это мое жилище. В том, что я живая и попала в юное тело, сомнений не осталось. Книги о попаданках я любила, читала…

Но почему у меня все так плохо?

Где мой принц-дракон, богатое приданое и дом, полный слуг?

Что-то мне не хочется, чтобы меня опять били…

Неужели меня некому защитить? Где родители, друзья, жених…

Тихо шла по коридору, пытаясь не стучать обувью и не совсем понимая, куда вообще бреду. Хотелось есть…

Наверное, тело само помнило дорогу, поэтому я быстро обнаружила приоткрытую дверь в кухню. Заглянула внутрь, обнаруживая старика, спящего на лавке.

На столе стоял поднос с чем-то, накрытый тканью. Тихо подошла и приподняла краешек ветоши, явно какие-то остатки…

– Встали? Хорошо, что господа отдыхают, да и ночь на дворе. Не видят вас… – старик хотел было встать, но я пожалела его.

– Лежи! Я сама налью! – нашла кружку и, взяв ветошь, налила себе с большого и тяжелого чайника настоя из трав.

Села за стол и накинулась на остывшее овощное рагу без грамма мяса и куски полузасохшего пресного хлеба. Только голод сейчас заставлял есть эту невкусную еду…

Хлеб был сделан из муки плохого качества, не выдержан до конца, тесто клеклое и сырое внутри. А рагу – просто безвкусное месиво овощей, соли нет, специй или зелени тоже…

– Расскажи мне, кто я, кто эти люди, что позволяют так вести себя со мной… Я все забыла…

– О-хо-хо, вас бы в город к лекарю! – пожалел старик. – Родители ваши как ушли в мир иной, так ваша сестра и вернулась в дом как опекун! А вам бы замуж и долой иго троллье… Изведут они вас!

– Замуж? И почему троллье? – не могла связать одно с другим. – Сколько мне лет?

– Двадцать один этой весною стукнуло! Но законы мира таковы, что дева, пока не замужем, не может быть одна. Должен быть опекун! А тролль… лорд Генри он и есть! – старика ощутимо тряхнуло.

– Ладно… И где мне взять мне мужа? – заинтересовалась перспективой.

– В город надо… А вот как? Вас же не выпускают из поместья!

– Засада… А что-то еще можно узнать обо мне, о семье?

– Дык вы же обучены грамоте, почитайте в книгах, все в кабинете у вашего покойного батюшки, они остались нетронутыми! Никому не нужны. Как сказала леди Клэр, только на растопку, не представляют ценности! А кабинет там, дальше по коридору и на второй этаж, самая первая дверь. Мимо не пройдете!

Я видела, как он устал, его глаза даже не открывались… Я тихо доела, выпила настой и, взяв посуду, пошла искать на кухне мойку. Но крана и раковину я не обнаружила, только таз с немытой посудой, ведро воды и тряпки, сушившиеся на веревке возле печки. Налила воды и добавила горячей из кастрюли на печи. Быстро перемыла все, перетерла, и сложила на столе.

Кухню можно было разглядеть даже благодаря огарку свечи и тлеющего пламени из печи. Опять этот странный минимализм…

Печь, занимающая полкухни, полки, заставленные старой посудой, кастрюлями, тарелками. Стол, видимо, для готовки, внизу даже лежали какие-то припасы в мешочках и горшочках. И большой стол, за которым я ела…

Кажется, еще дверь в кладовку, но я почему-то догадываюсь, что там сейчас пусто…

Взяв свечу, я вышла из кухни. Думаю, ночь – самое время для поисков истины…

И выхода из этого бреда…

Пока родственники отдыхают и не помнят о моем существовании…

Глава 2

Пол везде скрипел, меня это пугало до дрожи в коленях, хотя я не была такой уж трусихой в прежней жизни. Скорее тихоней, но в нужный момент смогла и выставить мужа-изменщика из кварты, и в суде отстоять часть имущества… И соседку жалела, пыталась защищать, за что и поплатилась.

А сейчас мне выпал шанс начать новую жизнь, да еще и в здоровом, молодом теле. Разве я позволю бить себя? Хотя судя по всему, меня пытаются просто уничтожить…

– А я не дам себя в обиду… – смело сказала вслух, но перестраховалась и сняла с себя тяжелые деревянные сабо.

Шла по коридору, понимая, что это, скорее всего, этаж для слуг. Серые каменные стены из грубого камня, без побелки, голые полы, испещренные потертостями от времени. Но вот когда я вышла в холл, заметила разницу. На полу лежал ковер, стены прикрывали тканевые гобелены, на которых были бронзовые подсвечники. В них светились какие-то кристаллы…

Подошла поближе, рассматривая это чудо, выглядящее фантастически на фоне моей нищей комнаты. Интересно, как это работает, от чего, если я здесь не вижу проводов… Но они же как-то горят?

На второй этаж добралась без приключений, кажется, просто моего веса не хватило, чтобы половицы скрипели. Лестница была сделана из полированного красного дерева, на ней лежала потертая ковровая дорожка. Посмотрев на коридор, поняла, что тут явно господский этаж.

Вроде как бы и мой тоже…

Снова стало обидно… Как-то не задалось у меня попаданство…

Те же подсвечники, нет голых стен и утепленный пол… Где-то в конце раздавался громкий и басистый храп. От этого звука, мне кажется, даже дребезжали стекла в окнах…

Дверь кабинета поддалась тоже легко, я тихо проникла внутрь и огляделась. Здесь явно было видно былое богатство дома. Массивный стол, кресло с потертой обивкой и шкафы из какого-то темного дерева. Книг было не так уж много, судя по пустым полкам, часть из них, наверное, ушли на растопку или были проданы…

Интересно, а я смогу читать? Хотя ведь говорю на неизвестном мне языке и понимаю, что говорят мне. И в то же время осознаю, что это не родной мой язык…

Взяла книгу со стола, осмотрела со всех сторон. Ее скорее можно назвать ежедневником. Толстая, сделанная из грубой кожи обложка, внутри исписанные мелким почерком страницы. Судя по их состоянию, этой книге много лет, и ее не раз перечитывали.

Я поднесла ее к свече, пытаясь понять, что там внутри… Как ни странно, буквы складывались в слова, знаки в цифры.

Это были заметки моего отца…

Родился, вырос, получил от отца это поместье. Женился удачно, на девушке с даром выращивать овощи и фрукты быстрее, чем на соседних усадьбах. Родились две дочери с разницей в десять лет… Клэр вышла замуж по своему желанию, выбрав богатого купца, съехала, не желая копаться в грядках. Да и дара у нее к этому не наблюдалось…

Дальше все было заляпано воском и плохо читалось, и мне пришлось его отскабливать и менять угол чтения страницы. Буквы сначала плыли, словно живые, а потом засветились и начали складываться в слова…

– Дар матери перешел мне! – сказала я вслух, испугалась звука своего голоса и сразу зажала ладонью рот.

А еще я поняла, что читаю скрытый текст, видимый, только если на нем воск, и смотреть надо под определенным углом. Поэтому судорожно и торопливо стала искать уже испачканные страницы…

На второй было написано, что мама умерла, а старшая дочь решила прибрать доходное еще тогда поместье, думая, что все дело в самой земле…

– Отец завещал все мне, как той, что может продолжить дело. А Клэр не сказал, боясь, что она заставит меня работать как батрачку, что, в сущности, и случилось после его кончины, – тихо шептала я, читая строки. – А еще у меня есть дар и магия…

Внезапно храп прекратился…

Я замерла, а затем решительно задула свечу. Все равно ее практически не осталось… Прижав к себе записную книгу, выскользнула из кабинета и поспешила вниз. На ходу подхватила сабо и скрылась за дверью своей комнаты…

Главное, что я выяснила, что у меня есть некий полезный дар и еще магия!

Вот только что-то он пользу не приносит, защититься я не могу…

Спрятала книгу в матрас, прямо в солому, быстро улеглась в кровать.

Мне кажется, тяжелые шаги, звучащие по ночному дому, идут именно сюда…

Но обошлось…

В мою комнату никто так и не зашел, зато в кухне раздался громогласный разговор. Кто-то басом требовал раннего завтрака…

– Наверное, это Генри, а бедолага Стивен сейчас огребает. Что мне делать? – прошептала, зажимая рот ладонью.

Шаги вернулись в холл, и хлопнула дверь. Показалось, что уличная.

За мутным стеклом начинало светать. Я встала с кровати, подошла к окну и села читать дальше. Нашла еще пару листков, закапанных воском, и тут опять пришлось искать тот угол, под которым буквы засветились и показали нужный текст.

Мало того, что я обладаю магическим даром, отец с матерью предвидели свой ранний уход (а не помогли ли им?). Они посчитали, что единственный шанс на мое спасение, это выдать замуж…

Странно, конечно, но я ведь не знаю, как тут обстоят дела с опекунством. Я так понимаю, сестра меня хочет извести…

Но вопрос, а дамся ли я ей. Поэтому, может, замужество и не так уж страшно?

Итак: первое, отец «купил» мне мужей, (наверное, опечатка в количестве). Контракт подразумевает, что когда его предъявят, магистрат должен подобрать кандидатов. На тот момент это должны быть свободные мужчины, соответствующие стоимости.

Как вообще понять ценовую категорию мужчин, и сколько они в действительности стоят? Может, попросить одного, но подороже?..

Представила себе, как я иду по рынку, а в корзинках сидят мужчины. На каждом есть бирочка, из чего сделан, когда, и где… ну и ценник.

Какой-то бред…

Словно товар описывают…

Но не суть. Где взять этот документ, и как мне выбраться из усадьбы?

Спрятала книгу в матрас и, обувшись, поспешила на кухню, надо помочь старику с завтраком. Стивен уже раздул в печи огонь, поставил чайник и большой горшок с водой.

– Что будешь готовить? – заглянула в мешочек, что лежал на столе. Там была крупа, похожая на пшенку. Но ее на такую посудину было очень мало.

– А не из чего готовить. Все запасы закончились, так и сказал лорду Генри, – вздохнул старик.

Я же уже проверяла корзинки с овощами, хоть они были в достатке. Нашла небольшую тыкву, поняла, что кашу можно приготовить и повкуснее.

Взяла небольшой чугунок и, быстро очистив овощ, разрезала его на куски и бросила их в воду. Обыскав все, не нашла даже намека на специи или соль. Не используют или их просто нет?

За окном кухни увидела грядки, но через холл идти побоялась, чтобы не встретиться с Генри.

– А есть черный ход, для слуг?

– Ох, как же вы бедная дальше жить будете, совсем памяти не осталось, – покачал головой Стивен. – Пойдемте, нужная дверь рядом с кладовкой.

Он пошаркал в коридор, провел меня мимо комнаты и свернул в небольшое пространство с двумя дверьми.

– Это кладовка для старья, но там только никому не нужный хлам, – он указал на первую, боковую дверь. – А это на задний двор, чтобы господ не беспокоить! Хотя кому сейчас тут ходить? Один я и остался, да и то потому, что идти некуда! – он открыл дверь, и мы вышли на разбитые порожки.

Перед нами расстилались бесконечные грядки. Дальше виднелись деревья и кусты. А вот справа… Там было нечто странное: клубы тумана и искореженный под странными углами забор. Но это можно было увидеть только боковым зрением… Я поежилась, все это так странно для меня.

– А почему ушли люди?

– Дык платить нечем! Все уходит на содержание господ…

Стивен вернулся в дом, а я пошла смотреть, что есть на грядках. Я ни разу не огородник, но в овощах и фруктах, как хозяйка, разбираюсь хорошо.

Какое-то слишком простое все растет здесь: тыква, морковь, репа, капуста. Но банальной картошки или свеклы и каких либо травок – петрушки, сельдерея – тоже не нашлось.

Перешагивая грядки, внезапно начала «вспоминать», как за ними ухаживать, «видела», что нужно было бы сделать, чтобы им было лучше…Очень интересные знания…

Прошла дальше к саду, обнаруживая часть уже мертвых деревьев. Но это внешне, а внутри я явственно видела прожилки зеленого цвета, словно вены…

Остановилась и погладила сухую веточку, на которой моментально выросла почка, а из нее выстрелил зеленый листик. Так вот в чем мой дар…

Я умею управлять жизнью растений!

Глава 3

Рассматривая деревья, обнаружила под ними сухие шляпки обычного укропа. Собрав семена, насыпала их в карман, прошла чуть дальше, нашла и молодые побеги. Обрадовалась, что хоть что-то удалось найти. На кашу, конечно, они не пойдут, но впереди вроде как обед, на супчик точно пойдет.

– Ух ты, смородина, – я увидела большой куст с засохшими ягодами. Недолго думая, закинула пару в рот. – А сладкая какая…

Набрала полную пригоршню и поспешила в дом. На кухне мой горшок уже вовсю кипел. Я закинула туда ягоду, ополоснув ее чистой водой. Промыв пшено, разделила его на три части, две бросила в большой чугунок, а одну в свой. Нам со стариком этого точно хватит.

А эти господа пусть едят свою голую… Даже ложки масла не нашлось! Я поискала мед, хоть как-то еще сдобрить кашу. Но увы, закрома действительно были пусты…

Пока мы возились в кухне, я за шумом не услышала шаги главного обидчика. Как я могла пропустить грохот его обуви, не ясно. Не подкрался же он на цыпочках?

– Смотрю, тебе легче… – дверь внезапно распахнулась, и я испуганно уставилась на огромную фигуру. – Старик справится сам, а ты иди, нагрузи овощей короб, повезу в город!

Я сейчас понимала, почему Стивен назвал его троллем. Мужчина явно чем-то переболел, об этом говорил зеленый оттенок его кожи, покрытой буграми. Огромный свисающий нос и вздутые губы не добавляли ему шарма. А еще запах… тот самый, гнилой, что принесла тогда на себе сестрица.

– Каких овощей? – мужчина вызывал у меня неконтролируемый страх. Я невольно попыталась вжать голову в плечи и стать менее заметной.

– Ты что отупела? – зарычал он. – Все, что поспело! Шевелись!

– Да, лорд Генри! – я почти села на пол, то ли в реверансе, то ли просто ноги не держали.

– Завтрак готов? Живо в комнаты, а ты, – он снова посмотрел на меня. – Если не успеешь собрать полный короб… – он показал мне огромный кулак, в котором был зажат тонкий хлыст. – Знаешь, что я терпеть не буду.

Он ушел, а я еще минуты две не могла разогнуть тело, склоненное в «почтении».

– О-хо-хо, – вздохнул старик, доставая большой чугунок из печи. На подносе, лежащем на столе, встала красивая фарфоровая супница, в которую вся каша и ушла. Там же расположились тарелка, серебряная ложка, большой пузатый глиняный чайник и кружка.

Подхватив тяжелый поднос, Стивен медленно пошел из кухни. Я открыла дверь, пропуская его, а сама вернулась в кухню, сдвинула нашу кашу в сторону, чтобы не пригорела. Взяла корзинку, нож и поспешила в огород.

Нарезала упругих капустных кочанов, выдернула с десяток крупных клубней репы, моркови. Пять тыкв с уже подсохшими кончиками пришлось пока оставить на грядке. Корзина была полной и тяжелой, я потащила ее за дом в поисках того самого короба.

Возле крыльца стояла бричка, запряженная осликом…

Короб был привязан к задней части, и я поспешила его заполнить. Правда, оставила одну морковку, стряхнув с нее землю, и поднесла лопоухому извозчику. Он с недоверием покосился на угощение…

– Ешь, трудяжка, – погладила его по длинным ушкам. – Тебе, бедолажке, еще вон какую тяжесть тащить!

Только тогда животное решилось схрумкать угощение, а я поспешила обратно на грядки, прихватив корзину. Притащила тыкву, потом вернулась, еще прошлась по деревьям, нашла несколько хороших яблок. Но те, что были испорчены или уже упали, тоже собрала, можно обрезать и сварить компот…

Загрузила все и поспешила уйти в кухню. Сразу вымыла и почистила ароматные яблоки, бросила их в воду и сунула в печь. Кашу пока не решилась разложить по тарелкам, надеясь, что сестрица тоже уедет с муженьком.

Пыталась прислушиваться к звукам из холла, но пока было тихо… Потом услышала, как возвращается Стивен с пустой посудой. Неужели весь котелок сожрали? Там каши было на десятерых…

Старик поставил поднос на стол и устало сел на лавку. В холле раздались шаги, и дверь хлопнула, раздался звук отъезжающей брички.

– А сестрица осталась?

– Спит леди… До обеда будет отдыхать! Потом потребует еды… Надо готовить!

– Давай пока завтракать? – я быстро разложила кашу по мискам и налила нам чаю.

У меня были планы на это утро, раз уж я могла почувствовать себя свободнее. Прочту до конца ежедневник отца и начну поиски свитка, должен же он где-то быть.

У меня там, между прочим, мужья купленные ждут!

Да и уже есть идея, как покинуть дом, главное – было бы с чем!

– Вкусно! Так готовила ваша покойная матушка. Ей все удавалось легко и просто. Усадьба при ней процветала… – он отер слезу, побежавшую по морщинистой щеке. – Помрем мы тут, и закопать некому будет. Выкинут в навозную кучу, и все.

– Хватит! – шикнула на него. – Я собираюсь жить долго и счастливо, а ты, если хочешь тихую старость, помоги мне!

– Что задумала малышка Мели? – он посмотрел на меня с удивлением.

– В город мне нужно, замуж! Поможешь?

– А чем я могу помочь?

– Как часто Генри отвозит продукты в город?

– Через день, два, как будет что везти…

– Короб там хороший, вместительный! Поможешь его заполнить, а я все, что нужно для этого, приготовлю!

– Ох, не знаю, а если найдут, обоих выпорют!

– А если не найдут и все изменится?

– Да, наверное, хоть и так, все равно найдут причину выпороть, – вздохнул Стивен. – Делай, девонька, как знаешь, я помогу, чем смогу!

Я быстро доела кашу, вымыла посуду и ушла к себе в комнату. Достала из матраса ежедневник и еще раз прочла скрытые строки. Мне это удавалось уже легче, я знала, как смотреть и как выглядит нужная страничка.

Я искала намек, где может быть спрятан свиток, ведь не думаю, что его оставили в открытом доступе. Но ничего, не единого намека…

Решила почитать последние страницы, может, там есть что-то нужное.

– Странная путаница слов и чисел, словно человек был не в себе…

Если часть написанного не особо отличалось от всего текста: приход, расход, сколько погибло, сколько нового посадили – то последние три больше напоминали ребус…

– Точно. Это ребус! – обрадовалась я. Вот что я любила в прежней жизни, так это сканворды и ребусы!

Хотя за последние бралась редко, так как если попадались сложные, я не справлялась и бросала. Даже в ответы не было желания заглядывать…

Но тут у меня не было выхода, нужно было пройти этот квест до конца. Были перечисления. Названия трав, овощей, ягод, числа, запятые, прерывающие слова. Медленно, но верно я вырывала из сумбура истинный смысл слов.

На первой странице много раз повторились всего несколько слов: Ищи нужное там, где лежит уже никому не нужное.

Я прямо вспотела, пока вывела это предложение. Но времени прошло много, и я решила пока отложить дальнейшее изучение страниц. Надо сходить на огород, посмотреть, в чем он нуждается. Мне скоро понадобится следующий урожай.

Спрятав книгу, я вышла в коридор и через черный ход в огород. Проходя мимо растений, примечала, что надо полить, а где просто распушить землю, где подкормить…

Принесла два десятка тяжелых деревянных ведер воды. Мотыга была словно из чугуна, да еще ее и не точили давно. Пришлось искать камень, который нашелся в сарае, и самой править рабочий инструмент. С заточенным дело пошло быстрее: сорняки были уничтожены, земля подпушена.