Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов
- -
- 100%
- +
Я скрипнул зубами и грозно покосился на бесстрашного пацана, который скоро поймет, что может из меня вить веревки, и ничего ему за это не будет. Или уже понял. А у него возраст сейчас такой, что его в строгости держать нужно, чтобы на кривую дорожку не свернул.
Я разбил в сковородку пять оставшихся яиц и коршуном следил, чтобы они не подгорели.
– Ты вчера уроки сделал? – вспомнил я.
– Сделал. И на тренировке был с Севой.
Севой… От воспоминаний о Стервелле Альбертовне у меня снова зубы разболелись.
Неделю эту женщину не видел, пацаны к директору тоже больше не залетали, и я успокоился немного. Но воспоминания о языкастой дамочке с бордовыми волосами нервировали до сих пор.
Особенно каблуки ее бесили.
– Ясно. Ешь.
Я поставил на стол тарелку с яичницей, Ильяс нарезал хлеб, и мы молча съели наш холостяцкий завтрак. Когда сын отставил пустую тарелку и поднялся, я предупредил:
– Чтобы сегодня никаких залетов к директору. Я устал к тебе в школу ездить, как будто я учусь, а не ты.
– Олега забрали из класса, – быстро ответил Ильяс и убежал.
Еще бы не забрали. По слухам, Стервелла Альбертовна устроила против него полномасштабное сражение, скооперировалась с родителями девочки и пошла в наступление.
Боевая дамочка, конечно. И въедливая. Как заноза в мягком месте. Даже на расстоянии умудряется постоянно напоминать о себе!
А еще такая же, как все. Ну не верил я, что у нее машина заглохла. Я специально задержался, а она не придумала ничего умнее, чем притвориться, что машина не заводится.
Надо будет сегодня Ильдара снова к ней на переговоры отправить, пусть выяснит, кому она хочет первый этаж сдавать…
Я убрал тарелки со стола, переоделся в футболку и джинсы, дождался, пока сын соберется, и повез его в школу. Остановил у ворот, не заглушив мотора, попрощался с сыном и поехал на работу. В ту клинику, которая находилась в ее здании.
Вопрос с ее новыми арендаторами надо порешать срочно. Не уверен, что у Стервеллы есть опыт ведения бизнеса, и она может не понимать, что не со всеми мне подойдет соседство.
Когда я выехал на шоссе, начался дождь. Сначала мелкий, а потом полилось как из ведра. Я снизил скорость и сосредоточился на своих делах.
Управление сетью стоматологических клиник мне передал отец три года назад, когда сам решил, что устал и хочет уйти на заслуженную пенсию. И я хорошо справлялся, масштабируя наше дело, открыл еще два филиала клиник и лабораторию. Персонал тоже выбирал сам, дотошно проверяя каждого, и бился за репутацию нашего семейного бизнеса.
Но вот беда – та клиника, которая находилась в здании Стервеллы Альбертовны, была самая прибыльная из всех, находилась в очень удачном месте, и именно там работали мои лучшие зубные техники и ортодонты, которые и приносили самую большую прибыль.
И я не мог позволить ей сдавать первый этаж в аренду тем, кто мог испортить мне посещаемость. Я припарковался на своем месте и выругался.
Да что ж ты деятельная-то такая!..
Стервелла Альбертовна устроила нам ремонт! Крыльцо первого этажа было перегорожено красной лентой, возле входа стоял грузовик с вывеской «стройматериалы с доставкой», а сама дамочка…
Да ты ж прораб красноволосый!
Парни из грузовика выгружали мешки со шпаклевкой прямо на землю возле кузова, а она под дождем в брюках, футболке и на каблуках пыталась сама эти мешки затащить внутрь.
Судя по тону ее общения с мужчинами, дамочка уволила нафиг всех прорабов и решила делать ремонт своими силами, Стервелла Руки-шпатели, блин!
Она с трудом подняла мешок и потащила внутрь, сгибаясь в три погибели.
Я не выдержал. Вышел из машины, пригибаясь от капель дождя, и яростно пошел нарываться на неприятности.
– Я не понял, вам что, женщине трудно помочь? – наехал я на трех парней в комбинезонах.
– В наши обязанности это не входит, – отрезал самый борзый, – довозим только до крыльца.
Я срисовал себе название конторы, молча подошел и взял один мешок.
Она вышла, тяжело дыша. Заметила меня. Округлила глаза, потом сощурилась и открыла ротик.
– Отойди с дороги, – потребовал я.
– Я справлюсь, – гордо ответила она.
Действовала она на меня как естественный раздражитель. Красноволосая раздражающая субстанция!
– А че сама? Строители на каблуках работать не хотят, а у тебя фетиш? – иронично уточнил я, занося мешок.
Осмотрелся и бросил рядом с первым справа от двери.
– Господин Хамидзе, я не просила вашей…
– Спасибо! – перебил я.
– Пожалуйста, – непонимающе ответила она, а я взорвался.
– Ты должна «спасибо» мне сказать. За помощь. А не жужжать в мозгах.
– А я…
– Стервелла Альбертовна, давайте молча перетаскаем мешки, вы слишком громко говорите, у меня голова болит, – признался я.
– Вы…
– Молча, – отрезал я, возвращаясь, – или сходи с доставкой поругайся, если очень хочется.
– Вы сейчас серьезно? – Она приподняла бровь и скрестила руки на груди.
– Абсолютно. Закончим с мешками и обсудим, кому ты будешь сдавать первый этаж, – решил я.
И вышел за следующим мешком. Легко поднял и понес к предыдущему.
А эта женщина тоже рванула мешки таскать.
– Положи! – рявкнул я, когда она наклонилась.
Она резко развернулась и обожгла меня льдом своего взгляда.
– Я тебя к врачу не повезу, когда спину сорвешь, – предупредил я.
– Свою поберегите, – с достоинством ответила она.
– Точно! – согласился я и достал телефон.
Набрал номер и приказал:
– Ильдар, бери Алана, Рому и Рафаэля, переоденьтесь в рабочее, что не жалко, и спускайтесь на первый этаж, мне помощь нужна. Стервелла Альбертовна, уйдите с дороги и не отвлекайте.
– Не знала, что таскать мешки – это интеллектуальное занятие, требующее умственной нагрузки, – ехидно отбрила она.
– Теперь знаешь, – развел я руками и подхватил новый мешок. – Мне тебя что, в машине закрыть, чтобы под ногами не путалась?
– У вас что, финансовые проблемы, что вы так агрессивно на работу ко мне устраиваетесь? – воинственно уточнила она.
– Да. Я тебе потом счет на оплату пришлю за свои услуги грузчика.
– Тогда будьте любезны надеть туфли. У меня, понимаете, фетиш. А раз вы теперь работаете на меня…
Я остановился и грозно посмотрел на нее. Ноль реакции! Ни намека на уважение, испуг или благодарность! Только глаза голубые сверкали от негодования.
У нас что, в аду случился день открытых дверей, и все ведьмы разбежались кто куда? А главная у меня тут ремонт решила делать?
Я услышал голоса, шаги, и мои парни в старых медицинских костюмах вошли в помещение.
– Мешки надо перетаскать, – отрывисто приказал я, – складывать сюда.
– Поняли, – согласились мужики и принялись за дело.
– А ты идешь со мной, – указал я на Стервеллу.
– Господин Хамидзе, кто вам дал право… – начала она возмущенно, когда я потянул ее за собой в сторону, чтобы не мешать пацанам.
– Я. Сам себе дал. Попробуй отбери. Теперь скажи мне, кто собирается арендовать у тебя первый этаж.
– Кондитерская «заводной пирожок», – недовольно фыркнула она.
– Нет, – отрезал я, – нельзя.
– А я спрашивала вашего разрешения? – Ее снова бровка изогнулась и приподнялась на лоб.
– Кто-то еще?
– Хасан Муратович, позвольте, я…
– Не позволю. Никаких кондитерских, пирожочных и конфеточных здесь не будет.
– Может, еще одну стоматологию тогда… – предположила она и сверкнула глазищами.
– Тогда я на тебя в суд подам, у нас в договоре это прописано!
– В договоре с отцом. Мой договор вы игнорируете и не присылаете мне подписанный экземпляр. Я три дня назад на почту отправила!
– Значит, там ошибка.
– Орфографическая? – с ухмылкой уточнила Стервелла.
Ядовитая какая, а!
– Я сегодня тобой займусь, – пообещал я.
– Не смейте мне угрожать, Хасан Муратович!
– Договором твоим! О, женщины…
– Да что вы к женщинам прицепились, шовинист вы! Что мы вам сделали? На вас женщины напали и бороду вам выщипали, что вы так нас ненавидите?
Интересно, у нее язык уже раздвоился или еще в процессе?
– Вы руководствуетесь эмоциями, игнорируя здравый смысл!
– А вы само воплощение здравого смысла. И ни единой эмоции, да, господин Хамидзе?
– Да, Стервелла Альбертовна, – вежливо кивнул я, сдерживая раздражение.
И чтобы не сорваться, пошел на улицу. Не мог я объяснить, почему так нервно на нее реагировал. И не хотел. А хотел как можно скорее оказаться от нее как можно дальше.
Нервно вздернул в воздух очередной мешок и…
– Рафаэль, – прокряхтел я, – я, кажется, спину сорвал!
Глава 7
Данелия
– Рафаэль, я, кажется, спину сорвал! – донеслось до меня.
Господин Хамидзе стоял с мешком в руках, скрючившись буквой «зю», а я…
Нет, я не злорадствую! Не злорадствую, сказала!
Я наблюдала, как крепкий парень, которого Хасан Муратович назвал Рафаэлем, забирает у него тяжелый мешок и…
– Вам плохо? – Я очень хотела, чтобы голос звучал сочувственно, но пара ехидных ноток все же проскочила, и от внимания Хамидзе они не ускользнули.
– Нормально, – ответил он, сверкая глазами.
– В вашем возрасте, конечно, карьеру нервного грузчика начинать опасно, – протянула я, – но раз уж вы вызвались мне помогать, то я чувствую за вас ответственность и готова сопроводить к доктору. В отличие от вас, Хасан Муратович, я умею людям сочувствовать. Помогите шефу дойти до моей машины, – обратилась я к его помощникам.
– Я никуда не поеду, – прокряхтел Хамидзе, которому точно было больно, но он же мужик, который слабости не показывает…
Я отметила, что держался он с достоинством и даже попытался выпрямиться, сжал зубы и остался стоять.
– Вам нужен врач, – настаивала я.
– Я сам врач.
– Да? – не поверила я, – травматолог?
– Стоматолог!
– Вот когда у вас зачихает зуб, тогда и поможете сами себе. А сейчас, если вы отказываетесь от моей помощи, то я звоню в скорую.
Я достала мобильный, а Хасан Муратович мимикой изобразил негодование на лице.
– Я сам справлюсь, женщина! – проворчал он.
– Мужчины, шефу нужно сесть, а лучше – лечь. На ровный, холодный пол. И валик под колени положить, – продолжала командовать я, – и лед.
– Погрызть? – уточнил Хамидзе.
– Как пожелаете, – очаровательно улыбнулась я, – можете погрызть, но лучше к спине приложить. Ну Хасан Муратович, как же вы так неосторожно…
Он стал выглядеть так, словно ему срочно понадобился стоматолог в его же лице, потому что разом воспалились все зубные нервы и зачихали все зубы хором.
Хасан Муратович осторожно зашагал в сторону и сел прямо на мешки со шпаклевкой. И, наконец, выдохнул, пока я набирала номер скорой помощи и объясняла женщине, что конкретно у нас произошло.
– Фамилия пациента? Хамидзе. Ага. Хасан Муратович.
– Алиев, – поправил меня мой оппонент.
Я ойкнула, потому что от стресса забыла, что он Алиев. Хасан Муратович скрипнул зубами и так на меня посмотрел, что будь я не настолько стрессоустойчивой, то непременно стала бы меньше ростом.
Я быстро продиктовала диспетчеру всю информацию, мы исправили фамилию и приготовились ждать.
Неловко с фамилией получилось, а я засомневалась: нужно ли мне извиниться или Хасан Муратович перетопчется? Его манера вести со мной переговоры как бы намекала, что обойдется он без извинений, но мое воспитание говорило, что формально извиниться я все же должна.
– Нужно приложить холод к поврежденному участку, я настаиваю. Хасан Муратович, вы верите в карму?
– Нет, – отрезал он. – Когда скорая приедет?
– Обещали минут через пятнадцать, – вежливо ответила я, – знаете, а я верю в карму.
– Слушай, мисс Неугомонность… – начал Хамидзе.
– Я все же считаю, что вам нужно пересмотреть свое отношение к женщинам, возможно, спина – это только начало…
– Давай я у тебя это здание выкуплю? – огорошил меня Хамидзе. – Дам выше рыночной цены.
– Какой вы щедрый, – восхитилась я, – но нет, я с мужчинами дел не веду. Они слишком агрессивны. Возможно, подобное предложение от женщины я бы рассмотрела, но вам точно не продам.
С каждым произнесенным мной словом на его лице сгущались тучи. А я всего лишь ответила его же монетой!
– Мы еще вернемся к этому разговору, – пообещал он, хватаясь за спину.
– Не тратьте время и силы, Хасан Муратович, – посоветовала я, – я сделаю здесь ремонт и сдам его в аренду «Заводному пирожку» и кондитерской «Крендель под прикрытием». Возможно, в угловой кабинет еще пущу кофейню «Сладкую пытку». И не волнуйтесь, договорюсь, чтобы вам и вашим работникам предоставили скидку.
– Какую пытку? – уточнил Хасан.
– Сладкую, – улыбнулась я.
Парни, которые продолжили затаскивать мои стройматериалы, заржали, но под грозным взглядом начальства быстро успокоились.
– Муж твой где? – вздохнул Хамидзе.
– Улетел. Как Карлсон. Но обещал вернуться. А что?
– Хочу с ним обсудить.
– Не получится. Это помещение мое. Мой муж не имеет к нему никакого отношения.
– Как тебя замуж взяли такую?
– Ну как… Я угрожала ему пистолетом, а потом шестнадцать лет шантажировала, иногда по ночам к кровати привязывала, чтоб не сбежал. А сейчас вот в отпуск отпустила под расписку, что он непременно вернется. И взяла в заложники его сыновей.
– Уверен, что так и было, – закивал он.
– Разумеется, – не стала спорить я, – уверена, что вы тоже женились с применением угроз и шантажа. Ну кто сможет терпеть такое неуважение к женскому полу?
– Я ее просто украл у родителей, мнения не спрашивал, привыкла уже, – перешел он на ядовитый тон.
– Боже мой! Да вы тиран! Может, еще и квоту на количество слов в день ей выделяете?
– Не больше пяти в сутки, – согласился Хамидзе.
– Странно, что вы еще живы при таком раскладе, я бы…
– Ты бы уже меня в яде утопила, который с твоих губ сочится, – подсказал мне Хасан Муратович.
– Знаете, я не настолько примитивна. В любом деле важен подход, креатив… Вы бы погибли очень красиво…
– Да ну? И как же? Запустила бы в меня пончиковый десант или отравила заводным пирожком? – заинтересовался он.
– Это все очень топорно, Хасан Муратович. Очень. Есть способы куда деликатнее, учитывая, что у вас явные проблемы со спиной, вы мало двигаетесь, много волнуетесь… Думаю, если хорошо поискать, то проблемы с сердцем мы точно у вас найдем. Уверена, у вас в анамнезе еще и кислотность во всем организме повышенная, поэтому вы и злой такой. Я бы предложила вам прыгнуть с парашютом. Кстати, действительно, не хотите? Я готова оплатить…
– Не надейся, Стервелла Альбертовна, живучий я. И с парашютом прыгал.
– Скажите, что он раскрылся и ваша повышенная раздражительность – это все-таки кислотность, а не ушиб всего головного мозга, – взмолилась я.
– Ушиб. Мозг у меня только на молитвах в голове и держится, – азартно парировал Хамидзе.
– Боже, запишите и мне эту молитву, я за вас ее много раз в день читать буду…
– Задом наперед, как заклинание?
– Ну разумеется, – пожала я плечами.
– Я так и думал. Надо имама позвать, пусть портал в ад закроет, из которого ты выбралась.
– Да, пусть закроет, я подольше здесь задержусь. Предупредите о его визите, пожалуй, я в этот день посижу дома.
– Я подумываю один кабинет под мечеть выделить.
– Ведьма против, в договоре этот пункт не указан.
Мы бы так и продолжали обмениваться любезностями, если бы наконец не приехала карета скорой помощи. Хасан Муратович мужественно поднялся, отказавшись от помощи парней и, прихрамывая и пригибаясь, сам пошел докторам навстречу.
Один из парней, тот, что носил модные очки и выглядел как студент-отличник, отправился вслед за ушибленным начальством, а остальные…
– Шеф сказал перетаскать все, мы шпаклевку всю занесли, – сообщил мне Рафаэль, – еще что-то привезут сегодня?
– Я справлюсь, благодарю за помощь.
– Я в окно увижу – спущусь, – пообещал Рафаэль, и с нажимом добавил: – Шеф велел.
– Рафаэль, моргните, если он держит вас в заложниках, – улыбнулась я.
Парень в ответ на это только весело рассмеялся, отряхнул руки и ушел, забирая с собой остальных.
Парни друг за другом, как утята, шагали под навесом, прячась от дождя, карета скорой уже покинула парковку, а я осталась стоять в пустой комнате и думать. О нахальном Хасане Муратовиче, вместо ремонта, разумеется.
Да меня ни один мужчина так из себя не выводил, как этот! Здание мое он выкупить захотел… Ни за что не продам. Ему – точно не продам. И помощь его мне не нужна, для меня было принципиально научиться справляться со всем в одиночку, не надеясь ни на кого. Однажды я уже понадеялась… Хватит.
Женщина должна быть автономна и самостоятельна, чтобы в любую жизненную непогоду я могла прокормить и достойно обеспечить своих детей.
Жаль, что я не сразу поняла эту мудрость!
Я выпила воды, заперла двери на первый этаж и поехала домой, чтобы вновь попытать счастья в поиске незанятых в пиковый период ремонтников…
Глава 8
Данелия
– Лови «оливку»!
Я резко распахнула глаза и подпрыгнула на постели, услышав голоса сыновей за дверью.
– Я щас тебе уши откручу и местами поменяю, – пригрозил младшему Всеволод.
– А я тебе нос откушу! – пообещал младший.
Я знала, что дальше начнется драка, и поспешила разнимать. Мальчишки уже боролись в коридоре, всухую побеждал Всеволод; при моем появлении оба застыли и сделали вид, что они статуи.
– Разошлись! – приказала я.
Всеволод нехотя отпустил Арсения, младший пихнул его локтем, старший поднял было ногу, но наткнулся на мой хмурый взгляд и опустил. Однако взглядом пообещал брату, что обязательно возьмет реванш.
– Краску привезли, мам, – сообщил мне Сева.
– Я не заказывала, – вскинулась я, ставя на плиту кастрюлю.
Я со своим ремонтом в помещении скоро начну собственное имя забывать!
– В школу, кабинет закрашивать. Дядя Хасан все купил.
Меня перекосило от «дяди Хасана», но я мужественно достала из холодильника пачку сосисок и ждала, когда закипит вода.
Когда успел? Или за три дня, что мы не виделись, он уже вылечил спину?
Арсений ускакал в свою комнату, а Сева мялся на пороге кухни.
– Хорошо, я свяжусь с дядей Хасаном и отправлю ему половину суммы, – решилась я.
– Он сказал, что денег с тебя не возьмет. Это по-мужски. Мужчины от женщин деньги не принимают, – почесав нос, признался Сева.
Как будто меня интересовало его мнение!
– Хорошо, сын. Когда планируете закрашивать? Сегодня?
– Да, после уроков.
– Хорошо. Зови брата, будем завтракать.
Я быстро сварила сосиски, пожарила яичницу, накрыла на стол и ушла собираться. Утренняя рутина немного успокаивала. Привычные действия не позволяли поддаваться панике, потому что строителей я так и не нашла.
Может, попытаться возобновить старые контакты? Сделала себе пометку в уме сегодня позвонить Янине и повезла детей в школу.
Мальчишки убежали, а я позвонила старой подруге.
– Ян, доброе утро. Не спишь? – спросила, когда она ответила на вызов.
– Нет, я дома. Заходи, если не занята, Элинка в школе.
– Я по делу. У тебя, случайно, нет контактов того, кто может помочь с ремонтом?
– Давай встретимся? – вдруг посерьезнела подруга. – Лично обсудим.
– Я через пятнадцать минут буду у тебя, – прикинула я.
– Ставлю чайник.
Через двадцать минут я уже стучала в дверь подруги, а когда вошла, мне в нос ударил аромат свежеиспеченного пирога.
– Входи, – пригласила Яна, которая была непривычно собранна и серьезна.
– Что случилось? – напряглась я.
– Есть разговор. Но сначала чай.
– Давай, – согласилась я, проходя в кухню.
В квартире подруги все изменилось. Новый ремонт, новая мебель, лишь вид из окна напоминал о том времени, когда мы пропадали друг у друга в гостях.
Яна налила чай, поставила передо мной кружку и выставила яблочный пирог с корицей.
– Говори уже, я нервничать начинаю, – попросила я.
– Сейчас.
Подруга ушла в комнату, а вернулась с папкой и документами.
– Что это? – не поняла я.
– Бизнес-план, – загадочно начала Яна, – я бы хотела арендовать у тебя помещение и попытаться открыть там школу иностранного языка и кабинет подготовишки. Я все узнала – там отличное место и почти нет частных школ.
– Продолжай, – заинтересовалась я.
– Детей в округе много, там три садика рядом. А дополнительных развивашек нет. Дана, я педагог с большим стажем, у меня есть своя база учеников, так что начинаю я не с нуля. Я возьму кредит… Или…
Яна смутилась, словно ей было неловко, а я, кажется, поняла, в чем причина ее нервозности.
– Зовешь в долю? – улыбнулась я.
– Я не хочу, чтобы ты решила, что я хочу воспользоваться дружбой с тобой. Я понимаю все риски и беру их на себя. Но если бы ты хотела, то мы могли бы разделить обязанности. Ты отличный финансист, я педагог. Заключим договор… Или я просто у тебя его арендую.
Я бегло пробежала глазами бизнес-план, составленный подругой.
– Нет, подожди, это отличная мысль, – оживилась я.
– Да? – Яна выдохнула и расслабилась.
– Да. И стоматология нам там даже в плюс. К тому же у Хасана отдельный вход с торца, мешать он нам не будет. Развернем рекламную кампанию, сделаем сервис, отличный от других. Придумаем свою фишку. Это может сработать… Но есть нюанс!
– Какой?
– Ремонт, Яна. Я уже больше двух недель не могу найти приличных специалистов! – пожаловалась я.
– Я позвоню паре знакомых, может, у них есть. Хотя бы для черновых работ. Остальное я и сама могу. Изучи бизнес-план, самые большие затраты у нас уйдут именно на ремонт и закупку методических материалов. Окупим не сразу, но года за четыре должны. Лицензию я получу без проблем, с СЭС и прочими проверками тоже вопросы быстро решим. Почитай внимательно мой бизнес-план, обдумай и скажи, готова ты со мной пойти этот путь или просто сдашь здание в аренду.
– Договорились, – согласилась я, – но идея мне очень нравится. Я сегодня все посчитаю.
– А я поищу тебе ремонтную бригаду, – пообещала Яна.
Мы пожали друг другу руки, я убрала папку в свою сумку, и мы сели сплетничать.
– Представляешь, он от собственного яда спину сорвал три дня назад, – жаловалась я на Хамидзе.
– Он нас этим ядом со второго этажа не затопит? – смеялась подруга.
– Может. Он считает, что женщина где угодно, кроме кухни, – это рудимент! Ненужная вещь. Бизнес он с женщинами не ведет, в переговоры, как с террористами, не вступает. И разговаривает так, словно он все уже решил, а другие должны молча подчиниться. Меня так ни один мужчина из себя не выводил, как этот бородатый диктатор!
Яна только мягко улыбалась, слушая мою пламенную речь. Я прерывалась, только чтобы съесть еще кусочек самого вкусного яблочного пирога. Мы еще немного обсудили вопиющее нахальство Хамидзе, а также бывшего Янины, который решил, что если жена бывшая, то и ребенок тоже бывший, и я отправилась к себе.
Переоделась в спортивный костюм, забрала из школы Арсения, отвезла его к моей маме и снова вернулась в стены учебного заведения. Сверилась с часами, поняла, что у Всеволода уже час как закончились занятия, и отправилась в кабинет литературы.
Мальчишки, смеясь, закрашивали стены, а за моей спиной раздалось:
– Какие люди!.. Стервелла Альбертовна, так и знал, что в тебе еще не погиб прораб и он рвется в бой. Тебя хлебом не корми, дай что-нибудь отремонтировать!
Я медленно развернулась и посмотрела в его насмешливые глаза.
– Господин Хамидзе…
– Он самый. Так и думал, что ты побежишь сама все красить!
– Мне льстит, что вы обо мне думали. Но лучше бы думали о своей спине, боюсь, она уже просто не выдерживает вашего самодовольства и шовинизма.
Он спрятал ладони в карманы джинсов и уверенной походкой подошел ко мне вплотную.
Я осталась стоять на месте, но сердце забилось весьма неспокойно. Откуда я могу знать, может, он буйный? Или сам хочет стены в школе закрасить?
– Ну, заходи! – Он мотнул головой в сторону класса.
Мамочка!
Глава 9
Данелия
Хамидзе сегодня выглядел особенно пугающе! И смотрел так, словно он инквизитор, а я ведьма, которая последние тридцать лет прогуливала у него пытки.
Я сделала шаг назад, Хамидзе шагнул вперед. Я сделала еще один, тактически отступая от взбешенного мужчины, и уперлась спиной в стену.
– Дайте пройти, – проворчала я.
– Ты зачем пришла, Стервелла Альбертовна? Пацана мне решила испортить?
– Каким образом? – ахнула я.
– Таким, что он сам должен свой косяк отработать, без твоей помощи. Своего решила рохлей вырастить и моего подтянуть?