- -
- 100%
- +
Пролог
– Не волнуйся, медвежонок, хоть твой папочка и козел, но я не позволю ему испортить нам праздник, – воркует Майя, склонившись над пухлым малышом в шапке деда Мороза, которую он отчаянно пытается стянуть маленькими пальцами. Я сжимаю кулаки, отводя взгляд от дрыгающихся в воздухе крошечных ног ребенка.
Это мой сын. Я его биологический отец.
Грудину прошивает боль, я не хочу смотреть на него, не хочу знать, как он выглядит, как его зовут. Я не могу быть ничьим отцом!
– Я тебя прекрасно слышу, Майя, – глотая ком в горле, обращаюсь к ней.
– И что? – даже не глядя на меня, пожимает она плечами. – В мыслях я называю тебя похуже, но не материться же при ребенке? Или думал, что я сохранила уважение к тебе после того, как ты пытался заставить меня сделать аборт? Посмотри на моего сына, Лука. Разве он не прекрасен? Я в жизни никого так не любила, как его, а если бы тебе тогда удалось меня запугать, Миша вообще не родился бы.
– Я не пытался тебя запугать. И этого ребенка я не просил!
– Так я его тебе и не навязываю! Даже на алименты не претендую, хотя могла бы. Просто оставь нас в покое и будет тебе счастье. Ты нам не нужен.
– Ты сама сюда заявилась, так что твои лицемерные оправдания звучат нелепо. Думал, ты умнее, Майя, – разочарованно качаю головой. – Что, по-твоему, должно произойти? Запрешься тут со мной на неделю в надежде, что я за это время полюблю этого ребенка?
– Прекрати называть его так, ты, самовлюбленный урод! – с возмущением смотрит на меня она, делая шаг вперед и загораживая собой оставшегося лежать на кровати малыша. – Этот ребенок, этот ребенок! У моего сына есть пол и имя, понял? Да у него даже характер уже есть, он полноценный человек, а не бездушный эмбрион, от которого ты просил меня избавиться! Или ты настолько боишься увидеть в нем человека?
– Вот только давай без этого, – отмахиваюсь от ее попытки психоанализа. – Сколько бы раз ты не напомнила мне, что я не хотел его рождения, это не заставит меня изменить свое мнение или почувствовать вину. Я хочу, чтобы вы уехали. Я первым сюда приехал, значит, мне и оставаться.
– Ха, с чего это? – фыркает она, отбрасывая за спину копну светлых волос. – Этот дом тебе не принадлежит, чтобы ты тут командовал!
Ее ледяные синие глаза горят от эмоций, а щеки раскраснелись. В мозгу невольно проносятся флешбеки из прошлого, в которых она точно так же выглядела, когда заводилась, разгоряченная, готовая на все, и я был только рад забываться в ней, но чертова беременность все разрушила.
Зачем она вообще родила от такого, как я? Майя ведь молодая, у нее много времени в запасе, чтобы найти своего человека и создать с ним семью, почему она решила стать матерью-одиночкой? Впрочем, меня это волновать не должно.
– У-а-а-а! – раздается вдруг громогласный рев и забыв обо мне, Майя тут же склоняется над сыном, у которого легкие будь здоров, раз он может так громко кричать.
– Прости маму, медвежонок, я не хотела орать! Т-ш-ш-ш, все хорошо, малыш…
Она целует его маленькое лицо, прижимая извивающееся тельце к груди и покачивая взад-вперед, а мне невыносимо наблюдать за этой картиной материнского счастья.
Я отворачиваюсь, не в силах смотреть на них, и прижимаю пальцы к горящим глазам. Все это слишком для меня. С некоторых пор мне невыносимо видеть рядом с собой детей, я не хочу их слышать и общаться с ними, а тут еще и свой собственный. У него половина моих генов, а значит, он еще больше похож на Женю и Мирона, чем другие дети.
Половина генов моих двойняшек. Тех самых малышей, которые по-настоящему были моими. Их я хотел, их я любил до безумия, и когда они погибли, во мне не осталось ничего, кроме боли и пустоты. Я превратился в совершенно другого человека, и я не лгал, когда сказал Майе, что не чувствую себя виноватым из-за своего поступка по отношению к ней и ее ребенку. С моральной точки зрения это, может, и не совсем правильно, но мне плевать. Я не хотел, чтобы на свете жил другой ребенок, зачатый от меня. Ее беременность – нелепая случайность, результат невовремя порвавшегося презерватива. Какого черта она вообще решила оставить его, когда с самого начала было ясно, что между нами нет ничего серьезного и никогда не будет?! И зачем она приехала сюда за мной, если весь прошлый год успешно избегала меня, хотя мы все еще работаем в одной компании?
– Тебе нужно уехать, – говорю снова, беря себя в руки. – Я дам тебе денег на какой-нибудь отель, гораздо шикарнее этой лачуги.
– Вот сам туда и езжай, – злобно шипит на меня Майя, на этот раз контролируя высоту своего голоса, чтобы не пугать ребенка.
Она превратилась в настоящую стерву из милой, готовой угодить девушки, за тот год, что мы не общались, и мне эти перемены совсем не нравятся. Я и подумать не мог, когда уезжал на новогодние праздники в уединенную лесную хижину своего друга и партнера, что встречу здесь ее. Не верю в совпадения, нас явно хотели столкнуть лбами, ведь жена Володи дружит с Майей, насколько я знаю. Эти двое решили заделаться сводниками? Совершенно безнадежная затея, когда дело касается меня. Я никогда больше не заведу семью. Мне не нужны ни жена, ни ребенок. Отныне я сам по себе и так намного легче жить.
Глава 1
Четыре года назад
На работу я устроилась по блату. Сразу после универа меня определили в помощницы адвоката в престижной фирме, где моя тетя проработала пятнадцать лет секретарем. Но всего через несколько месяцев высшее руководство временно осталось без своего помощника и меня послали замещать.
– Сверхурочные часы оплачиваются, так что никаких жалоб, – было одним из первых требований Ратманова, пока он объяснял мне основные правила работы на него. – Ты быстро соображаешь?
– Да, – хоть и растерявшись немного от такой прямолинейности, ответила я.
– Хорошо, не люблю заторможенных, – кивнул он, и начал перечислять, чем обычно занимается его помощник, так не вовремя ушедший в декрет.
Я же смотрела на него с благоговейным ужасом и гадала, выдержу ли рядом с таким начальником даже неделю. Не потому, что боялась сложностей или недооценивала свои возможности, а потому что Ратманов внушал страх и робость. Своей жесткостью, самоуверенностью. Однако, уже через пару недель у нас сложились такие гармоничные рабочие отношения, что я начала намного проще относиться к его прямолинейному, но непростому характеру, а он, просто не спрашивая моего мнения, заявил, что я остаюсь у него на постоянной должности, а мой прежний начальник может искать себе замену.
С каждым днем я смотрела на своего строгого начальника все более восхищенным взглядом. Его внешность уже не казалась мне грубой, а необычные оливковые глаза колючими и холодными. Я начала невольно сравнивать с ним своего мужа Руслана и эти сравнения всегда ввергали меня в чувство вины, потому что были в пользу начальника.
– Я получил премию, айда в ресторан! – радостно улыбался Руслан, кружа меня в воздухе, а я пыталась объяснить, почему важнее отложить деньги на покупку нового холодильника, чем потратить их в ресторане.
А ведь многие однокурсницы завидовали мне, что я сумела выйти замуж за парня, вроде Руслана. Мы с ним учились в одном универе и с первого курса начали встречаться, а на последнем поженились. Руслан работал два месяца без выходных, чтобы накопить на шикарную свадьбу, так что даже я была поражена размахом, с которым удалось все организовать.
Надо признать, кроме обаяния и красивой внешности, мой муж всегда умел зарабатывать деньги, но проблема была в том, что он так же легко их спускал. На друзей, на какие-то бесполезные покупки, или просто отдавал своему непутевому брату-лентяю, который никак не мог сам прокормить свою многодетную семью. Меня всегда это возмущало, ведь мы могли бы жить намного лучше, распоряжайся мой муж своими деньгами с умом. Я устала все тащить на себе, тратить всю свою зарплату на нашу семью, в то время, когда он тратился лишь на себя любимого и кучу своих потребителей-дружков.
Конечно, я не могла не сравнивать его с Лукой Назаровичем, являющимся идеальным семьянином. Мой начальник души не чаял в своей красавице-жене Ладе и детях-двойняшках. Все свое свободное время уделял им, я ведь составляла его расписание и знала очень многое о его личной жизни. Даже помогала выбирать подарки его жене, и не просто по праздникам, а даже без повода, потому что ему вдруг захотелось удивить и порадовать ее. Можно сказать, я влюбилась в отношение этого мужчины к своей семье и мне хотелось, чтобы мой муж был хоть на десять процентов так же внимателен, как Ратманов. Хотя я потом и чувствовала себя последней дрянью за такие мысли. Но чем больше времени проходило, тем чаще я задумывалась о том, что недовольна своим браком.
– Ты достала со своими нравоучениями! – кричал на меня Руслан, стоило мне только возмутиться тем, что он спустил шестьдесят тысяч за одну веселую ночь с друзьями. – Это мои деньги, я их заработал и сам решу, на что мне их тратить!
– А как же быть с моими деньгами? – кричала я в ответ. – Ты живешь в квартире, за которую я плачу, и ешь еду, которую я купила! На деньги, которые заработала и которыми могла бы распорядиться по-другому!
– Так ты меня решила теперь своими грошами упрекнуть? Да я твою месячную зарплату за несколько дней смогу поднять! Или ты забыла, какую свадьбу я тебе отгрохал? Тебе по карману было организовать такое торжество?
– Снова попрекаешь меня свадьбой, Руслан? Серьезно?..
Мы в тот вечер очень много ненужного наговорили друг другу и когда я на следующий день пришла в офис с отекшим от слез лицом, Ратманов это заметил, даже несмотря на макияж.
– У тебя что-то случилось, Майя? – впервые обращаясь ко мне ласковым тоном, который приберегал лишь для своих родных, спросил он, остановившись у моего стола.
– Нет, ничего, – быстро ответила я, смутившись от его внимания.
– А по глазам не скажешь, – усмехнулся он. – Если нужна помощь, обращайся. Чем смогу, помогу. Все-таки, ты моя незаменимая правая рука.
Я покраснела, как подросток, и пробормотала что-то невнятное, а когда он ушел в свой кабинет, с ужасом осознала, что все мои чувства были не просто восхищением. Я, сама не заметив как, влюбилась в своего босса. И именно поэтому меня начало напрягать и раздражать каждое действие мужа. Раньше я просто игнорировала и оправдывала его недостатки, а теперь, видя его без розовых очков, во всей красе, я перестала мириться с тем, что Руслан безответственный и незрелый парень, которому в принципе не следовало жениться, раз он не готов существовать в паре, а не сам по себе, потворствуя только своим хотелкам и игнорируя нужды своего партнера.
***
Мы с Русланом помирились, но мое огромное чувство вины от понимания того, что я больше не люблю своего мужа, а глупо влюбилась в того, о ком даже думать не смею, постепенно начало сменяться все большей злостью. Я перестала пытаться его изменить, перестала ругать за безответственность, потому что чувствовала себя последней дрянью. Но чем слабее я становилась в глазах Руслана, тем большее он себе позволял и в конце концов мое терпение лопнуло.
– Где деньги из моей шкатулки? – накинулась я на него, обнаружив, что мои сбережения пропали.
Я собрала шестьсот пятьдесят тысяч, хотела сделать взнос и взять квартиру в ипотеку по выгодной цене, когда накоплю достаточно, но в один день просто увидела, что деньги пропали. Это сорвало все краны и я просто выплеснула все накопившееся на мужа, который даже виноватым не выглядел, когда признался, что дал деньги брату в долг.
– Как ты мог дать ему мои деньги в долг?! – кричала я, вне себя от возмущения. – Не спросив меня!
– Не нервничай ты так, он вернет, – отмахнулся от меня Руслан.
– Он когда-нибудь что-нибудь тебе возвращал? Ты сам себе веришь, Руслан?
– Значит, я верну, – нетерпеливо рявкнул на меня муж. – Заработаю и верну, ты же знаешь, мне это несложно.
– Вот и дал бы ему то, что сначала заработал! Как ты посмел отдать ему мои деньги?! Мало того, что сам ничего не делаешь ради нашего будущего, так еще и мои планы срываешь! Что вообще у тебя в голове? Ты хоть раз задумывался о том, как мы будем жить через год, через пять лет? А когда у нас появятся дети?
– А ну прекрати истерить! Взвилась на пустом месте, и без твоих криков голова болит! Если я сказал, что верну, значит так и будет. Я когда-нибудь нарушал свое слово?
– Сейчас не об этом речь, Руслан! Ты вообще меня слышишь? Каждый раз, когда я хочу поговорить о том, что для меня важно, ты отмахиваешься и уходишь от темы. Я больше не могу так! Вот что с тобой не так, а? Почему ты такой безответственный, почему не думаешь о завтрашнем дне?
– А почему ты постоянно думаешь только о будущем и не можешь просто наслаждаться жизнью? Такое чувство, что я живу с матерью, а не женой! Хватит меня воспитывать! Я такой, какой есть, и ты знала меня не один год, прежде чем мы поженились. Разве я притворялся кем-то другим? Ты знала, за кого выходишь замуж, и раньше тебя все устраивало.
– Раньше я надеялась, что ты повзрослеешь и поумнеешь! Я устала, Руслан. Я больше не могу так…
– И что это значит? – ядовито усмехнулся он.
Словно давая мне возможность принять решение об окончательном разрыве за нас двоих. И возможно, это было бы правильно, но я струсила. Я знала, что моя глупая влюбленность в Ратманова ни к чему не приведет. Я все еще надеялась, что это пройдет. Все еще хотела, чтобы мой брак с Русланом сложился, чтобы он стал ответственным и я смогла изменить свое отношение к нему. Я ведь все еще его любила, хоть и не была влюблена в него. Он был моим родным человеком, тем, с кем я собиралась прожить всю жизнь. И он не был плохим, просто незрелым. Так что я не смогла положить конец нашему браку.
– Не знаю, Руслан, – пораженно сказала я. – Я просто хочу, чтобы ты был в первую очередь моим мужем, а не чьим-то другом и братом.
– Я и есть твой муж, но я не могу ради тебя бросить весь остальной мир, Майя. Ты просто эгоистка, помешанная на контроле.
Мы продолжили ругаться и обвинять друг друга, и, так происходило все чаще и чаще весь следующий год, пока однажды я не поняла, что либо мы расстанемся, либо продолжим в том же духе. Ничего не изменится, потому что Руслан такой, какой он есть, а я не могу принять это и мириться с этим вечно.
Это осознание пришло ко мне после неожиданной задержки. Я испугалась до смерти, представив, что рожу ребенка и испорчу ему психику, потому что он будет вынужден жить с родителями, которые вечно ссорятся. Я сама выросла в такой обстановке и никогда не пожелала бы такого ни одному ребенку, потому что до сих пор обижена на родителей за свое детство, которое прошло в вечном напряжении, рванет сегодня или нет, будет в доме новый скандал или пронесет. Этот случай заставил меня вытащить голову из песка и принять тяжелое решение о разводе. Несмотря на уговоры Руслана, на собственные сомнения и печаль, и даже тот факт, что тревога из-за задержки оказалась ложной. Я просто знала, что рано или поздно могу по-настоящему забеременеть и тогда эта ловушка точно захлопнется перед лицом ни в чем не повинного ребенка.
Глава 2
Полтора года назад
– Майя, не мельтеши! – раздраженно рычит Лука Назарович и я резко останавливаюсь посреди конференц-зала, с унижением осознав, что на эмоциях дала волю старой привычке и начала расхаживать взад-вперед.
Владимир Антонович, в отличие от своего партнера, привычно спокоен. Он вообще редко проявляет эмоции и я сейчас отдала бы что угодно за умение настолько хорошо держать себя в узде. Меня все же иногда прорывает, если ситуация слишком напряженная. Вот как сейчас. Клиент отказался от нашего представительства, обвинив в этом меня. А я всего лишь личный помощник Луки Назаровича!
– Я ничего не понимаю! – всплескиваю руками в очередной раз. – Владимир Антонович, ну не мог он не объяснить, в чем причина!
– Причина в тебе, – загоняя ледяную иголку мне в сердце, безжалостно констатирует мой босс. – Ты допустила какую-то ошибку.
– Я перепроверила все несколько раз! Не было никакой ошибки!
– Тогда сказала что-то не то, – не сдается чертов Ратманов и мне ужасно хочется его стукнуть за безапелляционную веру в мою вину.
Лука Ратманов – адвокат от Бога и человек, который представляет интересы самых влиятельных людей в этой стране наравне со своим партнером Владимиром Даровым. Обычно мы прекрасно работаем в тандеме, но в последнее время даже мне, с моим огромным запасом терпения, наработанном с годами, сложно его терпеть.
После его слов, которые сначала сильно задевают меня, ведь я никогда не работаю сквозь рукава, в голове вдруг мелькает невероятная догадка и я замираю, прокручивая наш последний разговор с клиентом снова и снова.
Несколько дней назад, когда мы с боссом уехали в командировку в Новосибирск, где должен состояться суд, наш клиент Молотов пригласил меня присоединиться к нему в его номере отеля после ужина. Я очень корректно и вежливо отказалась, не показав, как меня оскорбило такое предложение. Молотов вроде не слишком расстроился, даже отшутился и пожелал спокойной ночи. Не мог же он вот так подставить меня из-за отказа? Да нет, не может быть!
– Что ты вспомнила? – спрашивает Владимир Антонович, внимательно наблюдая за мной.
– Ничего, просто задумалась. Так Молотов реально никак не объяснил причину своего отказа?
– Нет, Майя, мне снова слово в слово повторить?
– Но это же глупо! Лука Назарович практически довел дело до конца, он рискует проиграть без нас! Никто не сможет за оставшийся срок достаточно вникнуть…
– Это уже не наши проблемы, – перебивает меня Владимир Антонович. – Тебе не все равно, если он проиграет?
– Лучше подумаем, как минимизировать ущерб для нас, – предлагает Ратманов. – Это громкое дело, он уже дискредитировал нас в глазах прессы.
– Этим я займусь сам, – мрачно заявляет Владимир Антонович. – Не контактируйте с ним больше. Оба. Уже не важно, почему он так поступил. Молотов – эмоциональный человек, это не первая его глупая выходка. Главное теперь, чтобы говно не вылил на вентилятор.
Он встает с кресла, явно собираясь уходить, и бросив взгляд на часы, я вижу, что уже семь вечера. Рабочий день окончен и большинство сотрудников уже ушли. Владимир Антонович, как человек семейный, тоже не задерживается.
– Ты просто уходишь? – возмущается мой босс.
– А что, заночевать здесь, убиваясь из-за того, что уже произошло? Меня дети ждут.
Ратманов каменеет после последних слов и я вместе с ним. Владимир Антонович слишком поздно понимает свою ошибку и поморщившись, молча разворачивается и покидает конференц-зал. Я его понимаю, извинения тут не помогут. Еще семь месяцев назад мой босс вот так же спешил к своим детям домой после рабочего дня, а теперь его ждет лишь пустая квартира. Его дети погибли, а жена ушла. Он остался совсем один.
– Может, поужинаем? – предлагаю нейтральным голосом, потому что жалость он не приемлет и становится агрессивным. – Есть у меня одна догадка насчет Молотова, но я не уверена, что права. Если у вас нет других планов, конечно.
– Какая догадка? – тут же заинтересовывается Ратманов. – Что же ты ничего не сказала при Володе?
– Потому что я могу быть не права. Достаточно того, что придется говорить это вам, не хочу чувствовать себя неловко вдвойне.
– Ладно, – сдается он, явно заинтригованный. – Пойдем.
Наш офис располагается в центре, а тут немало ресторанов кругом, что удобно во время обеденных встреч с клиентами, но мне сейчас совершенно не хочется пафосной обстановки дорогого ресторана или что еще хуже, шума какого-нибудь фудкорта в торговом центре, так что я предлагаю небольшой грузинский ресторан рядом с моим домом.
– Признайся, ты просто хотела, чтобы я тебя подвез, поэтому выбрала ресторан рядом с домом, – дразнит меня босс, немного придя в себя от печальных мыслей.
Мы спускаемся на парковку и подходим к автомобилю Луки Назаровича. Своей машины у меня пока нет, я чаще езжу на метро и такси, зато получилось взять квартиру в ипотеку, так что есть жилье.
– Меня с таким же успехом мог подвезти таксист, Лука Назарович, – хмыкаю я, стараясь не застонать, когда в салоне автомобиля меня просто сшибает его запахом – нотки кедра, ветивера и цитруса.
Этот аромат ему выбирала жена Лада и надо сказать, он ему полностью подходит. Мне, вдруг, становится смешно от мысли, что я готова растечься лужицей по креслу от аромата любимого мужчины и при этом умудряться хорошо относиться к его жене, мысленно хваля ее безупречный вкус. Я влюблена в своего босса три года и за это время полностью смирилась и приняла тот факт, что он никогда не будет моим. Ратманов и его Лада – пара, созданная на небесах. Они вместе настолько идеальны, что даже одного взгляда достаточно, чтобы ощутить любовь, витающую в воздухе.
Как личный помощник Ратманова, я довольно глубоко вошла в жизнь его семьи, ведь он тот еще трудоголик, и все это время видела со стороны его жены только доброту и доверие. Как бы мне не хотелось ее ненавидеть, это невозможно. Я не такой плохой человек, хоть и завидую тому, что ей повезло быть любимой им. И я также сочувствую ее горю от потери детей в ужасной автокатастрофе, как и Луке. Ни один родитель не заслуживает такого и мне сложно даже представить, насколько сильную боль они испытывают.
С того ужасного дня прошло семь месяцев. Я не знаю, почему Лада ушла от мужа. Ни один из них не виноват в той катастрофе, их даже не было в машине, детей подвозил брат Лады, который тоже скончался на месте. Единственное, что я знаю – это что через неделю после похорон Лада собрала немного вещей и съехала к своей матери. Лука Назарович с того дня стал еще невыносимее. Он полностью ушел в работу, но даже с клиентами ему едва удается держать себя в рамках приличия, потому что он озлобился и стал очень грубым, нетерпимым ко всем кругом. Даже мне, при всем моем сочувствии и любви, иногда хочется его придушить. А еще, хочется пойти к Ладе и сказать ей, чтобы помирилась с мужем, чтобы они вместе пережили свое горе и начали двигаться дальше. Потому что, по отдельности, дальше ни один из них так и не пошел…
***
– Ну давай, рассказывай уже, – нетерпеливо говорит Ратманов, когда мы делаем заказ. – И только не говори мне, что спала с ним, Майя!
– Лука Назарович! – возмущаюсь я. – Я бы никогда не стала вступать в личные отношения с клиентом! Как вы вообще могли о таком подумать?
Он лишь пожимает плечами, мол, неважно, и что ты так возмущаешься, всего лишь сделал предположение. А мне невероятно горько от того, что он, видимо, так и не понял, что я за человек, за столько лет совместной работы бок о бок.
– Ты красивая женщина, – спокойно констатирует мой босс. – Это был бы не первый раз, когда на тебя засматривается один из наших клиентов.
– Однако, это не значит, что я готова принять чьи-то ухаживания, тем более, от женатого мужчины! Но косвенно вы правы, Молотов в Новосибирске пригласил меня к себе в номер с вполне ясным подтекстом. Я вежливо отказалась и он вроде не принял это близко к сердцу, отшутившись и пожелав мне спокойной ночи, но что, если я ошиблась? Владимир Антонович сказал, что Молотов эмоциональный человек. Он и правда мог так подставить себя, потому что обижен из-за отказа? Это же так глупо!
– Я не слишком хорошо его знаю, надо было Володе самому продолжить вести его, – устало вздыхает Лука Назарович, откидываясь на спинку стула и потирая глаза, под которыми в последние месяцы не исчезают темные круги от недосыпа и стресса. – Но как бы то не было, не думай больше об этом. Лучше сосредоточься на других делах, мы не можем контролировать симпатии наших клиентов.
Я удивлена, что Лука Назарович не винит меня за то, что я была, возможно, слишком нарядна или флиртовала, раз за мной решили приударить. Учитывая, каким ядовитым стал его язык в последнее время, я именно такой реакции и ожидала, но он повел себя, как нормальный человек, слава Богу!
Разглядываю его, начиная от сильно выросших темных волос с уже пробивающимися седыми волосками у висков и заканчивая усталыми складками у сурово поджатого рта. Не могу заставить себя не испытывать боль за его состояние, как бы груб он не был со мной. Ратманов выглядит сейчас хуже, чем когда-либо. Он, конечно, всегда чист и опрятен, но иногда забывает бриться и стричь вовремя волосы. Раньше мне казалось, что у этого человека заложено в ДНК всегда выглядеть, как с обложки журнала, но после трагедии его словно подменили. Костюмы висят на его похудевшем теле кое-как, только плечи все такие же широкие, а взгляд все еще светится острым умом.
– Вам нужно подстричься, – напоминаю я, уже не стесняясь, как когда пришлось указать ему на это в первый раз, несколько месяцев назад.