- -
- 100%
- +
Но Михаил наотрез отказался туда возвращаться, потому что его там попросту никто не ждал. Вся эта херня с неаттестацией, недопуском и плохими оценками его совершенно не волновала.
В голове бедняги мелькают бредовые мысли о девятом круге ада, биохимических чертях-мутантах с лишними конечностями, тащащих его во врата огненной смерти. Он увидит уйму ужасов, увидит всё чёрное, увидит полчище чудовищ и буйные волны пламенного огня.
Обширные равнины будут покрыты углём, а чучела в облике двурогих чертей будут поджаривать тела школьников. С потолка польётся искристый ливень, доставляя грешникам неприятные ощущения; стены превратятся в жидкую токсичную массу, которая утопит всех и вся.
– И это не самое стрёмное, что мы над ним вытворяли! – уверил Тихонравов, как бы нахваливая себя за то, что и к травле может подойти обходительно. – Любой желающий мог подкидывать какие-либо идеи для дальнейшей "дегустации". Потому не могу сказать, что в нашем классе кто-то был как-то обделён! Получается, у нас был вполне образцовый класс со своей свободой и демократией!
Следователь улыбнулся.
– К такими критериями можно и цинизм прибавить, раз в Вашем понимании такие отношения являются нормой.
Маджонг только закатил глаза.
– У этого овоща всё рвалось, билось, ломалось, и просто валилось из рук! – жаловался паренёк, словно всё перечисленное имело веский повод.
– Не думайте, что Ваши деяния рассчитывают на оправдания, – заверил Эдуард Антонович. – Можно подумать, что именно Вы проложили дорогу к случившемуся.
Денис не сразу нашёл, что сказать, а перед тем, как заговорить, он задумчиво потёр свою голову:
– Я всё думал: а окажись я на его месте, сам бы не сошёл с ума? Должен Вам признаться, но наш "чемпион" мог впитывать любую грязь, которая ему попадётся… И совсем не брезгуя! Ума-то всё равно не прибавилось, а пустое место имело смысл чем-то заполнить.
СИД
Маджонг прищурился, словно вспоминая прошлые события:
– Ребята из класса называли Шалаева самыми отморожеными прозвищами. "Шалава" и "Сид" были только некоторыми из них.
– Учителя могли отпускать в его сторону колкости? – поинтересовался Эдуард Антонович.
– Не все, – почти сразу ответил парень. – Многие из них относились к нему терпимо, некоторые даже жалели…
Следователь между тем изучал реакцию самого Дениса, который, понимая серьёзность положения, никакого блеска гордости в глазах не показывал. Более того, в его упаренных глазах была скрыта некая тайна.
– Вы сказали, что "не все", Денис, – припомнил Эдуард, видимо, желая подтолкнуть Тихонравова к точному ответу.
– Но одно, что привлекло внимание тогдашнего меня, была полная поддержка со стороны мамы в этой травле… Р-Розы Елизаровны…
– Почему?
Здесь Маджонг уже не смог удержать слёзы и всхлипнул, пробуя из себя что-то выдавить:
– О-он-на… оскорбляла Шалаева, даже умудряясь его с кем-то стравливать.
– Почему? – настоятельно давил следователь.
– Потому что он был тупым! – изо всех сил воскликнул Денис, дабы наконец покончить с этим намечающимся "почему". – Даже как-то раз выкинула его сумку с окна и пригрозила, чтобы тот катился вместе с ней… Из-за невыполненной домашки, кажется. В общем, её ненависть к нему была настолько сильной, что она хотела избавиться от него любыми средствами. Между тем она завышала оценки мне и Поспелову, чтобы и мы не отставали от её затеек… Всё это привело к тому, что… К этому самому, короче!
Следователь внимательно следил за переполняющими эмоциями Дениса, но тот и вовсе рассыпался в слезах, не в силах скрыть свою горечь. Фрагменты пазла медленно, но верно складывались перед взором Эдуарда Антоновича.
Урок Истории.
В класс на цыпочках вошёл Миша. Весь взор на него, в том числе и исторички. И в основном негативные: недоумение, презрение, недовольство и ненависть.
– О, явились, не запылились! – раздался бархатный голосок молодой училки.
Мишка стоит как вкопанный, не вдупляя, как на это реагировать и что говорить.
– Ну, чего стоим? – училка кивнула в сторону класса. – Проходи, располагайся.
Шалаев прошёл мимо рядов и был встречен всевозможными насмешками:
– Земля тебе пухом, Мишка. – Слова Маджонга проносятся по кабинету. Но на удивление, никто не смеялся. Лишь Жорка-пухляш сидит за последней партой и глупо гаркает над словами Тихонравова.
Мишутка решил сесть рядом с ним.
– А тебе сюда нельзя! – выдаёт Жора, загораживая портфелем пустое кресло.
– Почему? – с некоторой уверенностью спросил Миша.
– Ленивцам сюда вход воспрещён! – твёрдо заявил толстяк.
С крайних парт прошёлся негромкий смешок. Денис чуть не упал от смеха, повернул голову к пузатому и показал большой палец вверх. И Мише ничего не оставалось, как забрать себе первую парту первого ряда.
“Ленивцем меня прозвали в силу моего пессимистического отношениях к учёбе и заторможенности на происходящее… Отсюда я получил прозвище “Сид”, потому что в начальной школе был ужасно похож на того забавного зверька из мультфильма. Думаю, теперь всё встало на свои места”.
Половина урока прошла незаметно. Даже без издёвок в сторону молодого человека! И всё бы ничего, если бы не один злосчастный стук в дверь, сорвавший все наилучшие ожидания на то, что урок пройдёт без издевательств. По ту сторону двери кто-то подозвал училку на один такой “коротенький” разговор, который продлился почти весь остаток урока.
Мишка не сразу заметил отсутствие препода, но услышав нарастающий шум одноклассников, он понял, что ему сейчас хана.
На протяжении всего урока Миша продолжал наслаждаться процессом рисования в тетрадке, но настолько увлёкся, что не услышал, как кто-то сел позади него и умудрился что-то стащить. Миша заглянул под стол и пришёл к выводу, что его сумка пропала.
Тем временем в классе творится вакханалия: из-за задних парт активно визжат Маджонг с Матвеем, осыпая Мишу "добродушными" словечками. По паркету волочатся ноги одноклассников, а где-то вдали сумка Шалаева передаётся из рук в руки, как горячая картошка.
…
Эти глаза… Эти руки…
Кучка наглых взглядов, таивших обман…
В этих лицах нет ни искренности, ни капли сострадания к ближним… Все они работают по одному и тому же монотонному механизму.
КТО ОНИ?
И в этих ладонях вы видите оправдание? Мне вас жаль!
Мне вас жаль!
Мне вас жаль.
Мне вас жаль…
Люди куда-то спешат, гонятся за своей мечтой, мчатся вслепую и, наконец, предательски бросают всё и сливаются с серой, бесчувственной массой…
Массой…
Где те обещанные цветы, что когда-то придавали жизнь? Где яркая ночная луна, о которой некоторые шутливо говорят, что она из сыра? Люди – мерзкие существа, не желающие стать по-настоящему настоящими. Уже ничто не сможет их исправить, и они полностью останутся теми, кем заслуживают быть… Человечество угнетает, рушит, разрушает этот чудесный мир!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.