Тень и Сверх

Глава 1

– Стефания, дорогая, ты там как?

Я опасливо покосилась на ненадёжную запертую дверь, шумно сглотнув.

Ну же Фрэя, думай. Ты же Тень! Неужели ты не убежишь от вроде как собственного мужа?

– Стефания, я беспокоюсь! – донеслось из-за двери.

Вторя моему бешено стучащему сердцу, дверная ручка пришла в движение и активно задёргалась.

Мрак! В Мигарде все мужики такие непробиваемые? Можно подумать, что жене уже нельзя в туалет отлучиться без позволения мужа. И совершенно неважно, что никакая я ему не жена. Вот неважно и всё. Собственно, как и то, что под юбкой моего платья то, чего там быть не должно.

– Дорогой, я в порядке. – теряя остатки самообладания, прорычала я, вцепившись двумя руками в дверную ручку. – Должно быть, съела что-то не то. Подожди меня в спальне. Я сейчас выйду.

Нет, ну ты посмотри, какой пошёл настырный мужик. А если у меня кровь идёт? А если у меня голова болит? А если я, ну, вот просто не хочу? Супружеский долг, супружеский долг…

Должник того и смотри сейчас дверь туалета вышибет!

– Ты уверена?

Я уже ни в чём не уверена. Но не говорить же об этом ему?

– Да, просто дай мне десять минут.

Свершилось. Впервые за двадцать шесть лет боги услышали мои молитвы.

"Бедная Стефания, как она вообще с этим мужчиной жила. Он же невменяемый. Хотя, наверное, понятно как. Он ей положение и достаток, а она ему… Ну, собственно, понятно, что она ему…" – подумалось мне, глядя в отражение небольшого зеркала над умывальником на смуглую брюнетку.

Интересно посол ушёл уже или нет?

Эх, был бы у меня с собой мой меч, мне бы не пришлось, как трусливой крысе, прятаться и бояться. Гончие меня раздери, зачем я вообще за этот заказ взялась? Ошибочка. Неверная постановка вопроса. Знаю зачем. Триста золотых монет и перспектива посмотреть на Мигард! Одна возможность оказаться за стеной уже добавляла плюс сто бонусных очков к заказу. Кто ж знал, что посол, он же Фрэнк Роумер, окажется таким жадным до тела своей жены? Ещё и скрытным!

Ах, если бы этот заказ ограничился взломом и проникновением, я не знала бед. Не пришлось бы устраивать весь этот маскарад и переворачивать дом четы Роумер вверх дном трое суток подряд, чередуя поиски печати и уборку. Ну, пришлось бы терпеть напыщенного посла Мигарда. Правда, при подобных раскладах, я бы не знала не только бед, но ещё и золота. За подобную работу в Зонаке, а по простому – в Зоне, даже я не выручила бы больше десяти, не то, что триста золотых.

Поздно звать лекаря, когда кишки наружу, а дух отправился к праотцам.

Не время заниматься самобичеванием и жаловаться на свершившееся. Уже всё. Печать у меня, старинный сейф взломан, осталось дело за малым – связаться с заказчиком, перебраться через стену, передать ему печать и самое приятное в моей работе – получить оплату. Тогда можно будет отпускать настоящую Стефанию Роумер. Всё просто. Самое сложное позади.

Небольшой синий футляр холодил внутреннюю поверхность бедра. Кто вообще придумал эти печати? Мучайся теперь с ними. Пожалуй, лучше переложить в лиф. Не доверяю я чулкам.

В лифе платья длинный прямоугольный предмет отчётливо выделялся лишней выпуклостью, но всяко надёжнее шёлкового безобразия, что здесь именуется чулками.

Собравшись с духом, я нажала на дверную ручку, прислушиваясь к происходящему в огромном и чужом доме. Было на удивление тихо. Я решила не медлить. Юркнула в полутемный коридор и со всех ног бросилась к входной двери, по пути сорвав с вешалки плащ Фрэнка.

Снять цепочку, провернуть замок до упора, отодвинуть засов, поднять ручку, толкнуть от себя дверь и бежать без оглядки, пока не поймали. Довольно привычная ситуация. Правда, я ни разу ещё ничего не воровала перед носом владельца. Этика, знаете ли, даже у наёмников есть. А ещё у нас есть кодекс, которому я стараюсь следовать. Скука смертная, но в нашем деле без закона никак. Как бы это смешно ни звучало.

Я бежала по ночному, освещённому городу, ненавидя его каждой клеточкой своего тела. Я поражаюсь сама себе. Как мне удалось выполнить это задание, не проколовшись и не выдав себя? Я всегда знала, что за Великой стеной царит совсем другой порядок жизни. Но я не могла себе представить, что он другой до такой степени. Гончие с ними – с электричеством, с техникой и высоченными домами. Люди здесь были до тошноты мерзкими. Чистые, в опрятной одежде, безоружные и надменные. Никто из них не заслуживал той жизни, что они имеют. Никто из них наверняка даже ни разу не бывал за стеной. В Зоне. Им не приходилось бороться за свою жизнь. Не посчастливилось познакомиться со стаей гончих. Они не видели наших домов и наверняка не имеют никакого представления, как следует держать в руках меч. У них и надобности такой нет. Их защищает Великая стена от гончих, как от угрозы. И от нас – жителей Зоны, как от отребья и дикарей. Прокажённых и заражённых.

Мы слишком разные. У них президент – у нас выживший из ума император. Мы работаем от зари до зари в шахтах и цехах – они лишь потребляют наш труд. На огромный Мигард ни одного завода, ни одной фабрики, ни одной шахты! Зачем загрязнять отстроенные и чистые города, когда на это есть Зонак? Маркус Скай – наш недоделанный, но весьма жёсткий и быстрый на расправу император, тоннами отправляет сырьё этим ленивым шакалам. Ни одно празднование не обходится без послов и душещипательных речей о спасении жизней, лже-благодарности и сплошного лицемерия. Как же, люди Зоны трудятся, не покладая рук, чтобы у Мигарда было будущее, ресурсы на борьбу с последствиями катастрофы, что почти уничтожила человечество чуть больше двух веков назад. Обеспечивают великие умы Мигарда, в надежде, что те найдут способ избавиться от радиации, что досталась Зоне, после встречи астероида и какого-то завода.

А есть ли она, эта радиация? Я родилась в Зонаке, как и сотни две других, с кем у меня небольшая разница в возрасте. Люди постарше так же родились и прожили там гораздо больше меня. Что-то я не видела ни копыт, ни хвостов, ни других видимых мутаций у жителей Зоны? Внутренние? Тоже странно. Детей зачать могут, трудятся на износ и живут до шестидесяти-восьмидесяти лет. Разве не должно быть чего-то противоположного?

Мрак бы меня побрал! Мы одинаковые! Нас отделяет стена и различает условия проживания. Но мы не заразные! Почему тогда к нашему сырью прибегают? Почему не брезгуют пшеницей с наших полей? Разве почва не должна была как-то пострадать, а радиация не должна содержаться в наших зерновых и овощах?

Раздери меня гончие! Как жить-то теперь, зная, какая здесь беззаботная и налаженная жизнь? Налаженная и беззаботная БЛАГОДАРЯ НАМ! Нашим потом и кровью эти шакалы получили все блага!

Свернув направо, я пробежала ещё несколько метров и вновь свернула в сторону стены, что чёрной громадиной возвышалась над крышами домов. Погони не было. Можно было остановиться, осмотреться по сторонам и прислушаться к звукам ночного города. Третий периметр Мигарда, что располагался под самой Великой стеной, спал и был молчалив. Но это вовсе не значит, что он продолжит таким быть, когда посол обнаружит не только пропажу своей жены, но и доверенной ему печати. Патрулей я здесь, конечно же, не видела. Что, в принципе, тоже не означало, что таковых здесь не имеется.

Остановившись у самого поворота, я прислонилась к чьему-то забору и прикрыла глаза. В памяти довольно быстро всплыли пухлые и потные руки мужа Стефании на моей талии. Тело содрогнулось и привычно заныло, считывая и перенимая полученную информацию. Десять минут и всё было кончено.

Переложив футляр с печатью в карман плаща, я надела его на себя и уже абсолютно безбоязненно направилась к пропускному пункту и пограничникам.

Кто станет останавливать посла Мигарда – Фрэнка Роумера, который подозрительно много времени проводит в Зоне, что якобы отравлена радиацией?

Лжецы и лицемеры! Ублюдки!

Тяжёлые железные ворота пришли в движение. Под вежливые улыбки пограничников Фрэнк Роумер скрылся в темноте Зоны.

Глава 2

Позади заскрипели тяжёлые ворота, наконец-то закрывшись и лишив меня малейшего освещения.

Ох ты ж мрак! Что-то мужские ноги не очень хорошо себя чувствуют в женских башмачках.

Сжав зубы, я решительно шагнула во тьму, превозмогая острую боль в пальцах и пятке. Лучше уйти подальше, а не трансформироваться под носом у пограничников. Подобного им лучше не видеть. Вообще, никому этого лучше не видеть. Я слишком долго храню эту тайну, чтобы раскрыть себя в одно мгновение за несчастные триста золотых.

Когда глаза привыкли к темноте, я отыскала укромное место и воровато оглянулась. Великая стена отбрасывала огромную тень. Можно было только догадываться, не таится ли в её темноте враг. В основном же пустырь с редкими деревьями и сохнувшими кустами пустовал. Не сказать, что у меня был выбор. Продолжать путь в облике Фрэнка Роумера было ещё опаснее, чем одинокой страницей.

– Гончие раздери эти чулки и платье! – агрессивно выдохнула я, остервенело избавившись от неудобной одежды. Только от чулок, конечно же. Платье пришлось оставить, как и узкие башмачки. Можно было бы остаться в одном плаще посла Мигарда, но мне не только не улыбалась такая перспектива, но и не хотелось светить им в дальнейшем. Потому плащ был быстро свёрнут и перехвачен поясом с платья, чтоб удобно было нести, а чулки – оставлены возле трухлявого дерева.

Возвращать своё тело всегда легче, чем считывать и трансформироваться в другого человека. Дело даже не в том, что от подобной трансформации болит каждый сустав, ноет каждая кость в теле. Я просто мелкая. Все мои подопытные и заимствованные личности были выше, крупнее, шире или просто противоположного пола, отчего телу требовалось время для полного перехода, а вот возвращаться к обратному, так сказать, на убыль, легче переносится и быстрее получается. Да и тело моё – знаком каждый шрам, каждый сантиметр кожи, каждый контур и изгиб.

Я шла быстро, уверенно переставляя ноги и прислушиваясь к завыванию ветра. Такие деньжищи за "ничего" не платят. Разумеется, теперь меня ещё больше заинтересовала личность заказчика, что предпочёл сохранить статус инкогнито. Зачем в Зоне печать Мигарда? В некоторых домах до сих пор ставят сургучные, а не чернильные. Какой в ней толк? Во всяком случае по эту сторону стены.

Или…?

Прав был дядя. Я излишне любопытна и задаю слишком много вопросов, как для наёмницы. Ему виднее. Фрай Миллер – легенда, глава Призраков, наёмник, который основал клан Призрак и возглавил его. Сколько он уже у дел? Мне двадцать шесть. Сколько я себя помню, он всегда помышлял заказами и тренировал своих наёмников, создавая элитный отряд, с которым даже законники предпочитают не связываться. Да моё детство и юность проходило в регулярно сменяющих друг друга притонах и убежищах. Я не жалуюсь, было весело.

Был ли у меня шанс вырасти законопослушной и честной девушкой? Наверное, был. Пусть призрачный и зыбкий, но был ведь. Признаться, бывали моменты, когда совесть рычала на меня хлеще голодной гончей. Но не сейчас! Не тогда, когда я побывала за стеной и увидела собственными глазами процветающий мир!

Что бы я делала? С зарёй просыпалась и шла на фабрику? Завод? В шахты? Для того чтобы обрабатывать и содержать зажравшихся, купающихся в роскоши и достатке ублюдков за стеной?! Вышла бы замуж? За какого? Кому нужна жена, всю свою жизнь прожившая с мужчинами? Да и не моё это. Я не вижу смысла в замужестве. Не понимаю причин, по которым девушки лезут в это ярмо бесплатной прислуги и зависимость от супруга. Иного расклада можно не ждать. Непослушная и неудобная жена не нужна никому. Связываться с наёмниками себе дороже. Я уже пробовала. Был один мужчина, что, как мне казалось, что-то такое всколыхнул в моей груди. Ничем хорошим это не закончилось. И недели не прошло, как он отметил жирный заказ в компании своих друзей и продажных женщин. Так поступают почти все, мне не за что его упрекнуть. Такая у наёмников жизнь – ни семьи, ни жены, ни признанных детей, ни привязанностей. Среди них точно нет кандидатов в мои мужья. Завалить меня, подсидеть мой заказ, подставить – да, это пожалуйста. Дружба, отношения и обязательства – не о них.

Когда на горизонте показались крыши домов первого поселения, на небосводе уже проклюнулись первые рассветные лучи. Я ускорила шаг, высматривая свет в окнах крайнего дома с первого ряда. Стайлз должен меня ждать. У меня в запасе ещё сутки, я успеваю, справилась раньше срока. Мрак, если его там не будет!!! Убью гадёныша!

Толкнув низкую калитку, я быстро прошмыгнула к дому, пригибаясь под окнами. Сухая, деревянная дверь, слетевшая с одной петли протяжно заскрипела от порыва ветра, почти распахнувшего её настежь.

Только думала о том, что наёмники не годятся ни в товарищи. Не годятся, как выясняется, и в напарники!

– Стайлз. – отбив три коротких стука о дверной косяк, я осторожно шагнула в тёмный коридор. – Если ты прихватил с собой мой меч, я из тебя ремней наделаю, гадёныш! – осмелев, я повысила голос, ориентируясь по слабому свету из маленьких окон.

– Фрэя?

Я едва разрыв сердца не получила! Стайлз появился из дыры в полу, которой, готова поклясться, раньше там не было. А вот погреб, кажется, там когда-то был.

– Ты зачем крышку с погреба снял? – прошипела я, осматривая пустую комнату. В соседней комнате дела обстояли ненамного лучше. Но помнится, там был старенький диван и низкий стол на трёх ножках. Что этот ненормальный делает в подвале?

– Эта бешеная псина снесла её! Затыкается, только когда спит! – Стайлз ненадолго скрылся в тёмном провале подвала, прежде чем выкинуть мне под ноги мою сумку, а за ней и меч.

– Ты про Стефанию?

Удержаться от упрёков и нравоучений, что всенепременно касались бы лексикона Стайлза и его отношения к девушкам, удалось с трудом.

– Про кого ещё? Здесь есть другие бешеные су…

– Умолкни уже! – хотела, но не смогла сдержаться я. – Она жена посла! Девушка! Тебя в подвал посади, ты ещё хуже верещал бы!

– Не родился ещё тот, кто на это способен, малая. – самовлюбленно хмыкнул наёмник, выбравшись из подвала и вопросительно на меня уставившись. – Где твои вещи?

– Какие вещи? – присев, я проверила меч и расшнуровала сумку, перебирая её содержимое.

– Ты была за стеной! – воскликнул худощавый мужчина, обойдя меня со спины. – Не позаботилась о припасах? Батарейки, аккумуляторы, планшетники…

– Может, я должна была пронести ещё и генератор, чтоб у тебя так зад не пригорал, а? У меня не было на это времени, пришлось сворачиваться раньше и исчезнуть.

– Мрак, Фрэя, – простонал Стайлз, – Опять идти на завод? Могла быть хоть что-то урвать! Призрак говорил, что там этого добра навалом.

– Призрака там не было. – задумчиво отозвалась я, отыскав свой планшетник. – Мне нужно найти сеть и связаться с заказчиком. Ты уже моё золото из сумки себе прикарманил или с тобой рассчитаться?

– Непредвиденные траты. – хмыкнул наёмник. – В расчёте. Расскажешь хоть, как там за стеной? У них правда электричество повсюду?

– Поверь мне, Стайлс, – отложив планшетник в сторону, я задумчиво посмотрела на своего напарника, подмечая хищный блеск в голубых глазах, – Если я скажу, твоя жизнь никогда не будет прежней. Повременим с этим. Я пришлю кого-то для связи. Как только получу деньги, Стефанию нужно будет доставить к стене. Там сама разберётся как-нибудь. Не раньше. Свидимся ещё.

– Я понял. Поспеши.

Желание переодеться было подавлено желанием не делать этого при Стайлзе. Я могла бы уйти в другую комнату, но не рискнула. Наёмники. У нас так всегда, на минуту потеряешь бдительность и можно лишиться не только золота, но и жизни. Я знаю, что молва о Фрэе, о Тени, что побывала за стеной, разойдётся со скоростью света. Моя цена возрастёт в троекратном размере. Да и триста золотых с неба не падают – не метеориты. Желающих испортить мне карьеру, обломать крылья и подсидеть или убрать с дороги прибавится в ещё большем размере. Не могу сказать, что их до этого было мало. И это свои! Не заказчики и законники – наёмники, чтоб их.

Спасибо хоть кодекс запрещает раскрывать личности. Стукачам и крысам у нас не место. Но если дал повод, потерял бдительность и расслабился… Кодекс никогда не займёт сторону потерпевшего.

Глава 3

Вообще, в Зонаке хорошо. Я привыкла. Даже побывав за стеной, именно их мир мне кажется диким. Да, объектов с электроэнергией на всю зону столько, что можно пересчитать по пальцам рук. Да, техника для нас роскошь. Да, у нас нет машин, если не считать грузовые, что приезжают сюда за сырьём и продовольствием с Мигарда. Да, у нас нет такого многообразия одежды и обуви. Да, Зона далека от комфортной и налаженной жизни, что царит за стеной. Я могу так перечислять до бесконечности, только сути это не изменит – дикари они, а не мы!

Как можно спокойно спать с включённым ночником, зная, что Зонак, превосходящий по территории Мигард, ночью живёт в абсолютной тьме? Как можно уплетать за обе щеки наш хлеб, из нашей же пшеницы, не думая о том, сколько пота и крови в одном хлебном мякише? Как вообще так можно?! Наши шахты, наши заводы, наши фермы, наши леса и поля, наш труд и вся наша жизнь нацелены на обеспечение шакалов за стеной!

Дикари! Самые настоящие.

Где хоть крупица благодарности? Где вообще всё? Почему мы их должны обеспечивать? Почему они не могут ответить тем же?

Тьфу на них! Гончие их раздери! Как мне теперь жить-то со всем этим?

…неужели я единственная, кто в курсе того, что происходит за Великой стеной?

Ох, не лучшее я выбрала время для злости и размышлений. Чуть не прошляпила пересменку рабочих, пока остервенело била ногой ствол широкого дерева, что служил мне укрытием и ничего плохого для меня не делал.

Невысокое серое здание в два этажа и заводскую территорию огласил писк пропускной системы. Мраков кодовый замок никак не хотел замолкать, оглашая округу монотонным и до жути противным писком. Я осторожно выглянула из-за дерева. Четверо мужчин и одна женщина топтались у ворот, бросая хмурые взгляды на орущее исчадие скверны.

Мрак! Выйти и помочь им, что ли? Ночная смена уже ушла, а эти по идее опаздывают на работу. Непохоже, чтобы кто-то беспокоился о простое.

Моих душевных метаний, как и терпения, хватило на считаные минуты.

– Отойдите уже оттуда! – прорычала я, покинув своё укрытие.

Меня послушались, расступившись и дав мне дорогу к боковой панели ворот.

– А ты кто? – запоздало насторожился самый коренастый мужчина.

Хмыкнув себе под нос, я достала из кармана штанов свой набор отмычек и неспешно принялась за работу.

– Ты немая? – не унимался здоровяк.

Поразительно. И пяти минут не прошло, а он уже расслабился в моём обществе и самодовольно усмехался. Хотя стоит признать, на меч он поглядывал с нескрываемым интересом. Стоит ли говорить, что этот интерес был вызван алчностью и жаждой лёгкой наживы?

– Что у вас на заводе творится? – проигнорировав здоровяка, я повернулась к женщине средних лет и предпочла завязать разговор с ней. – Разве не сегодня меняют код допуска?

Женщина выглядела неважно. Даже не разговаривая, я отчётливо слышала прерывистое дыхание и неприятный слуху, сухой кашель.

– Не немая, значит? – громко рассмеялся верзила, переглянувшись худощавым пареньком. – Доложить бы о ней, куда следует. Как думаешь, Брайан? Если она, конечно, не захочет вежливо попросить нас об обратном.

– Позавчера поменяли. – простуженным голосом ответила женщина, смахнув рукавом синего комбинезона пот со лба.

– С чего бы это? – вопрос был риторическим.

Вряд ли Ричард Кенни – владелец и управляющий завода по переработке вторсырья, отчитывается о своих решениях перед обычными рабочими. Я-то знаю, что раньше коды менялись еженедельно. Как-никак, а заводы и фабрики, что оснащены электроэнергией, прочими электрическими приборами и генераторами, излюбленное место наёмников, которые предпочитают и не боятся работать с богачами. Где ещё нам разжиться электричеством? Те же планшетники, увы, не на солнечных батареях. Хотя находились, конечно, умельцы и в наших краях, что из груды металла целый трактор собрать могли, не то что планшетник.

Избавившись от корпуса на электронном замке, я быстро перекусила кусачками два провода, принявшись их зачищать.

– Ты что наделала? Ты сломала! Испортила! – не на шутку разошёлся здоровяк. – Ты хоть знаешь, какой процент оклада с нас снимут за невыполнение нормы? Как мы вообще теперь на работу попадём?

– Ты кажешься большим мальчиком, – не смолчала я, – Что для тебя пятиметровый забор? Дерзай. Уверена ты успеешь вовремя.

Замкнув зачищенные провода, я получила свою пайку тока. Не смертельно, но вполне ощутимо. Жить, конечно, буду, но неприятно всё равно.

Что я опять не так сделала? Вроде всё так. Так, как учил дядя, а током таки шандарахнуло. Думаю, пришло время освежить знания и стребовать от родственничка повторение и закрепление пройденного материала.

Зато мраков замок перестал орать.

Ворота с громким щелчком распахнулись, вызвав почти синхронный выдох рабочих.

– Что стоим? На работу уже не надо? – не смогла не съязвить я, глядя в округлившиеся глаза местного задиры.

Они словно только этого и ждали. Почти все.

Молчун и худой, как я их окрестила, тут же скрылись за воротами на территории завода. Женщину я остановила сама, незаметно подбросив в нагрудный карман комбинезона несколько золотых монет. Разумеется, не открыто, а заговорив зубы о чудодейственной настойке на коре дуба, что всенепременно должна ей помочь.

– Я знаю, кто ты.

Да, именно тот, кто меня больше всех раздражал, предпочёл идти последним.

Нехотя я развернулась к нему, упустив женскую, сгорбившуюся спину из виду. Вопросительно выгнула бровь и на всякий случай перехватила рукоять меча:

– Ну?

– Ты воровка!

Как меня только не называли. Тоже мне открытие.

– Я не просто воровка. Я наёмница. Призрак. Думай в следующий раз, когда открываешь рот в присутствии незнакомого человека. Хотя ты знаешь, лучше просто думай, перед тем как открывать свой рот.

– Я живу честно!

– Я тебя разве за это осуждаю? Так почему тебя задевает то, как живу я? – говорила, а сама проклинала себя на чём стоит свет.

Я теряю время. Если сейчас те трое доложат обо мне кому следует, я не успею ничего из задуманного. Разговор с враждебной настроенным мужиком, у которого, должно быть, этот завод уже в печёнках сидит, бесполезная трата времени.

Мысленно выругавшись, полезла в сумку за планшетником. Хочется этому мужику здесь стоять, пусть стоит. Не стану же я его выгонять на работу силой? Не жена ему вроде. А вот постараться быстрее закончить свои дела и свалить отсюда, это пожалуйста.

– Я пашу на заводе пять лет. – сквозь плотно сжатые зубы пробормотал мужчина. – Каждая серебряная монета заработана мной честно. Моим потом и кровью.

Я усмехнулась, сняв с планшетника заднюю крышку:

– Не поверишь, но каждая золотая монета, заработанная мной, точно так же заработана моим потом и моей кровью. Ты на свою честную и правильную работу не опаздываешь, нет?

Подсоединив планшетник к оголённым проводам напрямую, я выжидательно уставилась в тёмный экран. Сердце пропустило удар. Наконец-то появилась шкала зарядки.

– И кто только такую мерзость, как ты, в жёны возьмёт! – сплюнув себе под ноги, злобно процедил мужчина. Этого ему показалось мало. Поэтому он, проходя мимо меня, ещё и демонстративно замахнулся. Не будь у меня в руках планшетника, я бы ему этот кулак в… В общем, продемонстрировала бы наглядно "гибкость" его позвоночника и плечевого сустава.

– Эй, мужик! – весело крикнула ему вдогонку. – Беспокойся о том, кто за тебя пойдёт. Если ты, конечно, не загнёшься раньше на заводе, чем встретишь такую идиотку. Отважную идиотку.

Не знаю, слышал он меня или нет. Длина проводов и планшетник в моих руках не позволяли как следует рассмотреть, куда он там именно направился. Он не ответил и не вернулся.

– Давай моя кровиночка, включайся.

Вся обратившись в слух, я отчаянно давила на кнопку включения. Позитивного настроя как не бывало. Даже приподнятое настроение куда-то улетучилось. Приветственная заставка на экране раздражала и вгоняла в уныние. Планшетник не хотел запускаться и прогружать систему.

– Я обещаю, что куплю тебе запасную батарею! Сколько аккумуляторов ты хочешь? Два? Куплю два! Только включись быстрее… – с рычащими нотками в голосе, выговаривала я, пытаясь договориться со своенравной техникой.

Сработало! Система запустилась, затребовав пароль для разблокировки.

– Вымогатель. – буркнула я, застучав пальцами по сенсорному экрану.

Почта. Входящие мимо. Исходящие. Мистер Зед. Написать сообщение. «Выполнено.». Отправить.