Тень и Сверх. Стирая границы
- -
- 100%
- +
– Мне выдвинут обвинения? – не стала ходить вокруг да около я.
– Убийств? Не думаю, – оглянувшись, Стефан выдавил мальчишескую улыбку, тихо проговорив: – Приготовишь кофе?
Ага! Спешу и падаю. Я себе его не умею готовить. Адская машина, что разливает кофейный напиток, только ругается на меня урчанием, жужжанием и мощной вибрацией по кухонному столу. А ещё иногда шипит.
– Перетопчешься, – махнув на законника рукой, я нахмурилась, уточнив следующее: – Не убийств, Стефан. По моим заказам и моей деятельности. То, чем я занималась, незаконно ни в Мигарде, ни в Зонаке. И?
– Если сможешь помочь выйти на Сопротивление, то, разумеется, нет.
Ну кто бы сомневался. Суровый закон жизни – не можешь быть полезен для общества, лояльности и адекватного отношения к себе не жди.
– Ладно, – хмуро подытожила я, взмахнув блокнотом в руке. – Заводи эту кофейную машину. Я тоже кофе хочу. А потом, – прищурившись, я постучала кончиками пальцев по обложке блокнота, – Покажешь мне другие дела.
Стефан улыбаться перестал. Замер, напряжённо глядя на меня снизу вверх, и вздохнул.
– У меня их нет. Да и зачем тебе они? Твои заказчики мертвы, Кристианна. Всё есть в коробках. Надеюсь, ты ничего оттуда не украла?
Я почти обиделась на его предположение. Но обида уступила место язвительности, и я усмехнулась, поправив прядь выбившихся волос за ухо.
– В том и дело, законник Россо, в коробках есть не всё и не все, – наслаждаясь вытянувшимся лицом и округлившимся глазами, я подмигнула растерянному мужчине, окончательно добив: – Так ты мне покажешь другие дела?
…не прошло и получаса, а Стефан уже тащил меня в Сферу.
Куполообразное здание из синего камня называла Сферой не только я. Мигардцы знали, что это спецотдел и народное название приклеилось само собой. Без моего участия.
Ну, я не жадная, могу и поделиться. Патенты в Зонаке не в ходу.
Народу на проходной набилась тьма. Вчера, подозреваю, из-за позднего времени нашего прибытия я такого не наблюдала.
Приложив к турникету карту, Стеф крепче сжал мою руку и повёл меня к лифту, от вида которого у меня все внутренности сжались. Не люблю эти адские машины. Не доверяю я им. От слова совсем.
– Боишься, что ли? – шёпотом поинтересовался мужчина, вплотную прислонившись к железной стене лифта, когда в кабину валилась прорва народа. Многие даже здоровались с ним. Да ещё и так тепло и по-дружески, что я скрежетала зубами.
Руку свою выдернула и злобно зыркнула на законника.
Внутренности на миг замерли и ухнули вниз. Лифт пришёл в движение. Почему-то мы ехали куда-то в подвальные этажи.
– Архив, – важно изрёк Стефан, выведя меня из адской кабины лифта.
По обе стороны от нас раскинулся длинный коридор, по обеим сторонам огороженный железными решётками. Справа – с большим амбарным замком. Слева – на панель, что открывалась ключ-картой.
Законник повёл меня влево. Я сделала мысленную пометку, разузнать больше о куске пластика Россо, что открывает большинство дверей Сферы.
– Садись и жди.
Заведя меня в просторное помещение, Стеф кивнул в сторону небольшого стола, который был ограждён от узкого прохода сплошным стеклом с совсем крохотным оконцем, и прошёл дальше.
Обойдя странную конструкцию, я нашла дверь с обратной стороны и всё-таки попала внутрь. Села за стол, на котором лежал закрытый журнал без опознавательных знаков. Блокнот положила сверху него, скосив взгляд вбок. В уголке, в высоком голубом стакане торчали кончики ручек и карандашей. Я решила несколько из них прикарманить. Ну а что? В моём жилище с этим туго. Это я ещё не знаю, чей блокнот взяла. Вдруг там что-то важное и кому-то нужное?
– Объяснишь, зачем тебе все эти дела? – донёсся громкий голос Стефана. Вскоре появился он сам, держа в руках железный ящик, что идеально прошёл в окошко над моим столом.
– Кажется, я уже объяснила, – хмыкнула. – Вчера ты утверждал, что всех моих заказчиков зачистили. Я же с этим не согласилась. Вывод, господин законник? В тех папках не все люди, от которых я получала заказы. Они могут быть живы. Ну или… – усмехнувшись, я дерзко приподняла бровь, стрельнув глазами в хмурого мужчину. – Вы плохо искали мои преступления и прегрешения. Поэтому не смогли связать меня с ними и не приложили эти дела в те коробки, что в квартире неподалёку. О! – воскликнула я. – Ещё один вариант прямо сейчас пришёл в голову… Я хороша. А вы бездари.
Стефан хохотнул, подвинув со своей стороны ящик:
– Тогда дерзай. Я возьму нам кофе. Нужно ещё сообщить Лорен, что она может поспать подольше или отвести сына в школу. Мы же её архив заняли.
– Тогда дерзай, – невозмутимо передразнила законника, забрав ящик себе на стол.
Сначала я не поняла, что именно мне принёс Стеф, но когда ящик оказался передо мной, на уровне моей груди, я увидела, что крышка у него отсутствовала. Ровные, плотные ряды картонных папок расстроили. Их здесь, должно быть, сотни три. Мне их все пересмотреть будет непросто. И по времени, и морально. Я уже как-то настроилась, что мои дорогие и любимые заказчики живы и здоровы, живут себе припеваючи, пусть и в гораздо меньшем количестве, чем было до недавнего времени.
Стоило только взять в руки первую папку, как наглая пятерня Стефа сцапала мой блокнот через окно.
– Я взгляну? – с ехидной усмешкой вопрошал этот недалёкий. Ну или тот, что считал недалёкой меня.
– Пожалуйста, – буркнула я, сунув в ящик ручку, чтобы не потерять место из которого выдернула папку. Наверняка здесь существует какая-то последовательность, порядок, который я ещё не успела понять. Не хотелось бы чужие труды пускать насмарку.
– Даже не попытаешься мне глаза выцарапать?
Я не поняла, он выспался, что ли? Чего такой довольный и бодрый? Аж бесит!
– Ты, кажется, собирался за кофе и связаться с некой Лорен. Поторопись. Мне потребуется помощь.
Раскрыв папку, я первым делом перелистнула страницу, отыскав прикреплённый файл с фотокарточками. Бытность наёмников, как и заказчиков, такова, что у тех и других имён может быть несколько. На сухую строку с именем и возрастом, как и описанием случившегося, полагаться не имело смысла.
– Это что? Шифр? – смеясь, поинтересовался Стефан.
– Ты куда-то шёл… – напомнила я, закинув ноги в обуви на край стола. – Вот и иди.
Мрак, почему в Мигарде меня каждый второй считает какой-то тупой? Стефан серьёзно думал, что я сделаю записи и оставлю их перед его носом, не позаботившись о сохранности самой информации?
– Хорошо, – отсмеявшись, Стефан вернул мой блокнот, просунув его в окно. – Нашла уже что-то?
– Ага. Этот… – потрясая папкой в воздухе, выдохнула я. – Тоже из моих, – улыбнулась, отложив папку в сторону. – Я вот, что ещё спросить хочу, Стеф, а ты со мной своим окладом поделишься? Мне кажется, что сегодня здесь работаю я, а ты даже никак не уйдёшь за кофе. Так что, как пилить твою зарплату будем?
Глава 5
– А этот? – протянув мне фотокарточку, Стефан откинулся на стуле, пытливым взглядом буравя мой висок.
Скосив глаза, я удручённо кивнула. Стопка папок слева от меня, куда мы складывали моих заказчиков, росла с каждой минутой.
– Я даже не знаю, что сказать, – выдохнул мужчина. – Сколько ты этим занималась? – в голосе законника отчётливо слышалось презрение, которое я не могла игнорировать.
– Чем этим, Стефан? – усмехнулась я, запустив руку в ящик, где оставалась последняя папка и ручка. – Делала то, что мне интересно и что умею? Зарабатывала золото, чтобы жить, а не жила, чтобы заработать золото? Долго, господин законник.
– Твой отец был бы в ярости…
Медленно повернув голову в сторону Стефа, я приподняла бровь, передёрнув плечами.
– Какой отец? Кристиан Ромуш? Не думаю.
– Как ты можешь такое говорить? Ты же его совсем не помнишь! Или помнишь?! – тон законника опять стал требовательным и обвинительным, а голос звучал раздражающе громко в этой наполовину стеклянной коробке.
– Я уточнила просто так, если что, – вздохнула я. – Мне кажется, это ты в ярости, поэтому переносишь свои чувства и ощущения на всех. Отца моего приплёл. И речь вовсе не об императоре. Вообще. Любой родитель, если он, конечно, любит своего ребёнка, будет только рад, что он жив и здоров.
– А как же совесть? Мораль? Честь?
Ну всё. Надоело.
Я правда не понимаю для чего мне читать морали? Разве я хоть раз намекнула, что мне стыдно или совестно за свой образ жизни? Или как? Или где? Зачем мне постоянно своим пренебрежением по мозгам тюкать? Они и так уже пухнут от всего происходящего. Я сегодня на столько трупов насмотрелась, сколько даже не думала, что вообще может быть! Пусть и на фотокарточках, но это совсем не значит, что это приятное зрелище!
Мрак, я знала этих людей! Недолго, поверхностно и большинство под лже-личностями, но я их знала! Живыми! Это были люди, со своими проблемами, желаниями и целями. Они дышали, двигались, говорили, платили мне золото, в конце концов. Они не были мерзкими снимками, от которых уже подташнивало! А какой-то "идеальный” Стефан мне нотации читает, к совести взывает, давит на не пойми что!
– А как же твоя честь, Стефан? – задала вопрос.
Скрежетнула зубами, раскрыв папку и уже привычно перелистнув первую страницу.
– Моя честь? – мужской голос звучал изумлённо и недоверчиво.
– Этот тоже мой… – не сдержавшись, поморщилась, быстро захлопнула папку и зажмурилась. Распростёртое, окровавленное тело в стоге соломы застыло перед глазами, будто держа меня на коротком поводке.
– И что с моей честью? Я дознаватель. Я хороший человек, Кристианна. Я не грабил, не воровал и не устраивал другим проблемы в поисках наживы, – требовательный тон помог. Кристен исчез из моих мыслей, вернув закрытым глазам темноту.
– Ты бросил маленькую девочку, за которую меня принимаешь, в пожаре, – равнодушно произнесла я. – Ты не вернулся, не нашёл её, не убедился в её смерти. Просто вычеркнул её из своей жизни, приписав к погибшим. Ты пошёл в законники. Или как ты там сказал, дознаватели? Признал власть двух миров – Зонака и Мигарда. Где твоя честь, Стефан? – распахнув глаза, я перевела упрямый взгляд на мужчину, безэмоционально продолжив: – И там, и там ты хочешь урвать власть. Законы, порядки, Стеф, они ведь другие, и, работая на два фронта, ты их признаёшь. Признаёшь, значит, соглашаешься с ними и принимаешь. Система? Да пожалуйста. Только чести в этом нет. Как нет её и в твоём отношении к девушке. Сколько раз ты пытался посадить меня в тюрьму, основываясь на своём предвзятом отношении, а не оперируя моими преступлениями? А твоя выходка у отделения? Ты чуть не задушил меня. Я – отвратительный человек, преступница без чести и совести, убрала меч от безумца, бросившегося на него. Ты – совестливый, законник с честью, хороший человек почти отнял у меня жизнь. Хорошо жить так, как ты. Когда считаешь нужным, совесть и честь при тебе, когда зол, то никто не видит и это не считается… Конечно, для себя ты уже наверняка приготовил десяток оправданий и отговорок. Я понимаю. Но про честь и совесть мне заливать не стоит. Твои руки по локоть в крови, в то время как мои чисты, аки первый выпавший снег, господин законник.
Не говоря ни слова, мужчина отвернулся и поднялся со стула. Я не знаю, смотрел ли он на меня, потому что сама не следила за ним. Мне нечего было стыдиться, я говорила правду. Я просто не хотела на него смотреть лишний раз.
Он меня предал! Да, я поступала с ним нечестно. Но и он поступал со мной так же. Я по-настоящему беспокоилась о нём и Айзеке. Я… не знаю, что я.
Поверила ему? Готова была довериться? Прониклась? Привязалась? Влюбилась? Да не знаю я! Скорее всего, всего понемногу, оттого так и тошно на него смотреть. Он живое доказательство моей глупости и наивности.
Никого нельзя подпускать близко. Никому нельзя доверять. Ни с кем нельзя расслабляться и терять бдительность.
Россо молчал, я тоже не нарушала звенящую тишину, хоть она меня уже напрягала.
Долго так продолжаться не могло.
– Больше нет папок? – кашлянув в кулак, проговорила я.
– На вчерашний день это всё, – глухо отозвался законник. – Ситуация может измениться сегодня, завтра и так далее.
– Я думаю, что касается меня, не изменится.
Раскрыв блокнот, я перечеркнула все сделанные отметки и символы, кроме одной, что на листе значилась, как треугольник. Вообще-то, это должны были быть трусы, но рисовать я не умею. От слова совсем. Дорисовывать то, чего не смогла вспомнить с утра, а увидела уже в архиве на фотокарточках, не стала. Ни к чему это.
– Значит, я был прав? – оживился Стефан. – Твоих заказчиков основательно зачистили?
Я решилась посмотреть на него, подняв голову и повернувшись в его сторону. Россо встретился со мной глазами, упрямо поджав губы и выжидательно приподняв брови.
– Нет. Мартиша жива, – уверенно заявила я. – Её нет среди убитых в этих папках.
– Ты уверена? Проверь ещё раз. Как она выглядит? Может, ты пропустила её, не обратила внимания, уже отложив в сторону? – надежда, вспыхнувшая в его карих глазах, мне была понятна. Ведь если до Мартиши ещё не добрались, был шанс поймать их на живца, просто дождавшись, когда убийца заявится к одинокой и состоятельной женщине.
– Ты ложился с женщиной, Стефан? – ушла от прямого ответа я.
Глупый вопрос, понимаю. Россо чертовски хорош собой и наверняка не обделён женским вниманием.
Стало стыдно от того, что я вообще подобное спросила.
Я поспешила всё же ответить сама, пока не услышала ответ на свой нелепый вопрос:
– Она моя первая заказчица, – чувствуя, как кровь приливает к щекам, я дополнила, быстро отведя глаза в сторону: – Это не забывается, Стефан. Первый заказ. Он же, кстати, мой первый провал, по мнению главы клана. Хотя Мартиша своё получила. Неверность её мужа была доказана.
Воспоминания нахлынули. Удивительно, что я помню совершенно все детали. Цвет штор, свой тремор, как дрожали ноги и горели лёгкие, когда я сбегала из публичного дома, размахивая мужскими трусами во все стороны.
– Ты… – Стефан навис надо мной, глядя на меня с такой злобой, будто сейчас опять в глотку вцепится. – Ты взяла заказ, чтобы лечь под чужого мужа за золото его же жены?
– Твои вспышки агрессии вообще лечатся? – тихо спросила я, сбросив ноги с края стола и выпрямившись. – В Зонаке делают хорошие успокаивающие настойки, Стеф. Я ни с кем не спала. Я принесла Мартише доказательства измены её мужа, когда она и советник императора меня с ними ждали. Советник засвидетельствовал под протокол, что в трусах Грега его самого не обнаружено и проследовал в публичный дом вместе с заказчицей. Мне не нужно было ни с кем спать! И даже если бы было нужно, – в голос пробралась злость, – Тебя это не должно никак касаться! А тем более выводить из себя! Отвали от меня уже!
Глава 6
– Что здесь происходит?! – прогремел ворвавшийся в архив Винсент Клэр.
Генерал замер около маленького окна, хмуря брови и недовольно поджимая губы. Ни я, ни Стефан не нашли, что ответить.
Как оказалось, ответа от нас никто и не ждал:
– Ещё раз услышу, что вы кричите друг на друга… пожалеете. Я не потерплю дрязг среди своих людей.
Я бы с его утверждением, что касается своих людей, поспорила. Но не в данный момент. Как-то не до этого сейчас было. Да и не хотелось ещё больше выводить из себя мужчину, наделённого властью.
– Не повторится, – без особого удовольствия произнёс законник.
– Забыли, – не смягчив тон, изрёк генерал, прислонившись к окну раскрытыми ладонями. – Нашли что-то?
– Нет.
У меня глаза округлились от услышанного.
– В смысле? – не сдержалась я. Повысила голос, требуя ответа: – Мартиша жива! Ты же мне сам задвигал, что первые жертвы и убийства важны! Почему тогда не важна моя первая заказчица, которая к тому же едва ли не единственная из всего моего послужного списка живая, а?!
– Я просил без дрязг! – прогремел Винсент раскатистым басом.
– А я ничего не обещала! – рявкнула я, злобно зыркнув на довольного Стефана. – Зачем он врёт? Я здесь посмертные фотокарточки рассматриваю часа два, а он врёт, что мы ничего не нашли!
– Россо, – скрежетнув зубами, процедил генерал. – Ко мне в кабинет. Быстро! Девушка пусть здесь подождёт…
Девушка… Девушка может, конечно, подождать, но не бесцельно. Откуда-то же Стеф этот ящик с делами вытащил? А мне что? А мне недостаёт информации для полноты картины.
Пусть я буду первой, с которой всё это безумие началось, но есть и другие. Их не может не быть. Иначе не было б счёта, что я первая. Логично ведь?
Конечно, меня интересовал Призрак. Дядя или не дядя, не суть. Фрай Миллер важный человек в моей жизни. Мне жизненно необходимо знать, замешан ли он в этом.
Не знаю, что мне даст смерть или жизнь его заказчиков, но я хотя бы смогу от чего-то отталкиваться. Если жертв с его сторон нет, то он мог не только участвовать во всём этом, но и возглавить!
…хотя абсурд. Он уже столько времени в тюрьме.
Всё рано, если его заказчики живы и здоровы, это будет играть против него.
Остаётся лишь выяснить, как в этом мраковом архиве всё устроено.
Разобраться оказалось сложнее, чем я думала. Мало того, что я понятия не имела, как выглядят заказчики Фрая, так я ещё и не имела понятия, какой из тысячи ящиков стоит открыть. И как?
Преодолев узкий проход , я оказалась в просторном помещении, стены которого заменяли металлические ящики с четырёхзначными цифрами. Их было столько, что у меня сначала отвисла челюсть, а минутой позже опустились руки.
– Гончие меня раздери, я здесь сутки проковыряюсь!
Умная мысль пришла пять ящиков спустя. Я понятия не имела, что такое киберпреступления, зато сообразила посмотреть цифры на том ящике, что принёс мне Россо. Наверняка же они должны как-то соседствовать друг с другом. Свободных ячеек, где когда-то были ящики с делами, было слишком много. Законник, очевидно, не единственный, кто забирал отсюда материалы.
– Потеряла что-то? – голос за спиной заставил напрячься и поджать губы.
Я ничего плохого не делала. Стою себе спокойно и таращусь на окружающие меня стены. Во всяком случае с поличным меня не поймали.
– Генерал… – выдохнула я, медленно обернувшись. – Разминаю ноги. Зоновцы не привыкли продавливать стулья.
Клэр стоял в проходе, неподалёку от меня. Взгляд мужчины не был тяжёлым или осуждающим. Он казался искренне заинтересованным моими действиями, но никак не спешил осуждать их.
– Что тебя здесь заинтересовало, Кристианна?
Мрак! А ещё Мигард, должно быть, славится дотошными людьми.
– Я же сказала, ничего. Просто разминала ноги.
– Я даю тебе последнюю возможность сказать правду, – равнодушно проговорил мужчина, чем удивил меня до невозможного.
Ему, что, всё равно, что я здесь немного покопалась?
– А потом? – не спешила я.
– А потом мы пойдём на допрос. Посмотришь, как работает Стефан. В архив ты больше не вернёшься, – голова мужчины склонилась набок. – Скажешь правду, я покажу тебе то, что тебя так заинтересовало.
Мрак бы их всех побрал! Не хотела же ничего говорить, а тем более спрашивать напрямую о Фрае. Не получится ли так, что мой интерес бросит тень подозрения на дядю?
– Я понял тебя. Идём, – спокойно проговорил мужчина, развернувшись на пятках в сторону выхода.
Провокация это была или нет, но я поддалась:
– Заказчики Призрака! – подавив тихий рык, я крикнула это в удаляющуюся спину, не двинувшись с места. – Я не хотела ничего дурного. Просто узнать, есть ли жертвы.
Генерал остановился и неожиданно сменил направление. Он вошёл в полустеклянную кабинку, откуда я совсем недавно вышла, и, сбросив мой блокнот, раскрыл лежащий на столе журнал, водя пальцем по ровным рядам записей.
Я едва себе по лбу не врезала. Ну очевидно же, что при таком количестве ячеек, информации и документации, должен существовать учёт.
…мраков Мигард! Я здесь глупею!
– Сектор «З-4». Ячейки: «5431-5439». Можешь взглянуть, – сухо пробормотал мужчина, быстро закрыв журнал и вернув на него мой блокнот. – Дам тебе несколько минут.
Расправив тёмный пиджак, мужчина с деловитым видом уселся на стул, постучав по стеклу пальцами:
– Что стоишь? Время пошло.
Две минуты – это время? Что я успею за две минуты?
Так, без паники. Я же просто хотела понять, полегли ли его заказчики? Что же у меня теперь свербит в одном месте узнать подробности?
Мрак!
Отыскав нужные цифры, я выдвинула все девять ячеек. Из каждой взяла по первой папке. Уселась на пол и раскрыла все одновременно, пробежавшись глазами по данным погибших. Я не видела смысла рассматривать фотографии. Лишь больше расстроюсь, а толку не будет никакого. Я понятия не имею, какие дела вёл глава клана и кто обращался к нему за помощью.
Меня интересовали даты и обстоятельства.
…и, как выяснилось, не просто так.
– Генерал, – обернувшись, я наткнулась на высокий мужской силуэт, что застыл неподалёку от меня и, казалось, смотрел мне за плечо, – Э-э-э-э… – растерялась я. Зачем он подкрадывался?
– Спросить что-то хотела? – невозмутимо отозвался Винсент.
Вообще-то, хотела, но теперь список моих вопросов пополнился.
– Почему папки лежат в разных ящиках? – собравшись с мыслями, я вспомнила о времени, которое было отведено на ознакомление документации, и поторопилась. – Даты, взгляните, они же убиты в одно время. Не логичнее ли сортировать содержимое ящиков по датам смерти?
– Нет смысла их сортировать, как ты говоришь, – сухо изрёк Клэр. – Они все убиты в течение одной недели. Порядок день в день бессмысленный.
Я шумно сглотнула, бросив мимолётный взгляд на девять выдвинутых ящиков, и поёжилась. Сколько людей должно быть в этом замешано? Убийств слишком много, чтобы это мог провернуть один человек. Да даже десять человек не справились бы с этой зачисткой в недельный срок.
– Как хорошо ты знаешь своих врагов? – протянув мне руку, генерал помог мне встать, принявшись возвращать папки на места.
– При чём здесь я?
– При том, что Сопротивление не только объявило войну власти Зонака, в какой-то степени властям Мигарда и взялось за государственный переворот, оно подставляет тебя, – закрыв последнюю ячейку, мужчина обернулся, нахмурив брови. – Если ты, конечно, не возглавляешь Сопротивление.
– Мне не смешно, – Стефан не единственный, у кого с чувством юмора проблемы.
– А я и не шучу. Не говорю ничего смешного. Ты фигурируешь, так или иначе, через два-три убийства, – невозмутимо выдвинул обвинения генерал. – Сопротивление делает всё, чтобы прославить Тень – наследницу Зоны, у которой отобрали власть. Но, – неожиданно Винсент усмехнулся, указав рукой в сторону выхода, – Как я уже сказал, нам нужно присутствовать на допросе. Идём.
Глава 7
Какой может быть допрос после услышанного? Одно дело подозревать меня в преступлениях, убийствах и прочем, а совсем другое – утверждать, будто я это Сопротивление возглавляю! Словно во имя меня убивают людей!
Я не могла думать ни о чём другом. Вот зачем он мне об этом сказал? Разве с подозреваемыми себя так ведут? Почему не заперли меня в камеру или вообще в тюрьму, а?
Раздражает меня всё это!
Генерал привёл меня в кабинет, одна из стен которого была стеклянной. Усадил за стол, что был приставлен к стеклу, и сел рядом сам, кивнув на происходящее в соседнем помещении.
Я, конечно, сразу увидела, что за стеклом ещё один, очень похожий на этот, кабинет, в котором тоже находились люди – Стефан, молодой человек и женщина лет сорока. Я даже слышала, о чём спрашивал парня Стеф. Что-то о какой-то атаке и снятии чужих средств со счетов. Но мне, правда, было настолько всё равно… Более того, я чувствовала себя здесь совершенно ненужной, лишней. Понимания, зачем я здесь, не было.
Мысли вновь вернулись к сказанному Клэром.
Чистейший мрак. Как кто-то может убивать из-за меня или во имя меня? Генерал и Стефан всё называют меня Кристианнной. Приписывают мне родство с первым императором Зоны. Поначалу я огрызалась, исправляла каждого, кто обращался ко мне чужим именем, а после… Не то, чтобы я решила стать удобной Мигарду, просто это было бессмысленно и недальновидно. К смирившимся со своей участью людям везде относятся иначе – списывают со счетов, не обращают должного внимания, расслабляются и, соответственно, подставляются для удара.
– Не догадываешься, почему ты здесь? – в поток мыслей вторгся голос Винсента.
Я повернулась к нему, равнодушно пожав плечами.
– Я впервые вижу этого молодого человека и женщину. Если вы решили, что что-то ещё происходит во имя меня и я замешана в этой какой-то атаке, то у меня для вас плохие новости.
Клэр усмехнулся, почесав гладковыбритый подбородок, и кивнул на происходящее за стеклом.
– Россо не знает, что мы здесь. Это моя инициатива, – зачем-то проговорил мужчина. – Что ты видишь?