Тень и Сверх. Стирая границы

Глава 14

Мне не нравилось тело Стефана. Совершенно не нравилось. Медленное, деревянное, хоть и выглядит тренированным. Совершенно неловкое. Не гибкое. Подходящее для того, чтобы беспрепятственно покинуть Мигард, – подозреваю, единожды, – и совершенно "лишнее" в драке! Оно, как красивое и устрашающее оружие, которым ты абсолютно не умеешь пользоваться. Бесполезное. К нему нужно привыкнуть и освоиться, прежде чем от него будет хоть какой-то толк.

– Твоё время ушло, Стефан, – уже будучи Тенью, прошептала я. Против Фрэи у него не будет шансов.

– Верни себя настоящую! Хватит этого маскарада, Тиа! – рыкнув, Стефан бросился ко мне, поймав руками воздух.

Отскочив в сторону, я отвела назад ногу, подбив ему пятку ботинка.

– Я настоящая, Стефан. Такой росла, такой выросла, такой сдохну! У тебя нет выбора. Ты или умрёшь, или оставишь меня в покое!

– Не будь такой! Не будь! – озверев, мужчина опять бросился ко мне, на этот раз наткнувшись животом на моё колено.

– Отпусти меня! – рвано дыша, я отскочила в сторону. – Ты так хочешь казаться хорошим… Так будь им… – лёгкие горели огнём. Драка и трансформация отняла слишком много сил и энергии. – Отпусти меня. Сделай хорошее дело… Там люди. Ты их знаешь… Фиона и Грэхем. Они прячутся не из-за того, что они преступники или виноваты в чём-то… Они прячутся от вас! Вашей породы… Разве не преступление, собирать овощи и фрукты с огорода и сада одинокой женщины без её разрешения? А требовать тормозки в дорогу, да ещё и стол каждый раз накрывать? Преступление! – взвизгнув, я снова отскочила в сторону, уйдя из-под расставленных в стороны рук. – Будь хорошим! Накажи преступников! Хватит гоняться за мной… Отпусти меня.

– Никогда!

Это напрасно. Крича и разговаривая, я лишь трачу вдвое больше сил. Он не слышит. Не хочет слышать. Ему это не нужно. Белый мундир чист и по-прежнему бел. Россо ничего плохого не сделал… Как же!

– Я не вернусь в Мигард, Стефан. Мне нужна Зона. Необходима. Оставь меня. Просто оставь… Иди к своим… Спроси у них, как они вели себя с Фионой. Спроси. Или сними свои мраковые перчатки и услышь. Ты же слышишь голоса? Мысли, да? Ты говорил как-то о голосах… Я не придала значения… Иди!

Подняв руки, Стефан умудрился вытереть плечом кровь из разбитой губы и замер.

– Я обещаю, что не увезу тебя в Мигард.

– Ложь!

– Даю слово…

– Слово? – я рассмеялась ему в лицо, чувствуя как горят щёки. – Что мне слово незнакомца? Я тебя знаю? Я тебе доверяю? Кто ты, мрак тебя побери, такой, чтоб я твоему слову верила?

– Проверь. Без меня ты не попадёшь к Призраку. Не вернёшь Ухо, – несмотря на своё положение, самодовольно протянул Стефан, наткнувшись на мой разъярённый взгляд. – Ладно. Признаю, попадёшь, вернёшь и всё задуманное непременно осуществишь. Только со мной быстрее. И с пропуском…

Нет. Нет! Это ложь! Очередная ложь! Нельзя верить!

…никому и никогда нельзя верить.

– Докажи! – верить нельзя, не значит, что верить не хочется.

– Что доказать? Что ты действующий агент Сферы? – хмуро уточнил Стефан, опустив руки. – Ты сбежала до присяги.

Это какой-то бред. С чего Мигарду или Россо и Клэру я сдалась на роль агента? Ни в жизнь не поверю, что кто-то из них видел во мне потенциал, как зачастую любят лить в уши шарлатаны и подстрекатели.

Но между тем Стефан мотнул головой:

– Пропуск в машине. Он действующий.

– Очередная ложь… – шепнула я, сделав шаг назад.

Мужчина не сдвинулся с места, глядя на меня подозрительным взглядом.

– Не убегай, – выдохнул он. – Всё равно найду, Тиа.

– Я никого не убивала. Я не причастна к Сопротивлению. Ты… Вы с генералом знаете об этом. Ищите других преступников, не надо трогать меня. Я не совершала ничего такого, за что на меня и моих близких можно было натравить законников. За что меня преследовать, Стефан? – голос дрогнул. Может, я не понимаю законов Мигарда, но я из Зоны – мне и не нужно их понимать. Я не имею и не хочу иметь ничего общего с Мигардом. Почему он так в меня вцепился?

– Я уверяю тебя, эти дни я искал тебя не как преступницу, а как напарницу. До этого… – мужской голос стал строже и суше, – Я искал не тебя – свою возлюбленную.

Сердце отчаянно замерло. Словно споткнулись о его слова и искало силы возобновить свою работу. Я перевела дух, рвано выдохнув и кивнув.

– Мне жаль. Не знаю, что ты думаешь обо мне, но мне, правда, тебя жаль. Ещё мне жаль твою возлюбленную. Неважно жива она или нет. Её жаль по умолчанию, Стефан. Из-за того, что у неё вот такой воздыхатель, как ты. Ты одержим. Ты маньяк. Тебе лечиться нужно и травки всякие пить. Или в твоём случае, травки можно даже не заваривать, а так жрать! Ты болен… Не здоров.

– Надень перчатки и узнаешь, кто ты! – рыкнув, Стефан яростно сжал кулаки. Громко и рвано выдохнул, потрясая кулачищами в воздухе. – Ты же даже не даёшь шанса! Не хочешь верить. Проверить, в конце концов. Не хочешь узнать, – резко обернувшись, мужчина приблизился к забору.

Под моим ошарашенным взглядом Россо опустился на землю, прислонившись спиной к разномастным доскам, из которых был сооружён забор Фионы и Грэма.

Я не понимала, что происходит. Разум подсказывал, что это очередные игры Стефана. Подсознание уговаривало сорваться с места сейчас же. Сорваться и бежать без оглядки подальше от этого мужчины, которого я никак не решусь убить.

Мрак, почему это вообще так сложно?! Разве есть что-то более хрупкое, чем человеческая жизнь? Сколько нелепых смертей случается ежедневно? Неудачное падение, несоблюдение техники безопасности на фабриках и заводах, охота, во время которой охотник сам становится дичью, отравление угарным газом в собственном доме, пожары из-за курительных смесей…

– Это ты больна. Невозможно отрицать очевидное. Что бы тебе не говорил твой разум, но есть факты. Существует наука, Тиа. Существует скверна. Ты Кристианна Ромуш, – глухо проговорил Стефан, ещё раз вытерев рукой кровь из разбитой губы, что продолжала сочиться. – Давай, беги. Пусть тебя кончит сопротивление. Пусть гончие раздерут. Неважно. Беги.

– Я твою науку в глаза не видела! – запальчиво воскликнула я. – А скверна ничего не значит. Перчатки ничего не значат. Я Тень. Я Фрэя. Только это имеет для меня значение. Будь здоров, Стефан!

Развернувшись на пятках, я наметила себе направление и уверенно зашагала прочь от мракового законника. Внутри клокотал коктейль из самых противоречивых эмоций: гнев, злость, жалость, раздражение и сожаление. Я могу сколько угодно кричать, на всю Зону или весь Мигард, о том, что убью Стефана при следующей встрече, но все эти обещания являются правдой, лишь пока я это говорю или прокручиваю в голове. Как только нас сводит судьба, когда предоставляется такая возможность, я сбегаю или ухожу, как сейчас.

Я не могу его убить… Пора это уже признать. Признать, как и то, что это не самое страшное. Страшно, что мраков Стефан прекрасно об этом знает и непременно будет этим знанием пользоваться.

…наёмника нанять на его голову, что ли?

Глухой звук раздался неожиданно. За ним прозвучали другие – более громкие, но всё равно отдалённые, стихнувшие совсем быстро.

Резко обернувшись, я безошибочно отыскала взглядом Россо на том же месте, где его оставила. Мужчина уронил вперёд голову и сидел неподвижно, будто…

– Мрак!

– И этот готов! – воскликнул с крыши курятника Грэхем, весело подмигивая. Дрын, чуть более метра, в его руках недвусмысленно намекал, что Стефан не прикорнул, выбившись из сил, гоняясь за мной.

– И этот? – нервно переспросила я, хоть уже и предполагала ответ. – Зачем, Грэхем? Что мы будем с ними делать?!

…что мы теперь будем делать? Одно дело дать мне пристанище, а совсем другое напасть на законников и дознавателя Мигарда.

Глава 15

Ночной ветер принёс прохладу, что остудила разгорячённое тело. Нужно было выпустить пар, сбросить скопившееся напряжение, которое нашло выход в рубке дров.

Стерев пот со лба, я опустила на землю топор, оглянувшись на тусклый свет в окнах. Не спят. Не удивительно. У них в доме три законника – связанные и напоенные настойкой на сон-траве. Я и сама не смогу заснуть. Знаю это.

Взгляд упал на порог дома, где я оставила свою добычу, вынесенную из машины на улице. Мой меч в идиотских ножнах, удостоверения, в количестве четырёх штук, два больших фонаря и один пистолет.

– Мраков Стефан!

Вот бы было так же просто остудить голову, как и тело. Вот бы ветер унёс сегодняшний день далеко-далеко отсюда, вместе с мыслями и воспоминаниями о нём.

Россо не лгал. На миниатюрном пластиковом прямоугольнике была запечатлена Кукла. Я сверяла одно удостоверение с другим, взяв за основу документ Стефа. Они идентичны. Отличались два других. Совсем незначительно. На них не было тиснения в форме буквы «С » в правом верхнем углу и не было магнитной ленты. Даты в расчёт не беру. Они были разные на всех четырёх.

О чём они только там думали? Дать допуск к делам Мигарда и Зонака мне? С какого мрака на удостоверении законника Кукла? Бред какой-то.

Вновь взяв мраковый прямоугольник в руки, я всмотрелась в уже хорошо знакомое лицо, пытаясь понять, когда мог бы быть сделан этот снимок. Не помню, хоть убейте, чтоб я фотографировалась.

Миловидная девушка на небольшом квадрате немного щурилась. Лицо сосредоточенное и напряжённое. Взгляд… затравленный, как у загнанного зверя. Да, это определённо мои первые дни прибытия в Мигард. Вон, как губы сжимаю.

Конечно, на меня в первую неделю столько раз наставляли пистолеты, что я только по этим моментам разобралась, как "включается" данное оружие. В действии я его, безусловно, не видела, но была наслышана настолько, что со временем перестала лезть на рожон перед своими нервными надзирателями.

Пальцы, сжимающие пропуск, горели и неприятно ныли от топора. Я не скажу, что я умела это делать. Разобралась. Минут пятнадцать у меня ушло, чтобы понять, как и куда следует вбивать остриё, чтобы постоянно не бить по щепкам.

– Видят боги, – дверь тихо скрипнула и взволнованный голос Фионы донёсся до меня. – Мы думали, ты отнимешь себе ногу этим топором. Успокоилась?

Нисколько я не успокоилась. Тело, да, после такой работы расслабилось и требовало отдыха, а вот мысли… Но не говорить же об этом женщине?

– Успокоилась, – солгала я.

– Ну и вовремя. Там твой хмырь очнулся, – тихо проговорила она.

Кто бы сомневался. Видать, слабо его огрел Грэхем по котелку, раз удар и влитая в рот настойка так быстро позволили ему прийти в чувства.

– А троглодиты? – уточнила я.

– Дрыхнут.

Немного подумав, я кивнула самой себе, задумчиво кусая губы. Ситуация патовая. Подобного Фионе и Грэхему не простят. Самое верное решение на сегодняшний день, это… убить их. Избавиться от тел, благо в Атане столько заброшенного всего, что хватит на горы трупов. Нам-то нужно всего три местечка. Отогнать или утопить машину, чтобы уж точно не оставлять улик и пищи для подозрений законников. Машину было жалко больше всего, если честно. Она уж точно не угрожала засадить в тюрьму женщину с мужчиной, что встали не только на мою защиту, но и свою. Точнее, не угрожала, пока её здесь не обнаружили.

– Сможете вывести его во двор?

Говорят, перед смертью не надышишься.

…вот только я полагала, что имеется в виду собственная смерть.

Знаю, как верно и правильно. Знаю, как лучше для меня и Фионы с Грэмом. Знаю, а всё ещё не могу этого сделать. Пути ищу какие-то обходные. Фантазирую.

Сдался мне этот разговор, а?!

– Девонька, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – прохрипел Грэхем, что вывел Стефана из дома. Фиона была рядом, по другую руку Россо, помогая своему возлюбленному в этом нелёгком деле.

– На пень его усадите, – попросила, отвернувшись от вида ослабленного и спотыкающегося на каждом шагу Стефана.

Да что же так тошно?! Разве он меня жалел? Почему я должна? Нечестно!

– Кристианна… – не то позвал, не то укорил законник.

Пришлось обернуться. Фиона и Грэхем нерешительно переминались с ноги на ногу, стоя около пня, на котором, ссутулившись, восседал Стефан.

– Нам уйти, девонька? – хмуро и одновременно строго, спросил Грэм.

Мрак! Значит, они тоже об этом думали. Убить этих троих самый лучший исход для всех нас. Но не думали же они, что я лишу жизни одного из законников прямо на пне, где десять минут назад колола дрова?

– В этом нет надобности.

Набравшись храбрости, я сделала шаг в их сторону, плотно сжав губы. В голове всё было так просто и слаженно, словно иначе и быть не могло, а как дело дошло до исполнения, так все мысли будто ураганом унесло.

Кашлянув, я остановилась в шаге от Стефа.

– Как ты? – знаю, прозвучало глупо, даже издевательски, но не спросить я не могла.

В конце концов, если мужчина не в себе, какой смысл мне перед ним здесь распинаться?

– Как? – глухо отозвался законник, не поднимая головы. – Как будто мне монтировкой по голове прилетело несколько раз. Сознание… туманится.

– Ну, если ты в состоянии язвить, думаю, не всё так плохо, – ухмыльнувшись, я присела на корточки, нервно облизав пересохшие губы. – Обсудим то, что случилось?

– Вас всех поймают…

– А кто бежит?

Внезапно меня такая злость пробрала, что захотелось ему наподдать! Треснуть хорошенько. Ну или хотя бы один-единственный подзатыльник отпустить.

Сидит здесь связанный, ещё и угрожает. Права качает. Не пойму, он бессмертный или идиот?!

– Побежите… – скрежетнув зубами, предрёк Россо. – Иначе и быть не может.

– Может, Стефан, – зло припечатала я. – Мы убьём вас. Машину утопим в ближайшем болоте. Зачем бежать? Бежать стоит, оставляя за собой преследователей или погоню. Не так ли? Кто станет за нами гнаться, когда вас не станет?

На какое-то мгновение мне даже стало весело. Стефан, тот самый хмырь, что прохода и продыху мне не давал долгое время, обмотан верёвками так, что даже футболки и верхней части штанов не видно. Он сидит передо мной, не имея смелости или силы даже взглянуть на меня.

– Это плановая проверка, Тиа. Нас будут искать. Здесь, – рвано выдохнул он.

– Да и пожалуйста. Приехали. Проверили. Уехали. Кто станет подозревать пожилую пару в том, что они причастны к исчезновению дознавателя и двух законников? Тем более, что один из них такой же законник, только в отставке…

– К чему же тогда этот разговор? – наконец-то он взглянул на меня, подняв до этого опущенную голову. В его глазах застыл отчётливый вызов.

Он знает. Знает. Знает, хмырь такой, что, собирайся я их убить, этого бы разговора не состоялось.

– Не хочу пачкать свои руки твоей кровью, Стефан. Но это не значит, что я не хочу крови тех двоих, что прибыли с тобой, – зло прищурившись, я сделала глубокий вдох и потянула край верёвки на себя. – Помнишь, что я тебе говорила? Накажи их. Призови к ответу. По статье, по этапу, я не знаю. Докажи мне, что я могу тебе верить. Докажи, что мы на одной стороне, – пришлось встать, чтоб верёвка легче описывала круг, пока я развязывала дознавателя. – Если я стану агентом Сферы, я буду защищать людей и от вашей породы. Выбор за тобой, Россо. Нужна ли я тебе на таких условиях?

Глава 16

Я всю ночь не могла сомкнуть глаз. Ворочалась с одного бока на другой, гоняя в голове безрадостные мысли. За стеной слышались тихие перешёптывания. Фиона и Грэхем тоже не спали, находя утешение в разговоре друг с другом. Ну а мне… а мне не с кем было разговаривать, оттого я и вела мысленные диалоги сама с собой.

"Ты мне всегда будешь нужна…" – в памяти всплыли слова законника, на которые я тут же придумала десяток язвительных реплик.

Где, спрашивается, моя язвительность и моё красноречие были тогда, когда он это говорил? Кивала как болванчик, ещё и Фиону с Грэмом успокаивала.

Не дай боги Стефан обманет и не сдержит обещание! Не за себя страшно, за Фи и Грэхема. Они не заслужили подобного. Если завтра сюда прибудут другие законники не за этими троглодитами, а за людьми, что были ко мне добры, если Стефан играет со мной в игры… Это будет последнее, что он для меня сделает.

Не могу его убить? Ну и ладно! Зато я могу сделать так, что его жизнь станет хуже мучительной смерти. Я уничтожу всё, что ему дорого. Заставлю страдать и мучиться. Пройдусь по его жизни тяпкой, как он прошёлся по моей.

Крадущиеся шаги заставили оторвать голову от подушки и сжать рукоять меча, с которым я не смогла расстаться, даже ложась в постель.

– Не спишь? – тихий шёпот заставил опешить.

Как-то это неправильно. Зачем к кому-то подкрадываться, ещё и обозначать своё присутствие? Разве что затем, чтобы не знали об этом другие обитатели дома.

– Спала, – нагло солгала я, поправив край покрывала, чтобы скрыть меч. – Ты разбудил. Ходишь тут… Шаркаешь.

Мрак, что я несу? Что несу?!

– Я старался не шуметь, – не заметив моей лжи, или сделав вид, что не заметил, Стефан тихо вошёл в комнату. – У тебя большая кровать.

Это сейчас вообще что происходит? К чему это было сказано?

За глубоким вздохом последовало объяснение:

– Сидушка у кресла никуда не годится. Пружины весь зад искололи.

Невозмутимо почесав вышеупомянутое пятую точку, Россо нагло принялся пристраивать её на мою кровать.

– Это тебя после дубины так разобрало?! – гневно зашипела я, принявшись оборонять ногами своё ложе. – Иди отсюда! Не нужен мне здесь твой исколотый зад! Кыш, кому говорю, – лягаясь ногами, я успешно держала оборону, не подпуская врага на свои территории.

– Тиа! – обиженно воскликнул законник после прицельного удара в левое полупопие моей ступнёй.

– Ты что орёшь? Что орёшь, я тебя спрашиваю? – сбивчиво забормотала я. – Ты зачем это делаешь? Что обо мне люди подумают?!

– Тиа…

– Не Тиа! – рыкнула я, двинув его в бедро ногой ещё раз. – Что за Тиа вообще? Это что, имя? Не знаю такого. Кыш отсюда, кому говорю!

– Я могу рассказать! – запальчиво пробормотал Стефан. – Вот только на кровать сяду и сразу же расскажу…

Наглый хмырь всё-таки отвоевал кусок моих территорий – целый метр изножья кровати. Не могу сказать, что мне это понравилось. Но понравилось то, что дальнейших завоевательных миссий законник не предпринимал.

– Говори уж, раз уселся, чтоб тебя гончие разодрали, – тряхнув головой, я села в кровати, натянув покрывало по самый подбородок.

В полумраке комнаты было не разглядеть его лица, но я знала, что мужчина смотрит на меня. Изучает. Анализирует. Чувствовала это так же отчётливо, как своё раздражение.

– Что ты таращишься? – опять зашипела я. – Будешь говорить – говори, не будешь – проваливай. Или ты без перчаток? – не на шутку встревожилась я.

– Это не так работает, – повернувшись ко мне вполоборота, мужчина наконец-то сказал что-то стоящее: – Перчатки заглушают голоса. Блокируют чужие мысли. Как ты думаешь, почему они без пальцев? Почему бывают разные?

Мрак! Да поглоти скверна этот мраков Мигард!

От потрясения я подскочила на кровати, глядя широко распахнутыми глазами на тёмный силуэт законника:

– Выборочно, да? – я не знала, как сформулировать свою догадку правильно. Не знала, какой бы термин подходил и был уместен.

– Скверна должна прилегать к кости. Только тогда это будет работать. Но не так, как ты думаешь, – хмыкнув, Стефан подался назад, облокотившись на спинку кровати. – Это не блокирует способность. Это позволяет её контролировать.

– То есть, – шумно сглотнув, я попыталась рассмотреть в темноте его руки, сама не знаю для чего, – Ты даже в перчатках можешь слышать, о чём думают другие люди?

– Да, – прозвучало раскатом грома. – Если коснусь этого человека. Выборочно, как ты сказала. Не общий гул…

На мгновение я утратила дар речи. Я не предполагала чего-то подобного. Собственно, что я могла вообще предполагать? Все мои знания – крупицы того, что мне рассказала Фиона, и что было подслушано в Мигарде.

– Но со мной это так не работает… – глухо прошептала я. – Я становлюсь Куклой. Без возможности считать личность или трансформироваться. Я думала, что перчатки на всех действуют одинаково.

– Кем? Куклой? – хохотнул этот невозможный хмырь.

Болван. Я к такой умной мысли пришла, а он опять всё испортил.

– Не надо смеяться надо мной.

– Прости, – ни разу не искренне извинился Стефан. – Я не ожидал услышать нечто подобное.

Это он мне об этом говорит?

Переведя дыхание, я кое-как взяла себя в руки и задала самый волнующий меня вопрос:

– Получается, все те разы, что ты меня касался… Ты слышал о чём я думаю?

Ерунда какая-то. Этого не может быть. Почему он тогда не узнал, что я усыплю его и сбегу? Почему не услышал мои рассуждения о затопленном здании в Атане? Помехи были на телепатической линии?

– Я не слышу тебя. Никогда не слышал… – проникновенный шёпот прозвучал буквально в метре от меня, а мурашки разбежались по моему телу, будто он раздался над моим ухом. – Ни в перчатках. Ни без… Ты особенная… всегда такой была…

Как-то мне сделалось нехорошо. И душно, и жарко, и волнительно одновременно.

Это неправильно. Совсем неправильно. Он говорит не обо мне. Об императорской дочке – Кристианне Ромуш. Почему же его слова так взволновали меня? Неужели я сама начинаю верить в легенду, придуманную Стефаном и генералом?

Опомнись, Фрэя. Опомнись!

– Ты поэтому полюбил её, а теперь гоняешься за мной? Всё из-за того, что не можешь прочесть наши мысли?

– Я не знаю, что с тобой случилось… Но я знаю, кто ты, – едва слышно прошептал мужчина. – Моё сердце знает, кто ты…

Мрак, что он несёт?

Испуганно дёрнувшись, я жёстко припечатала:

– Твоё сердце знает, что я Тень. Оно признало во мне воровку при первой же нашей встрече. То же сердце подсказало тебе, что меня лучше придушить, чем разобраться в ситуации? Оно ли, Стефан?

В комнате воцарилось молчание. Я молчала, потому что высказалась и больше мне сказать было нечего. А вот законник… Как оказалось, Россо собирался с мыслями.

– Тебе было восемь, – тихо заговорил он, отвернувшись от меня. – Брайан – твой брат, дразнил тебя. Ты была Ма-па для него. Сокращение мамы и папы. Кристианна – это имена твоего отца и матери. Кристиан и Анна. Однажды твои обиды дошли до истерики. Ты требовала себе другое имя, которое бы не было мамино или папино. Обязательно такое, чтобы брат больше не смел дразниться. И мы его нашли. Вырвали из середины твоего полного имени. С того дня ты всем представлялась, как Тиа, не забывая дополнять, что имя тебе дал… Стеффи…

Я уже говорила, что мне стало как-то нехорошо? О нет, нехорошо мне стало только сейчас. Вставший в горле ком был отчего-то не только неподвижным, но и горьким до рвотных позывов.

– Я найду выход, Тиа. Я тебя нашёл, когда надежда на это почти умерла. Если ты мне поможешь, я верну тебе тебя…

Глава 17

Не утро, а одно название.

Признаюсь, я успела подремать несколько часов. Спала бы ещё дольше, если бы не резкие хлопки, что прозвучали выстрелами в утренней тишине.

Сама себе поражаюсь. Мало того, что позволила себе уснуть, так ещё и перед этим не выгнала Стефана! Хмырь подорвался на ноги, сонно озираясь по сторонам.

В старом кресле ему было неудобно. Как же! А в мои ногах, что, удобно, что ли?

– Во двор не выходите! – раскомандовался дознаватель, чьему голосу вторила глотка петуха. – Особенно ты!

– Очень неприлично тыкать в людей пальцами! – зло процедила я. – Откушу!

…увы, но мои угрозы не возымели должного эффекта.

Чего я только не обещала. Зашла с козырей – ткнула Россо под нос своё удостоверение, совершенно забыв, что фотография несколько отличается от того, что увидят прибывшие законники. Существенно отличается. Потом грозилась скормить ему пластиковый прямоугольник, раз уж от него всё равно нет никакого толка. А потом… Не помню. Хоть убейте, не помню.

Стефан приблизился ко мне, обдав горячим дыханием лоб. Коснулся костяшками пальцев скулы, медленно проведя рукой к моему подбородку. Шепнул в переносицу что-то о здравомыслии и подозрениях. Улыбаясь, заправил мою прядь волос за ухо и… развернулся и спокойно вышел. А у меня всё… провал какой-то.