Утраченный талант

– Нет никакого таланта, – заявил рыжеволосый Фома, – есть только труд, труд и ещё раз труд.

Лучи солнца, проникающие через окно, золотили его волосы.

– Талант без труда никогда не расцветает, а труд без таланта даже не даёт всходы, – процитировал я другу слова Матюшова.

Он состроил презрительную гримасу и ответил:

– Бред! Ты хочешь сказать, что человека нельзя научить писать?

– Научить писать как раз-таки можно, – ответил я, – и школа тому доказательство, но нельзя научить человека быть писателем, если это не его призвание.

– Не верю! – процедил он сквозь зубы.

– Неверующий Фома! – произнёс косоглазый Михаил. – Нашли из-за чего спорить.

Потом посмотрел на часы и добавил:

– Минут через десять нам надо двигать, Фома.

– Помню, – сказал Фома резко. Потом взглянул на меня и спросил: – Скажи, а ты себя к каким причисляешь?

Я не сразу нашелся что ответить, понимая, к чему клонил Фома. Если отвечу, что к талантливым, тогда он разозлится еще больше, так как в нём самом нет и толики таланта к писательству, а если скажу, что к бездарным, то тогда и смысла нет в нашем споре.

Гул голосов в кафе, в котором мы сидели, не позволял мне сосредоточиться и найти достойный ответ. Тогда мой взгляд упал на книжку моего любимого автора.

– Вот Владислав Булыжников точно талантливый, – уклонился я от ответа.

– Ага, – усмехнулся Фома, – настолько талантливый, что уже пять лет ничего не пишет.

– Зато выпустил до этого восемь романов, – пришел мне на помощь косоглазый.

Последовал брезгливый ответ Фомы:

– Причем тут количество книг? Может, он и вовсе не писатель, а очередной проект издательства, – потом отпил лимонада и, глядя на меня, сказал: – Ты не ответил.

– К талантливым писателям – сказал я, понимая, что деваться некуда.

– И в чем это проявляется?

– Это сложно объяснить… – начал было я, но он перебил меня:

– Конечно, нельзя объяснить то, чего не существует, – сказал он с язвительной усмешкой на лице, – так что это пустой разговор. Нет никакого таланта!

Лучи солнца, которые до этого играли с его волосами, резко отпрянули, словно посчитали слова Фомы кощунством.

– Смотри, – начал я, – у тебя легко получается рисовать картины, так?

– Да, – ответил Фома, – но это потому что я много трудился.

– Ты себя обманываешь, – не согласился я с ним, – у тебя талант художника, поэтому тебе рисовать легче, чем сочинять истории. Ты визуал. Твоим картинам веришь.

«В отличие от прозы», – подумал я. Но вслух добавил:

– А ты почему-то вбил себе в голову, что ты писатель.

Фома хотел возразить мне, но Михаил опередил его и сказал, что через минуту им выходить. Фома допил свой лимонад, посмотрел на меня и пообещал:

– Мы еще продолжим разговор, и я докажу, что ты не прав.

– Хорошо, – улыбнулся я другу, – но нет смысла дальше муссировать эту тему. Все равно каждый из нас останется при своём мнении.

Фома фыркнул. Мы пожали друг другу руки, и они ушли.

«Бедняга, – думал я, – следуя моде быть писателем, отказывается от своего настоящего дара».

Я печально вздохнул, потом взял книгу, которую приобрел перед тем, как зайти в кафе. Из кармана пиджака достал карандаш.

Воскресные дни я давно выделил себе для чтения, предпочитая читать в людном месте. Это хоть и не всегда удобно, но именно так я определяю насколько хорошо написана книга. Если она увлекает меня настолько, что я не замечаю шума вокруг, погружаясь в выдуманный писателем мир, то автору книга явно удалась.

Читая, я всегда делаю пометки карандашом на полях книги, чтобы отмечать удачные абзацы или мастерски написанные писателем строки. Это помогает мне учиться самому создавать красивые обороты при написании рассказов.

Прежде чем приступить к чтению я подозвал официанта и попросил чайник зеленого чая. Люблю, читая книги, пить чай. Это мой ритуал, который является для моего мозга сигналом, кричащим ему, что сейчас хозяин будет утолять интеллектуальный голод.

Но в тот день голод утолить не получилось…

– Простите, – услышал я хриплый голос за своей спиной и обернулся.

Обращался ко мне худощавый мужчина лет сорока пяти, с густой чёрной бородой, где местами пробивалась седина. Его тёмно-карие глаза были наполнены вселенской печалью.

– Невольно подслушал ваш разговор о таланте, – начал он и положил руки на закрытый ноутбук. – Вы не против, если я подсяду к вам? У меня есть что сказать по этой теме.

Я был не против. И даже рад. Наличие ноутбука говорило о том, что он, возможно, как и я, был начинающим писателем, или вовсе знаменитым.

– Конечно, – поспешил ответить я, – мне интересно послушать мнение стороннего человека.

– Благодарю, – произнес он, слабо улыбаясь, и принялся переносить на мой стол чашку с кофе, тарелку с пирожным и ноутбук.

Незнакомец сел напротив меня и, протягивая руку, представился:

– Иван.

– Максим, – пожал я ему руку.

– Очень приятно, – ответил он.

– Мне тоже, – не остался я в долгу.

Глубоко вздохнув, он спросил:

– Вы стесняетесь своего таланта?

– Почему? – удивлённо поднял я брови.

– Вы не сразу ответили своему другу, к каким людям вы себя причисляете.

– А, вы об этом. Нет, я не стесняюсь своего таланта, мне не хотелось обижать друга.

– Хорошо. Потому что любой талант – это великий дар небес, нельзя стесняться своего таланта или бояться его.

– Согласен, – и, чтобы показать, что я в теме, добавил: – На мой взгляд, нет бесталанных людей. У каждого свой талант. Один рожден быть поэтом, второй писателем, третий художником, четвертый музыкантом, а у кого-то талант быть хорошей матерью или хорошим отцом.

– Всё верно, – согласился собеседник, – печально то, что не все это понимают.

– И вместо того, чтобы найти в себе и развивать тот талант, который был дан при рождении, – дополнил я его мысль, – люди стремятся пристроиться там, где им ничего не светит.

– Совершенно верно, – согласился он. – И если вы знаете, что у вас есть талант, то берегите его и не отдавайте никому.

– Спасибо, – сказал я, не совсем понимая смысл его последнего предложения, но ответил: – Постараюсь.

К нам подошел официант с подносом, на котором стояли чайник и чашка. Он разгрузил все это на стол и, одарив нас улыбкой, удалился. Я налил себе чай и спросил:

– А вы, я так понимаю, – и показал взглядом на его ноутбук, – писатель?

– Был когда-то.

Я сделал глоток чая, цветочный аромат которого ударил мне в нос, и уточнил:

– Был? Сейчас уже не пишите?

– Вам моя история покажется неправдивой.

– Почему же? – не согласился я. – Вы попробуйте, а там видно будет.

Он бросил мимолетный взгляд на книгу, которая лежала на моей стороне стола, потом отпил из своей чашки и пристально посмотрев на меня, сказал:

– Хорошо, попробую.

Иван сделал глубокий вдох и начал свой рассказ:

– В детстве я обожал слушать сказки, которые рассказывала мне бабушка. Иногда перед сном я вспоминал сюжет тех сказок и вместо того, чтобы спать, до утра придумывал в голове продолжение приключений сказочных героев.

Когда же я научился более-менее сносно писать, то записал первую придуманную мной историю, которую потом читал друзьям. Они были в восторге и просили ещё. Таким вот нехитрым способом я стал развивать свое воображение, с каждым разом пытаясь удивить своих друзей необычным поворотом в сюжете.

Время шло. Взрослея и читая книги, я стал понимать, что и сам хочу стать писателем. И как-то раз я рассказал об этом своему дедушке, который был композитором.

– И зачем ты хочешь стать писателем? – спросил меня дедушка.

– Чтобы зарабатывать много денег, – ответил я, будучи пятнадцатилетнем парнишкой.

На что дедушка неодобрительно покачал головой и сказал:

– Если ты в самом начале ставишь главной целью зарабатывание денег творчеством, тогда вряд ли у тебя получится написать что-то хорошее. Слава и деньги придут со временем, но главная твоя задача должна быть не в этом. Твои произведения должны быть полезными, они должны помогать людям. Ты должен поставить цель писать не для себя, не для современного общества и даже не для будущего поколения. Ты должен писать для вечности.

Слова дедушки заставили меня задуматься.

– Быть полезным – это как? – спросил я его.

– Поймешь, когда придет время. Тебе нужно набираться жизненного опыта, а пока осваивай хитрости писательского мастерства и научись доверять своей музе. Не твой дар должен служить тебе, а ты должен служить своему дару.

Прошло пятнадцать лет прежде чем я почувствовал, что готов написать свой первый роман. До этого я, конечно же, писал рассказы, и некоторые из них даже занимали первые места в различных конкурсах, но мне хотелось большего.

И в тридцать один у меня был готов первый роман. Я разослал его по всем издательствам, адреса которых знал, и не дожидаясь ответа, взялся за следующую книгу. Идеи рождались в моей голове с такой легкостью, что мне не хватало терпения, так хотелось все это перенести на бумагу. Я видел свои истории целиком. И завязку, и конфликт, и развязку, вплоть до того, в каких именно местах должны находиться подсказки или, как это сейчас принято называть – крючки для читателей.

У меня все это получалось так легко, что я удивлялся некоторым высказыванием писателей, которые признавались, что по двадцать раз переписывают свои истории и переделывают сюжет. Я даже чувствовал некоторую вину перед ними, так как у меня слова складывались сами собой. А редактировал я от силы два или три раза, да и то исправлял описки. Я ни разу не подумал, что это благодаря силе моего таланта, а не только мастерства.

Прошло еще два года, и я закончил к тому времени четыре романа, каждый из которых отправлял издательствам, но ни одно из них не ответило.

Когда я дописал и отправил шестой роман, одно издательство неожиданно мне ответило, но их ответ меня взбесил: «Здравствуйте, уважаемый автор! Мы получили ваш роман. Книга нам понравилась, но смущает поучительный тон книги, а такое плохо продается. Если вы напишите роман не увлекательный и поучительный, а увлекательный, но с элементами эротики и насилия, даже если в конце победит добро, то мы готовы с вами сотрудничать».

Если бы я свои сюжеты придумывал, тогда еще можно было о чём-то говорить, но они возникали у меня в голове готовыми, а я просто выступал в роли ручки. Я даже не ответил им. И взялся за следующую книгу.

Пока мои друзья ходили на вечеринки, встречались с девушками, женились на них и рожали детей, я все свободное от работы время посвящал писательству, доверяя словам дедушки, что слава и деньги придут в своё время.

Прошло еще два года, и я дописал восьмую книгу, прямо вот тут, в этом же кафе, за тем же столиком, за которым я сидел до того, как пересел к вам.

Я снова обернулся и взглянул на столик, который уже был занят влюбленной парочкой, потом посмотрел на Ивана и сказал:

– Интересно-то как. Получается, вы за пять лет написали восемь книг?

– Да. Если не отвлекаться на интернет, отказаться от бессмысленных вечеринок и не обременять себя семейными узами, то это под силу каждому талантливому автору, – ответил Иван.

– Круто! – воскликнул я. – А почему вы сказали, что были писателем, почему сейчас не пишете?

– Из-за того, что произошло потом.

Я налил себе еще чаю и сказал:

– Я весь внимание.

Иван продолжил:

– Глаза мои блестели от радости, и я подумал, что заслужил себе недельный отдых и даже снова открыл ноутбук, чтобы поискать какой-нибудь недельный тур.

В этот момент ко мне подошел высокий, широкоплечий мужчина с лысой головой и с серыми бегающими глазами. На нем был замшевый костюм, а средний палец левой руки украшал большой золотой перстень с чёрным камнем с выведенной серебряной английской буквой «S» посередине.

– Я дико извиняюсь, – обратилась ко мне лысая голова, – случайно заметил, с каким азартом вы печатали и стало интересно, не писатель ли вы?

– Почему «не», – ответил я, – да, писатель.

– Начинающий? – не дожидаясь моего приглашения он подсел ко мне за столик.

– Как сказать, – ответил я. – Дописал очередную книгу, отправил издательствам предыдущие семь, но если состоявшийся писатель это тот, кого издают, то я пока не состоявшийся, но и не начинающий.

– Понятно, понятно, – говорила лысая голова, – Вам нужен агент. Позвольте представиться, Натан Сатиров, литературный агент.

Он протянул мне руку, я сжал её и ответил:

– Петров Иван.

– Хм, а вы романы подписывали своим именем?

– Да, а что?

– Неудивительно, что вам никто не отвечает. Нужно придумать звучный псевдоним, – сказал он.

– Я думал об этом, но пришел к выводу, что издательство, если бы это нужно было, посоветовало бы мне придумать псевдоним.

– Издательство никому ничего советовать не будет, – таким уверенным тоном сказал он, что я был склонен поверить ему. – Так вам нужен агент?

– Если это поможет с публикацией книг, то, возможно, да, – потом состроил печальную гримасу и добавил: – Только у меня нет денег оплачивать ваши услуги, если только потом, когда дело пойдёт.

– Сказать по правде, деньги меня не сильно интересуют, – он поддался чуть вперёд, как будто хотел поделиться тайной. – И я готов взять в качестве оплаты другое.

– Например, что? – был удивлён я.

– Скажем, ммм… Ваш талант, – и стал буравить меня серыми глазами, с интересом ожидая, что я ему отвечу.

– Странная оплата, – сказал я. – Или это некая метафора?

– Вся жизнь метафора, – улыбнулся он, а лицо его приобрело демонический оскал. – Ничего в этой жизни не является таковым, каковым кажется.

Как я вам и говорил раньше, я не считал, что обладал даром и думал, что все моё воображение – это результат многолетних тренировок и изучений писательского мастерства. Да и сейчас уже есть много книг по нейропсихологии, которые якобы доказывают, что гениальности или таланта не существует, а есть трудолюбие и усидчивость, которая и приводит к успеху. Тогда я не понимал, что трудолюбие важно не меньше, чем сам талант, но талант превыше всего. Как и вы, я тогда не смог бы объяснить самому себе, как проявляется талант. Поэтому ответил Натану:

– Ну если этого достаточно, то почему бы и нет?

– Тогда, – он ехидно улыбнулся и протянул руку, – договор?

– Договор, – ответил я.

Натан крепко сжал мою руку, и я почувствовал, как что-то горячее и острое кольнуло мою ладонь.

– Ай, – воскликнул я и посмотрел на свою руку: ровно посередине появился красная точка, которая есть и по сей день.

– Простите, – и снова демонический оскал, – обычная процедура.

Иван прервал свой рассказ и, протянув правую руку, раскрыл ладонь, на которой я и вправду увидел маленькую красную точку.

– И что было дальше? – спросил я заинтересованно.

Иван убрал руку и продолжил:

– А дальше был успех. Один за другим издатели звонили и изъявляли желание встретиться и заключить со мной контракт. Первая книга произвела фурор и принесла мне много денег и славу. Люди писали благодарственные письма и рассказывали, что роман помог им лучше понять себя и окружающий их мир.

Да, слава пришла, но вместе с ней и тишина. Я больше не видел истории, не слышал своих персонажей. Слова-солдаты, которые раньше беспрекословно слушались своего генерала, отказывались становиться в строй и подчиняться мне. Я осознал, что не способен связать и двух слов.

Я сообщил об этом Натану, на что тот ответил:

– Не переживайте, Иван, вы и так много написали, пришло время отдыхать. Публикуйте один роман в год и ждите вдохновения.

Мне показалось, что последнее слово он произнёс с издёвкой.

Шло время, уже опубликовали четвертый роман, но вдохновение даже и не думало возвращаться. Однажды у меня возникла мысль что нет смысла жить без вдохновения человеку, которому посчастливилось быть вдохновляемым. Я вспомнил Хемингуэя, Маяковского, Есенина. Может быть, они по этой причине покончили со своей жизнью?

Когда опубликовали мой последний роман, внезапно исчез и сам Натан. Телефон отвечал, что нет такого номера. Я же никогда не был у него дома, а после того разговора в кафе мы по сути больше и не виделись. Изредка созванивались, но чаще звонил он, а не я ему.

И тогда я подумал, а может это вовсе не его заслуга, что ко мне пришла слава. Возможно, настало моё время и поэтому мне стали звонить издатели, но я почему-то связал этот факт с Натаном.

Сейчас я предполагаю кем он является, как бы абсурдно это не звучало, да и серебряная буква «S» и все те самые буквы присутствуют в его имени и фамилии. И уже почти пять лет я день за днем прихожу в это кафе, сажусь за тот же столик, надеясь что-нибудь написать, но у меня ничего не получается.

Тут Иван замолчал, закрыл лицо руками и сказал:

– Значит он просто забрал мой талант, чтобы я больше не мог писать с той легкостью, которая у меня была. Если говорить метафорой: оборвал связь с музой.

Я с сочувствием смотрел на Ивана, не зная, как ободрить его. Он сказал, что его книги имели успех и ему писали письма благодарные читатели. Я, попивая уже остывший чай, подождал пока Иван придет в себя, и когда он убрал руки от своего лица, хотел спросить о его книгах, но к нам подошел официант и обратился ко мне:

– Простите, – начал он, улыбаясь дежурной улыбкой, – вы наш постоянный посетитель, поэтому, – он повернулся к барной стойке и указал на седого человека, – хозяин нашего заведения хотел бы подарить вам скидочную карту.

– Давайте позже, – отмахнулся я от него.

– Зачем оставлять на потом, – вступился за официанта Иван, – не каждый день выпадает такой бонус.

Я повернулся к официанту и с неохотой спросил:

– Что от меня требуется?

– Пройдите со мной, вам нужно будет выбрать одну из трёх карт.

Я взглянул на Ивана.

– Идите, я подожду вас, – сказал он.

Я встал и прошел к барной стойке, за которым стоял рыжеволосый бармен. А довольно милый старик сидел рядом с ним, и горячо поприветствовав меня, он стал рассказывать, что тем посетителям, которых часто видит в своем заведении, он дарит специальную скидочную карту. Всего их три, одна на алкоголь, вторая на еду, третья на еду, заказанную на дом.

– Давайте тогда вторую, – решил я.

– Хорошо, – обрадовался старик.

Они стали оформлять мне карточку.

– А можно я сразу оплачу и счет?

– Да, конечно, – сказал старик и посмотрел на официанта.

Я оплатил счет. Поблагодарил за карточку и направился к своему столику, но Ивана там уже не было. Я осмотрел заведение.

«Неужели ушел?» – подумал я и расстроился.

Книга, которую я намеревался прочесть, почему-то оказалась с той стороны, с которой сидел Иван. Я взял книгу с карандашом и убрал их в рюкзак. Желание читать пропало. В голову пришла мысль, и я решил её проверить, но и в мужской уборной его не оказалось.

По пути домой я освежил в памяти наш разговор, а когда оказался дома, то бросив рюкзак в сторону, сел за ноутбук и записал все, что услышал.

Последующие дни меня не покидало тревожное чувство и я, как мне кажется, тоже понял, кем был на самом деле Натан. Согласен с Иваном, что это абсурд. И у меня сформировалось два объяснения всей этой истории: или Иван хороший писатель, даже, я бы сказал, рассказчик, или же он сошёл с ума.

Но все прояснилось после того, как я, возвращаясь с работы на автобусе домой, услышал разговор двух женщин, сидящих передо мной.

– Ты слышала по новостям передавали, что повесился какой-то знаменитый писатель? – обратилась черноволосая женщина к светловолосой.

– Не-а, я уже давно телек не смотрю. И что?

– Да там нашли записку со словами: «нет смысла жить без вдохновения»…

– Во как! – перебила светловолосая женщина.

Как только я услышал знакомые мне слова, по спине толпой пробежали мурашки. Я потянулся к черноволосой женщине и спросил:

– Простите, что вмешиваюсь, а вы не помните, как звали того писателя?

Женщина обернулась и, польщённая вниманием к себе, с большой охотой ответила:

– К сожалению, не помню. В новостях говорили, что он писал не под своим именем, а под псевдонимом. Но название последнего его романа запомнила – «Молния». Еще подумала, что за дурацкое название.

После этих слов я уже не слышал её голоса. Я как будто впал в транс, ничего вокруг себя не замечая, а перед глазами стояло обрамлённое огнём слово молния.

Выйдя из автобуса, я добежал до подъезда моей квартиры и, оказавшись дома, кинулся к рюкзаку, который с воскресенья не трогал. Я нашел книгу, которую хотел прочитать в то воскресение. Книгу с названием «Молния». На первой странице, прямо под названием, я увидел написанную карандашом фразу: «Берегите свой талант». Ещё чуть ниже стояла подпись: Петров Иван, а в скобках – Владислав Булыжников.

Послесловие от автора

=== === = === ===

Подписаться на страницу автора, чтобы первыми

получать уведомления о новинках: https://www.litres.ru/author/aristarh-romashin/

Здравствуй, читатель!

Скажу тебе по секрету – я пишу не столько ради финансовой составляющей (хотя не оставляю надежды, что когда-нибудь моё любимое занятие начнёт меня кормить), сколько в большей мере от того, что каждый день в моей голове рождаются персонажи со своей интересной и необычной историей. Эти персонажи не дают мне спать ночами, отвлекают во время работы, требуют к себе пристального внимания, не оставляя при этом времени на личную жизнь.

У меня два пути.

Игнорировать их, и тогда они навсегда оставят меня в покое. Или же сесть и записать историю, которую они мне нашёптывают.

Как ты понял, я выбрал второе.

И если ты, дочитав мою историю, остался доволен, то для меня лучшей благодарностью и мотивацией от тебя будет то, что ты напишешь отзыв или оценишь книгу, поставив «лайк», чтобы твой отзыв или оценка, словно маячки в океане букв и слов, привлекали новых читателей.

Если же ты решишься опубликовать цитату из книги у себя в соцсетях, да ещё и поставишь ссылку на саму книгу и укажешь автора, или же порекомендуешь мои книги своим знакомым, – то для меня это будет степень самой высшей благодарности от читателя!

Я же обещаю и дальше публиковать больше интересных и увлекательных историй.

Спасибо тебе, читатель, за то, что ты есть!