Драконы Пепельных Степей

Духота последних дней сменилась легкой прохладой, которая со свежим ветром долетала с высящихся неподалеку гор. Снежные шапки на некоторых вершинах сверкали в лучах солнца, напоминая драгоценные камни. Скалистые склоны поднимались высоко вверх и были бы скрыты облаками, если бы не ясная погода.

Бескрайний лес у подножия гор играл на руку многотысячной армии. Во-первых, он идеально скрывал их юрты. Во-вторых, в нем водилось вдоволь дичи, которая могла прокормить их на протяжении нескольких недель. В небольшой реке под названием Кристальная водилась вкусная рыба, а вода была действительно кристально чистая и удивительно сладкая на вкус.

В любых других обстоятельствах Хаган наслаждался бы окружающим его великолепием природы, но сейчас нужно было быть предельно осторожными. Горы принадлежали горным драконам, а значит, принадлежали врагам.

– Я готов, – Октай подошел к нему и вальяжно потянулся.

Поверх халата на нем был надет боевой доспех. К наплечникам крепился меховой плащ с узорами его рода.

Хаган был одет точно так же, только с иным узором на плотной ткани теплого плаща. Поправив оружейный пояс с саблей и кинжалом, он повернулся к младшим братьям, которые мрачно сверлили их взглядами.

– Мы вернемся к закату. Будьте осторожны и не снимайте полог.

– Да знаем мы, – недовольно рыкнул Наран. – Но лучше лететь всем вместе. Кто знает, сколько горных живет в этих горах.

– Нам не обязательно всем оставаться здесь, – поддержал его Райхан. – Давайте оставим Нарана и Герея с армией, а я и Кирам полетим с вами.

– Не хочу я здесь оставаться! – Герей оскалился на друга.

– Ты и Наран станете старшими рода, если с Хаганом или Октаем что-то случится! Вам нельзя рисковать понапрасну, – дохнул дымом Райхан.

– Вот именно, – прервал его грозную тираду Хаган, сжимая пальцы на плече младшего брата. – Вы все остаетесь здесь и следите друг за другом. Полог заодно подержите, пока меня нет.

Младшие братья недовольно замолчали. Их пылающие взгляды были красноречивее слов, но спорить и дальше они больше не смели.

Хаган кивнул Октаю, и они вместе сменили ипостась. Всего за пару ударов крыльев они поднялись к облакам и, подхватив теплый ветер, устремились к горам. Лес быстро сменился на скалистые склоны, и температура упала, предупреждая, что шутить с исполинами не следовало.

– Как мы поймем, что эти горы спят? – пророкотал Октай, подлетая ближе.

Хаган благодарно оскалился, когда почувствовал, что удерживать скрывающий их полог стало проще. Расправив крылья, он плавно парил по спирали вокруг одной из вершин. Светло-серый в черную крапинку Октай качнул хвостом, подлетая еще ближе, но не мешая.

– Понятия не имею, – рыкнул Хаган и прислушался к пламени в своей крови. – Все, что я ощущаю, это то, что горы теплые. Не такие горячие, как Пепельные, но и не холодные, как горная гряда на границе с Империей Небесной Реки.

– Чуешь? – вдруг рыкнул Октай, замедляясь.

Взмахнув крыльями, Хаган вернулся немного назад, чтобы не отлетать далеко от друга и не оставлять его без скрывающего драконью сущность полога. Принюхавшись, он хищно оскалился, чувствуя, как жар пробежал по венам. Воздух звенел от зова металла.

Хаган заинтересованно переглянулся с Октаем, и они оба устремились вперед, следуя за манящим ароматом. Раз степные драконы смогли учуять его, не будучи в непосредственной близости, значит, где-то неподалеку находилось логово кого-то из горных. Другой причины, почему в горах пахло золотом и серебром, еще и в такой концентрации, они не видели.

Хаган опустился на край широкой трещины. Опустив морду вниз, насколько позволяли загибающиеся у висков рога, он попытался рассмотреть содержимое грота в полумраке. Кроме нагромождений скальной породы и обломков каких-то каменных строений, различить что-либо еще не удалось. Разочарованно рыкнув, он отошел от пролома.

Октай тоже заглянул внутрь и недовольно ударил хвостом по камням, раскрошив несколько в крошку.

– Оно давно разрушено, – озвучил он их общие мысли.

– Даже если там что-то и осталось, то соваться вниз – самоубийство. Своды грота обрушатся нам на головы, если мы попробуем пролезть сквозь трещины, – согласно рыкнул Хаган и недоуменно принюхался к валуну рядом с собой.

Камень едва уловимо пах карамелью. Тонкий пряный аромат оказался приятным и совершенно неуместным.

– Что там? – сунул свой нос Октай, втягивая воздух у поверхности валуна. – Что ты учуял?

– Ты не чувствуешь? – недоуменно прищурился Хаган. Хвост нервно ударил по камням.

Октай отрицательно покачал головой.

– Наверное, показалось.

Хаган отошел от валуна, недоверчиво оглядываясь на него. Снова втянув воздух носом, он без труда ощутил едва уловимую сладость. Либо он спятил в этом долгом походе, либо камень действительно пах карамелью. Но тогда почему Октай не смог ничего учуять?

Предчувствие царапнуло сердце. Пламя подобралось к горлу и вырвалось наружу с дымом.

– Ты знаешь, как пахнут горные драконы? – Хаган повернул голову к оставшемуся позади и все еще принюхивающемуся к валуну другу.

– Слышал, что в основном жженым деревом. Хотя я ни одного не встречал. Знаю, что облачные, как и мы, пахнут хвоей. Ну и грозой, когда злятся, – фыркнул Октай и оставил, наконец, камень в покое.

– Про облачных я и сам знаю, – хмыкнул Хаган и раскрыл крылья. – Полетели, нужно проверить еще несколько вершин. Если не учуем кровь земли у поверхности, то проведем армию между лесом и горными склонами. Иначе придется возвращаться на несколько дней назад и идти вдоль болот.

– Воины устали, – недовольно оскалился Октай, подлетая ближе, чтобы оставаться в пределах полога. – Мы гнали их без остановки неделю. Лошадям тоже нужен отдых, иначе сражаться нам придется пешими.

– Значит, отдохнем. Нам воинов еще домой вести.

Октай согласно фыркнул и закрутил головой по сторонам.

– Раз логово разрушено, значит, драконов в этих горах нет?

– Похоже на то, – кивнул Хаган.

Он слышал, что после Столетней войны горных драконов практически не осталось. Вдобавок многие рода были уничтожены в первые послевоенные годы испуганными людьми, которые узнали правду об их мире. Они охотились на горных, истребляя как зверей.

Живущие у Пепельного моря люди всегда знали о существовании драконов. Проходили столетия, но никто не смел думать, что огнедышащие ящеры – всего лишь легенды, как бы мало их ни было по сравнению с людьми. Люди с рождения знали, что жили на землях драконов, что служили им. Для любой семьи было честью, когда их сыновья попадали в войско ханов или князей, а дочери получали работу в гнездах. В свою очередь пепельные рода оберегали своих подданных и защищали земли от враждебно настроенных соседей. Кем бы они ни были: людьми, приходящими с Белого Крова, принцами из Империи Небесной Реки или же равнинными степными драконами.

Особенно сильно люди, живущие в Пепельных Степях, боялись попасть в плен к последним. Всем было известно, что равнинные и туманные степные драконы относились к своим людям как к рабам. Они запросто могли отнять их жизнь, не считались с их желаниями, не слушали мольбы. Люди для них были даже менее важны, чем скот, который шел в пищу. Пепельные рода такой подход не поддерживали.

Неожиданно носа коснулся едва уловимый аромат карамели, и Хаган вынырнул из размышлений. Осмотревшись, он едва не зарычал от гнева на самого себя. Как можно было быть таким рассеянным на вражеской территории!

Резко сложив крылья, он схватил передними лапами плечи друга и устремился вместе с ним вниз к скалистому перевалу. Октай недоуменно вскинул голову, но догадался промолчать. Хаган раскрыл крылья у самой земли, молясь ветру, чтобы они не хлопнули.

Боги сегодня были на его стороне, и ему удалось беззвучно опустить друга среди огромных камней и самому сесть рядом. Октай все понял без слов. Он сложил крылья, прижимая их плотно к телу, подтянул хвост под себя и опустил голову, занимая как можно меньше места. Хаган накрыл его крылом и обернул вокруг него хвост. Сосредоточившись на внутреннем пламени, он убедился, что полог все еще держится и остается довольно плотным. Теперь кто бы ни посмотрел со стороны, увидеть между валунов драконов не смог бы – только еще один скальный камень.

Хаган повел носом, принюхиваясь к ветру, поднимающему из распадка внизу. Сладкий аромат карамели стал ярче, и к нему примешался легкий пряный запах бергамота.

Октай ошарашенно охнул и едва не боднул его рогами, когда резко вскинул голову. Хаган прикусил его за шею, требуя оставаться тихим.

В распадке внизу появилась горная драконица. Она вышла из леса и отряхнулась, разметав широкие крылья во все стороны так, словно пыталась что-то сбросить с них. Свет заиграл на шкуре необычного окраса. Чешуя была черная с неровными голубовато-серыми пятнами по всему телу. Длинные витые рога были насыщенного черного цвета, как когти, гребень и костяная игла на конце хвоста.

Удлиненная изящная морда недовольно скривилась, обнажая молочно-белые зубы молодой драконицы. Она фыркнула и громко чихнула. Облако дыма вырвалось из ее пасти. Раздраженно клацнув зубами в сторону леса, она припала губами к ручью, утоляя жажду.

Хаган с трудом сдержал рык, когда пламя прокатилось по венам оглушающей волной, отвечая на притягательный аромат драконицы, приносимый с ветром. Казалось, он въелся ему в нос, перебивая даже запах Октая, лежащего у него под боком. Тревога сдавила грудь, но Хаган не позволил себе издать ни звука и плотно сжал зубы, чтобы дым не вырвался из пасти.

Драконица настороженно подняла голову и принюхалась к ветру. Почуять укрытых пологом драконов она не могла, даже если бы прошла всего в метре от них. Уж в чем, а в сотворении пологов Хаган был лучше многих знакомых ему драконов.

Драконица снова обернулась к лесу. Наклонив изящную голову набок, она прислушалась к себе, прикрывая глаза. Ее хвост нервно метался из стороны в сторону. Выдохнув дым из ноздрей, она распахнула глаза, раскрыла крылья и тяжело замахала ими, медленно поднимаясь над землей. Помотав головой, она подхватила воздушный поток и поднялась над горами, пролетая над затаившимися степными драконами. Развернувшись, она спряталась за облаками, направляясь на юг.

Хаган прикрыл глаза, смакуя на языке притягательный запах ее драконьей сущности. Сладость карамели и пряность бергамота манили его последовать за ней. Пламя выжигающей все на своем пути волной прокатилось по венам. Сердце вспыхнуло как никогда прежде.

Сложив крылья, Хаган отошел в сторону от друга. Дрожь прокатилась по телу, и он содрогнулся, все еще не до конца веря в то, что чувствовал. Вот только он не был юным драконом, чтобы отмахнуться от того, на что ему указывала драконья сущность.

– Она моя, – рыкнул он, опуская голову к земле и ловя недоуменный взгляд Октая.

Друг поднял надбровные дуги и распахнул пасть в шоке. Его хвост нервно метнулся за спиной.

Драконья сущность вспыхнула в яростной вспышке, и пламя обжигающей волной прокатилось по венам. Хаган никому не позволит сомневаться в выборе богов. Он не удержался и зарычал на друга, наклоняя сложенные крылья темной внешней стороной вперед в угрожающем жесте.

– Хэй! Да я не претендую, – фыркнул Октай и уселся на задние лапы, оборачивая хвост вокруг себя. Его глаза засверкали ехидством. – С чего ты решил?

– Меня тянет за ней, – недовольно рыкнул Хаган, с трудом контролируя собственное разбушевавшееся пламя. Он все еще силился поверить, что в пару ему была суждена горная драконица. – Я до сих пор чую ее запах в ветре.

Октай принюхался и недоуменно покачал головой.

– Я чую легкий аромат дракона. Не думал, что горные драконицы пахнут так сладко.

– Не только сладко, – Хаган провел языком по нёбу, – пряно. Карамелью и бергамотом.

– Вот это точно не то, что чую я, – захохотал Октай и помотал головой. – Поверить не могу.

– Я тоже.

– Что ж ты не полетел за своей истинной парой? – забавляясь, покачал рогами он. – Как ты смог отпустить ее?

– Я пытался поверить в то, что почувствовал, – хмыкнул Хаган и нервно ударил хвостом по земле, дробя камни. Признаваться, что застыл от шока, он не собирался даже лучшему другу. – В следующий раз, когда увижу, не упущу.

– Как думаешь, она местная? – Октай задумчиво посмотрел в сторону, куда улетела драконица.

– Логово было разрушено. Думаю, нет.

– Тогда что она здесь делала? Кстати, ты узнал ее окрас?

– Как? Я не знаю никого из горных.

Хаган встряхнулся, сбрасывая напряжение, которое сковало его тело, когда свалилось осознание, что он нашел свою истинную пару. На этой мысли пламя снова вскипятило кровь, обжигая горло. Сердце ускорило ритм, пылая от предвкушения.

– Я тоже, – фыркнул Октай, от которого не мог укрыться всплеск магии. – Но мне прекрасно известно, что самый сильный из горных драконов носит обсидиановую шкуру, как и весь его род. – Он поднялся на лапы и подошел к Хагану, низко опуская голову. – Окрас этой драконицы похож на драгоценный камень, который называется снежный обсидиан.

– Она из рода Хольст? – ошарашенно рыкнул Хаган. Он никогда не видел таких камней, но не верить другу не мог.

– Похоже на то. Ну ты и влип, – хохотнул Октай и взмахнул крыльями, мгновенно поднимаясь в воздух. – Полетели обратно. На сегодня открытий с нас достаточно.

Хаган взмахнул крыльями, догоняя его и накрывая пологом на всякий случай. Все его мысли крутились вокруг горной драконицы цвета снежного обсидиана. Она оказалась крупной, больше любой степной. Насколько он смог оценить, когда она пролетала над ними, она была лишь немногим меньше него. У нее были более изящные и длинные лапы, чем у степных дракониц, а хвост заканчивался не похожим на шестигранную булаву костяным наростом, а тонкой костяной иглой черного цвета.

До слуха донесся смех, и Хаган возмущенно уставился на Октая обжигающим взглядом. Друг выразительно посмотрел на его морду. Хаган скосил глаза и в шоке уставился на дым, срывающийся с губ. Святые ветра, он вел себя как влюбленный подросток, который не мог толком контролировать собственное пламя!

Помотав головой и загнав дым поглубже в глотку, Хаган решительно взмахнул крыльями, огибая горный склон, у подножия которого обосновалась армия. Он найдет эту драконицу, где бы она ни скрывалась, и заберет с собой. Сначала он отомстит за свою племянницу, спасет ее из лап подонков, посмевших причинить ей боль и унизивших ее, а уже потом они все вместе вернутся к Пепельному морю.

Высокие горы со снежными шапками на вершинах остались далеко позади. Бескрайний лес, который тянулся от их подножия вдоль восточного берега Саверна, наконец сменился лугами, и вскоре впереди засверкали шатры объединенного войска королевств.

Духота поздней весны вновь окутала спускающуюся по спирали Фрайю. Она блаженно зажмурилась, нисколько не тоскуя по прохладе, царящей в горах, оставшихся в четырех часах лета к северу.

Фрайя могла гордиться собой. Всего за пару дней ей удалось установить три менгира в разных частях гор, где теоретически могла бы пройти армия. Зачарованные камни не были такими же совершенными, какие умели создавать Теймен или Агнар, но оповестить о прошедших мимо них людях должны были, не говоря уже о драконах.

Самым сложным и опасным местом, куда она до сих пор не решилась спуститься, был горный распадок, плавно переходящий в лес, за которым начинались болота. Если степняки отправят армию к Саверну, то наверняка пройдут в том месте. Это был самый удобный и безопасный путь в окрестностях Головы Ящера. Однако за прошедшие два дня Фрайя ни разу не чуяла зов металла, который сопровождал любого воина, и сомнения все сильнее захватывали ее. Вдобавок вчера прилетел очередной сокол от разведчиков, сообщая, что всего неделя отделяла армию степняков от места, где можно было без потерь преодолеть Саверн вброд и где поджидало войско королевств.

Что, если она ошиблась? Что, если армия степняков не ушла на север в помощь роду Йоахим и вот-вот нападет на них? У них не было яйца, которое могло бы лишить всех драконов их магии. Как можно было победить в заранее проигрышном сражении, Фрайя искренне не понимала, но не осмеливалась задать этот вопрос ни генералам, ни Ливену. Если ей было суждено погибнуть в бою, защищая горы, значит, такова воля богов. Прятаться в недрах логова, как ее отец, она не станет никогда.

– И где ты была? – голос Адриана вырвал ее в реальность, когда она, сменив ипостась, направилась к своему шатру.

– Летала, – пожала плечами Фрайя, не сбавляя шага.

Она так и не рассказала никому, куда улетала каждый день и зачем. Ей не хотелось лишний раз волновать и так встревоженного дядю, который что ни день связывался с друзьями, узнавая новости с разных фронтов. Что, если она была неправа? Ливен не стал бы ставить ее слова под сомнение и повел войско на север, либо разделил и так немногочисленные силы. Вот только если она ошиблась, степняки получили бы легкий проход к центральным королевствам. Оставшаяся в Брегдоле армия не сможет сдержать три тысячи воинов, и тогда много людей погибнет, когда враг прокатится по незащищенным деревням и селам огнем и мечом.

Так что сначала Фрайя собиралась убедиться в том, что вражеская армия действительно решила пройти под горами на севере, и только потом рассказать об этом дяде. Все равно в тех землях никто не жил уже много десятилетий. Менгиры позволят заранее узнать о враге, а значит, у Ливена будет достаточно времени, чтобы перегруппировать войско на другом берегу Саверна и не позволить степнякам зайти им в тыл.

– Куда ты летаешь? – Адриан не отставал, подстроившись под ее шаг. – Каждый день пропадаешь на рассвете и возвращаешься на закате.

– Что ты ко мне привязался? – рыкнула на него Фрайя, сверкнув искрами в глазах.

Адриан намек понял, но, судя по ехидной усмешке на губах, сдаваться так просто не собирался.

– Может, я с тобой хочу? – прищурился он, скрывая драконье пламя на дне светло-гранатовых глаз.

– Мне не нужна компания, чтобы летать.

Фрайя старалась ни с кем не летать после того, как опозорилась перед Идой много лет назад. И хотя подруга никогда не говорила о том происшествии, когда ей пришлось вытаскивать тонущую Фрайю из озера из-за того, что ее мышцы слишком устали, чтобы удерживать тело в воздухе, она все равно чувствовала себя неловко рядом с другими драконами в небе.

– Разве это не весело? Парить на потоках ветра вместе под облаками, чувствовать пламя другого дракона, наслаждаться свободой, – соблазнительно улыбнулся Адриан и покачнулся на пятках, останавливаясь у входа в ее шатер. Внутрь ему было нельзя, и он уважал ее право на личное пространство.

– Я бы так не сказала, – скривилась Фрайя, прекрасно помня свой позор. – Я предпочитаю летать одна.

– Жаль. Я мог бы показать тебе много красивых мест в наших горах к северу отсюда.

– Туда полдня лететь, – Фрайя укоризненно посмотрела на Адриана.

Такой перелет она вряд ли бы осилила. Дольше шести часов она никогда не находилась в воздухе. Даже сюда она добиралась из логова целых пять дней, вместо двух, когда решила помочь в грядущем сражении.

– Всего каких-то двенадцать часов, – пожал плечами Адриан.

– Целых двенадцать часов! – воскликнула она, наблюдая за тем, как соблазнительная улыбка растекается на его губах.

– Если боишься, что устанешь, я мог бы понести тебя на спине, – подмигнул он. – Или в лапах.

– Ой, иди уже, куда шел, – зарычала она и распахнула полог шатра.

– Может, я шел к тебе? – утробное урчание вырвалось из груди молодого дракона.

Закатив глаза, Фрайя грозно рыкнула, дунула на него дымом и вошла внутрь. Адриан остался снаружи.

Похоже, он решил взять ее измором. Хоть она и отвергла его предложение тринадцать лет назад, но это его не остановило. Намеки Адриана были кристально очевидны, а соблазнительные улыбки преображали его и без того красивое лицо настолько, что любая женщина охотно упала бы в его объятия, поддавшись на его чары. Как бы то ни было, менять свое мнение Фрайя не собиралась. Она знала, что не сможет полюбить его, даже если они будут вместе достаточно долгое время – ее сердце, тело и пламя оставались равнодушными к нему. Адриан мог бы быть хорошим другом, если бы так упорно не пытался соблазнить ее.

Она обхватила себя руками и уселась на тахту, стоящую у очага в центре шатра. Запалив огонь, Фрайя протянула к нему ладони, нежась в языках живого жара.

Она никогда не знала близости ни с одним мужчиной. Ни с драконом, ни с человеком. До сих пор она и не хотела этого. Несмотря на то что ей было уже сорок три года, Фрайя боялась, что даже одна ночь перевернет ее жизнь, заставит привязаться к тому, кто заберет ее невинность. Хотя для драконов это было и не свойственно. Они довольно легкомысленно относились к такого рода близости, если не состояли в паре с кем-либо.

Несмотря на то, что Инес заверяла, что это ничего не значило и только драконица решала, кто станет ее парой, Фрайя все никак не могла решиться на этот шаг. Перед глазами стоял пример подруги, которая подарила свою невинность человеку, а вместе с этим и свое сердце. Ида три года страдала в одиночестве, пока ее братья не подпускали к ней ее избранника. Да, в конечном итоге они позволили им сыграть свадьбу, но Фрайя никогда не забудет потухших заплаканных глаз своей лучшей подруги, которая считала, что больше никогда не увидит любимого мужчину.

Покосившись в сторону полога, закрывавшего вход в шатер, она прикусила губу. Может, стоило перестать бояться и дать шанс отношениям с Адрианом? Он казался заинтересованным. Может, у них получилось бы полюбить друг друга, и они даже смогли бы стать парой, где муж и жена уважали и любили друг друга без того, чтобы быть истинными?

Помотав головой, Фрайя выдохнула облако раскаленного дыма. Она не хотела Адриана. Он ее даже немного раздражал.

Она легла на тахту и уставилась на огонь. Она не знала, что ей делать. Своего логова у нее не было, а провести всю жизнь в логове Маркуса ей не хотелось, особенно после того, как у него появилась пара. Не то чтобы дядя выгонял ее или каким-либо образом показывал, что был ей не рад, но Фрайя сама чувствовала себя не на своем месте. И честно признаться, она завидовала ему белой завистью. Ей тоже хотелось, чтобы ее кто-нибудь любил так же сильно и безгранично, как Эрика любила его.

Как можно было найти пару, если среди горных драконов все были либо ее родственниками, либо не интересовали ее? На степных не посмотришь – не после того, что рассказала Инес. Если только на облачных. Хотя из тех, кто приплыли сюда на кораблях, никто ее не привлекал.