Спорим, моя?

Глава 1

– Эй, красотка! Красотка! Обернись же, стой! – кричат сзади и я даже слышу, как сигналят, потому и оборачиваюсь. Потому что лицезреть любопытно ту самую неземную красоту, в адрес которой орут комплименты. Громко орут. На всю улицу, а у меня болит голова!

– Ну наконец-то! – наигранно вздыхает преследователь. Наигранно, потому что он не бежал, а ехал на икс пятой бэхе. – Ты что, меня не слышала?

– Слышала, и не только я. Вон погляди, еще пол квартала слышало! Тебе чего вообще? – огрызаюсь. Не признаваться же мне, что не ожидала внимания короля университета, по которому страдала первые полгода первого курса.

– Меня Макар зовут, но ты знаешь, наверное? – улыбается своей красивой обезоруживающей улыбкой. В курсе ведь, гад, как она на девчонок действует. Не одни трусы с помощью одной своей зубоскалки снял.

– Не знала, – нагло вру, – но теперь знаю. И что?

– Падай, детка, подвезу.

– Ой, нееет, благодарочка, мы уж и сами с усами как-нибудь на зеленом друге домой доберемся. А вот, кстати, и он. Ты окно закрывай, Макар, а то ухо простудишь, – киваю ему и бегу на остановку к своему автобусу.

Безумно довольная собой, пикаю телефоном, оплачивая проезд и плюхаюсь на свободное сидение. Кааайф. Отшить Макара Ветрова. Раньше мне казалось это романтичным: Ветров и Туманова, взять двойную фамилию и наслаждаться… тут в моей голове проносится звук сворачиваемой видеоплёнки, и я вспоминаю как узнала, какой он все-таки бабник! Он же всё, что движется… кхм… ну понятно, в общем то, что он полностью соответствует своей фамилии. Ветренный и заносит его во все стороны попутным. Эх… А мне верного нужно обязательно. Теперь я над фамилиями не задумываюсь, главное, чтобы не Криволапко или Бухарь… И Аланьев. Вот всем хорош препод, и мужик заботливый, Тайка вон счастливая бегает, но фамилия точно дуратская! Марк Валентинович Аланьев кто это придумал?!

Смартфон блымает сообщением. Вспомнишь солнце – вот и лучик.

«Минут через двадцать уже буду у тебя, всё норм, правовичка задержала» – отвечаю Таисии Жаровой* и кидаю взгляд в окно. И вижу… бэху Макарову вижу!

И чего прицепился, спрашивается? Он меня сколько времени не замечал, а тут ветром принесло! Каламбур…

Отворачиваюсь и утыкаюсь в телефон, но время от времени все-равно посматриваю на дорогу и сначала мне даже кажется, что показалось. Крутой тачки за окном не вижу и успокаиваю себя тем, что нам оказалось по пути и он обогнал автобус. Но сейчас! Он опять там.

И когда я выхожу на своей остановке Макар быстро паркуется, вытаскивает себя из тачки и встает прямо передо мной. Выражение моего лица, наверное, офигевшее, об этом кричит его самодовольный фейс, при этом здорово раздражая.

– Я опаздываю, Макар. Чего тебе надо?

– Свидание, детка. Просто свидание.

– Ты башкой зацепился, пока из тачки выпрыгивал? – вспыхиваю, сузив глаза, – отцепись от меня и езжай по своим делам, а я буду думать, что ты мне приснился.

– Так значит, мечтаешь обо мне? – левый уголок его тонких губ приподымается в ухмылке.

– Если это случится я непременно обращусь к психиатру, – бурчу и обойдя его иду к Таиному дому. У нас дивичник, который уже месяц откладывается и сегодня мы просто обязаны осушить приготовленные заранее две бутылки красного.

– Ты пойдешь со мной, детка. Я уж постараюсь, – слышу вдогонку, но не оборачиваюсь.

Между безумно красивым, но ветренным парнем и лучшей подругой с бутылками вина, я однозначно выбираю второе.

– Аривидерчи, малыш, – кричу, подняв вверх руку и выставив средний палец.

Арина Туманова – это вам не очередная краля.

Таисия Жарова и Марк Аланьев – главные герои романа "По секрету твоя".

Глава 2

– Хорошо вчера посидели, – обращаюсь к подруге, когда мы поднимаемся по лестнице в двадцать вторую аудиторию, – вообще надо бы почаще собираться, Тай. Потому что с тех пор, как ты стала без десяти минут Аланьевой, видеться мы стали намного реже. – Я без упрека, но Тая мягко улыбается.

– Мы ещё все-все наверстаем, Аришка. Честно-честно, – обещает она перед тем, как свернуть за угол.

– Честно-честно, – кривляюсь и ловлю в толпе взглядом Настю Слинько, с которой у меня общий проект по отраслевой экономике. Четвертый курс, всё серьезно, все дела. Поднимаю руку, чтобы помахать Насте и врезаюсь во что-то.

Во что-то, что говорит:

– Привет, детка.

– Пока, сладкий, – вскидываю голову и отхожу назад на приличное расстояние. Такое, где я не чувствую его парфюм. Неплохой, кстати.

– Я жду свидания, красотка! – громко говорит, никого не стесняясь Ветров, и добавляет чуть тише, без улыбки в голосе, – А я не люблю ждать.

– Советую запастись зеленым чаем и обустроить подоконник пледом, чтобы ожидание было комфортным. Потому что ждать тебе придется вечность. – кривлю губы в ехидной улыбке и обойдя короля, а следом и всю его многочисленную свиту, направляюсь к Тае, которая меня ждет. Со Слинько потом.

– Это он чего? – спрашивает Жарова, округлив глаза. Конечно, она знает его. Его все знают.

– Понятия не имею. Прилип какого-то водяного со вчерашнего дня. Раздражает, – фыркаю и оглядываюсь по сторонам.

На нас все пялятся. И если Жарова к популярности привыкла, после того как напялила на палец булыжник Марка, и все поняли, что их отношения – это не переспать и не на неделю, то я нет. Тем не менее, гордо вскидываю голову и шествую по коридору вуза, будто по красной дорожке как богиня, ну или Рианна на худой конец. Подходим к двадцать второй без трех минут до начала пары. Лекцию по логике ведет сухенький старичок Кожедуб, который всегда опаздывает, так что мы с Таей без зазрения совести усаживаем свои пятые точки на место второго ряда, уже ставшее нашим.

– Эй, Ари, приходи на вечеринку в пятницу, а? – говорит Голубев, перегнувшись через третий ряд и всунув свою башку между нами.

– У кого? – поворачиваюсь к нему. Я давно нигде не тусила большой компанией. Если мы и собирались, то с Таей вдвоем и однажды к ним присоединились Аланьев и братец Владик, с которым мы достаточно близки. Так что я с удовольствием бы поправила положение и разбавила учебную неделю.

– У Ксюхи Федоровой, – кивает в сторону той, кого раньше мы звали Маркофанаткой.

– Подумаю, но спасибо.

– А меня не зовут… – с улыбкой произносит Тая, когда Коля уже приземлился на свое место. Не уверена, что университетский сплетник не греет уши, даром, что пацан, но не знаками же переговариваться!

– А ты бы пошла? – склоняю на бок голову.

– Неа.

– Вот поэтому и не зовут, а еще, потому что ты невеста препода, – оглашаю прописные истины. Тая пожимает плечами, а в аудиторию входит Кожедуб, так что мы открываем тетради и закрываем рты.

После пар заглядываю в кафетерий за мини-пиццей. Она странная, но мне почему-то нравится. Тая уже уехала вместе со своим преподом, а я жду брата. У Влада какой-то срочный разговор. Видимо настолько срочный и важный, что он даже готов забрать меня из универа, хотя живет и работает братец на другом конце столицы. Беру пищу, чтобы думалось приятнее и кофе, чтобы писалось яснее и достаю конспект по злощастной отраслевой экономике и начинаю строить график. Хоть до Слинько я сегодня не дошла, но проект сдавать уже на следующей неделе, а у нас еще конь не валялся. В этом полугодии преподы как с ума посходили. На дворе октябрь, а у нас уже завал форменный. Студенты завывают так, что их в деканате слышно. Если четвертый курс такой адовый, то что на пятом будет. А на шестом… Половина наших после двух месяцев учебы заявило, что не идет, а я бы рада поддержать, вот только закончить хочу, чтобы уже не оглядываться, да к тому же, мне нравится учиться.

Подымаю глаза, потому что через два стола от моего падает стул. Миша Латаев главный придворный шут Ветрова, судя по всему, снес его, врезавшись.

– Молодые люди, может, глаза шире открывать научимся? – кричит Лида Павловна, главная на раздаче. Не знаю, почему её называют главной, ведь у кого еда, тот главный по умолчанию. Да и на раздаче всегда она или сменщица, второстепенных нет.

– Извините, не заметил.

– А, ты Мишенька? Ничего-ничего, – меняется в лице мегера и отбрасывает в сторону полотенце, которым натирала тарелки куда-то за пределы моего видения. Фу, оно же должно быть чистым. Надеюсь, приземлилось оно на стол, – а Макарчик где?

– А Макарчик скоро подойдет, – приторно-сладким голосом отвечает Миша и смотрит на меня в упор.

И вот здесь-то я понимаю, что надо делать ноги и выдыхаю, добравшись до остановки.

– Ну ты где? – возмущаюсь, когда брат снимает трубку.

– Подъезжаю уже, Арина. Где твое терпение?

– В кафетерии забыла. Давай уже.

Я не хотела хамить ему, чесслово, но мне очень нужно отсюда уехать. Пока некоторых личностей сюда попутным не принесло.

– Залезай, липучка, – командует Влад, останавливая передо мной машину.

– Это прозвище устарело, суслик, накормишь бедную студентку обедом? – пристегиваю ремень безопасности.

Липучкой я стала, когда мне было четыре и я хотела гулять с его крутой компанией десятилетних взрослых пацанов, а меня, конечно, не брали. И после тяжелых для моего хрупкого сестринского сердечка отказов Владик стал сусликом. Он паркуется около «Фарша», где готовят нереальные бургеры и этим заслуживает мои овации. Что-что, а поесть я люблю. Усевшись за столик и сделав заказ официантке Марине, если верить бейджу, я складываю руки, как золотая медалистка и обращаю все свое внимание на брата.

– В общем, Арина. Я женюсь.

Он это говорит резко и без подготовки. Корректностью Владик, как и я, не обладает. В крайнем случае, вне стоматологической клиники. Хорошо, что я лимонада не отхлебнула, который поставили передо мной пару минут назад, а то сейчас бы все на брюках брата оказалось.

– Что?! – вскрикиваю громче, чем нужно, – на той своей овце?!

«Фарш» – не фешемебельный ресторан, но место популярное и сейчас сидящие за соседними столами люди невольно обернулись в нашу сторону.

– Будешь орать, счет не оплачу, – шипит Влад, но на счет овцы меня не поправляет. Знает, что бесполезно.

– Слушай, подумай еще, а? Тебе только двадцать семь, а уже крутой стоматолог, куда спешить? – меняю тактику, а разом и смягчается и тон. Смотрю на него глазами котенка. Красивого такого, но бездомного.

– Раньше ты называла мою профессию зубочисткой, а теперь крутой стоматолог, да? – смотрит из-под брови, ухмыляясь, – Ты с матерью говорила что ли? Она мне слово в слово сказала.

– Не говорила, но если так, то я её поддерживаю, – Марина ставит перед нами тарелки и удаляется. Натягиваю на руки черные перчатки и кусаю.

– Господи, где твои манеры, Ари? – ржет Влад, когда я, чавкая пытаюсь переживать слишком большой кусок.

– Манеры у овцы своей требуй, а меня ты и так любить обязан, родственничек, – говорить с набитым ртом не только не красиво, но затруднительно, однако, Влад слова разбирает.

– Тебя же замуж никто не возьмет.

– Ой, зато буду жить счастливо, а вот париться не буду кто там что обо мне подумает. Хватает уже, что ты женишься. Скажи лучше, ты окончательно решил? На булыжник потратился или еще только думаешь? – а сама молюсь всем существующим и не существующим богам, чтобы он еще раздумывал.

– Уже и на палец одел. С размером прогадал только, – говорит расстроено, вытирая губы салфеткой.

– Это судьба! Однозначно!

– Ты же не веришь в судьбу! – напоминает он, а я цокаю.

– В такие моменты очень даже верю.

Доедаем в молчании. Да мне, честно говоря, и кусок в горло после такой новости не лез, но я доела. Не мне ему указывать, конечно, но мой брат достоин большего, чем эта пигалица Саша.

– Останешься? – спрашиваю, когда Влад останавливается у родительского дома

– Не, Саша дома ждет, так что в другой раз.

«Дома». На языке свербит сказать ему, что его дом здесь, но я вовремя останавливаюсь. Целую брата в щеку и выхожу из машины к родительскому дому. Мы живем не очень далеко от города, но все же на выезде. Добираться до универа не сложно: отсюда прямой автобус, только от автобуса еще пешком минут десять-двенадцать пройтись. Особенно не сложно добираться, когда тебе по пути с кем-то из родителей.

– Ты уже знаешь новость? – спрашивает за ужином мама. Она взволнована. То и дело накрывает ладонь отца, только не понятно кто больше от этого жеста успокаивается.

– О свадьбе Влада? Ага, сегодня сказал.

– Очень интересно. Вообще-то о таком событии объявляют за ужином, а не вот так вот по телефону всем по отдельности.

На самом деле папу злит то, что Влад не сказал лично ему. Маме и мне сказал, а ему нет. Я слышала, как он говорил об этом маме.

– Думаю он не сделал этого лично, потому что реакции боялся. Я сегодня на весь ресторан переспросила правда ли это. Не сдержалась.

– Реакции боялся… А мы ему что, чужие, Арина? Когда я против родного сына шел? Или против тебя? Да, мы с Кристиной не всегда вас понимаем, может резко свое мнение высказываем, но только потому что переживаем! И в итоге всегда поддерживаем ваше решение. Всегда. – вздыхает отец.

– Не считая желания проколоть нос и бровь в шестом классе, – с улыбкой вклинивается мама.

Папа прав. Может быть, не прям всегда, но зачастую мы с Владом действительно всегда все выбирали сами. Они не понимали моего желания пойти на экономический, но в итоге увидев, что я хорошо написала экзамены без репетиторов, позволили выбирать самой с условием, что я окончу все шесть курсов. Уверена, захоти я сейчас окончить четыре и приведи весомые аргументы, тоже поддержали бы.

Как они были против, чтобы Влад съезжался с Сашей! В доме столько разговоров было! Владик даже пару раз на ужин не явился, а это в нашей семье – святыня. Но не смог, не выдержал разговоров. Только потом я, наверное, как и Влад, поняла, что отец ждал от него мужского решения и Владик не разочаровал. В один из вечеров перед ужином он позвал отца на разговор. Они говорили не долго, минут пятнадцать, но вышли оба довольные и улыбчивые.

«– Влад отстоял своё, – с гордостью сказал за столом отец, – мужчина всегда должен принимать решения и отстаивать их. Но не стесняться признаться в ошибке, если решение не оправдало надежд, – тихо добавил, глядя Владу в глаза. Тот кивнул.

– Мы всегда ждем тебя, сынок. Это твой дом, – добавила мама и мы решили, что звучит это как тост.

Влад открыл вино, мы немного выпили, поздравляя его с новым жизненным этапом. Все тогда радовались, но думаю, каждый из нас в душе ощущал горечь, даже Влад.»

В восьмом часу, когда мы с мамой собрали грязные тарелки и разлили чай, знакомую мелодию начал петь папин телефон. Без объяснений стало ясно кто это, но я и мама почему-то делаем вид, что звонок нас не касается. Папа не сдерживает довольной улыбки, когда выходит из-за стола и я расслабляюсь. Люблю, когда дома все хорошо и мирно.

– Они приедут в субботу. Влад и его Александра, – со вздохом делится новостью отец. А я понимаю: только что он дал молчаливое согласие на их брак. Он просто не может запретить, так они нас с Владиком любят.

Глава 3

– А я хотела на вечеринку сходить. Пусть и не испытываю светлых чувств к Ксюхе, но душа требует расслабиться, – говорю Тае, когда мы сидим на диванах второго этажа.

С расписанием снова неразбериха и у нас окно. Пятница завтра и от разговоров одногруппников становиться только досаднее. Все будут веселиться, а я буду помогать маме в подготовке к ужину с овцой.

– Когда родители не на твоей стороне – это больно, – задумчиво произносит Тая и я киваю. Жаль, что из ее памяти до сих пор не стерлась ее родня.

– Да, но это немного другое, – мягко увиливаю, потому что знаю: она не любит вдаваться в подробности. Для окружающих её фраза – просто фраза, но не для меня, однако реагирую так, как Тая ждет – не поднимаю тему. Она все уже пережила, а если захочет поговорить, то мои уши всегда в её распоряжении, – но в любом случае, Владу никто ничего запрещать не будет. Просто хочется, чтобы он был счастлив. Он ведь мой брат.

– Тут я тебе не советчик, но ты же не знаешь, какая эта Саша, когда они вдвоем.

– Может ты и права, – хмурю брови. Может овца Саша не такая уж и овца? Ой нет, точно овца! – кошечки-мошечки! Расписание на сайте появилось. Не прошло и полгода! – получилось как-то громко, но наши начали стягиваться.

– На завтра или на месяц? – это наша одногруппница Лена Силезнева. Тихая приятная девочка.

– Внизу есть приписка «постоянное расписание», – увеличиваю и протягиваю ей телефон. Мой мобильник прошелся по рукам и перешел к Тае.

– Два раза в неделю у нас логика после юристов в двадцать второй. Раньше было первой парой, теперь третьей, – озвучивает так, чтобы только я слышала и отдает мне смартфон, который я прячу в карман джинсов.

Одногруппники расходятся, мимо снуют учащиеся и профессора, обязательно кто-нибудь подходит к висящему на стене расписанию. Хоть и сделали электронную версию на сайте, но, во-первых, как мы уже успели протестить работает она еще не совсем уверенно, а во-вторых, что поделать? Привычка!

– И что? Третья, так третья, – а потом до меня доходит! Надутый ветром Ветров – юрист! Закатываю глаза и бурчу, – мне все-равно.

– Ага, только вот он идет, Арин.

Оборачиваюсь, как по инерции. Так и есть. Шагает в окружении своего сопровождения. Макар о чем-то оживленно треплется с Мишкой, но это до тех пор, пока его глаза не берут в фокус меня. Лучше бы повылазили. Не торопливой походкой, как барон не меньше, он шествует ко мне.

– Привет, детка, – здоровается привычно. Для него привычно.

– Слушай, ты без своих провожатых заблукать боишься? Да и имя мое пора бы уже узнать.

Его коронованная задница такого явно не ожидал, хотя не мешало бы уже и запомнить, что я лужицей при виде него не растекаюсь.

– Ты че борзая такая, не удовлетворяли давно или че? – кричит кто-то из тех самых провожатых.

– Рот закрой, – спокойно произносит Макар. Обращается не ко мне. Голос чуть громче, даже голову не повернул, а вокруг тишина, – хорошего тебе дня, Арина, – и смотрит пристально. Но недолго, а после уходит и даже дышать становится легче.

– Он меня сделал, Тась, – шепчу как можно тише, потому что после короткого разговора с Ветровым внимание к нам повышенное. Проходят и глазками заинтересованно так луп-луп.

– Но и заступился за тебя, – замечает подруга, а я киваю.

– Не знала, что он в курсе, как меня зовут. Детка, детка! – машу руками, полушепотом пародируя голос королевича, – Думала это чтобы имена не запоминать… Не то, чтобы это что-то значило… Он все-равно пенек не отёсанный.

Досаду в голосе скрыть не удается, даже не понимаю, откуда она взялась. Я просто не люблю быть проигравшей, вот и все. Хорошо, что окно заканчивается и мы отправляемся в аудиторию. Это прерывает мой бессвязный поток блеяния. Тая хоть и молчит, но что-то есть такое во взгляде. Словно, она знает обо мне что-то, чего не знаю я. Может, и я знаю, только знать не хочу?!

Домой прихожу в шестом часу. Профессор пригласил Жарову в ресторан знакомиться с родителями, вот мы и шопились. Оказывается, отца Марка Тая уже видела на конференции в Берлине. Сначала хотела спросить, что за мужик странно на нее поглядывает, потом по имени пазлики сложила, и Аланьев потом сам в рассказе о родичах догадку подтвердил.

– Не хотелось бы зависнуть тут до вечера, – вздыхает подруга, когда мы не находим ничего подходящего от слова «совсем» в первых двух бутиках.

– Магазины – это всегда не быстро, – проходим в стеклянные двери следующего магазина, и я оборачиваюсь, чтобы ободряюще улыбнуться Тасе.

Жгучим взглядом отправляю обратно на место бросившихся на нас свирепыми кошками оголодавших консультанш. Путь открыт! И теперь мы спокойно идем к интересующей нас стойке с одеждой.

– Ты уже профи!

– В школьные времена я помогала маме сортировать документацию по файлам, – рассказываю, рассматривая коктейльное платье цвета беж, – работа муторная скучная, но мне за нее заплатили. Первый куш, так сказать, – поворачиваюсь к подруге, показываю бежевую находку и вещаю обратно, после отрицательного мотания головой, – пришла в дорогущий бутик тратить честно заработанное, а впихнули мне брак. Я на этот пиджак месяц ходила облизывалась! Хорошо, мама у меня не тютя, пришла и провела с ними беседу воспитательную.

– И что, так просто поменяли? Из-за скандала?

– Она и не скандалила. Потребовала возврат, а когда ей начали рассказывать, что это мы пиджак дома испортили, пообещала поднять шумиху и ушла. Не знаю, что мама сделала, но позвонили ей на следующий же день, извинялись и попросили прийти. Оказалось, консультанты что-то сами с товаром сделали, а платить дорого. А тут я вся такая юная и глупая, вот и втюхали. Так что бутики я любить не перестала, а вот тигриц этих на дух не выношу.

– Не все же такие, – Тая берет белоснежное мини и прикладывает к себе, смотрясь в зеркало, – слишком коротко, да?

– Да, – киваю, окинув придирчивым взглядом, – если на свидание, нормально, а на знакомство через чур как-то, – Тая снова вздыхает и вешает платье на место, – наверное да, не все такие, – возвращаюсь к разговору о консультантах, – но проверять больше не хочется.

Мы снуем из магазина к магазину и в последний думали уже даже не соваться, а ехать сразу в другой торговый центр.

– Давай уже зайдем, раз мы тут, – Тая встает из-за столика, куда мы присели после долгих бесполезных скитаний, чтобы выпить кофе и съесть пирожное. Я хотела стейк, но это кофейня, поэтому жую лимонный тарт.

– Конечно, – я тоже поднимаюсь и иду вслед за подругой.

Платье купили просто потрясающее. В том самом последнем магазине, кстати! Предчувствие у Таи, что ли? Но лучше бы оно сработало быстрее! Я так ей и сказала, но она, довольная покупкой только рассмеялась. Зеленое ниже колен платье с ювелирным вырезом, открывающим ключицы. Скромное и очень стильное под стать своей обладательнице. Туфли и сумочку мы подобрали там же с помощью консультантов, кстати. Так что прощались без пяти минут подружками. Да, нельзя судить всех людей по одной ситуации.

Войдя во двор дома здороваюсь с мамой, она как раз пересаживает цветы на веранде, а я быстро поднимаюсь к себе, переодеваюсь и не успеваю открыть инсту, как натыкаюсь на сообщение в «запросах»:

«Держись от него подальше, сучка.»

Перечитываю несколько раз, а потом скриню и кидаю Тасе с надписью «Были Маркофанатки, стали Макарофанатки» и сопровождаю это дело ржущими смайликами, потому что это действительно смешно! Удалив сообщение, спускаюсь помогать готовить ужин. Меня ненужно звать, это в порядке вещей.

Глава 4

Пятница проходит в суматохе. Тая вся распереживалась из-за знакомства с Аланьевыми, вон, даже на проф макияж записалась. Потом, правда, запись отменила, но говорит это о многом. А я в предвкушении субботнего ужина и встречи с невестой брата. Не назову себя гулякой, но стенать по поводу вечеринки, на которую я собиралась и не попала пока не прекратила.

– Ты только в лицо её овцой не назови, – советует Тая, и я немного удивляюсь. Во как на нее нервотрепка действует.

– Да уж. Тогда Влад точно психанет, – соглашаюсь, а сама думаю каким сеном эту овцу кормить. Она же вегетарианка.

Пятничный вечер, а я хлопаю входной дверью уже в три часа. Последнюю пару отменили, вот я и примчалась Флэшем, как только смогла. Переоделась и спустилась на помощь.

– Давай приготовим все мясное, – предлагаю, когда мы садимся обсуждать меню.

– Я, конечно, думала об этом, но идея заранее провальная, – хихикает мама и я поддерживаю.

Мы порядком устаем, пока лопатим ресурсы в поисках чего-то человеческого и не мясного. Как по мне, сочетание вообще не для праздничного стола, но мое мнение в этом вопросе не ключевое. Моя зона ответственности – интернет. Перескакиваю с сайта на сайт и лучшие рецепты перекидываю в телеграмм шеф-повару. Она же подошла к вопросу по старинке: достала записи рецептов за всю жизнь, не меньше! Даже кулинарную книгу нафеячила. Но также быстро от нее и отказалась, та была на итальянском. Когда менюшка составлена, мама командным тоном велит отцу – что происходит крайне редко – собираться и мы втроем выдвигаемся за продуктами.

– Ума не приложу, неужели нельзя было как обычно заказать с доставкой на дом? – бурчит отец за рулем. Но не отнекивается, я помалкиваю.

Мама долго отбирает овощи: вдыхает аромат помидоров, пристально рассматривает перцы и щупает фрукты. Попыталась было закинуть к покупкам салфетки, но оказалось, что с голубым узором не подходят и нужны чисто белые в тон к тканевым. Больше самоуправством я не занимаюсь. Мы с отцом лишь ходим хвостом и возим за маэстро тележку ну и похихикиваем, чего уж греха таить, над маминым подходом к делу.