Спорим, моя?
- -
- 100%
- +
– Ты как, Ариш? – спрашивает Тая, когда мы идем на следующую пару. На первую она опоздала, так что поболтать не удалось.
– Да как-то странно всё меняется, честно говоря.
– Ага, я видела запись.
Останавливаюсь, чтобы достать мобильный из сумки. Зачем я его только туда закинула после лекции? В меня сзади кто-то врезается и с писком «простите» обходит и быстро-быстро топает дальше. Наверняка, первак какой-то.
– Что бы ты не думала, там ничего такого не было, Тась, – говорю, нахмурившись и подруга, тоже остановившись подходит ко мне. Я совсем не хочу, чтобы она делала выводы о ситуации по видеоролику.
– А я ничего такого и не думала. Я же на твоей стороне, Арина. Что бы ты ни делала, я поддержу тебя. Так что меня только твои чувства волнуют, а не этих язв, – кивает в сторону, будто там их курятник стоит, а я наконец, нащупываю телефон и зажав в руке, вешаю сумку обратно на плечо. – Помню, как они меня кусать пытались.
– Пытались, только твой секси-препод ясно дал им понять, что тебя нельзя трогать. У меня такой защиты нет, но я и сама им бивни посчесываю.
– Бивни – это зубы? – переспрашивает Тая со смешком.
– Зубы у нас с тобой, а у этих родственниц семейства мамонтообразных бивни. Пошли уже. К Сидельцеву если опоздаем, он обязательно воспользуется возможностью поднять свой рейтинг и станет нас при всех отчитывать. А это не Артём Лукашин, его я на фиг не пошлю.
И мы отлипаем от стены, к которой нас пришвартовало потоком снующих туда-сюда учащихся и внедряемся в поток.
– А кстати, на счет Лукашина, – поворачивается Тая, чуть быстрее меня подобравшись к ступеням, – Арин, он же с тебя глаз не сводит!
– Ага, причём с первого курса. Первое время пытался клинья подбивать, но я его быстренько отвадила, – я ровняюсь с ней, и мы поднимаемся по лестнице на третий этаж.
– Мда, представляю, как ты его отвадила, – недовольно качает головой Тая.
– Эй, ничего такого. Но он почему-то фыркнул и ушел, – пожимаю плечами, – но зато больше не подходил. Я же не виновата, что, когда я с ними по-человечески и корректно до них не доходит!
На самом деле, все я понимаю. Обидела тогда Тёмку, но я к нему и так и эдак… И «Артем, я сегодня не могу с тобой встретиться, нет завтра тоже не получиться, и после завтра», и «Артем, мы не сможем с тобой гулять вместе не обижайся, мне сейчас не интересны встречи с парнями», и «Откуда у тебя мой номер, Артем? Пожалуйста не звони мне больше, если это не касается университета!»
Так он мне потом каждый день наяривать начал! То у нас пару перенесли, а через полчаса уже опять на место поставили. То нам три доклада задали, и у меня, наверное, времени на них не хватит, и он готов помочь. А потом так вообще прямо домой ко мне ввалился, наврав нашей Катьке, что я, якобы с отравлением валяюсь, а у него задание какое-то от деканата, которое по телефону конечно же сказать нельзя. Только лично! А на следующий день он трезвонил мне, потому что у меня, наверное, от этих трех докладов сумка тяжелая и он с удовольствием меня встретит и поможет дотащить листы. Ну достал!
Так что, когда Артем Лукашин, моя личная приставучая пиявка подошел ко мне после пары еще из-за какой-то там ерунды, я уже не выдержала! Орала так, что он аж побагровел! Благо одногруппники уже успели выйти. И Тае я не наврала, Лукашин реально думал, что это я себе так цену набиваю и кокетничаю с ним!
– Короче, если ты еще раз подойдешь ко мне, обалдевший кусок мяса, от тебя одни рожки да ножки останутся! Я тебя покусаю! Да так что тебе не приятно будет, а больно! И это не флирт! – прокричала я последнее в его лицо и вышла из аудитории.
Больше Артем не доставал, только всегда выделял меня из толпы. Когда мисс-универ выбирали, он сказал на всю аудиторию, что кто, как не я должна победить. Потом возмутился, что мне английский на втором курсе автоматом не закрыли. И еще по мелочам. Я знала, что он влюблен в меня, все это знали, но мне Лукашин не нравился, особенно после того, как стал пиявкой.
К Сидельцеву входим без пяти и какой же громкий выдох одновременно наполняет аудиторию, когда тот говорит, что срез переноситься на пятницу. Прям хорошо на душеньке стало и по сияющим улыбкам вокруг, я поняла, что не только мне. Даже Ксюша Федорова мне улыбнулась, потом, конечно, снова превратилась в надутую козу, но секундное превращение из оборотня в человека произошло.
Представляете, если бы Джейк из «Сумерек» Стефани Майер превращался не в волка, а в козу, как Федорова…?
Собственно, примерно такие мысли занимают мой мозг на основах предпринимательства, потом на английском, где мы пишем самостоятельную, потом на логике, где я прямо скажем, втыкаю. Лекция же. А потом самостоятельная по управлениям продажами.
Не спеша, день за днем так проходят несколько недель.
Тот самый срез у Сидельцева я написала на пятерку, как и Тая. Он особо не валил и за шпоры не выгонял, так что действительно, это был всего лишь срез. К концу пары его вообще в деканат вызвали и Сергей Юрьевич, взяв в руки ноги, быстренько побежал в указанном направлении, на ходу роняя тапки и: «Сдайте свои работы старосте и занесите мне!». Так что не написать эту работу было сложно, жаль, что не всегда так фартит.
Попутного никакими ветрами ко мне не придуло. По вузу ходят слухи, что уехал куда-то. Уже больше четырех недель. Середина декабря, сессия начинается на следующей неделе, так что головы от конспектов не подымаю. Вот и сейчас выхожу из универа, сворачиваю за угол, и торможу, потому что вижу Ветрова, который громко что-то говорит Мишке.
– Эй, меня в городе не было, мужик, дай фору.
– Просто скажи, что не по зубам и закроем вопрос по-другому.
– Мне по зубам. Я и тебя перекушу, Михась, если надо будет.
Мимо меня в их сторону прошли девочки и парни замолчали. Разговор был окончен, поэтому я вышла и потопала к остановке, пока Макар меня не окликнул.
– Арина, – догоняет меня, когда я так и не обернулась, – что ж ты так бежишь от меня всегда?
– Я не от тебя бегу, а по делам, – выдыхаю, пытаясь сохранять спокойствие. Работы не початый край, а он со мной разговоры разговаривает. У меня сессия!
– Я поняла-понял. Вот, возьми, – и у меня в руках оказывается пакет.
– Мне ничего от тебя не нужно, самовлюбленный ты… та толстовка? Я же была в магазине тем вечером, их все раскупили! – бормочу, обалдев от шока, потому что эта толстовка и правда шикарная!
– Так вот какие неотложные дела у тебя были, – комментирует он без упрёка, но с той самой неизменной ухмылкой красивом на лице. В его глазах поселились смешинки, а его взгляд… немного нежнее обычного, – возьми, я знаю, ты хочешь. Толстовку, я имею в виду.
– Спасибо, – отвечаю, силясь забыть о том, какой же он всё-таки засранец. – и я даже скажу: хорошего дня.
Говорю напоследок и это звучит снисходительно. Именно так, как я и хотела сказать. Обхожу его, чтобы уйти. Конечно, теперь в моих руках брендированный пакет, но улыбку радости пока подавляю. Не хочу, чтобы у него от важности петушиный гребень, вместо короны вылез.
– Может сходим в кино? – звучит вдогонку, а я останавливаюсь и даже оборачиваюсь.
– Кино? О нет, сладкий. Хорошего дня – твой максимум.
Глава 8
– Именно поэтому, чтобы сдать у меня экзамен, Вам следует подробно изучить данную работу профессора Давыдовой, – и в который раз Вадим Вадимович Козин подымает увесистую папку, которую, как все уже поняли, кровь из носа надо зубрить.
– Козин, конечно, просто… кошмарный! – пытается сдерживать эмоции Селезнева. Она идет рядом.
– Согласна. Чувствую, ему будет очень сложно сдать, а мне четверка позарез нужна! – поддакивает Настя Слинько.
Все порядком обеспокоены. Если в аудиторию мы входили перешучиваясь, то вышли под дружное мычание, не иначе. Конечно, поблажек никто не ожидал, но возникшая в последний момент рукопись успокоению не способствует, а наоборот, только накаляет атмосферу.
Сегодня понедельник. Первые два экзамена в среду. Один у важной дамочки по философии, а второй как раз у Козина, который только сегодня совершенно случайно вспомнил про работу мега-профессора! И времени на подготовку всего ничего. Ну не идиот ли он часом?
– Ну идиот! – выкрикивает Колька, а я усмехаюсь.
– Классная толстовка, – ко мне подходит Машка с маркетинга, та самая, с которой я разболталась на вечеринке.
– Спасибо, к сессии готова? – мы останавливаемся у одной из колонн и я, сняв с плеча кожаный рюкзак, прислоняюсь к ней спиной. В своей крутой толстовке, да. Той самой.
– О нет, но рассчитываю на фарт, – отмахивается она, и я ее отлично понимаю.
Несколько дней свободы перед тем, как тебе на грудь кинут камень с надписью «сессия» и тогда нервоз накроет с головой до последнего зачета. Ненавижу эти две недели перед Новым годом. И перед летом тоже.
– Ничего, осталось немного и неделька каникул, – я успокаиваю нас обоих, тема каникул и отдыха явно приятнее навеивающей хандру сессии.
– Кстати, какие планы на Новый год?
– Наверное, буду с родителями. Честно говоря, еще не думала об этом, – и это правда. Совсем из головы вылетело, – А что, вы уже нашли подходящий дом? – спрашиваю, вспоминая наш разговор на вечеринке.
– Парни занимаются, но если что, я тебя приглашаю, – с улыбкой произносит она и кивает кому-то за моей спиной, – прости, мне нужно бежать. О празднике подумай и скажи ответ через несколько дней, но предупреждаю: будет велело!
Предупреждение звучит крайне серьезно и чмокнув меня в щеку она убегает к Саше Соминой, своей одногруппнице, с которой мы обмениваемся кивками и вежливыми улыбочками. Не знала, что они дружат, может, потому что мне она не очень нравится.
– Наконец-то вырвалась, – последней вылетает из кабинета моя Тая. Я уже заждалась, – Вадим Вадимович в край надоел. Только у него перед экзаменом обязательно что-то да вылазит.
Я в молчаливом согласии. Раз уж Тасю накрыло, то все. Точно достал.
В течении дня между обсуждениями грядущих зачетов пробиваю у Таи на счет Нового года, но что ожидаемо у Аланьевых своя программа. Раз уж предложение ей сделал, на все праздники карт-бланш. Она и кольцо носит, а от Ильи не носила, кстати. Но это уже совсем другая история. Остается только выяснить, где празднуют родители. И если они с друзьями, то я свободна как ветер! Нет, лучше, как что-нибудь другое, не ветер.
Дома оказываюсь в шестом часу. Консультации занимают слишком много времени, а они после основных пар. Можно не ходить, только преподаватели запоминают кто был, а на кого «они хотели потратить свое время, но раз Вы этим не воспользовались, значит, Вам не так уж и важен мой предмет». Именно так ответила Татьяна Вячеславовна, которая принимала у нас экзамен по высшей математике отличнику Гришину. И он не сдал. Впервые за три года. Потом, конечно, походил за ней и получил свою пятерку, однако выводы были сделаны всей группой.
– Я дома! – кричу погромче и ко мне выходит мама.
– Привет, милая, – обнимает и приглашает ужинать. Бегу переодеваться в домашнюю одежду и мыть руки, а мама зовет к столу отца.
– Влад звонил? – спрашиваю, приземляясь на стул. Словно, между прочим. Усердно делая вид, что эта тема не являлась вне гласно запретной с тех самых пор, как нам всучили приглашение на свадьбу.
– Звонил, – коротко отвечает отец, и я понимаю, что дело пахнет жареным.
– Он приглашал нас на Новый год, – мама старается быть спокойной, но твердо сжатые губы выдают её с потрохами.
– И? – говорю, чтобы сказать хоть что-то, потому что напряженная пауза затянулась.
– Нам не понравилась программа, – отвечает мама и я думаю, что разговор закрыт.
– Он пригласил нас и родителей Александры, чтобы познакомить.
– Ох кошечки-мошечки! – восклицаю несдержанно на папины откровения, и тот недовольно качает головой, – Влад сам не понимает, что это абсолютно точно очень нехорошая идея? – говорю уже сдержанней.
– Вот и у меня тот же вопрос, Арина! Сначала это предложение, потом скорая свадьба, знакомство с родителями уже в Новый год! Да я выдохнуть не успеваю, – выпаливает мама и хватает стакан с водой.
– А может она беременна? – роняю без задней мысли и очень зря, потому что часть выпитой мамой воды оказывается в её тарелке, отец смотрит на меня ошеломленно, а я жую очень вкусный кусочек рыбы.
Тишина за столом оглушающая. Только я цокаю вилкой.
– Ты что-то знаешь? – первой не выдерживает мама.
– Нет. Это просто предположение. Но все слишком стремительно, с этим согласна. Хотя у них все быстро случилось. Быстро стали встречаться, быстро съехались, теперь вот это. Может, и не беременна, просто не хотят время терять?
Родители молчат, последний мой вопрос должен был стать спасительным, но он тонет в размышлениях каждого из нас. Доедаем, не произнеся ни звука. Я загружаю посудомойку, потому что мама сама накрывала на стол и это честно, а после подымаюсь к себе. Родители ушли почти сразу.
Ну и вечерок. Включаю свет в своей комнате, мечтая упасть и посмотреть сериал, только вот Козин с Давыдовой не подождут, в отличии от сериала.
Остаток дня скрашивает только одно единственное маленькое сообщение, пришедшее с незнакомого номера. Я и без подписи поняла кто адресат, но подпись стоит, и я фыркаю от смеха – он же не видит моей реакции.
«Эта толстовка на тебе выглядит потрясно.» И подпись ниже «Сладкий».
Ответа Попутный, конечно же не дождется, но… приятно-то как, кошечки-мошечки! И с чувством юмора у него все хорошо.
– Ты что им наговорила, липучка? – рычит в трубку Влад, после моего «Алло». Голос у него такой… Такой, что я прямо визуализировать могу какой плотности пар в эту самую минуту валит из его ушей.
– О чем ты, суслик? – отвечаю спокойно. – Я только из универа вышла и денек был так себе, так что можно побыстрее и по существу?
– Какого черта мама считает, что Саша беременна? – Вот черт!
– А она беременна?
– Нет! – и кто меня только за язык за ужином тянул?
–Вот видишь, значит и переживать не о чем! – я говорю это в надежде немного снизить градус напряжения, но выходит пока не очень.
– Арина! – орет динамик, и я не выдерживаю.
– Влад, ты лучше над своими действиями задумайся, ладно? Они еще от новости о помолвке не отошли, а ты их тащишь с родителями знакомить! Ты бы домой явился, а то ваши отношения от напряжения скоро треснут! А теперь мне пора, ты мальчик взрослый, вон, жениться собрался, да еще и предохраняться научился, вот и выруливай без меня! – говорю и сбрасываю вызов.
Он жутко изменился, просто невыносим! Нет, мы и раньше ссорились, конечно, но сейчас будто на разных планетах находимся. Как бы ни случилось чего. Мне только поэтому и пришла в голову мысль про беременность. Ну не складывается у меня: наш размеренный, последовательный Влад, который отпуск за год подробно планирует и вот этот весь круговорот жизненных новинок. Акция на повороты судьбы где-то проходит что ли?
– Если ухажер тебе не приятен, я могу и отвадить, – звучит из-за спины и я, спрятав улыбку – первая реакция на него – оборачиваюсь.
– Все в порядке. Привет, сладкий, – стараюсь придать своему виду невозмутимости, не хочу, чтобы Ветров видел, что я переживаю.
– Так кто звонил тебе, Арина? – оглядывает меня внимательный с прищуром взгляд. От макушки до пят осматривает.
– Тебя это не касается, – вздергиваю подбородок, будто это убедит его, однако Попутный только ухмыльнулся.
– Когда мы начнем встречаться, обязательно коснется.
– Вот если, – делаю акцент на этом слове, – если это когда-нибудь произойдет, хотя вряд ли какая-то сила заставит меня так споткнуться, так уж и быть, поработаешь моим секьюрити. А пока этого не случилось, работаем по старой схеме: хорошего тебе дня!
– И тебе, Арина, и тебе.
На этот раз он не пытается задержать меня, но есть еще кое-что, что я хочу ему сказать.
– Ах да, – щелкаю пальцами, стрельнув в него глазами, – эта толстовка выглядит на тебе потрясно!
Уже уходя, краем глаза замечаю его улыбку. Ага, толстовка у него такая же!
Глава 9
– Ну что, показывай зачетку!
– Да такая же, как и у тебя, – скромно говорит Тая, но улыбается при этом во все тридцать два, – Ладно, вот!
– Кааайф, – листаю страницы, – не зря пахали! Ты отмечаешь с нами или с Аланьевым? – спрашиваю, на что она отрицательно машет головой.
– С вами, с Марком мы потом… Ну то есть вечером… – Тая мило краснеет, а я смеюсь, в голове отмечая минусы отношений с преподом.
Вот один из них: ты никогда не приведешь его отрываться в свою группу, потому что раньше он принимал у них зачет.
– Тогда погнали!
Мы собираемся в небольшом, но уютном пабе. В «Ребре» вкусно кормят, а еще самостоятельно варят пиво. Я пиво не очень, но пшеничное иногда могу, поэтому делаем заказ и продолжаем болтать. Нас тут человек пятнадцать, хотя в группе двадцать пять. Кто-то не захотел идти, кто-то выбрал поваляться после усердных недель учебы, а кто-то не сдал, как Ксюха Федорова, например. И вместо веселья теперь… Да нет, слез не роняет, а ползет сюда. Ууу, змеюка.
– Привет, – елейным голоском начинает она, будто не виделись у аудитории полчаса назад, – вот решила все-таки повестись на Танины уговоры и прийти, – кивает на сидящую за нашим столом и явно удивленную от последних слов Лебедеву.
– Ну падай, раз пришла, – бросает кто-то, и парни приставляют ей стул.
А я все понять не могу, что это за сила небесная заставила зареваную из-за неуда на экзамене Кожедуба Ксюху умыться, быстренько накраситься и явиться как ни в чем и не бывало сюда. Я чесслово вообще не знаю, как можно было у Кожедуба завалить! Там если хоть что-то знаешь, то поставит. Дедуле лет шестьдесят уже, ему просто слушать одно и то же полжизни надоело. Но все становиться на свои места, когда разговоры за нашем столом стихают и звучит резкое «Привет». Поворачиваюсь по инерции и натыкаюсь на взгляд синих глаз, что смотрят прямо в мои.
– Эй, а вы тут что забыли? Мы вообще-то группой собраться решили! – не выдерживает Голубев. И я на его стороне. У нас свои посиделки.
Король, естессна здесь со своей свитой. Я и так те считанные разы, что видела его одного чуть не обомлела.
– Да ты не кипятись, Петя. Мы тоже свои, – ухмыляясь хлопает по плечу противный Мишка.
– Я Коля. И еще раз меня тронешь, я тебе твои руки…
– Ну все хватит, – птицей мира садиться на это гнездо Ксения, – мальчики, мы действительно собрались группой, – смотрит она на раскрасневшегося Кольку и еще двоих наших ребят, – но ведь никто не будет против компании верно? Места всем хватит, я считаю, – она встает и походкой от бедра проходит к Макару.
Я сторонний наблюдатель, но почему-то испытываю радость, когда Макар немного от нее отходит и поворачивается к своему сопровождению. Они о чем-то недолго переговариваются, Ксения стоит немного поодаль, но всем своим видом показывает, что имеет к ним отношение. Смотрю на Колю, настроение у него здорово испортилось, Тая уже достала мобилку, видимо собралась писать Марку, а я понимаю, что если они останутся, то этот пир на весь мир можно сворачивать. Мы разойдемся и будет у них с Ксюхой свидание, о котором она так мечтала. Ксюха, Макар и компашка Макара – очаровательно.
– Так что, мальчики, вы остаетесь? – не выдерживает наша курица мира и с придыханием смотрит на коронованную особу.
– У парней дела появились. Если вы не против, я бы остался.
– Конечно—конечно… – начинает Федорова.
Но Макар не обращает никакого внимания на ее лепет и у меня даже шея вытягивается, когда он смотрит на Кольку, протягивает ему руку и говорит еще раз:
– Не против?
Голубев, надо сказать, показательно смотрит на протянутую ладонь, потом на наших двоих парней, которым вообще дела нет, им бы пива да поесть, а потом все-таки пожимает руку, ответив короткое:
–Нет.
Я усмехаюсь. Умный Попутный. Голубев чувствует себя на коне, девчонки охают, атмосфера расслабляется, и только я напряжена. Даже Тася написала своему преподу, что все ок и она останется еще на чуть-чуть. Ветров берет стул из-за соседнего пустого стола и пододвигает его ко мне.
– Поменяемся? – спрашивает у сидящей рядом со мной Катей, та лишь пожимает плечами и пересаживается, и Макар плюхается на освободившееся место.
Катя, надо сказать, одна из немногих, кого абсолютно не интересует ни Ветров, ни кто-то еще. У Кати отношения еще со школы, так что чмок из-за игры в бутылочку – ее максимум.
– У вас что, толстовки одинаковые? – восклицает Ксюха, и я закатываю глаза.
Теперь весь стол занят тем, что рассматривает наши с Попутным кофты и я злюсь.
– Как-то так получилось, – отвечаю в надежде, что этого будет достаточно.
– Это говорит о том, что у Арины потрясный вкус, – комментирует Ветров.
Федорова надувает губы и отворачивается к Таньке, делая вид, что увлеченно болтает. А нам наконец, приносят еду.
– Извините за долгое ожидание, – начинает парень в черной футболке и оливковом фартуке, – у вас обширный заказ, и чтобы подать все всем одновременно, немного задержали выдачу.
Под наше разнобойное «Ничего страшного» официанты ставят перед нами блюда. У девчонок в основном салаты, у кого-то брускетты, у парней чипсы да пиво, а у меня… рулька.
– И ты это все съешь? – удивленно таращит на меня глаза Таня.
Макар не успел ничего заказать, у Таи какая-то трава и среди них я выгляжу обжорой, только кого это волнует? Точно не меня!
– Конечно, – отвечаю ей, – у меня еще фри была, – напоминаю официанту, и он ставит передо мной картошечку.
– Мне тоже самое, что и девушке, – Макар даже меню не открывает, но громко сглатывает.
– Блюдо готовится тридцать минут, – оповещают его, на что Ветров поджимает губы.
Понятно, что смотреть как едят другие и глотать слюну – настоящее кощунство.
– Разрежьте нам напополам пожалуйста эту и следующую, – не знаю зачем говорю.
Ну точнее знаю, конечно. Ничего такого, просто он голодный и я не смогу хомячить, пока на мою рульку будут смотреть такими глазами! Но за столом почему-то хмыкают. Ой, Ксюха, короче…
– Вкусно-то как! – вздыхаю, потому что приготовлено действительно хорошо.
Макар что-то мычит в ответ, будто фраза относилась к нему. Но атмосфера за столом снова перетекает в легкую. Мы обсуждаем экзамены, благодарим Кожедуба за непредвзятость и облегченные вопросы, потому что его предмет закрывали последним и все уже порядком устали. Недовольно дует губы только наша птица мира, на которую всем, даже завсегдатой союзнице Тане все-равно. Макар на удивление, без труда вписывается в нашу компанию: шутит, травит истории из своей студенческой жизни и отвечает на вопросы тех, кому есть дело до магистратуры. Я тоже слушаю, хоть многие предметы у нас не пересекаются, но интересно же, как там, где ты уже почти закончил учебу, но можешь вылететь в одночасье, съехав с асфальта на брусчатку и проколов колесо.
Ветров успокаивает нас:
– Просто надо просечь, кому из преподов что важно. Аланьеву важно, чтобы все вовремя сдавалось и проблем ноль, Каверина любит присутствие на парах, и чтобы ей внимали, а не трындели, Левину нужно сделать пару рефератов и докладов дополнительно, если отсутствовал и он не будет вас трогать. Все, как и сейчас, только диплом уже видишь не так расплывчато, как раньше.
Из паба выходим где-то после шести. Потихоньку прощаясь, расходимся. Некоторые успевают на автобус, кто-то идет к подъехавшей такси. За Таей приезжает Марк и они предлагают меня подвести, но я отказываюсь. Вижу, что это вежливое предложение и им очень не терпиться остаться наедине.
– Подвезешь меня, Макар? – вырастает перед ним Ксюха, когда я в который раз тыкаю на поиск такси.
– Прости, но мне в другую сторону.
– Но ты же не знаешь, куда мне надо, – не перестает она. Мне даже жаль Ксюшу немного становится. Неужто правда намеков не понимает? Прямых таких, не витиеватых намеков.
– Нам в любом случае в разные стороны, Ксюш. Не только сегодня. – Серьезно произносит Макар, глядя ей в глаза, но голос понижает. Я слышу, потому что стою близко. Федорова фыркает и уходит, потянув за собой Таню.
Остаемся впятером: я, Макар, Голубев, Катя и Влад Середа, которым по пути. Их машина приезжает раньше моей и попрощавшись, мы с Попутным остаемся вдвоем.
– Давай я отвезу тебя? – еще раз предлагает он. Первый раз предложил, когда уехала Тая и я открыла приложение такси.
– Уже подъезжает, – киваю на включенный экран, где видно, как движется машинка.
– Тебя ведь не уговорить, да?
– Да, – улыбаюсь я. Чего не улыбнуться, когда перед тобой чудеса догадливости демонстрируют?
И когда перед нами тормозит ауди, Макар усаживает меня на заднее сидение и перегнувшись, протягивает деньги водителю. Возмутиться не успеваю, только слышу перед тем, как Ветров закрывает дверь: