Я доберусь до правды
- -
- 100%
- +
Увидев, как следом за первой взлетают десятки рыбок, будто громадные бабочки, Маркус даже позабыл о том, как у него всё болит и ноет обожжённая рантугой нога. Охота ещё никогда не выглядела так захватывающе: подойдя едва ли не к самым мосткам, стая крылаток на добрых полчаса окрасила воду у пристани в брызги белого, алого и вишнёвого. С шелестом, подобным сильному дождю, рыбки-бабочки летали во все стороны, отражаясь в воде у его ног, а над ними пылало зарево заката и тоже понемногу краснело.
Помнится, даже команды и ругань за его спиной если не притихли, то хотя бы стали реже. Местные привыкли к зрелищу и мало интересовались несъедобными рыбками, но кроме них на пристани хватало чужаков. Те, даже если были здесь не впервые, во все глаза уставились на происходящее; кто-то получал эстетическое удовольствие, у кого-то руки чесались схватить сачок…
Инари слушала, не перебивая и кажется, даже затаив дыхание. Он сам удивился, что смог так красочно и ясно говорить. Воскресив в памяти описываемые картины, будто поймал вдохновение. Вспомнились кроме крылаток и дикие галечные берега, усыпанные раковинами и осколками высохших кораллов самых причудливых форм. И скалы, нависшие над берегом и укрытые поверх цветущим миртом и барбарисом.
Он рассказал, как во время отлива улучил момент и прошёлся по бывшему морскому дну, перепрыгивая по валунам, обросшим водорослями и разглядывая лужи во впадинах. Местные жители высыпали следом за ним с корзинами: в лужах пестрили опоздавшие рыбки, ползали морские звёздочки, а между укрытиями перебегали крабы, угрожающе растопыривая деликатесные клешни.
Вспомнил запах соли и водорослей, который донёсся до него ещё за несколько вёрст до того, как впереди показался краешек синего моря в обрамлении выбеленных солнцем скал. И жаркий, влажный воздух будто снова коснулся его лица, а до ушей донесся рокочущий шум, с которым волны вспенивались на берегу…
Он потянулся до хруста в костях, с наслаждением размял шею и подытожил:
-Я могу говорить сколь угодно, но это слабая замена увиденному лично.
Инари хмыкнула.
-Ага, сейчас соберу сумку и побегу. Там-то рукой подать… Ладно-ладно, я поняла. Подумаю над этим.
-А вот я сам хоть сейчас бы вышел в дорогу, пусть и пешком.
-Что, так захотелось вернуться на побережье?
-Неважно куда. Очень хочется размяться. Я давно так долго не бездельничал.
-Тебе рановато разминаться. Нужно полежать ещё с недельку.
-Ещё неделю!?
Она запустила в него скомканным полотенцем, но он успел поймать, предугадав её возмущение.
-Лечить охотников всегда так трудно!?
Маркус решил, что ему уже жарко. Откинул одеяло до пояса и потянулся, с удовольствием чувствуя, как напрягаются мышцы. Было очевидно, что силы к нему понемногу возвращаются.
-В общем-то да. – Признал он. – Когда я оказался в лазарете Магика с больной ногой, то всё норовил забыть костыль, так и прихрамывал по корпусу. А лекарь ловил меня по коридорам и прямо как ты, злился и доказывал, что нужно беречься. В итоге я сбежал на три дня раньше положенного, пока он был в столовой. – Охотник рассмеялся, укладывая подушку позади спины. – Он и через год мне это припомнил, когда я пожаловался, что на непогоду ноет в лодыжке.
-Как я его понимаю. – С чувством сказала лекарша. – А до сих пор ноет, или ты её долечил?
Не разобрав вопроса, охотник замер. Медленно вдохнул, пытаясь угомонить застучавшее от волнения сердце.
-Инари, ты что-то сейчас сделала? – Хрипло спросил он. Девушка поняла не сразу.
-Взяла с полки светильник. – До неё дошло. – Ты что…
Он выставил вперёд ладонь.
-Погоди. Ты сейчас держишь его в руке?
-Да.
-Передай в другую руку и спрячь за спиной. А потом протяни вправо.
Она молча сделала, как он велел. Перед его глазами, пробившись сквозь веки, промелькнуло красное пятно.
Свет.
-Ты видишь!? – Она перешла на шёпот.
-Кажется…
Он потянулся к повязке.
-Стой, подожди! – Она подскочила к нему. – Еще рано её снимать!
-Но я вижу.
-Я поняла. – Она со стуком поставила светильник на пол. – Давай попробуем проверить чувствительность, но пообещай, что не будешь открывать глаз.
-И как же я узнаю, вернул зрение или нет?
-Узнаешь.
Он с нетерпением вздохнул. Девушка осторожно развязала узел над его правым ухом и сняла первый слой. Кажется, стало немного светлее. Инари аккуратно потянула вверх, окончательно убирая бинт.
-Не открывай глаз. – Строго напомнила она.
Он едва успел понять, что к его лицу приблизился свет, как от глазниц до затылка стрельнула острая боль, словно кто-то вбил туда два гвоздя. Схватившись за лицо руками, он зашипел и согнулся.
-Получилось!! – Радостно запрыгала девушка. – Получилось-получилось!! Ты будешь видеть, Маркус! Понимаешь!?
-Трудно радоваться, когда раскалывается голова. – Простонал он. Голова не просто болела, она стала пульсировать, словно воображаемые гвозди забивали молотком и острия вот-вот проткнут затылок изнутри.
-Это нормальная реакция. – Затараторила она и стала метаться вдоль полок. – Ты столько провёл в темноте! Просто отвык, и ещё не всё восстановилось, это ведь нелёгкий процесс! Но начало положено! Ты будешь видеть, теперь это точно! – Лекарша радовалась, со стуком и шелестом переворачивая свои запасы.
Он всё же попробовал открыть глаза и поспешил снова закрыть ладонями. Сознание успело выхватить картинку деревянного пола и его собственных ног.
Он это увидел.
Правда, как в густом тумане, лишь цветные пятна. Но сам факт вернул сил, несмотря на то, что боль усилилась.
-Подними голову. – Приказала она.
-Снова будешь залезать мне в мозг? – Съязвил он, опасаясь, что если снова откроет глаза, то от света ослепнет во второй раз.
-Нет, на сами глаза уже не обязательно. Только поверх.
Он выпрямил спину и шею. Свет, пробивающийся сквозь веки, быстро заглушил толстый слой густого снадобья. Сверху легли новые бинты, и лекарша быстро обвязала его голову в три слоя, вернув темноту. На сей раз блаженную. Мигрень понемногу стала отступать.
-За это стоило бы выпить! – Радостно отметила она. И хихикнула. – Хотя ты, считай, и выпил. Носом. Всё то пиво, что испарилось на углях.
Он улыбнулся.
-Боюсь, пива будет мало. Ты не представляешь, что я уже успел себе надумать… – Он сделал паузу. – Инари. Ты точно уверена, что зрение ко мне вернется? И в какой степени оно восстановится.
-Будешь видеть почти как прежде. – Легкомысленно отмахнулась она.
Маркус пошатнулся и ухватился за край кровати, чтобы не свалиться. Лучше бы она его ударила.
-Почти!?..
-В худшем случае не сможешь читать в глухих сумерках. – Быстро поправилась она. – В самом худшем. Зуб даю!
-Не думаю, что он мне пригодится. – С сарказмом заметил охотник. – Я просто не хотел бы разочароваться, когда сниму повязку окончательно.
-Это снадобье просто не может не сработать. – Серьёзно заявила она.
Маркус отметил это про себя, но уже не стал спрашивать, отчего она так уверена. По опыту он знал, что на подобные вопросы Инари не отвечает.
Какой-то умник говорил, что в женщине всегда должна быть загадка? В этой их хватает. Лекарша загадками просто переполнена, как улей пчелами.
Но охотник ещё доберется до них.
***
Он вынырнул из мутного сна, который остался в сознании глубоким омутом, откуда никак не получалось выплыть. Что его разбудило, понял не сразу. Дыхание охотника, благодаря тренировкам, ничуть не изменилось в ритме. Однако ему было отчего сбиться.
В комнате стояла жара: при открытой двери в парную изба прогрелась так, что закрыв глаза, можно было вообразить себя летом на побережье. Во сне он сбил с себя одеяло, оставив где-то в ногах, наверняка раскрыв и лекаршу. Может, поэтому она не спала?
Думая, что остается незамеченной, она приткнулась рядом, а её ладошка легонько гладила его грудь, словно изучая рельеф мышц под кожей. Опустилась на живот, очертив круг, и поднялась вверх. Это было касание даже не руки, а лишь кончиков пальцев, но хватило, чтобы вырвать его из сна.
Он перехватил её руку, взяв за запястье.
-Я думала, ты спишь. – Вздрогнула девушка.
-Инари. – Хрипло сказал Маркус. – Я, конечно, могу быть пациентом. Могу быть охотником, который держит себя в руках. Но помни, что я ещё и мужчина.
Она ответила не сразу. Плечом, к которому прижималась её грудь, охотник слышал, как её сердце забилось быстрее.
-А я помню… – Тихо ответила она.
Он не понял, кто именно потянулся первым. Но в какой-то момент их губы встретились, и он совершенно потерял голову.
С глухим стоном мужчина повернулся набок и прижал её к себе. Отшвырнул одеяло и прильнул губами к шее, одной рукой нащупав край её рубашки. Девушка застонала в ответ, когда его рука медленно и ласково стала скользить по её коже, поднимаясь выше и выше…
Все перестало существовать, кроме неё и её дыхания. Маркуса буквально рвало на части противоречивыми желаниями, пока он томил и себя и её, не спеша смакуя ее тело. Одна часть желала ласкать и целовать, гладить её волосы и нежно-нежно касаться… Другая требовала сорваться, броситься на неё голодным зверем, порвать тонкую рубашку и подмять под себя.
Воздух, жадно втянутый сквозь сжатые зубы... Горячая, нежная кожа, от которой он не мог оторваться. Стон наслаждения, вырывающийся из её груди, изгибающееся девичье тело…
Прижавшись друг к другу, цепляясь друг за друга, распалённые тела сплелись между собой, на долгую ночь позабыв об окружающем мире.
***
Сквозь повязку все ещё не пробивалось света, но Маркус понял, что наступило утро. Для этого не требовалось зрения; сработали внутренние часы, благодаря которым он всегда просыпался в одно и то же время. Даже если уснул лишь пару часов назад.
Девушка продолжала сопеть ему в плечо, в уютном укрытии из разбросанных подушек и скомканного одеяла.
Все ещё в полудреме охотник медленно провел рукой по ее спине. Он даже не понимал, насколько сильно желал её все это время. А сейчас хотелось обнять и медленно целовать, выводя из сна. Но и тревожить было жалко.
Маркус легонько прижался губами к её лбу и еле слышно вздохнул. Став её первым мужчиной, он ещё ни разу не увидел лица Инари. В этом было что-то неправильное.
Он отодвинулся и протянул руку к своему виску, где находился узел. Провёл по нему пальцами, определяя вид узла, и распустив его, стащил повязку с головы. На лицо упал свет, и охотник только сейчас понял, что всё это время кровать стояла у окна. Подняв веки, он прищурился.
Смутные пятна… Это окно? Тусклые лучи света падают на груду белоснежных подушек, на вставший дыбом уголок одеяла над девичьим плечом и искрятся в золотистых, пшеничного цвета волосах, раскинувшихся рядом с ним по подушке…
Это было всё, что он успел увидеть.
Вчерашняя боль показалась слабым отголоском: сейчас в голову ударило так, что охотник едва не рехнулся. Он не удержался от вымученного ругательства, прижимая ладонь к глазам. Затылок будто пронзило раскалённой кочергой, а в глаза вцепились невидимые когти.
Инари подскочила, не сразу сообразив, что происходит.
-Ты… что, снял повязку!? – Ахнула она.
-Знаю, я дурак… – Только и простонал охотник.
-Дубина! – В сердцах добавила лекарша и перескочила через него. – Тебе же ещё рано открывать глаза!!
Он не слышал, что она делает. Маркус честно пытался не скулить, хотя боль не отступала. Она снова стала пульсировать, что оказалось ничуть не лучше. Даже закрыв глаза ладонями, он не чувствовал облегчения и даже не мог ругаться на самого себя - ведь для этого нужно хоть сколько-нибудь соображать.
-Пей. Быстро. – Приказал её голос. Она прижала к его губам край кружки, втиснула между сжатыми зубами и влила какой-то холодный отвар.
Новая повязка петлёй захлестнула его голову и отсекла свет. Руки лекарши немного дрожали, затягивая узел.
-Я не знал, что так… – Попытался сказать Маркус. Получилось плохо, и он скривился, пережидая новую волну боли. Которая, впрочем, стала спадать. Он отдышался.
-Что ты мне дала? – Спросил охотник.
Инари не ответила.
Он попытался подняться на локте и не смог этого сделать. Руки словно немели, а ноги уже отказали ему. Маркус дёрнулся снова, приняв эту слабость за что-то другое - может, он просто не успел проснуться, может это из-за приступа… Но тут же понял, в чем причина.
Он бессильно обмяк, выдохнув:
-Что… ты… сделала…
И не услышал ответа, потеряв сознание.
Часть 4. В тупике?
Резко повернувшись, судорожным движением он сбил что-то с тумбочки, оказавшейся справа у кровати. По полу застучало, зажурчала разлитая вода.
Сознание будто зажглось по щелчку. Охотник попытался встать, быстро соображая, что происходит. На глазах прежняя повязка, пропитанная снадобьем, он полностью одет и укрыт тяжёлым шерстяным покрывалом, руки-ноги вполне слушаются. Воздух пахнет какими-то приправами, смородиновым вареньем и слегка подгорелой выпечкой.
-Ой! – Раздалось где-то впереди, с расстояния не меньше восьми шагов. – Проснулся!
-Позовите Марушу! – Закричал оттуда же другой голос. Похоже, они находятся в коридоре.
Он поднес руку к повязке, но не стал с этим спешить. Сознание ещё не оправилось от тогоприступа. Охотник подобрался, готовясь к действию.
-Где я? – Резко спросил он.
К нему направились мелкие шажки.
-Господин охотник, а вы говорить умеете? – Наивно удивился первый голос. Ребёнок. Мальчик. От семи до десяти лет.
Подбежав к двери, кто-то другой зашипел девичьим голоском:
-Руш, он не глухонемой, просто не видит! Ну-ка брысь отсюда!
Она с шумом утащила мальчика за собой по коридору, будто схватила за ногу и настроилась пересчитать его головой все ступени. Ну, по крайней мере ступени там точно были, судя по удаляющемуся топоту. Тут же сменив их, пришло третье лицо.
-Господин охотник? – Осторожно спросила женщина на расстоянии пары шагов. – Как здоровье ваше?
-Скажите, где я и кто вы. – Спокойно сказал он, взяв себя в руки. Невозможность видеть собеседника неожиданно оказалась очень нервирующей.
-Это Враново, селение в округе славного города Турнора. – Она наверняка ещё и поклон обозначила. – Я Маруша, жена старосты. Досматриваю за вами замест нашего лекаря. Он вчера ушёл в соседнюю деревню, там детишкам присмотр понадобился. Наказал следить за вами, как и что делать надобно, вот мы и доглядываем. – Отчиталась она и добавила участливо:
-Вы долго без памяти лежали. Всё ли хорошо?
Маркус поджал губы и попытался сесть. Получилось с первой попытки. Он ещё чувствовал слабость, но какую-то остаточную. Она почти не мешала.
Он мягко улыбнулся хозяйке дома, которая явно нервничала в разговоре с непривычным гостем.
-Чувствую себя гораздо лучше. У вас очень тепло. – Охотник повёл рукой в сторону тумбочки. – Прошу прощения, задел кувшин.
-А, да ничего. – Маруша беспечно отмахнулась. – Дочка принесет ещё воды. Или вы может, голодны будете?
-Пожалуй, да… – Признал он, прислушавшись к ощущениям. – Скажите, а как вы нашли меня? Как я оказался здесь?
Она уже собралась уходить, и вопрос застал её врасплох.
-Хм… А вы не помните?
-Не помню, чтобы пришел к вам своими ногами. – Он снова улыбнулся с видом немного растерянного человека.
-Я давайте-ка за обедом вам все расскажу, и муж подскажет, вдруг я чего забыла? Сейчас подам на стол. – Пообещала она и ушла. Оставшись один, Маркус сжал кулак и бессильно опустил на одеяло.
***
Проводить его на обед явился сам староста, представившись Тироном. По голосу немолодой мужчина, под стать Маруше, но крепкого здоровья и с уверенной походкой. От предложенной им помощи в виде руки охотник вежливо отказался и предоставил идти впереди, заверив, что вполне сориентируется. К его собственному облегчению, Тирон громко топал, так что Маркус без запинок спустился вместе с ним по лестнице и спокойно сел за стол, найдя ладонью спинку стула.
Возможно, он занял чьё-то место, но тут уж не обессудьте. Впрочем, хозяева этого не сказали. Они вполне радушно уставили стол горячими блюдами, хозяйка без вопросов положила гостю всего и понемногу. Не роняя авторитета, он с достоинством принялся за обед, бдительно следя за координацией собственных рук. Со стороны им могло показаться, что он как дракон, видит даже сквозь повязку. Даже кружку со сбитнем, поставленную рядом, взял безошибочно.
Охотник догадывался, что любопытные хозяева ждут, пока он подаст голос. Им тоже хотелось его порасспрашивать.
-На вас напали разбойники? – С опаской спросила Маруша, когда он ещё дожевывал вареник. К большому сожалению, с картофелем, а не сыром.
-Нет. – Успокоил он. – Случилась трудность на заказе. Но я его выполнил.
-А как же вы тут очутились, да ещё…
-Погодите. – Он вежливо вскинул ладонь. – Расскажите вы мне, как я вообще здесь оказался.
Они наверняка переглянулись. Заговорил Тирон. Точнее загудел, степенно отмеряя каждое слово.
-Вас нашли на околице следопыты, что за дичью в лес ходили. Притащил вас кто-то на связке веток еловых, как на волокуше. Лежали вы, значится, одетым и обутым, в тулуп завёрнутым. Рядом нашли мужики оружие, суму вашу и пару горшочков со снадобьем, в ткань упрятанную. Там же и ткани отрез заместо письма, где указано было, что лечить вас надлежит от хвори с глазами. И рассказано, как именно лечить. Письмо это мы лекарю передали. Как вернётся, можем у него спросить - наверняка сохранил. Отдаст.
Маркус задумчиво массировал подбородок, внешне оставаясь абсолютно невозмутимым. Даже расслабленным. Хотя оказавшись в незнакомой обстановке слепым, он чувствовал себя таким беспомощным, каким ещё никогда не был.
-На меня наткнулись случайно?
-Думали мы что да, однако ж теперь вспоминаю, и сомнения берут. – Признался староста. – Вроде и не на дороге вас оставили. И всё равно как нарочно, будто знали, что той дорогой наши следопыты с промысла вернутся, дорогу срезав. Нельзя им было вас не увидеть.
-Давно это было?
-Второго дня как. Под вечер. – Староста не видел взгляда охотника, но чувствовал его внимание даже сквозь повязку. Потому сделав лишь короткую паузу, продолжил рассказывать: – Вы ночь без движения лежали, потом днём пытались шевелиться и вставать. Однако от снадобья, по указанию в письме данного, снова притихли. Другой ночью подле вас дежурил помощник лекаря, говорил, что всё спокойно было. А сегодня вот, к полудню вы в себя пришли. К нам сразу Риш прибежал, сынок наш, и всё доложил.
-Кто ваш лекарь?
-Господин Арет. – Ответила старостина жена.
-Он давно исполняет здесь свои обязанности?
Кажется, они снова переглянулись. Недоумевали, почему охотника интересует этот вопрос.
-Лет двенадцать как. – Прикинул староста. – Милсдарь Арет раньше в лечебнице при городе работал, да как возраст своё дал знать, он сюда и перебрался.
-Помимо него в округе нет никаких лекарей?
-Нет. – Отозвалась уже Маруша. – В соседней Осиновке жила ещё лекарша, Арета раза в два младше, да лет как шесть… или семь… нет, все-таки шесть, вышла замуж во второй раз и уехала. С тех пор Арет один на всю округу. Уже и помощника себе взял, ремеслу обучать.
-А если взять расстояние… к примеру, в день пути? – Поинтересовался охотник. – В избушках на отшибе имеются у вас отшельники, лесники, или другие лекари?
-Да кто же зимой в нашем-то лесу один останется? – С сомнением пробасил староста.
Его поддержала жена.
-Никто про такое не слыхивал. Лесников у нас отродясь не было, нужды в них нет. Отшельников тоже не знаем никаких. Были бы такие, то к нам бы всё равно ходили, продукты да новости менять.
-И то верно. Мы бы так и знали. – Согласился Тирон.
-Понял. Спасибо вам, и за приют тоже. – Снова улыбнулся охотник. – Плеснёте еще вашего сбитня?
-Отчего же не плеснуть. – Заулыбалась и Маруша, перестав побаиваться гостя. – Может, блинчиков ещё хотите?
Маркус развёл руками.
-И хотел бы, да не влезет. Может, позже.
-Как имя ваше, господин охотник? – Поинтересовался староста.
-Маркус. – С кивком представился тот. – А на юге Мареком зовут, если вам так будет удобней.
-А спросить вас можно… – Начала Маруша. – Кто же это вас приволок, да нам под опеку передал-то? Никак, всё же поселился у нас новый лекарь? А мы и знать не знаем.
-Сожалею, но я ничего не помню. – Охотник сокрушённо покачал головой. Мог бы ответить, что это не её дело, но Маруша искренне сопереживала ему и на такой ответ могла обидеться. А ему не хотелось обижать хорошего человека.
-Как понимаю, мне придётся занимать вашу комнату ещё какое-то время. – Добавил он. – В листке не было указано срока, сколько меня нужно лечить?
-Не припомню. – Признался староста. – Ну да лекарь завтра прибудет, у него спросим. А вы не думайте, оставайтесь сколько нужно. Ордену мы рады всегда.
-Как оправлюсь, вам нужна будет моя помощь? – Уточнил Маркус на всякий случай. Староста задумался.
-Признаться, господин Марек, у нас зима спокойной выдалась. Ещё поглядим, конечно, как дальше пойдёт, но пока - тьфу-тьфу! - ничего не случалось. Однако ж всё спокойней, когда орденский охотник под одной крышей. Так что считайте себя как дома.
-Хорошо. – Кивнул гость.
***
-Рыба.
-Аромат.
-Это что такое?
-Запах, иначе говоря. Говори дальше.
-Э… Терем!
-Можжевельник.
-Клюв?
-Ветер.
-Хм… – Мальчик придумывал ответ, болтая ногами, отчего лавка поскрипывала. – Рапс!
-Сон. – Вздохнул охотник, в который раз замечая, что его ответы подбираются, будто созвучно мыслям.
Старостин сын был единственным, кто не запинался и не терялся при разговоре с Маркусом. То ли статус охотника внушал уважение пополам с опаской. То ли смущал вид самого мужчины с завязанными глазами, который поворачивая голову, будто следил за окружающими и передвигался, не ощупывая пространство перед собой.
Конечно, следить за собеседником было у него в привычке, а расположение мебели и лестниц в старостином доме не так уж трудно выучить, как и всё во дворе. Но окружающих это немного нервировало.
Впрочем, ничего. Зато авторитет ордена в их глазах ещё больше поднимется.
Один Риш с радостью таскался за гостем, явно скучая без сверстников. Ребятишек его возраста в деревне почти не было, а остальные слегли вместе со взрослыми после тяжёлой простуды. Им всё внимание и уделял лекарь, приходя к охотнику только по утрам.
Так что Риш и Маркус в основном были предоставлены сами себе. Родители мальчика были не против такого рода няньки - ведь пока рядом орденец, мальчик никуда не улизнет со двора.
А тот, называя себя помощником, носил оружие следом за охотником, когда тот дважды в день выходил во двор на короткую разминку. Или приносил кружку отвара, к примеру.
К сожалению, в основном заняться было нечем. Ни в карты, ни в клетки охотник играть не мог по понятным причинам. Историй не рассказывал, сказав, что и не умеет, и рассказать особо нечего. Оставалось лишь играть в слова, часами подряд.
-Нос! – Обрадовался Риш, быстро найдясь с ответом.
-А? – Охотник будто бы очнулся. – На «с»? Снадобье.
-На «е», значит… – Призадумался мальчик.
В дверь бодро постучали. Не дожидаясь ответа, пришедший открыл сам и отряхнув сапоги на пороге, прошёл в горницу, где закинув ноги на лавку, расположились охотник с Ришем.
-День добрый. – Сухо поприветствовал старик. – Смотрю, вам уже девать себя некуда?
Маркус только пожал плечами.
-Что ж ещё делать? Доброго дня, господин Арет.
-Этот уж точно добрее остальных. – Заметил тот, ставя на стол сумку. – Риш, плесни чаю. И принеси ковш с тёплой водой.
-Угу. – Мальчик слез с лавки, всё ещё бормоча про себя: «Ежевика была, еда была, ель тоже была…»
-Чем он лучше? – Маркус опустил ноги на пол и подвинулся ближе к столу. Лекарь хмыкнул.
-Так ведь сегодня пора снимать повязку, юноша! Или ты позабыл?
-Сегодня уже среда? – Спросил сбитый с толку охотник. – Я совсем потерял счёт времени.
-Неудивительно. Ну да ничего, сейчас… – Арет обошел стол. – Подвинься к краю лавки. Голову подними. И замри.
Маркус молча сделал как велено. Он напряжённо слушал, как лекарь со знакомым уже звуком щёлкает ножницами, срезая ненужные, старые бинты.
-Сразу не открывай глаза. – Предупредил он.
Охотник и не стал, наученный опытом.
Лекарь методично стал протирать от остатков лекарства веки, переносицу, лоб пациента. За всё это время Маркус больше привык к повязке, нежели к её отсутствию. И сейчас, нервничая, рассеяно перебирал пальцами по столешнице.
-Спокойно. – Заметил лекарь. – У тебя там всё должно быть в порядке.
«Должно быть, вот именно. Никто не говорил наверняка».