"Аромат любви" от сударыни-попаданки

Глава 13. Грустная история

Варя

— Когда мне исполнилось двадцать пять лет, отец решил женить меня на дочери своего близкого друга, — Островский начал рассказ, глядя в окно. — Я был не против, так как Анастасию знал с детства. Кроткая, милая барышня. Она хорошо играла на пианино и любила цветы. Из неё бы вышла идеальная жена и мать, но судьба распорядилась иначе.

Он замолчал на пару секунд, собираясь с мыслями. Я терпеливо ждала продолжения, не смея торопить Александра.

— Свадьбу играли в имении. Конец августа выдался жарким и сухим, — снова заговорил он, бросив на меня момолётный взгляд. — Недалеко от деревни остановился табор цыган, и барон вместе с женой пожаловал прямо на торжество. Он попросил разрешения брать из деревенского колодца воду для своего народа. В обмелевшей реке вода цвела и была непригодна для питья. Я, конечно, разрешил. Жена барона в благодарность предложила погадать новобрачным. Анастасия с радостью согласилась. Я никогда не верил в гадания, особенно цыганские, а тут не знаю, что нашло на меня. Наверное, цыганка как-то воздействовала. Сначала она разложила карты для невесты, уединившись с ней в отдельной комнате. Анастасия вышла из гостиной довольная — видимо, гадалка сказала ей что-то хорошее, в отличие от меня. Полагаю, не хотела расстраивать невесту и наговорила ей то, что Анастасия ждала услышать.

Островский умолк, покачав головой, снова переживая этот момент.

— Когда Азалия разложила карты передо мной, она нахмурилась и заявила, что мой род проклят. Все жёны у мужчин будут умирать в родах. Это напрягло меня, ведь моя мать действительно не выжила, родив меня.

— Вы поверили шарлатанке? — удивилась я. Неожиданно слышать подобные вещи от учёного.

— Не особо. Подумал, простое совпадение. Когда супруга сообщила, что беременна, я, конечно, обрадовался и решил сделать всё, чтобы она удачно разродилась. Договорился с опытной акушеркой, самой лучшей в городе. Она периодически осматривала Анастасию, говорила, что беременность типичная и всё протекает хорошо. Схватки начались вовремя, но что-то пошло не так. Родовая деятельность была слабой, жена сутки промучилась, и было решено отвезти её в больницу. Хирург сделал кесарево сечение, сына спасли, а мою жену нет. Она не перенесла операцию.

— Сочувствую вам, — мне искренне было жаль бедняжку. — Но проклятий не существует. Я думаю, это простое совпадение. Медицине ещё далеко до… — чуть было не сказала «до уровня двадцать первого века», но вовремя прикусила язык, — до совершенства. Хирургическое вмешательство нередко заканчивается плачевно.

— Вы правы, Варвара Михайловна, но я не собираюсь проверять во второй раз, есть на моём роду проклятие или нет, — мужчина сдвинул брови к переносице.

— Поэтому вы до сих пор не женились?

— И по этой причине тоже. Если женюсь, то никаких детей, — отрезал он. — Наш будущий брак в этом плане просто идеальный. У меня уже есть сын, о нём и буду заботиться.

— Вот и правильно, вам следует уделять больше внимание Грише, — улыбнулась я. А сама с облегчением подумала: как хорошо, что Островский не будет штурмовать мою спальню. Нет, я не верю в проклятия, но всё складывается удачно, раз брак у нас фиктивный.

— Мы приехали, — только произнёс мой жених, и карета остановилась возле ателье с красивой вывеской «Салонъ мадамъ Нинѣль».

В глаза сразу бросились манекены в новомодных платьях: туалеты красивые, элегантные и явно стоят прилично.

— Вот это да… — восторженно выдохнула я, разглядывая наряды.

— Нравится? Лучший салон в Москве, и цены тут приемлемые, — Островский первый покинул карету и помог выйти мне, взяв за руку.

Когда Александр толкнул дверь, прозвенел мелодичный колокольчик. Я оказалась в раю, иначе не скажешь. Мягкие диваны, дорогие шторы, манекены в одеждах, на столике журналы мод.

— Добрый день, — к нам вышла миловидная женщина лет сорока в опрятном платье в полоску. — Меня зовут Татьяна Владимировна. Чем могу быть полезной?

И тут началось: примерка одного платья, второго… Мне нравились все. Конечно, это были не свадебные наряды, а для выхода в свет, например в театр или на званый ужин. Тем не менее выглядели они ничуть не хуже: элегантные, с юбкой годе и небольшим шлейфом, пышными рукавами до локтя — такая нынче мода в одна тысяча восемьсот девяносто первом году. Правда, пока ещё носили кринолины для придания юбкам объёма снизу.

Островский остался скучать в зале и пить кофе из маленькой фарфоровой чашечки, пока я стояла в примерочной перед большим зеркалом. Жених полностью доверил мне выбор, так как «видеть невесту в свадебном платье плохая примета». Вот и отлично, выберу то, что хочу! И я остановилась на том платье, которое лучше всего мне подошло, — из нежного шёлка с лёгким голубым отливом.

— Бельё будете смотреть? — улыбнулась сотрудница салона. — Чулки?

— Буду! — уверенно кивнула я.

Голова шла кругом от счастья. За два года, что я здесь живу, ни разу ничего себе не покупала, донашивая то, что имелось в моём скудном гардеробе. Только вздыхала, глядя на витрины магазинов и понимая, что наряды мои давно вышли из моды. Щедрина совсем не выделяла денег на меня, зато Зойку свою ненаглядную одевала с иголочки. Целая комната в доме отведена для одежды кузины.

Наконец-то я смогу обновить гардероб. Кажется, мой будущий муж не жмот. К тому же он приобретёт намного больше после нашего венчания. Так что пусть потратится сначала на невесту.

— Давайте ещё примерим парочку платьев для прогулки и для дома, — обратилась я к Татьяне.

— Замечательно. Ваш жених сказал, что нужно ещё вечерний наряд вам подобрать, — продолжала радовать меня сотрудница салона.

— Вечерний? Это же отлично!

Теперь меня точно не остановить!

Глава 14. Собрание

Александр

Что это? Продавщица носила и складывала возле дивана груду коробок, а я молча стоял, пытаясь рассмотреть и подсчитать их количество. Может, у меня после падения просто двоится в глазах? Ан нет. Невеста определенно одна, а не стоит рядом с таким же рыжеволосым близнецом.

— Это всё? — с надеждой спросил я женщину, напряжённо улыбнувшись.

— Нет, пару платьев нужно подогнать по фигуре, завтра доставим к вам домой, — порхала сотрудница салона над коробками. — Адрес только назовите, Александр Митрофанович.

— Хорошо. Выписывайте счёт, — еле выдавил я, посмотрев на Варвару. Девушка стояла в новом голубом платье и сияла, как начищенный самовар. Она точно решила меня разорить.

— Александр Митрофанович, как вам платье? — невеста покружилась, довольная выбранным нарядом. — По-моему, мне очень идёт.

— Чудесно, — вымолвил я, прикидывая в уме, сколько денег придётся выложить за это женское счастье. Отвык я от подобных трат, давно отвык.

— Спасибо вам большое, — она зарделась лёгким румянцем.

— Не за что. — Вздох невольно вырвался из груди.

Зато Варвара стала выглядеть прилично, всё же новая одежда ей была необходима. Видимо, Щедрина совершенно не выделяла денег на наряды племянницы. Ладно, пусть радуется. Когда женщина счастлива, она не мучает своего мужа придирками. Внесу лепту, так сказать, в наш «счастливый союз».

Сотрудница притащила счёт на внушительную сумму, которой у меня с собой, конечно, не было, и я выписал банковский чек. С собой мы взяли только пару коробок, остальное обещали доставить завтра.

Честно говоря, я жутко утомился, ожидая Варвару и даже проголодался.

Приехав домой, я с облегчением вздохнул. Взяв невесту за руку, повёл её на второй этаж.

— Вот, Варвара Михайловна, ваша комната, — я открыл перед ней дверь. — Располагайтесь. Кузьма принесёт ваши вещи. Евдокия все разложит. Она вчера подготовила комнату для вас.

Девушка прошла по комнате, разглядывая интерьер.

— Это спальня принадлежала вашей жене? — она взглянула на меня, задумавшись.

— Да, но вы не переживайте, её вещей здесь давно нет. Комната просторная, вам, надеюсь, хватит личного пространства.

— Конечно хватит. Здесь уютно. И гардеробная комната имеется? — Варвара заметила дверь, действительно ведущую в гардеробную.

— Всё верно. За ней следует ванная комната.

— С настоящей чугунной ванной? — она удивлённо распахнула веки.

— Не жалею денег на удобства, — меня взяла гордость, что я сумел удивить невесту. — Два года назад добился того, чтобы подвели электричество в дом.

— Вижу, — Варвара задрала голову, посмотрев на люстру. — Радует, что вы идёте в ногу со временем, Александр Митрофанович. В доходном доме на Тверской тоже провели электричество три года назад.

— Замечательно, — я улыбнулся. — Варвара, давайте уже обращаться друг к другу по имени. Всё же скоро станем супругами.

— Хорошо, — она кивнула. — После венчания съездим в имение Луговое, чтобы уволить управляющего и нанять нового. К тому же нужно представить вас прислуге в качестве нового хозяина.

— Обязательно съездим и Григория с собой возьмём. Я давно обещал ему рыбалку. В Луговом же есть река или озеро? — воодушевился я из-за того, что наконец-то смогу уделить время сыну.

— Да… кажется, — неожиданно замялась она.

— Вы не знаете? — удивился я.

— Я с десяти лет не была в Луговом — Щедрина отправила меня учиться в Мариинку, поэтому уже подзабыла, как далеко находится речка от имения, — девушка потупила взор, поджав губы.

— Ладно, разберёмся.

— Барин, куды это? — В открытые двери зашёл Кузьма, неся коробки из кареты. Следом за ним в комнате появилась горничная.

— В гардеробную неси, — указал я на дверь. — Евдокия, разбери покупки.

— Конечно, Александр Митрофанович, — покорно кивнула горничная. — Вы сегодня дома останетесь или, по обыкновению, отправитесь в собрание на обед?

— В собрание, Евдокия, — вспомнил я, что сегодня вторник, а значит, нужно будет поехать в Купеческий клуб.

Женщина последовала за кучером в гардеробную.

— Вы уезжаете? — Варвара удивлённо посмотрела на меня.

— Да, к сожалению, не могу пропустить традиционный вторничный обед. В Купеческом собрании назначена встреча с одним важным человеком. У меня к вам, Варвара, будет большая просьба, — было неловко говорить, но другого выхода я не видел. — Дело в том, что я недавно уволил гувернантку. Евдокия не успевает за Григорием приглядывать, у неё по дому и так дел хватает. Не могли бы присмотреть за моим сыном?

— Как долго будет длиться ваш обед? — её тонкие брови сдвинулись к переносице.

— Часа три-четыре, не дольше, — уверенно ответил я, хотя меня терзали смутные сомнения по этому поводу. Ведь в собрании сегодня выступает хор Анны Захаровны. Придётся уйти раньше.

— Хорошо, я пригляжу за Гришей, — согласилась моя спасительница.

— Благодарю, — я даже поклонился девушке. — Обещаю, завтра же найму новую гувернантку, как только выйдет объявление в газете.

— Только не задерживайтесь, пожалуйста, — она строго посмотрела на меня исподлобья.

— Постараюсь. Не буду вам мешать устраиваться на новом месте, — мне не терпелось уйти в кабинет и проверить все бумаги, что я подготовил для встречи.

— Спасибо вам большое, Александр, за сегодняшний шопинг… то есть я хотела сказать, за посещение салона, — девушка прикусила губу.

— Пустяки, — отмахнулся я, откланявшись. — Увидимся вечером.

Я провёл пару часов в кабинете, занимаясь делами. Забегал Григорий, и я с полчаса учил его чтению, раз пока гувернантки нет. Предупредил его, чтобы не чудил, пока меня не будет дома. Он пообещал вести себя хорошо.

В три часа после полудня я отправился в купеческое собрание, где сливки предпринимательского общества собираются на вторничные обеды. Я договорился о встрече с Феррейном, хочу предложить ему сотрудничество по реализации парфюмерии — Феррейн владел не только аптеками и магазинами, но и стеклодувной фабрикой, а я очень нуждался в красивых флаконах для первой партии своих о-де-колонов. Я не так давно вступил в клуб, ища новые знакомства. И вот мне повезло, неделю назад познакомился со стариком Феррейном.

Карета остановилась возле двухэтажного особняка на Большой Дмитровке. Именно тут учредители Купеческого клуба уже много лет арендуют дом у Салтыковых-Мятлевых.

Войдя внутрь, я снял шляпу, крепче сжав кожаную папку с бумагами. Вдохнул аппетитные ароматы, которые вырывались из открытых дверей ресторана. Кажется, сегодня подают стерляжью уху и знаменитую двенадцатиярусную кулебяку.

В зале собралось много народу, в большинстве мужчины. С жёнами сюда приходили только на семейные мероприятия, например на бал или концерт. Купеческий клуб был местом отдыха, кто-то проигрывал в карты целое состояние, и в то же время здесь совершались большие сделки.

Музыканты играли незатейливую мелодию, и рыжеволосая девица пела весёлую песню на французском с рязанским акцентом. Зато псевдоним у неё, наверное, Жюли или Колетт.

— Александр, сюда! — мне помахал мой компаньон Куликин. Савелий приехал раньше меня. Он встал из-за стола, за которым сидели Феррейн с сыном.

— Доброго дня, господа, — я склонил голову перед мужчинами. — Рад видеть вас, Владимир Карлович и Вальдемар Владимирович, — пожав руки мужчинам, я сел на свободный стул.

— Взаимно, Александр Митрофанович, — из-под пышных седовласых усов мужчины виднелась улыбка. — Давайте отложим дела на потом, а то на голодный желудок плохо думается, — он кивнул на папку у меня под мышкой.

— Как скажете, Владимир Карлович, — согласился я, заметив краем глаза приближающегося официанта. Он принёс на подносе графины с морсами и чистые стаканы.

Во время трапезы мы говорили о чём угодно, только не о делах. Время нещадно шло, а Феррейн даже не заикался о договорённости, словно тянул время. Вот уже кулебяка съедена до крошки и чай стынет в чашках, а мы всё слушаем пение шансонеток. Где кстати, обещанные певицы Анны Захаровны?

Только подумал об этом, как на полукруглую сцену вышла шикарная блондинка в красном платье с таким глубоким декольте, что два выпирающих полухолмика притягивали взгляд, как магниты. Полилась лирическая музыка, девушка разомкнула алые пухлые губы и запела. Как только раздался бархатный голос певицы, в зале сразу стало тихо, только гитарные струны выдавали нежные аккорды.

Я замер, словно заколдованный, слушая романс.

— Святые угодники, кто она? — прошептал Савелий, озвучив мои мысли и жадно разглядывая красавицу.

— Дора Грей, восходящая звезда у Анны Захаровны, — тихо ответил Вальдемар. — Вы ещё не слышали о ней?

— Нет, — я наконец-то смог выдохнуть, — но желаю познакомиться.

— Тогда придётся ехать в ресторан Апельсина, — ухмыльнулся собеседник. — Анна Захаровна не позволит здесь своим певичкам знакомиться с членами клуба.

— Хоть на край света… — слова сами слетели с моих губ, а я уже забыл, зачем вообще приехал сюда.

Глава 15. Проказник

Варя

Островский укатил в Купеческое собрание, оставив меня с Григорием. Честно говоря, не хотелось сидеть с мальчишкой и быть ему нянькой, но будущий муж порадовал меня сегодня шопингом, и я решила из благодарности согласиться. Подумаешь, пару часов проведу с ребёнком. Сменив новое платье для прогулок на домашнее, тоже новое и красивое, я отправилась в детскую комнату, которая служила ещё и классом во время занятий.

Григорий сел за парту и принялся что-то выводить карандашом на чистом листе. Я рассмотрела стеллаж с книгами. В основном это были всевозможные учебники и пособия, рассчитанные на разный возраст учеников, также имелись детские книги о приключениях и сказки. Обнаружилась пара дамских романов, наверное бывшая гувернантка оставила на стеллаже. Я взяла один из них, чтобы хоть как-то убить время, и села на диван, погрузившись в чтение.

— Варвара Михайловна, обед подан, — скоро в детскую вошла горничная. Отлично! Пора отправляться в столовую.

— Спасибо, — кивнула я женщине и посмотрела на мальчика, рисующего карандашом каракули. — Гриша, пошли обедать.

— Иду, — буркнул он себе под нос, а сам с места не сдвинулся, продолжая рисовать.

— Долго тебя ждать? — я поставила руки на бока. — Не проголодался ещё?

— Нет, — он даже глаз не поднял на меня.

— Ладно, останешься голодным — пеняй на себя. Меланья с Евдокией не будут для тебя отдельно накрывать на стол.

Я развернулась и направилась к выходу. За спиной послышался вздох и скрип стула. Всё же сорванец последовал за мной.

В столовой аппетитно пахло борщом и запечёнными котлетами.

— Руки не забудь помыть, — напомнила я ребёнку, направившись к рукомойнику. Водопровод хоть и был в доме, но в столовую трубу не подвели.

Я села на своё место, предвкушая возможность поесть от души. Когда Евдокия сняла крышку с тарелки, я опасливо посмотрела на содержимое — слава богу, никаких пауков, мух и тараканов не плавало в бульоне.

Григорий молча сложил руки в молельном жесте и, едва шевеля губами, прочитал молитву перед тем, как приступить к еде. Я тоже склонила голову и прошептала «Отче наш», выучила её ещё в Мариинке.

— Приятного аппетита, — улыбнулась я мальчику и взяла ложку.

Борщ оказался наваристым и сытным. Я с удовольствием ела, забыв о Щедринах и их существовании. Как же хорошо, когда чувствуешь себя в безопасности. После первого блюда последовали котлеты с запечёнными овощами и пирогами. Когда принесли чай, я уже наелась досыта. Открыла сахарницу и положила щипцами в чашку два небольших кусочка.

— Благодарю великодушно, — Григорий встал из-за стола. — Я наелся. Пить не хочу. Можно я пойду к себе в комнату?

— Иди, — кивнула я, мешая ложкой чай. Мальчишка ускакал, а я подумала о том, что он ещё ни разу не назвал меня по имени. Не особо он разговорчив.

Я пригубила чай, отхлебнув глоток и тут же скривилась, выплюнув обратно напиток в чашку.

— Тьфу! Солёный! — я посмотрела на горничную, которая стояла у входа в буфет.

— Как солёный? — ахнула она и подошла к столу, взяв фарфоровую сахарницу, ухватила щипцами небольшой колотый кусочек. — Ну да, соль, видно же. Ничего не понимаю. Как в сахарнице оказалась соль? Ох и проказник Григорий Александрович, — покачала она головой.

— Думаете, это он подменил? — поджала я губы, понимая теперь, почему сорванец убежал, когда подали чай. И как я сама не разглядела куски соли?

— Больше некому, — покачала головой горничная. — Когда только успел? Не заметила даже. Вот вернётся барин, всё ему доложу.

— Не надо, я сама поговорю с мальчиком, — строго произнесла я. — Лучше поменяйте мне чай и принесите сахар, Евдокия.

— Хорошо, барышня, — женщина забрала мою чашку и сахарницу.

Я подумала, что заменить сахар на соль — давняя проказа детей — не так критично. Зачем сразу жаловаться отцу? Сама пожурю Гришу, спокойно и без криков.

Горничная принесла новую чашку с горячим чаем и сахарницу, наполненную колотым сахаром. Теперь можно расслабиться и насладиться сладким напитком.

— Благодарю за обед, — обратилась я к горничной, встав из-за стола, и направилась к выходу.

— Ой, Варвара Михайловна, у вас сзади юбка в чернилах, — испуганный голос прислуги догнал меня на полпути.

— Что? — я удивлённо обернулась, заглядывая себе за спину, и увидела расплывшееся чёрное пятно на светло-бежевой ткани. — Господи! Моё новое платье!