Зови меня Лео. Том III

– Что-что, а тайны я сохранять умею, – говорит она. – И чужие в том числе. Так что давай… э… Борис, начинай. А то и правда скучно.

– Да чтоб вас! Вот бабы, в самом-то деле! И не отвертишься от вас никак! Хорошо, мое настоящее имя – Борис Тамарик, я – регул по национальности. В прошлой жизни был вором и убийцей, состоял на службе у одного… господина, потом оказался на каторге, бежал оттуда в Пагорг, где и прибился к Буну. Вот и всё. Ничего необычного.

– Что за господин?

– Так ли это важно?

– Нет, раз уж начал, давай до конца, – не унимаюсь я.

– Господина звали Дамиан Дуб.

– Что-то я слышала о нем, – задумчиво говорит Диана. – Кажется, что он бунтовщик, нет?

– Дамиан мечтал о независимости Регула. Лет десять назад он поднял восстание, закончившееся ничем. Пшиком. Что, впрочем, и следовало ожидать. Дамиан поднял народ, захватил пару городов. Бранды даже не стали вводить войска, просто отсыпали Дамиану и всем его сторонникам золота и почестей. Купив себе и своему окружению таким образом привилегии, Дамиан поклялся в верности Форнолду и распустил ополчение. Спустя пару дней его отравили. Так ему и надо, собаке.

– Надо же! – произносит Диана. – Не ты к этому приложил руку?

– Нет! Я был простым парнем, юнцом. Но с талантами. Не теми, которые между ног! Я слыл у себя на родине отменным вором. В узком кругу, разумеется. Дамиан лично нанял меня. Для особых дел. Когда стало известно о предательстве Дамиана, все мы разбрелись кто куда. Попрятались в норы. Меня вскоре взяли за мелкую провинность и этапировали в горы, припомнив другие мои подвиги, еще те, до бунта. Так-то поселение, где мы обитали, считается каторгой, но на деле – вольница. Делай что хочешь, только вниз нос не суй. Прошел год, юный королек Клюйверт подрос, вспомнил о бунте и начал наводить свои порядки. Чтобы, как он сказал, уничтожить «сепаратную заразу» на корню. Методом выжигания – еще одни его слова. Ввел войска. Всех причастных к бунту начали отлавливать, пытать, заставлять доносить на других. За полгода Клюйверт истребил столько народу, скажу я вам! Из миленького мальчика этот злыдень превратился в лютого тирана. В одночасье Регул утратил всё – статус, самоуправление, собственный совет. Стал на особом положении. По сути король поставил мятежный край на колени. Придавил железной пятой. Такого не было со временем Тышты Хромого, последнего короля Регула.

Пегий вздыхает.

– В один прекрасный день и в наш лагерь приехали имперцы. Начали устраивать допросы со всеми сопутствующими элементами – дыба, растяжки, выворачивание суставов, поджигание пяток, пытка водой. Что, как, когда, где. И самое главное – кто. Настоящий дьявол этот Клюйверт! Говорят, он лично принимал участие в допросах. Не у нас, а в Бобродоке. Ну так вот, я не стал ждать особого приглашения и был таков. Утек темной ночью. Потому что у меня точно есть что сказать. Некоторые делишки, которые я проворачивал во славу независимости, наверняка заинтересовали бы короля и его приспешников. Поэтому я бы предпочел старое и неброское прозвище. Прошу вас, называйте меня Пегим, мозгляком, хоть скопцом, только забудьте всё, о чем я вам тут рассказал. Ради вашей же безопасности.

– А мы-то тут причем? – спрашиваю я. – Где империя, а где мы?

– Не будь такой наивной, Лео, – мрачно усмехается Пегий. – В происходящей катастрофе король видит возможности. Он еще даст о себе знать, зуб даю.

Диана некоторое время оценивающе смотрит на Пегого, затем говорит:

– Беру свои слова назад. Ты не мозгляк с писюнцом с горошину. У тебя что-то такое есть, определенно что-то есть.

Мы с Тельгой глядим на обоих с нескрываемым удивлением. Что это, искра?

В этот момент по горам прокатывается вой. Или даже хор завываний, смешанный со стонами и криками. Мы вздрагиваем от неожиданности. Бросаемся к краю, смотрим вниз, в долину.

Из темного ущелья выходит, шатаясь, о