Измена. Свобода после

Пролог

Я всегда делаю вид, что не просыпаюсь, когда он приходит.

Это вошло в привычку года два назад, после третьего или пятого раза. Тогда я уже перестала их считать.

Сначала было больно. Потом обидно. Потом смешно. А теперь это просто... ритуал. Как чистка зубов или проверка почты по утрам.

Лязг ключа в замке в половине четвёртого. Скрип двери, которую Дима вечно забывает смазать, хотя я прошу уже полгода. Осторожные шаги в прихожей – старается не шуметь, надо же, какой заботливый. Звяканье мелочи из кармана, опускаемой в вазочку. Шорох одежды, падающей на пол, потому что вешалка для него – слишком сложный механизм.

И запах. Сегодня на нём фруктово-ванильный парфюм. Интересно, какая она? Брюнетка? Блондинка? В прошлый раз было что-то цитрусовое, свежее, молодёжное. А это сладкое, томное, чуть тяжеловатое. Наверное, эта постарше. Хотя, может, и наоборот – сейчас ведь в моде нишевость.

Наконец Дима бесшумно, как ему кажется, заваливается на свою половину кровати. Пружины матраса жалобно скрипят – он набрал несколько килограммов за последний год, но упорно не замечает этого, продолжая носить те же рубашки, которые предательски едва сходятся на животе. От него пахнет перегаром, чужими духами и шаурмой. Интересно, шаурма была после духов или до? В любом случае бедный желудок. Мне, впрочем, и на это всё равно.

Я лежу неподвижно, лицом к стене. Дышу ровно. Сплю.

Дима обнимает меня со спины, прижимается тёплым влажным телом. Невозмутимо чмокает в плечо – скорее автоматически, чем нежно. А через минуту уже похрапывает. Засыпает мой муж всегда быстро – видимо, совесть его не мучает.

А я открываю глаза. В комнате темно, только полоска света от уличного фонаря пробивается сквозь щель в шторах. Рисует полосы на тех обоях, что мы клеили вместе пять лет назад. Тогда я смотрела на эти обои и думала: «Какое счастье, наше личное гнёздышко». Теперь смотрю и думаю: «Надо бы переклеить, на солнце выцвели». Хотя, конечно, солнце тут ни при чём. Это в моих глазах всё выцвело.

Осторожно высвобождаюсь из Диминых объятий – он даже не шевелится, спит как убитый – и сажусь на край кровати. Смотрю на его похрапывающий профиль, на нелепо закинутую на подушку руку. Когда-то я любила эти руки. Теперь же они просто часть интерьера. Как торшер. Как обои.

В голове прокручивается сегодняшний вечер. Я сидела дома, смотрела сериал и ела творожную запеканку, которую сама испекла. А Дима в это время где-то развлекал неизвестную даму с ванильно-фруктовым парфюмом, поил её вином и, видимо, кормил шаурмой. Бедная женщина. Она ещё не знает, что через пару месяцев будет писать мне в директ с вопросом: «А вы точно его жена? А вы знаете, что он делает?», думая, что откроет мне глаза. Моя ты наивная, я и не такое знаю.

Встаю и иду на кухню. Пью воду. Смотрю в тёмное окно на пустую ночную улицу. Пятый этаж, видно детскую площадку и припаркованную Димулину машину. Гордость наша, купленная в кредит, который плачу в основном я – из «домашних» денег, которые он выдаёт мне на хозяйство. Наивный. Думает, что я так умело на продуктах экономлю.

Впрочем, пусть продолжает быть таким наивным.

Возвращаюсь в спальню. Дима перевернулся на спину и теперь храпит открытым ртом. Беззвучно хмыкаю – о да, это так сексуально, так в его духе. Ложусь обратно, пристраиваюсь на своём краю. Между нами добрых полметра и годы молчания.

Засыпая, думаю: «Молодец, Дима. Отлично ведёшься на моё притворство. Хотя бы хлеб не забыл взять, как я просила, и на том спасибо».

Завтра будет новый день. Я сварю ему кофе, улыбнусь, спрошу, как прошло «совещание», и мы оба сделаем вид, что всё нормально. Он – потому что уверен, что я слепая дура. Я – потому что жду.

Чего жду? Сама пока не знаю. Но когда пойму – все это точно заметят.

Глава 1. Роковая встреча

Семь лет назад, начало октября

Я сижу в библиотеке КубГУ и ненавижу свою жизнь. Ну, не всю жизнь, конечно, а именно этот момент. Первый курс, первый месяц учёбы, а я уже чувствую, что ничего не понимаю. Лекции по истории литературы, семинары по языкознанию, куча книг, которые нужно прочитать, а я едва успеваю делать домашку. Напротив меня стопка учебников, которые нужно осилить за выходные, и я уже ненавижу филфак, хотя сама же сюда и стремилась.

За окном солнечно, в Краснодаре всё ещё тепло, по-летнему. А я здесь, в пыльной библиотеке, в очках (тогда я ещё носила очки, а не линзы), с нелепым хвостиком и в растянутом свитере, который помнит ещё мою старшую сестру. Мечтаю о чашке кофе, о том, чтобы всё это закончилось, о том, чтобы стать кем-то важным. Но пока я просто первокурсница с замученным видом, которая боится, что не сдаст первую сессию.

Я не замечаю, как он садится за мой стол. Вообще. Просто поднимаю глаза от очередного абзаца – и вижу его. Парень. Не с моего факультета – я бы запомнила. Светлые волосы, чуть длиннее, чем у большинства, лёгкая небритость, глаза – серые, с хитрым прищуром. Одет дорого, но не вызывающе. Он явно старше или просто увереннее. Он смотрит на меня так, будто знает что-то, чего не знаю я.

– У тебя ручки не найдётся? – голос низкий, чуть хрипловатый. – Свою потерял.

Молча протягиваю – синенькую, с потёртым колпачком. Он берёт, улыбается:

– Спасибо. Ты меня спасла.

– Пожалуйста, – отвечаю и пытаюсь вернуться к учебнику.

Но он не уходит. Садится напротив, кладёт перед собой листок и начинает что-то писать моей ручкой. Смотрю на него украдкой. Он пишет что-то, потом снова смотрит на меня:

– Ты первокурсница?

– Ага. Филфак.

– А я на экономическом. Третий курс.

– Так ты старше, – вырывается у меня.

– Старше, – он улыбается. – А ты ещё и выглядишь младше. На школьницу похожа.

Я краснею. До самых ушей. Чувствую, как щиплет щёки. Он это замечает – и улыбается ещё шире:

– Я Дима, – протягивает он руку через стол.

– Алина, – отвечаю и пожимаю её. Ладонь тёплая, сухая. Он держит мою руку чуть дольше, чем нужно.

– Алина, – повторяет он, пробуя имя на вкус. – Красивое.

Я молчу. Сердце стучит где-то в горле. Чувствую себя глупо, по-детски, но ничего не могу с собой поделать. Он пишет что-то на листке, отрывает край и протягивает мне:

– Держи.

Там номер телефона. И подпись: «Твой должник».

– За ручку? – переспрашиваю.

– За ручку. И за то, что ты улыбнулась, – он встаёт и подмигивает. – Позвони, если хочешь, чтобы я вернул должок. Или просто так. Я не против.

И уходит. Я смотрю ему вслед. Он идёт между стеллажами – уверенный, лёгкий, как будто весь мир принадлежит ему. Останавливается на секунду, оборачивается – и снова улыбается.

Я замираю. Вокруг всё тонет в шуме страниц, тиканье часов, далёком голосе библиотекарши. А я смотрю на бумажку с номером в своей руке и чувствую, как в груди разрастается что-то тёплое, новое и почему-то словно опасное.

Тогда я ещё не знала, что этот день станет началом целой эпохи в моей жизни. Что этот парень с хитрым прищуром окажется сначала моей любовью, потом мужем, а потом – просто уроком. Я не знала своей судьбы. Но в тот момент я была счастлива.

Вечером я сидела в общаге и смотрела на бумажку. Ленка, моя соседка по комнате, уже устала смеяться надо мной.

– Ты чего сидишь, как ворона над блестяшкой? Звони!

– А вдруг он просто так написал?

Ленка закатила глаза:

– Алин, очнись! Красивый старшекурсник дал тебе номер. Звони!

Я смотрела на телефон. Пальцы не слушались. Что я скажу? «Привет, это та самая из библиотеки»? Или «Спасибо, что одолжил мою ручку и не вернул»?

Я набирала номер и почти сразу нервно сбрасывала два раза. На третий – услышала его голос.

– Алло?

– Дима? Это... Алина.

– А, та самая с ручкой! – он засмеялся. – А я думал, ты не позвонишь.

– Я... ты сказал позвонить.

– Сказал. И ты позвонила, – пауза. – Значит, ты смелая. Я люблю смелых.

Я молчала. А он добавил:

– Давай встретимся завтра. На Красной. У фонтана. В шесть.

– Хорошо, – выдыхаю.

– Не опаздывай, – сказал он и положил трубку.

Я смотрела на телефон и улыбалась. Ленка хлопнула меня по плечу:

– Ну что? Я же говорила!

Тогда я и не догадывалась, что через пару лет мы поженимся, а ещё через несколько этот человек разобьёт мне сердце. Не знала, что этот звонок станет началом конца.

Но в тот вечер я была счастлива. Искренне. По-настоящему. Казалось, впервые в жизни.

Глава 2. Утро послушной жены

Сейчас

Будильник звонит в семь. Всегда в семь. Даже в выходные. Дима говорит, что организму нужен режим, а валяться в постели – признак лени и отсутствия целей в жизни. Для человека, который вчера припёрся в половине четвёртого, звучит особенно издевательски, но я молчу. Я вообще много молчу.

Дима уже в душе. Слышно, как он напевает что-то из рекламы – голос противный, дребезжащий, но ему нравится. Натягиваю халат – старенький, махровый, купленный в «Ашане» тысячу лет назад – и иду на кухню. Кофе, яичница, тосты. Всё как он любит: глазунья, чтобы желток жидкий, хлеб хрустящий, кофе растворимый, без сахара. Я это делаю каждый день уже больше пяти лет. Руки помнят последовательность действий лучше, чем голова.

Пока шипит яичница, смотрю в окно. Там яркое краснодарское утро. Солнце уже вовсю заливает двор, на детской площадке орут воробьи и чей-то ребёнок. Бабушки на лавочке обсуждают соседку с четвёртого этажа – у неё опять мужик ночевал, не её. Усмехаюсь про себя. Знали бы они, где ночевал мой «мужик».

– Завтрак готов? – Дима вваливается на кухню, мокрый после душа, с полотенцем на плечах. Пахнет гелем для душа – «морской бриз» или что-то такое. Дешёвый, резковатый запах. Перебивает вчерашние чужие духи, но не до конца. Если принюхаться, всё равно чувствуется сладковатый шлейф.

– Готов, – ставлю перед ним тарелку. – Как спалось?

– Нормально. Совещание было убийственное, заказчики достали, – он тыкает вилкой в яичницу, желток растекается по тарелке. Идеально. – Кофе нормальный?

– Ты же знаешь, я всегда так варю, – пожимаю плечами и сажусь напротив со своим чаем. Чай чёрный, без сахара. Я всё пью без сахара, как и Дима. Только он думает, что это у нас общие вкусы. А на самом деле я просто привыкла.

Дима жуёт, одновременно листая ленту в телефоне. У него там работа, чаты, новости. И, наверное, сообщения от вчерашней. Мельком смотрю на экран, пока он скроллит. Мелькают какие-то мемы, потом фото – девушка в купальнике на фоне моря. Дима быстро пролистывает, не задерживается. Или делает вид, что не задерживается.

– Слушай, – говорит он с набитым ртом. – Дай денег до зарплаты? Тысяч пять. Бензин кончился, а на карте пусто.

Я внутренне улыбаюсь. Ну вот, опять. Всё по расписанию. Прямо как я думала вчера.

– Конечно, – легко киваю. – У меня немного с продуктов осталось. Сейчас переведу.

Дима довольно кивает, даже не спрашивая, откуда у меня «с продуктов» осталось аж пять тысяч. Он вообще никогда о таком не спрашивает. Я получаю от него на хозяйство тридцать тысяч в месяц. Продукты, бытовая химия, иногда одежда. По его расчётам, должно хватать впритык, если я не транжира. А я, по его мнению, не транжира. Я экономная, удобная, сижу дома и трачу только на самое необходимое.

Если бы он знал, что реально на еду уходит тысяч двенадцать, а остальное я давно откладываю. Если бы он знал, что вчера мне пришёл перевод из московского офиса международной компании – восемьдесят тысяч рублей за проект, который я сдала на прошлой неделе. Если бы он знал, что на моём «тайном» счету уже больше двух миллионов.

Но он не знает. И не узнает. Пока.

– Перевела, – нажимаю кнопку в приложении банка. Телефон тихо пиликает у него в кармане.

– Красава, – отзывается он, даже не глядя. – Ты у меня золото.

Золото. Дима всегда так говорит, когда ему что-то нужно. Это как дрессированная собачка и лакомство. Раньше я таяла. Теперь просто отмечаю про себя: очередной сеанс дрессировки, всё по расписанию.

Дима доедает, вытирает рот салфеткой (плоды моей дрессировки) и встаёт.

– Я побежал. Сегодня опять совещание, может, задержусь. Ты это... ужин не готовь, перекушу где-нибудь.

– Хорошо. Ключи не забудь.

Он чмокает меня в макушку, хватает портфель и улетает. Дверь хлопает. Тишина. Только воробьи и дети за окном да тиканье настенных часов. Я сижу ещё минуту, допивая чай. Смотрю на его тарелку. Желток весь съеден, тост надкушен и брошен. Убираю посуду в мойку, протираю стол. Потом иду в спальню, застилаю кровать и замечаю на тумбочке его часы. Забыл. Второй раз за месяц. Раньше он никогда ничего не забывал. Когда мы только поженились, Дима следил за собой, за вещами, за мной. А теперь – часы забыл, духи чужие принёс. Интересно, он вообще замечает, как всё меняется? Или ему настолько плевать, что он даже не пытается?

Беру часы, кручу в руках. Хорошие часы, между прочим. Я дарила на годовщину, три года назад. Когда ещё верила. Когда думала, что у нас любовь.

Кладу часы обратно и на секунду задаюсь вопросом – вечером Дима подумает, что я их нашла и положила на видное место? Или, может, решит, что я их не заметила? Впрочем, скорее всего он не подумает об этом ничего – как обычно, когда дело касается меня.

Иду в кабинет. Маленькая комната, где стоит мой компьютер, швейная машинка, куча каких-то коробок с тряпками – моё прикрытие. Дима сюда не заходит – ему скучно, тут «бабский угол». Идеально.

Включаю комп. Почта: пять новых писем. Три от заказчиков, один от коллеги из Лондона с просьбой законнектиться по зуму, и спам. В мессенджере висит сообщение от Ленки, подруги:

«Привет! Ты как? Твой опять вчера поздно? Я тебе в директ ссылку кинула, Машка фотки выложила. Кажется, он там мелькнул. Или показалось? Глянь».

Открываю ссылку. Там фото из кафе. Несколько человек за столиком, видимо, чей-то день рождения. И на заднем плане – Дима. Смеётся, обнимает за плечи какую-то девушку. Шатенка, длинные волосы, яркий макияж. Она смотрит на него снизу вверх, и этот взгляд я знаю слишком хорошо. Так смотрят женщины, которые уже всё для себя решили.

Всматриваюсь в лицо. Красивая. Молодая. Наверное, лет двадцать. Губки накачаны, бровки по линеечке, ноготочки нарощенные. Типичная такая инстадива краснодарского разлива.

Интересно, она в курсе, что у него жена? Или Дима ей навешал лапши про развод и тяжёлую жизнь?

Закрываю вкладку. Открываю рабочую почту и начинаю набирать ответ заказчику. Через час у меня встреча по зуму с арт-директором. Потом правки по макету. Потом созвон с ребятами из поддержки. Рабочий день начинается.

А Дима пусть развлекается. Всему своё время.

Смотрю в монитор и вдруг ловлю себя на мысли: а ведь я совсем не злюсь. Вообще ни капли. Ни на него, ни на ту де

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.