Ненасильственное общение. Язык Жизни

Введение

Моя вера в то, что нам предназначено наслаждаться, давая и принимая в сопереживании, заставила меня бóльшую часть жизни провести в поисках ответов на два вопроса: почему у нас разрывается связь с этой полной сопереживания сущностью и мы начинаем вести себя как жестокие эксплуататоры? И что позволяет некоторым людям сохранять связь со своей сочувствующей природой даже в самых сложных условиях?

Эти вопросы начали заботить меня еще в детстве, начиная примерно с лета 1943 года, когда наша семья переехала в Детройт. На следующей неделе после нашего прибытия в городе начался конфликт на расовой почве после одного случая в парке. В течение следующих нескольких дней было убито более сорока человек. Наш район был в эпицентре конфликта, и мы три дня просидели дома взаперти.

Когда закончились расовые беспорядки и начались занятия в школе, я узнал, что фамилия может быть так же опасна, как цвет кожи. Когда на перекличке учитель назвал ее, два мальчика уставились на меня и прошипели: «Ты жид?» Я никогда раньше не слышал этого слова и не знал, что некоторые используют его в качестве презрительного наименования евреев. После школы эти двое мальчиков поджидали меня. Они повалили меня на землю и начали бить и пинать.

С того лета 1943 года я начал раздумывать над двумя вопросами, которые упомянул. Что дает нам силы сохранять связь с нашей сочувствующей природой даже в самых тяжелых условиях? Я думаю о таких людях, как Этти Хиллесум, которая сохраняла сочувствие, даже когда оказалась в ужасных условиях концентрационного лагеря. В своем дневнике она писала:

Мне вообще не страшно. Не оттого, что я очень смелая, а от чувства, что все еще имею дело с людьми, и хочу попытаться, насколько мне это удастся, понять ход мыслей каждого, от кого бы они ни исходили. И это был еще один исторический момент этого утра. Он состоял не в том, что я была обругана несчастным гестаповцем, а в том, что я не была этим возмущена, скорее я ему сочувствовала. Больше всего мне бы хотелось его спросить: «У тебя что, было несчастливое детство или, может, тебя бросила девушка?» Он выглядел нервным, измученным, впрочем также по-настоящему неприятным и вялым. Мне очень захотелось тут же предложить ему психотерапию, поскольку я прекрасно понимала, что такие типы заслуживают сожаления лишь до тех пор, пока не могут причинить зла. Но если их спустить на человечество – становятся опасными для жизни[2].

Изучая факторы, которые влияют на нашу способность сохранять сочувствие, я был поражен ключевой ролью языка и того, как мы пользуемся словами. Я выделил особый подход к коммуникации – и к высказываниям, и к слушанию, – который позволяет нам давать от всего сердца, налаживая нашу связь с собой и с другими таким образом, чтобы наше природное сопереживание расцветало. Я называю этот подход ненасильственным общением, используя слово «ненасильственный» в том же смысле, что и Ганди, – то есть имея в виду естественное состояние сопереживания, когда в нашем сердце стихает насилие. Мы сами можем не считать свою манеру говорить «насильственной», но слова часто причиняют боль окружающим или нам самим. В некоторых сообществах описываемый мной процесс известен также как сопереживательное общение. В этой книге будет использоваться сокращение ННО, относящееся к ненасильственному, или сопереживательному, общению.

ННО – стратегия общения, которая помогает нам давать от всего сердца.

Способ сосредоточиться

ННО основано на языке и коммуникативных навыках, которые усиливают нашу способность оставаться человечными даже в сложных ситуациях. Ничего нового в этом нет – все, что я включил в стратегию ННО, было известно веками. Цель ННО – напомнить людям уже известное (то, как они должны относиться друг к другу) и помочь им жить, наглядно воплощая эти знания.

ННО – это путеводитель, который переформатирует то, как мы самовыражаемся и как мы слышим других. Вместо привычных автоматических реакций наши слова превращаются в осознанные ответы, основанные на крепком фундаменте осознанных восприятий, чувств и желаний. Это ведет к честному и ясному самовыражению, при котором мы в то же время уделяем другим внимание, полное уважения и сопереживания. В любом диалоге мы приобретаем возможность слышать глубокие потребности – свои и других людей. ННО учит нас внимательно наблюдать и уметь выделять разные типы поведения и условия, которые влияют на нас. Мы учимся идентифицировать и ясно выражать, чего именно мы хотим в каждой отдельно взятой ситуации. По форме это просто, но преображение происходит очень мощное.

Используя ННО, чтобы услышать глубинные потребности – свои и других, – мы начинаем воспринимать отношения в новом свете.

ННО заменяет наши старые паттерны самозащиты, отстранения или нападения, когда мы сталкиваемся с осуждением или критикой, и мы приходим к новому пониманию себя и других, а также наших намерений и отношений.

Сопротивление, самозащита и насильственные реакции сводятся к минимуму. Когда мы сосредоточены на прояснении того, что находится в фокусе наблюдения, что ощущается и в чем существует потребность (а не на диагностике и осуждении), мы открываем глубины своего собственного сопереживания. Делая акцент на глубоком слушании – других и нас самих, – ННО способствует уважению, внимательности и эмпатии, а также порождает взаимное желание давать от всего сердца.

Хотя я описываю ННО как «процесс общения» или «язык сопереживания», на самом деле ННО – это нечто большее, чем процесс или язык. На более глубоком уровне это постоянное напоминание нам о том, что нужно сосредоточиться на той области, где у нас больше всего шансов получить желаемое.

Вспомним анекдот о человеке, который ползает на четвереньках под уличным фонарем и что-то ищет. Проходящий мимо полицейский интересуется, что он делает. «Ищу ключи от машины», – отвечает человек, который, кажется, слегка пьян. «Вы здесь их уронили?» – спрашивает полицейский. «Нет, в переулке», – отвечает человек. Увидев ошарашенное выражение лица полицейского, человек торопливо добавляет: «Просто тут светлее».

Давайте направим свет разума в те места, где у нас есть надежда получить искомое.

Я считаю, что обусловленная моей культурной средой предрасположенность заставляет меня направлять внимание туда, где я вряд ли получу желаемое. Я разработал ННО как способ настраивать свое внимание – то есть направлять свет разума – в те места, где я могу получить искомое.

В жизни главное для меня – сопереживание, живой поток между мной и другими, когда обе стороны дают от всего сердца.

Это сопереживание, которое я также называю умением «давать от чистого сердца», выражено в следующих поэтических строках моего друга Рут Бебермейер:

Когда мы даем от всего сердца, мы поступаем так от радости, которая бьет ключом каждый раз, когда мы хотим обогатить жизнь кого-то другого. Этот способ дарить благотворен и для дающего, и для одаряемого. Одаряемый наслаждается подарком, не беспокоясь о последствиях, которыми сопровождаются подарки, преподносимые из страха, вины, стыда или желания получить что-то взамен. Преподносящий подарок человек наслаждается чувством собственного достоинства, которое всегда растет, когда мы видим, что наши усилия способствуют чьему-то благополучию.

Для использования ННО не требуется, чтобы человек, с которым мы говорим, разбирался в ННО или хотя бы был мотивирован относиться к нам с пониманием. Если мы придерживаемся принципов ННО и единственным нашим мотивом остается давать и принимать, сопереживая, и делать все возможное, чтобы дать другим понять, что это – наш единственный мотив, тогда другие присоединятся к нам в процессе и мы в конце концов сможем сопереживать друг другу. Я не говорю, что это всегда происходит быстро. Но я утверждаю, что сопереживание обязательно расцветет, если искренне придерживаться принципов и процесса ННО.

Процесс ННО

Чтобы дойти до взаимного желания давать от всего сердца, мы направляем свет своего сознания на четыре области – которые известны также как четыре составляющих модели ненасильственного общения.

Прежде всего, мы наблюдаем за происходящим на самом деле: какие из наблюдаемых нами слов и действий других людей обогащают или не обогащают нашу жизнь?

Задача в том, чтобы уметь высказать это наблюдение, не вдаваясь ни в оценки, ни в осуждение, – просто сказать, какие действия других людей нам нравятся или не нравятся. Затем мы говорим о том, какие чувства испытываем, когда видим это действие: мы задеты, напуганы, веселы, удивлены, раздражены? И наконец, мы говорим о том, какие наши потребности связаны с чувствами, которые мы испытываем. Осознание этих трех составляющих присутствует, когда мы используем ННО, чтобы ясно и честно выразить, кто мы такие.

Четыре составляющих ННО:

1. Наблюдения

2. Чувства

3. Потребности

4. Просьбы

Например, мать может выразить эти три составляющих, сказав своему сыну-подростку: «Феликс, когда я вижу два скатанных клубками грязных носка под журнальным столиком и еще три возле телевизора, я чувствую раздражение, потому что мне нужно больше порядка в комнатах, где все мы живем вместе».

Затем она сразу же может добавить четвертую составляющую – ясно сформулированную просьбу: «Не мог бы ты отнести свои носки в свою комнату или в стиральную машину?» Эта четвертая составляющая относится к тому, какие действия другого человека могут обогатить нашу жизнь или сделать ее приятнее.

Таким образом, часть ННО заключается в том, чтобы выразить эти четыре информационных составляющих очень ясно, вербально или каким-либо иным способом. Другая часть этого общения заключается в том, чтобы получить эти же четыре информационных блока от других. Мы налаживаем с ними связь. Сначала – оценивая, что они видят, чувствуют и хотят. Затем – открывая с помощью четвертой составляющей то, что обогатит их жизнь: их просьбу.

Когда мы сосредоточены на упомянутых сферах и помогаем другим направить внимание туда же, мы создаем двусторонний поток коммуникации, пока сопереживание не начинает выражаться естественно: что я наблюдаю и чувствую, в чем нуждаюсь; чего я прошу, чтобы улучшить свою жизнь; что ты наблюдаешь и чувствуешь, в чем нуждаешься; чего ты просишь, чтобы улучшить свою жизнь…

Процесс ННО

Конкретные наблюдаемые нами действия, которые влияют на наше благополучие.

Наши чувства относительно того, что мы наблюдаем.

Потребности, ценности, желание и все остальное, что формирует наши чувства.

Конкретные действия, о которых мы просим, чтобы обогатить свою жизнь.

Применяя этот процесс, мы можем начать либо с самовыражения, либо с эмпатического принятия информации от других посредством этих четырех составляющих. Хотя мы научимся слушать и выражать каждый из них в главах 3–6, важно помнить, что ННО – это не застывшая формула, но нечто адаптируемое ко многим ситуациям, а также личным и культурным особенностям. Я использую по отношению к ННО обиходные названия «процесс» и «язык», но можно пережить все четыре составляющих, не промолвив ни слова.

Две части ННО:

1. Честное самовыражение с помощью четырех составляющих.

2. Эмпатическое принятие через четыре составляющих.

Суть ННО в осознании четырех составляющих, а не в самих словах, которыми мы обмениваемся.

Применение ННО в нашей жизни и в нашем мире

Когда мы применяем ННО в нашем взаимодействии – с собой, другим человеком или группой, – мы укрепляемся в своем естественном состоянии сопереживания. Таким образом, это подход, который может активно применяться на всех уровнях коммуникации в самых разных ситуациях:

• в личных отношениях;

• в семье;

• в школе;

• в учреждениях и организациях;

• в терапии и консультировании;

• в дипломатических и деловых переговорах;

• в любых спорах и конфликтах.

Некоторые применяют ННО, чтобы углубить личные взаимоотношения и наполнить их заботой:

Когда я узнала, каким образом могу получать (слышать) и давать (выражать) с помощью ННО, я перестала чувствовать себя жертвой нападок и «бесхарактерной тряпкой» и начала по-настоящему слушать и понимать чувства, которые лежат по ту сторону слов. Я увидела очень ранимого человека, за которым была замужем двадцать восемь лет. Он попросил у меня развода за неделю до тренинга [по ННО]. Короче говоря, сегодня мы вместе, и я благодарна вам [ННО] за такую счастливую развязку… Я научилась прислушиваться к чувствам, выражать свои потребности, принимать ответы, которые раньше не всегда хотела слышать. Он живет не для того, чтобы делать меня счастливой. И я живу не для того, чтобы создавать ему счастье. Мы оба научились расти, принимать и любить, и теперь мы оба можем жить полной жизнью.

Другие используют ННО для построения более эффективных отношений на работе:

Я примерно в течение года применяла ННО в классе коррекционного образования. ННО работает даже у детей с задержкой речевого развития, затруднениями в учебе и проблемным поведением. Один из учеников в этом классе плюется, ругается, кричит и колет других учеников ручкой, когда они подходят к его парте. «Пожалуйста, вырази это по-другому, – подсказываю ему я. – Используй жирафий язык». [Мягкие игрушки-жирафы используются во время некоторых мастер-классов, чтобы наглядно продемонстрировать ННО.] Он сразу же становится прямо, смотрит на человека, на которого направлен его гнев, и спокойно говорит: «Не мог бы ты отойти от моей парты? Я злюсь, когда ты стоишь так близко ко мне». Другие ученики отвечают нечто вроде: «Извини! Я забыл, что тебе это неприятно».

Я начала думать о том, как я зашла в тупик с этим ребенком и что мне от него нужно (кроме спокойного поведения и порядка). Я осознала, как много времени тратила на подготовку к урокам и как моя потребность в творчестве и сотрудничестве была парализована постоянной необходимостью контролировать поведение этого ученика. Кроме того, я поняла, что, постоянно призывая его к порядку, трачу время, которое должна была посвятить другим ученикам. Когда он выходил из-под контроля во время урока, я теперь говорила так: «Мне нужно, чтобы ты уделил мне внимание». Иногда приходилось напоминать по сто раз в день, но он понимал и обычно включался в урок.

Врач пишет:

Я все более активно использую ННО в своей медицинской практике. Некоторые пациенты спрашивают, не психолог ли я. Они говорят, что обычно их лечащих врачей не интересует, как они живут и как справляются со своими болезнями. ННО помогает мне понять потребности пациентов и то, что этим людям нужно услышать в тот или иной момент. Для меня это особенно полезно при общении с пациентами, у которых гемофилия или СПИД, потому что обычно они испытывают такую сильную боль и гнев, что это существенно отражается на отношениях между пациентом и лечащим врачом. Недавно женщина, страдающая от СПИДа, которую я лечу уже пять лет, сказала мне, что ей больше всего помогли мои попытки найти для нее возможности радоваться повседневной жизни. В этом использование ННО очень мне помогает. В прошлом часто случалось, что я, зная о смертельном диагнозе пациента, сам поддавался мыслям о летальном исходе и мне было тяжело искренне поддерживать пациентов. При помощи ННО я выработал в себе новое сознание и новый язык. Я просто поражен тому, насколько это соответствует моей медицинской практике. Я работаю все более энергично и радостно по мере того, как вовлекаюсь в прекрасный танец ННО.

В то же время многие используют этот процесс на политической арене. Одна женщина, член французского правительства, навещая сестру, заметила, как изменилась манера общения сестры и ее мужа. Воодушевленная их описанием ННО, она упомянула о том, что на будущей неделе должна провести переговоры по одному деликатному вопросу между французской и алжирской сторонами. Времени было мало, но мы направили в Париж владеющего французским языком тренера, чтобы поработать с этим политиком. Позже значительную часть успеха этих переговоров женщина приписывала именно своим освоенным техникам общения.

В Иерусалиме во время тренинга, который посетили израильтяне разных политических убеждений, участники использовали ННО, чтобы высказаться об очень спорной проблеме Западного берега реки Иордан. Многие израильские поселенцы, обосновавшиеся на этой территории, считают, что выполняют повеление свыше. Они оказываются в тупике конфликта не только с палестинцами, но и с теми израильтянами, которые признают надежду палестинцев на национальное самоопределение в этом регионе. Во время сессии мы с одним из моих тренеров показали модель эмпатического слушания с помощью ННО, а затем предложили участникам поменяться ролями. Спустя двадцать минут одна из поселенок объявила, что готова была бы подумать об отказе от притязаний на земельный участок и переезде на общепризнанную израильскую территорию, если бы ее политические оппоненты могли слушать ее так же, как ее выслушали только что.